Моя балерина

1

Пролог

Есть люди, которые рождаются с деньгами.
И есть те, кто рождается с властью над деньгами - а это совсем другое.
А́рден знал разницу с семи лет.

* * *
Он вошёл в фойе Национального театра так, как входят в здание люди, знающие черный фундамент.
Этот театр служил лишь отмывом денег.
Следом, на расстоянии ровно двух шагов, двигался Рэй. Безэмоциональная тень, помощник. Проще говоря, слуга.
Арден никогда не приходил один.
Арден никогда не приходил и с компанией. Потому что он не воспринимал никого рядом с собой. Это один из тех людей, что будет чувствовать себя одиноким даже в комнате, полной людей. Он выглядел и вёл себя так, будто знал подноготную каждого, на кого смотрит. Он видел суть людей. Знал, что любой человек имеет дьявола. Кто то не подпускает его слишком близко, кто то уже стал им. Арден же был тем, к кому дьявол прислушивался. Умел различать и тех, и других. Это делало мир скучным и предсказуемым.

Третий ярус. Ложа слева. Зал наполнялся.
Арден смотрел вниз.
Свет начал гаснуть.
Откинулся на спинку кресла.
Потом он скажет Рэю, что не ожидал от этого вечера ничего.
Рэй не ответит. Рэй никогда не отвечает на то, что не требует ответа.
Но если бы ответил - он бы сказал, что именно в такие моменты что-то всегда идёт не так.

2

Оркестровая яма ожила первой.
Арден не любил музыку. Точнее - он относился к ней так же, как к архитектуре или погоде: замечал, когда она мешала, и не замечал, когда нет. Балет он посещал раз в квартал - ровно столько, сколько требовалось для поддержания репутации мецената и сокрытия движения денег через театральную кассу.
Занавес пошёл вверх.
Потом она вышла.
Арден не мог бы позже объяснить, почему именно она. Не потому что не умел объяснять - он умел объяснить что угодно, это был его главный инструмент. Просто для этого не нашлось слов ни сразу, ни после.

Он не сразу понял, что произошло. Просто что-то в периферии зрения зацепило его в определенной фигуре.
На сцене было двадцать три человека. Он знал это, потому что сосчитал автоматически.
Арден не был сентиментален. Он не верил в красоту как категорию - красота была лишь проходящим. Он видел красивых женщин. Он спал с красивыми женщинами. Он забывал их лица ещё до того, как они уходили.
Но эта двигалась так, будто каждое движение стоило ей чего-то настоящего, и она всё равно платила. Снова. И снова.
Арден слегка наклонился вперёд.
Сжал пальцы на подлокотнике, затем медленно разжал.
Сцена перестроилась. Кордебалет отступил. Она ушла в тень, и Арден понял, что потерял точку опоры. Он почувствовал это физически. Как теряешь равновесие на секунду.
В груди возникло странное, чуждое ощущение. Будто кто-то сжал его сердце в тиски, спустя много лет вновь заставляя его биться.
Свет софитов выхватывал её лицо. Полуприкрытые веки, полная отрешенность. Она не танцевала, а умирала в каждом движении и воскресала в следующем.
Рэй чуть склонил голову, понизив голос.
-Узнать информацию о ней, сэр?

Арден лишь махнул рукой, не отрывая взгляда от сцены.
Слуга удалился.

Через десять минут вернулся вновь.
- Селена Халлас, - голос Рэя был лишен интонаций, как у автоответчика. - Греция. В труппе третий сезон. Кордебалет, вторые партии. Сегодня заменяет травмированную приму.

- Кордебалет. - наконец повторил Арден. Голос его звучал низко, с хрипотцой, словно он только проснулся. Или только что решил кого-то убить. - Она танцует в кордебалете.

- Да, сэр.

- И только сейчас я ее увидел.

Рэй молчал. Ответа не требовалось. Театр был местом для денег, а не для глаз Ардена. До сегодняшнего дня.

Всё закончилось в 22:47.
Когда погас последний свет и зал взорвался аплодисментами, когда люди вокруг вставали, суетились, тянулись к пальто, он сидел неподвижно. Смотрел на опустевшую сцену так, будто она была должна ему что-то объяснить.
Она ничего не объяснила.
- Машина, - сказал он наконец.
- У служебного входа, - ответил Рэй.
Они вышли через боковую дверь. Театральный коридор пах старым деревом и пудрой. Где-то вдалеке раздавался легкий женский смех.

