Мой вечный раздражитель

Пролог!

Апрель в Одессе не просто наступает — он врывается в мой город, распахивая окна и заставляя морской бриз путаться в ветках цветущих деревьев. Солнце в этом году выдалось на редкость агрессивным: оно не нежило, а по-настоящему жарило, превращая тротуары в светящиеся полосы, а воздух — в густой коктейль из запаха акации и пыли.

Я сидела в своей небольшой уютной студии, спрятанной в глубине старого дворика. Работа шла под аккомпанемент включенного радио. Из динамика лился спокойный, чуть хрипловатый женский голос, рассуждающий о вещах, о которых обычно не задумываешься в суете дня:

«...Мы привыкли планировать жизнь на годы вперед, вычеркивая дни в календарях, но правда в том, что мы абсолютно бессильны перед случаем. Мы никогда не знаем точно, где и когда судьба решит столкнуть нас с людьми из прошлого. С теми, кого мы когда-то любили до дрожи в коленях, с кем делили школьную скамью или чьи имена когда-то заставляли нас раздраженно закатывать глаза. Судьба — это не прямая линия, это запутанный клубок. И иногда, чтобы понять, куда идти завтра, нужно вспомнить, с чего всё началось несколько лет назад...»

Солнечный столб, пробивавшийся сквозь окно кабинета, залил всю комнату ослепляющим светом. В центре, неподалеку от сцены, расположился уютный диванчик темно-мятного цвета. Перед ним примостился небольшой прямоугольный столик, заваленный стопками документов, черновиков, газет и журналов; там же сиротливо замерли недоеденная пицца и стакан кока-колы.

Справа от дивана во всю стену растянулся шкаф-купе, а слева, как раз со стороны утреннего солнца, находился мой рабочий стол. С одной стороны от меня негромко бормотало радио и стояла бутылка воды, с другой — возвышалась такая же гора бумаг, как и на столике у дивана. Посередине красовался монитор. В его мягком свете на экране быстро выстраивались ровные строчки текста.

Мои пальцы размеренно клацали по клавиатуре. Никакого пафоса: аккуратные ногти естественной формы, покрытые простым телесным лаком, — только чистота и удобство. В каждом движении рук чувствовалась уверенность человека, который привык много работать и ценит свое время.

Голос из радиоприемника стал тише, переходя в лирическую мелодию. Я замерла. Убрала руки от клавиатуры и устало откинулась на спинку стула, позволяя последнему щелчку клавиш раствориться в тишине. Несколько секунд мой взгляд блуждал по строчкам только что написанной статьи, словно я пыталась найти в них скрытый смысл.

Я медленно повернула голову к приёмнику на том же столе. Рассуждения о прошлом, звучавшие из динамика, попали в самую цель, заставив меня на мгновение забыть о текущих делах. Я протянула руку и коротким движением выключила звук.

В наступившей пустоте я посмотрела на свои черные часы, которые всё так же плотно облегали запястье, отсчитывая секунды моей новой жизни.

— Полдевятого... — тихо произнесла я, и это число отозвалось внутри странным эхом.

Перед глазами вдруг всплыл школьный коридор, залитый таким же ярким весенним светом, и тот самый шум, от которого когда-то мне так хотелось сбежать...

Первая глава!

10 октября 2007 год

Утро, 06:30. Будильник прозвенел пять минут назад, но я продолжала лежать, пытаясь прийти в себя. Глаза предательски закрывались, погружая меня в царство морфея. И вот, когда я уже почти уснула, сквозь сон услышала, как в комнату кто-то зашёл и легонько начал меня толкать.

— Вероника, просыпайся, — послышался мамин тёплый голос. — Опоздаешь в школу.

Я с трудом приоткрыла глаза и мутно увидела мамин силуэт. Протёрла глаза, чтобы избавиться от сонливости, и приподнялась с подушки, посмотрела на маму.

Её каштановые волосы, которые она обычно заплетала в косу, сегодня были распущены и волнистыми прядями ниспадали на плечи. Большие карие глаза — уставшие, но по-прежнему мягкие — смотрели на меня с тёплой, почти материнской нежностью. Серьги-кольца удачно подчёркивали выбранный ею образ: строгий, офисный. Длинная юбка до колен, белая блузка, свободно заправленная внутрь, с расстёгнутыми верхними пуговицами. Макияж был лёгким — таким, что создавалось ощущение, будто его вовсе нет.

— Вставай, а я пойду приготовлю завтрак.

— Угу… — пробормотала я.

