Мой странный охранник

Пролог

Виски обжигал горло, но этот огонь был единственным, что заставляло меня чувствовать хоть что-то. Я сделала еще один глоток, не отрывая взгляда от экрана телефона. Его фотографии. Снова и снова. Он улыбался другой, жил своей жизнью, а я задыхалась в этой тишине, методично заливая внутрь яд, чтобы не сойти с ума от тупой боли в груди.

Отец давно перестал со мной бороться. Он просто менял охранников, как перчатки. Те стояли у двери каменными истуканами, пока я превращалась в тень. Но этот новый... он был другим. Странным.

Я потянулась к бутылке на столике, но пальцы схватили пустоту.

— Хватит, Софи.

Я вскинула голову. Луи стоял совсем близко — бесшумный, как привидение. Он держал мою бутылку в руках, рассматривая её с таким видом, будто это была какая-то диковинка. Его черные волосы растрепались, пара прядей упала на глаза, а щеки... щеки вдруг залил густой румянец. Он отвел взгляд в сторону, неловко переступив с ноги на ногу, словно ему было безумно стыдно за то, что он здесь находится.

Я сидела на полу, рубашка сползла с плеча, а подол платья едва прикрывал бедра. Я знала, что выгляжу сейчас вызывающе, но его реакция ввела меня в ступор. Он что, серьезно смущается?

— Отдай, — прохрипела я. — Ты здесь первый день. Твоя работа — охранять дверь и молчать.

— Моя работа — следить за твоей безопасностью, — тихо произнес он.

Он наконец поднял на меня глаза, и я замерла. Несмотря на этот нелепый румянец, его взгляд был тяжелым и слишком внимательным. Он скользил по моей шее, по ключицам, задерживаясь на губах с каким-то пугающим, почти болезненным интересом.

— Ты пьешь из-за него? — Луи кивнул на мой телефон. В его голосе прозвучала резкая, холодная нотка, которая никак не вязалась с его смущенным видом. — Из-за парня, который даже не смотрит в твою сторону? Какая глупость.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Откуда он...

— Откуда ты знаешь? — я попыталась встать, но мир вокруг опасно качнулся.

Луи вдруг сделал шаг вперед, мгновенно сокращая дистанцию. Он навис надо мной, полностью перекрывая свет. На его бледном лице всё еще горел этот странный румянец, но рука, которой он перехватил мое запястье, была стальной. Сильной. Совсем не такой, какую ждешь от «стеснительного парня».

— Я просто умею наблюдать, Софи, — прошептал он, наклоняясь так низко, что я почувствовала запах его горького парфюма. — И мне не нравится, как ты себя уничтожаешь.

Он бесцеремонно выхватил телефон из моих рук и отбросил его на диван.

— Ты что себе позволяешь?! — я замахнулась на него, но он перехватил мою вторую руку.

На мгновение его лицо оказалось совсем рядом. Глаза Луи потемнели, в них вспыхнуло что-то дерзкое, почти извращенное. Он смотрел на меня так, будто я уже принадлежала ему, и он просто решал, что со мной делать дальше. Его пальцы сжались на моих запястьях чуть крепче, чем нужно было для простой формальности.

— С этого дня ты не пьешь, — отрезал он. Его голос стал жестким, властным. — Я вылью всё, что найду.

— Мой отец уволит тебя к чертям!

— Твой отец надеется, что я — единственный, кто сможет тебя приструнить, — Луи усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего доброго. — Иди в душ. И приведи себя в порядок. Мне не нравится запах виски.

Он резко разжал руки, и я едва не упала обратно на ковер. Луи развернулся и направился к выходу, но у самой двери остановился.

— И да... не пытайся прятать запасы в бачке унитаза. Это слишком примитивно.

Дверь закрылась с негромким щелчком. Я стояла посреди комнаты, хватая ртом воздух. Мои руки дрожали. Луи пугал меня своим «смущенным» видом, за которым явно скрывался кто-то другой.

1 глава

Утро началось с тяжелой головы и настойчивого стука в дверь. Я проигнорировала его, надеясь, что реальность просто исчезнет, но дверь открылась.

— Софи, твой отец ждет тебя в столовой через десять минут.

Луи стоял в проеме, залитый солнечным светом. Сегодня он выглядел безупречно: черная рубашка застегнута на все пуговицы, волосы аккуратно уложены. На его щеках снова проступил этот мягкий румянец, когда он мельком взглянул на мою растрепанную после сна фигуру в тонкой сорочке. Он тут же отвел взгляд, выглядя почти невинно.

— Выйди, — бросила я, но он даже не шелохнулся.

— Я подожду за дверью. Десять минут, Софи. Не заставляй меня заходить и помогать тебе одеваться. Это было бы... неловко.

Его голос звучал тихо и вежливо, но в последнем слове послышалась едва уловимая издевка.

Когда я спустилась в столовую, отец уже сидел во главе стола, просматривая новости в планшете. Луи замер за моим стулом, сложив руки за спиной. Он выглядел как образцовый телохранитель — незаметный, скромный, исполнительный.