Асфальт в пятнах от осеннего дождя. Несколько танцовщиц уже выходили - в пуховиках поверх репетиционного, с сумками через плечо. Почему танцовщиц? Потому что Арден не хотел называть их балеринами. Единственная, кто по истине засиял для него в этом призвании, стала определенная девушка.
Она вышла последней.
Или почти последней - за ней тут же выскользнула какая-то девушка с телефоном, но Арден её не заметил. Наконец увидел очертания лица без грима.
Магкие, чуть уставшие. Задумчивые.
Светлое пальто, волосы собраны наспех. Она смотрела вниз, в асфальт, и шла быстро, как ходят люди, которые не хотят никакого внимания. Хотят побыстрее попасть домой.
- Рэй.
- Сэр.
-Завтра утром на моём столе должна лежать вся информация о ней. Где живёт, с кем. Есть ли родители. Всё.

* * *
Отчёт лежал на столе.
Арден уже был в кабинете. Он не спал. Он вообще редко спал больше четырёх часов, организм давно привык функционировать на адреналине и контроле.

Селена Халлас.
Возраст: 20.
Национальность: Гречанка.
Образование: Афинская школа балета, стажировка в Ла Скала.
Семья проживает в соседнем городе. Отец работает учителем, мать домохозяйка.
Живет на Кингсуэй, рядом с Ковент-Гарденом вместе с семьёй.
Отношений не зафиксировано.
Друзей тоже.
Социальных сетей не ведёт.
Репутация абсолютно чистая. Коллеги отзываются о ней как о тихом, абсолютно не конфликтном человеке.

Он ждал её у подъезда.
Стоял, не обращая внимания на утреннюю сырость. Чёрное пальто покрыто каплями свежего дождя. Волосы тоже стали чуть влажными, несколько черных прядей падали на лоб.
Дождь его абсолютно не волновал.

Селена вышла ровно в 8:40, как и каждый день, судя по отчёту. Светлое пальто, волосы прекрасным водопадом струились по спине. Черные, длинные, чуть волнистые.
Она его не сразу заметила. Прошла несколько шагов, прежде чем подняла глаза и увидела мужчину, который смотрел на неё уж слишком откровенно.
Она остановилась.

Арден улыбнулся. Хотя, улыбка вышла кривоватой, больше выдающей интерес.

- Селена Халлас.

Она моргнула. Всмотрелась в лицо, гадая, может, это кто то из старых знакомых. Хотя... Нет, знакомых с такой машиной у неё никогда не было.
- Да?..

- Арден. - Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. - Я был вчера на спектакле.

Она молчала. Смотрела на него с тем особым выражением, которое появляется у людей, когда они чувствуют опасность
- Вы меня... Впечатлили. - продолжил он. В его устах это звучало не как комплимент, а как приговор. - Я хочу узнать вас ближе.

Селена отступила на шаг.

- Простите, я... - Она запнулась, подбирая слова, которые были бы вежливыми- Я не ищу знакомств.

Арден не изменился в лице.
- Я хотел бы пригласить вас на ужин. Сегодня вечером.
- Я не знаю вас.
- Именно для этого и существует ужин.
Селена посмотрела на него с какой то неясной то ли грустью, то ли усталостью.

-До свидания.

Она обошла его.
Арден не двинулся.
Он смотрел ей вслед. Смотрел, как она ускоряет шаг, как переходит на другую сторону улицы, как исчезает за углом.
Дождь усилился.
Он стоял под ним несколько минут. Потом медленно открыл дверь машины и сел внутрь.

3

Арден не привык к слову «нет». Не потому что был избалован — он давно вышел из возраста, когда вещи достаются просто потому, что ты их хочешь. Он привык к тому, что «нет» превращается в «да» при достаточном давлении. При правильной точке опоры. Он знал, как устроены люди.

— Рэй.

"Слуга" вошёл в кабинет сразу. Будто единственной его функцией было ждать, когда он пригодится.
Хотя... Так и было.