Мама вышла, а я ещё немного посидела на кровати, затем поднялась и начала свою утреннюю рутину: водные процедуры, уборка постели, сборы рюкзака и привести себя в порядок. Сделав всё это, я наконец вышла из комнаты и направилась через коридор на кухню. Там мама, уже собранная, сидела за столом и пила кофе с молоком с гренками в яйце.

— О, ты уже, — сказала мама, заметив меня.

Я кивнула и прошла к столу, на котором лежал мой завтрак: гренки в яйце и кофе с молоком, как у мамы.

— Садись, — сказала мама. Я села и начала есть. Мы завтракали в тишине, каждая была занята своей едой. Никто из нас не произнёс ни слова, пока мама не доела. Доев, она встала и, погладив меня по голове, ушла, сказав напоследок:

— Не опаздывай и веди себя хорошо, ну кому я это говорю...хах, ты и так у меня молодец.

После этих слов она улыбнувшись, скрылась из моего поля зрения, и вскоре я услышала, как закрылась входная дверь. Я продолжала спокойно доедать. С одной стороны, у нас с мамой были очень близкие отношения, намного лучше, чем с отцом, который бросил нас, когда мне было семь лет. Тогда мама очень сильно заболела из-за всех проблем, которые оставил "мой родитель". Он даже отказался платить алименты.

Да уж… такой вот у меня "папочка". Хорошо, что он уехал куда подальше. Если бы я его встретила, сразу же вокзала в рожу. Кроме мамы, у меня нет родных. Дедушка с бабушкой по маминой линии давно умерли. А родственники со стороны отца и вовсе отказались от нас, потому что мою маму никогда не принимали, а меня — потому что я очень на неё похожа.

Братьев и сестёр у меня нет, как и дядей и тётей ни с одной, ни с другой стороны. Но нам с мамой хорошо живётся вдвоём. Мне очень комфортно с ней и я её очень люблю. Наконец доев, я помыла посуду за собой и за мамой и, взяв рюкзак, направилась в прихожую. Там я надела школьные ботинки и вышла из квартиры.

До школы добираться недалеко — максимум двадцать-двадцать пять минут на маршрутке, которая довозит прямо к входу, ну почти. Выйдя из подъезда, я направилась к выходу их нашего двора. Через десять-пятнадцать минут я была на остановке. Осталось подождать ещё немного, и маршрутка должна подъехать.

Спустя семь минут маршрутка наконец прибыла. На остановке уже было много людей, в основном школьники. Двери открылись, я вошла, заплатила за проезд и села на свободное место. Надев наушники, я включила музыку на своём Redmi 4 и стала наблюдать за просыпающимся городом, прислонившись головой к стеклу.

Мне всегда нравилось так сидеть. В наушниках играла песня «ZAYN — Dusk Till Dawn (feat. Sia)». Эта песня мне очень нравится. Она кажется какой-то... лёгкой что-ли или спокойной. Когда вслушиваешься в слова, начинаешь анализировать жизнь и о чём-то задумываться.

Пока я слушала музыку, маршрутка сделала одну остановку и поехала дальше. Я почувствовала, как рядом кто-то сел, но не обратила внимания, погружённая в свои мысли. Вдруг кто-то резко потянул меня за волосы. Моя защитная реакция сработала мгновенно, и я резко ударила этого человека по лицу. Посмотрев на него, я увидела Влада.

— ВЛАД!? — крикнула я. — ИДИОТ!!!

Он держался за нос и недовольно посмотрел на меня. Даже в этой короткой секунде раздражения было видно, почему все всегда обращают на него внимание: его спортивное, подтянутое тело явно выдаёт регулярные тренировки; короткие растрёпанные тёмно-серые волосы будто сами по себе стоят дыбом; ярко-голубые глаза, широко раскрытые, внимательно следят за каждым движением. Он постоянно в движении, даже когда стоит — руки энергично жестикулируют, зубы иногда сжаты, брови хмурятся, когда что-то его раздражает.

На нём голубая ветровка с белыми полосами на плечах, белая толстовка с капюшоном и молнией, удобные штаны и кроссовки. Он выглядит живым, эмоциональным, словно всегда готов к действию и способен повести за собой всех остальных. При сильных эмоциях щеки слегка краснеют, и это делает его ещё более настоящим, реальным.

— Это скорее ты дурочка, — сказал Влад, наконец опуская взгляд с раздражением. — Зачем сразу бить?

— А зачем нужно было тянуть за волосы? — не ответив, спросила я, скрестив руки на груди. Я очень сильно разозлилась. — Может, мне больно было?

— Я пытался с тобой поздороваться, а до тебя в этих наушниках не докричешься.