— Софи, дорогая, — отец поднял на меня взгляд. — Я вижу, Луи уже приступил к обязанностям. Я надеюсь, в этот раз ты не доведешь человека до увольнения через два дня?

Я молча отодвинула тарелку с омлетом. Есть не хотелось, а вот пить — невыносимо. Мой взгляд невольно метнулся к бару в углу столовой.

— Господин, — мягко вклинился Луи, и я почувствовала, как его рука легла на спинку моего стула. — Мы с Софи уже обсудили её режим. Она согласилась, что здоровый завтрак сейчас важнее... излишеств.

Я резко обернулась, собираясь высказать ему всё, что думаю о его наглости, но осеклась. Луи смотрел на отца с кроткой улыбкой, но когда его глаза на секунду встретились с моими, в них не было ни грамма смущения. Только холодный, расчетливый лед.

Под столом я почувствовала, как его колено задело мое. Это не было случайностью. Он медленно, вызывающе прижал свою ногу к моей, фиксируя меня на месте. Отец ничего не видел — для него Луи был просто вежливым молодым человеком.

— Это правда, Софи? — спросил отец, удивленный моей тишиной.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Луи чуть сильнее надавил коленом на мое бедро. Его пальцы, лежащие на спинке стула, едва заметно коснулись моей шеи — холодные, властные. Это было так дерзко и непристойно прямо на глазах у отца, что у меня перехватило дыхание.

— Да, — выдавила я, чувствуя, как краснею от ярости и странного, липкого страха. — Правда.

— Вот и отлично, — улыбнулся отец. — Луи, я полностью доверяю тебе её досуг.

— Поверьте, я не спущу с неё глаз, — ответил Луи.

Он наклонился ко мне, якобы чтобы поправить салфетку, и на мгновение его лицо оказалось у самого моего уха. Я почувствовала тонкий запах табака, смешанный с дорогим одеколоном. Значит, он курит? И скрывает это?

— Ешь, Софи, — прошептал он так тихо, что слышала только я. Его голос был лишен всякого смущения. — Тебе понадобятся силы. У нас сегодня долгая прогулка... и мне не терпится показать тебе, как хорошо я умею за тобой присматривать.

Он выпрямился, и его лицо снова стало маской вежливой неловкости. Я смотрела в свою тарелку, понимая, что попала в ловушку. Этот парень был гораздо опаснее, чем все предыдущие.

— Закончила? — спросил он. Его голос стал низким, вибрирующим, лишенным всякой неловкости.

Он медленно достал из кармана тяжелую золотую зажигалку. Он не зажег её, просто крутил в пальцах, и я увидела на ней гравировку — герб, который явно не принадлежал семье обычного охранника. Щелчок крышки в тишине прозвучал как выстрел.

— Ты думаешь, твои истерики на меня действуют? — Луи усмехнулся, и это была самая холодная и жесткая улыбка, которую я когда-либо видела. — Мне нравится, когда ты злишься, Софи. Твои щеки краснеют так же красиво, как тогда, когда ты пьешь свой виски в одиночестве. Это возбуждает гораздо сильнее, чем твои попытки притворяться пай-девочкой.

Он перехватил обе мои руки одной ладонью и завел их мне за голову, заставляя меня выгнуть спину.

— Ты никуда не пойдешь, если не хочешь. Но тогда мы останемся здесь. Вдвоем. Взаперти. И поверь мне... — он наклонился и прильнул губами к моей мочке уха, обжигая дыханием, — ...я найду способ развлечь нас обоих. Тебе ведь так отчаянно хочется внимания, Софи. Так почему бы тебе не получить его от того, кто не может оторвать от тебя глаз уже очень... очень давно?

Я застыла, не в силах даже вскрикнуть. Откуда у него эта вещь? И что он имел в виду под «давно»?

Луи отстранился, его взгляд снова стал ледяным. Он убрал зажигалку в карман и мгновенно, словно по щелчку, натянул маску «скромного парня». На щеках снова проступил румянец.

— А теперь убери этот беспорядок, — приказал он мягко, но в этом тоне была сталь. — Я подожду в коридоре. У тебя пять минут, чтобы привести себя в чувство. И не заставляй меня возвращаться и помогать тебе с одеждой. Тебе ведь это не понравится... или, наоборот, понравится слишком сильно?

Он вышел, оставив меня дрожать у двери.

«Ладно», — подумала я, судорожно выдыхая и начиная пинать разбросанные книги в угол. — «Хочешь поиграть в строгого надзирателя? Поиграем. Но не думай, что ты меня сломал».

Я решила не провоцировать его сейчас. Нужно было просто выйти из этой комнаты, оказаться на нейтральной территории, где есть люди. Там он снова станет этим своим «смущенным Луи» и прикусит язык.

Я наспех пригладила волосы, накинула легкое пальто и, не глядя в зеркало, подошла к двери.

Луи стоял в коридоре, прислонившись к стене. Как только я вышла, он тут же выпрямился. Румянец снова был на месте, взгляд — в пол, руки за спиной. Опять этот образ идеального, скромного мальчика. Меня чуть не стошнило от его двуличия.