— Сэр?

— Мне нужно её расписание. Когда уходит из дома, когда тренируется, когда возвращается.
Всё. —Сказал он, не отрывая взгляда от ноутбука с её фотографией.

— В течение двух часов.—Ответил Рэй, удаляясь.

Нет, Селена. Твоё «нет» ничего не изменит. Ты будешь моей в любом случае. При любых обстоятельствах. Раз уж ты посмела поселиться в моём разуме, даже не желая и не знала этого, я использую его, чтобы успокоить эту бурю.
У тебя нет социальных сетей. Нет отношений. Нет людей, которые замечали тебя. Ты живёшь так, будто приучила себя быть невидимой.
Но я тебя увидел, Селена. И теперь ты не сможешь стать невидимой снова.
Я спрашивал себя, что именно зацепило меня тогда, в ложе. И решил задачу только сейчас. Ты танцевала так, будто тебя нигде больше нет. Будто за пределами этой сцены - пустота.
Я собираюсь заполнить её вдоволь. Собой.

* * *
Арден вновь стоял у её подъезда.
Она вышла, увидела его, и на секунду замерла. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на обречённость. Такие люди не сдаются, если задевают их самолюбие. Хотя... Он не был похож на того, кого можно задеть.

— Вы опять, — сказала она тихо.
— Ты никуда не денешься, Селена. Сдайся уже.

Она попыталась обойти его, но он преградил ей путь.

— Селена. Я задам тебе несколько вопросов. Ты ответишь. Это сэкономит нам обоим время.

— Я опаздываю на репетицию.
— Ты не опаздываешь. У тебя есть семнадцать минут.

Она подняла на него глаза. Впервые прямо, без страха. Скорее с усталым любопытством человека, который смотрит на неизбежное.

— Кто вы такой?

— Арден. Я же представлялся.
— Мне ваше имя ничего не говорит.

— Ты права. Для тебя это пока только звук. — Он сделал шаг ближе. Она не отступила. — Почему ты никого не подпускаешь?
— Это личное.
— Отныне у тебя нет личного. Почему?

Она сжала губы. Помолчала. Потом ответила, сердито смотря ему в глаза.
— Потому что люди утомляют. Они хотят чего-то. Ждут чего-то. А у меня нет ничего, чтобы им дать.

— А ты сама? Ты хочешь чего-то?
— Я хочу танцевать. — Это прозвучало так просто и так окончательно, что Арден на секунду почувствовал что-то, похожее на уважение.

— Ты хочешь танцевать.

Он смотрел на неё долго. Очень долго. Так, что она первой отвела взгляд.
— Ты выйдешь за меня замуж, — сказал он вдруг.

Селена моргнула. До неё дошло, что он не шутит. Смотрел на неё своими серыми глазами. Только сейчас она заметила, что правый у него темнее левого. И ни один из них не выражал шутки.

— Вы сумасшедший, — выдохнула она. Это был диагноз.

— Возможно, — Арден чуть склонил голову набок, изучая её реакцию с клиническим интересом. — Но это ничего не меняет.

Селена отступила на шаг.
— Я вас не знаю. Вы мне не нравитесь. Вы пугаете меня.

— Три отличных причины начать, — кивнул он, будто она подтвердила его теорию. — Знаешь, в чём разница между страхом и интересом, Селена? Только в количестве адреналина.

— Вы слышите себя, меня? — Её голос дрогнул, но не от страха. От злости. Наконец-то. — Я сказала нет. Три раза. Сколько нужно?

— Мне — нисколько. — Он улыбнулся той самой кривой улыбкой, от которой хотелось или ударить его, или бежать без оглядки. — Я услышал тебя с первого раза. Я просто не принимаю это к сведению.

Она покачала головой и, резко развернувшись, пошла прочь.
Отошла шагов на десять, потом резко остановилась.
Злость пересилила.
— Нет! — Селена развернулась и решительно зашагала обратно.
Арден даже бровью не повел, словно ждал ее.
— Слушайте вы, — она ткнула его пальцем в грудь. — Психи лечатся в специальных заведениях. Или вон там, за углом, отделение полиции. Я могу проводить.
— Можешь, — легко согласился он. — Но не проведешь.
— Это почему же?
— Потому что тебе интересно. — Он перехватил ее руку, задержав на секунду. Ладонь у него была теплая, несмотря на холод.
— Вас просто задело, что я отказала. Только это вас и держит. Скажи я «да», ваша заинтересованность тут же исчезнет.