— Капец просто.

Я, как обычно, отвернулась от него и продолжила своё занятие. Влад всегда такой: сначала сделает, а потом жалуется и ещё меня обвиняет. Просто идиот какой-то.

Приехав на нужную остановку, я встала и вышла, а за мной — Влад. Сняв один наушник, я продолжала слушать музыку через второй, в котором играла песня «BTS — DNA». Сейчас эта песня очень популярна, и многие её слушают. Некоторые из моих знакомых даже стали фанатами этой группы, но мне всё равно. Мне просто нравится песня, а на группу мне плевать, хотя они и правда симпатичные.

Вторая глава!

Наконец-то последний урок — физкультура. Этот предмет, как правило, любят все в классе. Мальчишки, как всегда, играют в футбол, а девочки... кто на скамейке сидит, кто-то играет в волейбол. Волейбол у девочек очень популярен. Все становятся в кружок и бросают друг другу мяч. Иногда играют через сетку, но в кругу им веселее. Сейчас мы с Лерой переодеваемся в спортивную форму. Не все, конечно, переодеваются, но половина точно это делает, и эта половина — мальчишки. Из девочек лишь единицы.

Кстати, те, кто переодеваются, делают это либо в классе, либо в раздевалке. Мы же с Лерой переодеваемся в классе. Когда все уходят, и мы остаёмся одни, есть пара минут пообщаться наедине и посплетничать об одноклассниках и других учениках нашей школы, а на переменах это иногда сложно сделать.

— Кстати, Вероник, — окликнула Лера, надевая леггинсы. — А что ты думаешь о Владе?

— Мм, о Владе? О котором Владе? — спросила я, завязывая шнурки.

— Не притворяйся, о Владе, который из параллели, — воскликнула Лера, возмутившись. — Тот, с которым ты с детства дружишь.

— А, он?! — кивнула я.

— Ага, — пробормотала Лера, надув губы. — Так что, ты о нём думаешь?

— Ну... он идиот, который ни о чём в этой жизни не переживает, — ответила я и закончила переодеваться. — Порой кажется, что ему 4 лет, а не 14.

— Почему? — удивлённо посмотрела на меня Лера, а я на неё.

— Потому что ведёт он себя так.

— Понятно.

Лера отвернула голову и посмотрела на свои колени, а я на мгновение задумалась.

— А ты, случайно, не влюбилась в него? — с хитрой улыбкой спросила я.

— Что? Нет? Как ты могла о таком подумать? — внезапно протараторила Лера и, вскочив с места, она шокировано посмотрела на меня, а я довольно усмехнулась.

— Влюбилась всё-таки.

— Да нет же, — ответила Лера и отвела взгляд, засмущавшись. — Просто...

— Просто что?

— Просто он...

Тут вдруг прозвенел звонок на урок... Эхх, так не вовремя.

— Ой, звонок уже, — перевела тему Лера и схватила меня за руку. — Пойдём-ка, а то опоздаем.

Она быстро вывела меня из класса и повела на стадион, на заднем дворе школы. Выйдя из корпуса, нас встретило палящее осеннее солнце. Эти дни очень жаркие. Настолько жаркие, что, когда я прихожу домой, то первым делом иду в душ, смываю весь дневной пот, и сразу становится легче. Подойдя к стадиону, мы увидели учителя физкультуры — Дмитрия Павловича, но мы зовём его Физдимыч, потому что он иногда очень весёлый и простой. С нами он ведёт себя на равных и не давит авторитетом, просто физрук, но иногда бывает строгим. Он был в самом рассвете сил для своих 48 лет — широкий, с крепким плечами и уверенной осанкой, с немного поседевшими висками и морщинками, которые придавали лицу характер, а яркие глаза под густыми бровями излучали энергию и добро. На нём была простая спортивная форма, но даже в ней он выглядел внушительно и одновременно дружелюбно.

Подойдя к нашим одноклассникам, которые уже стояли в шеренгу по росту, мы тоже встали. Я, как обычно, самая последняя, а Лера встала между Савчук и Ткаченко, кстати, Лера довольно-таки выше, чем я. Я ростом не удалась, 159 см… (хнык-хнык). Всегда кажется, что я та самая «малютка», которая теряется среди одноклассников, а Лера, как обычно, выше и кажется такой уверенной, что я ей немного завидую. Но это ничего — зато я могу пролезть в самые тесные места и быть незаметной, когда хочу.

— На этот раз, надеюсь, все, так?! — крикнул Физдимыч, оглядывая всех, особенно зациклил своё внимание на нас с Лерой. Это потому, что мы пришли последними?

