Мой парень орк

Глава 1. Орнелла

Я толкнула заднюю дверь бедром, удерживая телефон между ухом и плечом, и вышла во двор, таща два тяжелых мусорных пакета. Пальцы ныли от усталости, плечи тянуло. Сегодня был длинный день, все мысли были только о том, как дойду до кровати.

Фонарь над входом светил тускло и неровно, будто сомневался, стоит ли вообще тратить электричество на это место.

— Мам, давай не сейчас, — сказала я, спускаясь по влажным бетонным ступеням.

— А когда? — ее голос звучал энергично и раздражающе бодро. — Орнелла, тебе двадцать семь лет! Я в твоем возрасте уже была замужем и воспитывала двоих детей.

От переполненных мусорных баков воняло, я сморщилась и попыталась переступить огромную лужу.

— Черт! — Теряя равновесие я ступила прямо в грязь, кроссовок мгновенно промок.

— Орнелла! Следи за языком.

— Прости, мам — пробормотала я, ставя первый пакет возле бака. Что-то зашуршало в темном углу. Меня передернуло, этот район кишел крысами. — Мам, давай завтра поговорим, я мусор выкидываю.

— Ты опять одна там?

— Я взрослая мам.

Я шумно выдохнула и подняла крышку мусорного бака, от вони слезились глаза.

— Тебе стоит прислушаться к Антонио и продать эту забегаловку. Он переживает за тебя.

— Марко переживает исключительно за процент от продажи, — сказала я. — Не надо романтизировать его заботу.

— Он реалист, — отрезала мама. — А ты все еще живешь мечтой.

Я швырнула пакет внутрь и на секунду закрыла глаза. Мечтой. Это слово всегда звучало так, будто я играю в кукольный домик, а не работаю по четырнадцать часов в сутки.

— Ладно, — вздохнула она после короткой паузы. — Я не для спора звоню. Сын Лауры — прекрасный молодой человек, архитектор, своя квартира, стабильный доход. Он заглянет к тебе в кафе на днях.

Я замерла, наклоняясь за вторым пакетом.

— Что значит “заглянет”?

— Я дала ему адрес. Ты же все равно там проводишь половину жизни.

— Мам, ты не можешь просто… раздавать мой адрес незнакомцам.

— Он не незнакомец. Его мать моя хорошая подруга, а тебе пора уже с кем-то встречаться, иначе я внуков так и не дождусь.

Я выпрямилась, чувствуя, как в груди поднимается усталое раздражение. Фонарь заморгал и погас, погрузив переулок в темноту.

— Я не встречаюсь не потому, что мне лень, а потому что у меня нет времени. У меня ресторан на грани банкротства.

— Вот именно, — тихо сказала она. — Может, пора подумать о чем-то более надежном?

В этот момент я услышала звук.

Он донесся из-за мусорных баков раздался новый звук, теперь гораздо громче. Глухой, скребущий, будто что-то тяжелое задело металл.

Я нахмурилась и всмотрелась в темноту.

— Мам, подожди секунду.

— Что еще?

— Тут кто-то есть.

— Крысы наверняка. Я же говорила там сплошная антисанитария.

Шорох повторился ближе. Я сделала шаг назад.

— Это, наверное, кот, — пробормотала я, хотя внутри неприятно похолодело.

Из-за баков донесся тяжелый выдох.

Мама в трубке что-то говорила — кажется, снова про архитектора, — но я уже не слушала. Я чувствовала, как кожа на руках покрывается мурашками. Я быстро пообещала перезвонить и положила трубку, продолжая отступать к двери кафе.

Тень двинулась. Я открыла рот, чтобы закричать, но не успела.

Меня схватил кто-то горячий,пахнущий сырой землей и дымом. Огромная ладонь с жесткой, будто шершавой кожей закрыла мне рот, прижимая так сильно, что я едва смогла вдохнуть. Пальцы были толстыми, с грубой кожей.

Телефон выскользнул из моей руки и с глухим стуком упал на асфальт. Я вцепилась ногтями в чужую руку, пытаясь вырваться, но ощущение было такое, будто я царапаю каменную стену.

— Тихо, — раздался низкий, хриплый голос прямо у моего уха.

Я замерла от неожиданности. Мужчина резко развернул меня и потащил к двери кафе. Я пыталась упереться пятками в асфальт, но он двигался с пугающей легкостью, будто я весила не больше пакета с выпечкой.

Дверь распахнулась от удара его плеча, и мы ввалились внутрь. Кухня встретил нас запахом остывшего жаркого и розмарина.Он захлопнул дверь ногой и прижал меня к холодильнику. Металл холодил спину сквозь тонкую ткань блузки.

В тусклом свете аварийной лампы я наконец увидела его лицо.

Кожа была странного зеленого цвета. Острые скулы, тяжелый подбородок, а из-под верхней губы торчали два коротких клыка. Карие, почти черные глаза смотрели на меня внимательно и напряженно.

Он медленно убрал ладонь с моего рта, но остался слишком близко, так что я чувствовала его горячее дыхание. Он возвышался надо мной на две головы, заслоняя массивным телом почти весь коридор.