— Ты так думаешь? — Арден не сделал попытки удержать ее. Просто убрал руки в карманы пальто. — Интересная теория. Ошибочная, но интересная.

— Почему это ошибочная? — Она скрестила руки на груди, защищаясь. От холода. Только от холода.

— Я не гонюсь за тем, к чему заведомо потеряю интерес.

— Я... — Селена выдохнула. Взглянула на него своими большими, светло-серыми глазами.
— Я не буду с вами. Ни при каких обстоятельствах. Мне никто не нужен. Мне хорошо одной. Вы, конечно, псих, но думаю неплохой человек. Так что желаю вам удачи. Оставьте меня и найдите того, кто вас захочет.

С этими словами девушка развернулась и ушла. На этот раз окончательно. Арден смотрел на опустевшее перед собой место, ухмыляясь.
«Не плохой человек».
Вот же наивная девочка.
Я сделаю всё, чтобы доказать тебе обратное, Селена. А затем сделаю так, что ты примешь это.

* * *

Сегодня вечером было тихо.

Занятия закончились поздно.
Она любила этот путь. Пустой, темный, обсаженный старыми липами, которые уже сбросили листву и теперь тянули к низкому небу голые узловатые ветки.
Три дня прошло с того разговора. Три дня она убеждала себя, что забыла. Что это просто случайный псих, каких много. Что она правильно сделала, что ушла. Что его слова - просто пустая бравада.
Она по привычке считала шаги, когда уловила шорох за спиной.
Едва уловимый, какой бывает, когда ткань касается ткани, когда тело движется слишком быстро и слишком близко. За долю секунды до того, как это случилось, Селена дернулась, но поздно. К тому же бесполезно. Балет сделал её хрупкой.

4

Сквозь тучу небытия сознание прорывалось с невыносимым трудом. Селена попыталась пошевелить рукой и поняла, что не может. Тело слушалось плохо. В горле пересохло так сильно, что было трудно даже глотать.

Над головой девушка увидела высокий потолок. Лепнина... Причём не какая-то вычурная, а с отсылкой на религиозные тексты. Тяжелые портьеры, почти не пропускающие утренний свет. Кровать, в которой она лежала, была огромной, с белым балдахином, а вся комната выполнена в бордовых тонах.
Совершенно незнакомое место.
Спустя минут десять мышцы начала хоть как-то функционировать. Селена спустила ноги с кровати, оглядываясь. Рядом трещал электрический камин.
Сделала шаг, второй, хоть голова и кружилась. Что же ей могли вколоть? Скорее всего, обычное снотворное. Ну, как обычное... Вообще-то, очень даже сильное.
Потихоньку поплелась к двери и толкнула ее. Она, к удивлению, была не заперта.
За ней был лишь тёмный коридор.
На стенах угадывались картины. Жутковатые, к слову.

Коридор свернул, потом еще раз. Селена почти бежала, путаясь в длинном подоле, пока не вылетела в огромную гостиную.
Он сидел в кресле у камина, и даже не обернулся.

Смотрел в огонь.

- Доброй ночи, Селена.

Его голос был таким же, как тогда на улице. Низким, бархатным. Но сейчас в нем появилось что-то новое. Интерес? Как он смеет?
Она вцепилась пальцами в дверной косяк, потому что ноги перестали держать.

- Где я?

- У меня.

Он наконец повернул голову и посмотрел на неё через плечо. Взгляд скользнул по её растрепанным волосам, по длинной, белой ночнушке. По её белоснежной коже и хрупкой фигуре. Она была похожа на фарфоровую куколку.
- Проходи. Не стой в проходе. Там дует.
Она не двинулась с места.

- Зачем? Да что тебе нужно?

- Я уже говорил. Ты выйдешь за меня замуж.

- Ты... - Она задохнулась от возмущения. - Ты сумасшедший ублюдок.

- Это мы уже выяснили. Нового ничего не скажешь?