Почти все кивнули, в том числе и я.

— Тогда на первый, второй рассчитайсь.

— Первый! — язвительно крикнул Саша Орлов. Один из задир нашего класса.

Если так подумать, во всей школе ой как много этих задир, и к ним я причисляю и Влада. Почему? Потому что у меня очень много причин для этого есть, с самого детского сада.

— Второй.

— Первый.

— Второй... — так продолжалось, может, минут семь или двенадцать, что-то очень много детей в нашем классе. Я выглянула из строя и увидела ребят не из нашего класса, а из параллели, из 7-В класса.

Вот блин, сегодня снова с ними. Так часто бывало, когда два класса объединяли в один на уроке. Это когда один учитель болеет, а у другого уроки, и он не может отложить другой класс, чтобы заняться с теми, у которого учитель заболел. У нас в школе только два физрука, это Физдимыч, а второй Палыч, его так вся школа называет, а имя его Павел Иванович. Он намного строже Физдимыча. Слава Богу, что он не наш учитель, и сожалею тем, у кого он учитель. Пока я размышляла, очередь дошла и до меня. Вывела меня из раздумий Оля, толкнув меня в бок.

— Эй, ты чего, твоя очередь.

— А! Второй...

— Вероника, ты что, витаешь в облаках? — спросил Физдимыч. — Не выспалась?

— Что? Да, нет... просто задумалась, — неловко улыбнулась я и почесала затылок.

— Ладно. Давайте приступим к разминке, потом можете делать всё что хотите.

После его слов послышались восторженные крики, все любили тот момент, когда физрук разрешал делать все что душе угодно, но перед этим нужно сделать разминку и сдать нормативы.

— Так, пробегите вокруг стадиона два круга, потом упражнения, потом прыжок и нормативы на турнике.

Вздохнув, мы потихоньку, друг за другом начали бежать. Стадион был большим, и не как в других школах, он был открытым, без стен и решёток, обычный большой, школьный стадион. С футбольной площадкой, их аж две (одна меньше). По бокам четыре кольца для баскетбола и площадка для волейбола, там, конечно, ещё сетку нужно натягивать, и ещё четыре турника в разных точках стадиона. А ещё вокруг стадиона пять больших тополь, которые просто спасают весной и летом и осенью, когда невыносимая жара. Во время бега многие девочки перекидывались словами, у меня же не было сил на слова, я очень слаба для спорта, пару метров и я уже выдохлась.

— Вероника, что ты такая медлительная, догоняй давай, — сказала Катя, бежа впереди меня и разговаривая с Олей.

Третья глава!

Наконец учебный день закончился, и можно было идти домой. После физкультуры все как не знаю кто забежали в класс и со скоростью света начали переодеваться: кто-то просто в спортивной форме пошёл домой, кто-то решил всё-таки переодеться. Я одна из таких, ведь идти в потной форме домой не хотелось. Лера же решила идти домой, не переодеваясь.

— Ну ты там скоро? — спросила она, ожидая меня возле выхода.

— Я только начала, — ответила я, надевая на штаны юбку. — Не торопи меня.

— Ладно-ладно, — протянула Лера, закатив глаза. — Только я предупреждаю, если автобус уедет — виновата будешь ты!

— Да догоним мы твой автобус, не паникуй, — усмехнулась я, надевая и застёгивая блузку. — Тем более ты же любишь прогуливаться, вот и погуляем, если что.

— Сама потом гуляй, я домой хочу! У меня там… — она на секунду задумалась, — сериал!

— Ну всё, теперь понятно, почему ты такая нервная, — я засмеялась, снимая спортивные штаны и надевая ботинки. — Надеюсь, это не тот с вечно страдающим актёром?

— Он не страдает, он… он глубокий! — с пафосом ответила Лера, отрываясь от стены.

— Всё, пошли «глубокая ты моя».

Мы вышли из класса и пошли по коридору, где уже почти никого не осталось. Школа после уроков казалась особенно пустой — только где-то вдалеке слышались голоса учителей и уборщиц, гремящих вёдрами. На улице воздух был прохладным, но свежим. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё в тёплые золотые тона.

— Завтра контрольная по алгебре, — вдруг вспомнила Лера.

— Спасибо, что испортила вечер, — проворчала я. — Я только начала чувствовать вкус свободы…

Машины то и дело проносились по дороге, куда-то спеша. Маршрутки отвозили людей в разные точки города. Троллейбусы и трамваи тоже не отставали. Но если подумать, то в Одессе троллейбусов больше, чем в других городах, у нас их очень много. Мы с Лерой шли, никуда не спеша, к остановке, где должны сесть на маршрутку. Я сажусь на 145-ю маршрутку, а Лера может и пешком пройтись, ведь она на Дерибасовской живёт. От нашей школы это 5–10 минут, мне же намного дальше, чем ей. Дойдя до остановки, мы встали возле неё, и я обратилась к Лере.

— Ты пешком? — спросила я, опираясь на остановку.

— Конечно нет, — ответила Лера. — Сяду, как и ты, на 145-ю.

— Серьёзно? До Дерибасовской? Это же два шага, — засмеялась я.

— Ну, во-первых, мне лень идти, во-вторых, мы сможем ещё о чём поговорить, если сядем на один автобус, — аргументировала Лера.

— Эх, всё понятно с тобой, — вздохнула я и, воткнув один наушник в ухо, стала слушать музыку, наблюдая за дорогой.

Музыка будто сливалась с осенней атмосферой вокруг. Это была песня «The Chainsmokers — Closer». Я обожаю её. Когда она играет, внутри становится спокойно, легко и весело. Хочется просто идти и тихо подпевать — будто весь мир на мгновение замирает.

Если бы не Лера, я бы так и пропустила маршрутку, ведь я очень сильно погрузилась в свои мысли, слушая эту музыку. Зайдя в автобус, заплатив… точнее, это Лера заплатила и за меня, и за себя. Мы сели на свободное место, она что-то смотрела в телефоне, а я, глядя в окно, слушала музыку. Голос Halsey и музыка The Chainsmokers были потрясающими. В этой песне было что-то особенное — лёгкость, ностальгия, уют. Она будто создана для таких осенних вечеров.

Так мы и ехали домой.

* * *

Пока автобус ехал, мы немного разговаривали с Лерой обо всём. Большую часть времени говорила она — без умолку, сыпала историями, перескакивала с темы на тему, жестикулировала, размахивала руками, чуть ли не задевая соседей. Я просто слушала и кивала, то смотря на неё, то в окно. Так продолжалось, пока автобус не свернул в центр и не остановился недалеко от Дерибасовской.

— Всё, я пошла! — весело сказала Лера, вскакивая с места. — Напишешь, как доберёшься!

— Угу, — кивнула я, и она быстро юркнула к выходу.

Я посмотрела, как она спрыгнула с подножки и зашагала по тротуару. Двери захлопнулись, и автобус снова тронулся. Я ещё успела помахать Лере в окно — она обернулась и, заметив это, тоже махнула мне в ответ. Я осталась одна, под лёгкое гудение мотора и уже привычный вид улиц за стеклом.

И снова наушники в уши, и снова задумчивая песня, но для меня она — источник спокойствия и… ощущения дома. Я не люблю громкую, резкую музыку, где поётся обо всём, кроме хороших человеческих качеств. А ещё под неё нельзя глубоко погрузиться в свой внутренний мир и подумать о будущем, о прошлом, осмыслить сегодняшний день.

Поэтому мне нравится спокойная музыка, как, например, та самая песня Sia «Unstoppable», которую я сейчас слушаю. В ней поётся о внутренней силе человека, его способности притворяться сильным, когда на самом деле он может быть уязвим. Это метафора маски, которую надевает человек, чтобы справляться с трудностями, не показывая слабость.

Я практически постоянно ношу такую маску, ведь не люблю показывать свою слабость. Меня настоящую мало кто видел — это Лера, Влад и мама, и всё. Для остальных я надеваю маску, ведь не знаю, кому из них можно доверять, и мне сложно кому-то довериться. Я один раз доверилась человеку, и он меня бросил… вместе с мамой.

Кстати, пока я погружалась в свой мир, слушая музыку, автобус уже остановился на улице Пироговской в Приморском районе. Встав, я прихватила рюкзак и вышла из автобуса. Сразу за мной закрылись двери, и он уехал. Я надела рюкзак на плечи и, продолжая слушать музыку, пошла домой. Идти недалеко, всего минут — и я дома.

Солнце уже село, и город накрыла тёмная ночь, но она не была такой тёмной благодаря разноцветным фонарям города и свету из окон квартир. Я шла, разглядывая каждую мелочь. Хоть я тут сто раз проходила, но всё равно рассматриваю… потому что вот такой я человек, любитель всего прекрасного. Даже простой магазин ночью, у которого светится вывеска, для меня кажется красивым, и хочется запечатлеть это в памяти, чтобы никогда не забывать. Ночной город — это очень красиво.