Селена попятилась, но коридор позади неё был тёмен. Селена всегда была спокойной до жути, уравновешенной. Не позволяла себе повышать голос. И даже в такой ситуации старалась вести себя достойно. Выяснить подробности на берегу. И не спровоцировать на гнев. Мало ли, что можно от него ожидать.
- Что теперь? - спросила она тихо.

- Теперь ты будешь жить здесь, - ответил он просто. - Комната твоя. Можешь пользоваться всем, что видишь. Кроме выхода.

- Ты не можешь держать меня вечно.

- Могу. - Он улыбнулся - Я держу людей годами, Селена. В гораздо худших условиях. У тебя тут своя комната, балетный станок в соседней комнате и я по первому требованию. Не самая плохая клетка, согласись.

- Это всё равно клетка.

- Да. Но я в ней тоже сижу. С того момента, как увидел тебя на сцене. Так что мы квиты.

-И... Как это понимать?

-Буквально, Селена. Закончим на этом. Я устал. Тебе тоже следует поспать.
Он ушёл, не дожидаясь ответа.
Селена осталась стоять в проёме,
Смотря в пол и копошась в своих мыслях, пытаясь искать варианты отступления.

-Селена.

Девушка едва подпрыгнула от голоса, раздавшегося за спиной. Это оказался мужчина на лет шесть старше Ардена. Так же высок, в уголках глаз уже залегли морщины. А лицо было абсолютной маской безразличия.

-Да?...

-Я провожу вас в вашу комнату.
Селена оглянулась за его спину, никого не видя.
-Я... Извините. Я не понимаю... Что ему нужно от меня? Он серьезно собирается жениться на мне? Почему? Почему я?

-Я не имею права обсуждать решения господина. Если хотите что-то спросить, спросите лично у него. Теперь прошу за мной.

Ответ был холодным. Впрочем, как иначе. Девушка решила более не доводить человека и поплелась за ним в уже знакомую ей комнату.

Рэй довел её до двери, но не ушел. Остановился на пороге, глядя куда-то сквозь неё.

- Завтрак в восемь. Обед в два. Ужин в шесть вечера. Если вам что-то понадобится, можете найти меня. Хотя всё необходимое уже подготовлено. Гигиенические принадлежности, одежда, книги.
Селена фыркнула. Боже, сама гостеприимность.

* * *
В комнате горел мягкий, приглушенный свет от торшера. Шторы были тяжелыми, не пропуская даже огней ночного города. Девушка осматривала комнату. В шкафу и правда были вещи. Платья. Кофты. Белье. Ни одних брюк или штанов... Ниже, в тумбе, были пуанты. Новые, не растянутые.
Понять логику и причинно-следственные связи она уже не пыталась. Всё же имеет дело с психом.
В конце концов она вымоталась. Опустилась на кровать, глядя в потолок. Решила, что утро вечера мудренее... На самом деле препарат всё ещё действовал, а глаза слипались.Уже через 5 минут она провалилась в глубокий сон .

* * *
Утро встретило прекрасным освещением комнаты. Именно так. Сквозь тяжелые бордовые шторы лучи пробивались, будто водопад. На стенах рассветные узоры. И всё было бы конечно, прекрасно, если бы не факт похищения. А так же смертная сухость в горле. Слава небесам на тумбочке стоял стакан воды с лимоном, но его оказалось мало.
В комнату вслед за стуком вошёл Рэй.
-Доброе Утро. Завтрак.

Мужчина отошёл в сторону, пропуская женщину средних лет с седыми собранными волосами.
Селена безразлично осматривала еду (Круассан, кашу, ягоды и йогурт). Её взгляд выцепил только напитки, воду и сок.

-Доброе. -Тихо ответила девушка. -Благодарю.

Его прислуга ведь не виновата, что Арден такой. Они, быть может, заслуживают вежливости? Хотя ещё ничего не ясно.
Оба так же тихо удалились, оставив лишь поднос. Селена тут же подошла к кувшину с водой.
«И что теперь? Что со мной будут делать дальше? Есть ли хотя бы маленькая возможность сбежать?»
Для начала следовало бы проверить обстановку. Где входная дверь, сколько людей на охране.