Моя единственная религия: Грех для Верховного

Глава 1

Пронизывающий холод, въедающийся прямо в кости, от которого не спасала ни плотная ткань одежд, ни адреналин, бешено стучащий в висках.

Я бежала сквозь густой бамбуковый лес, не разбирая дороги. Влажные стебли хлестали по лицу, оставляя саднящие царапины, ноги вязли в раскисшей от ливня земле. Дыхание с хрипом вырывалось из горящих легких, отдавая медью на языке.

«Нельзя останавливаться. Если остановлюсь — мне конец».

Мой разум все еще отказывался принимать реальность происходящего. Еще утром я была обычной девушкой, заснувшей с популярной новеллой в руках, а теперь… теперь я задыхалась от боли в чужом теле, спасаясь от толпы разъяренных заклинателей.

Чжэн Хуаньси, самая ненавистная демоница Поднебесной. Именно в ее теле я очнулась полчаса назад, обнаружив себя посреди разгромленного постоялого двора с мечом, приставленным к горлу. Мне едва удалось вырваться, использовав какой-то защитный артефакт, который я нащупала в рукаве этих роскошных, но теперь изодранных в клочья одежд.

Память прошлой владелицы тела пульсировала в голове обрывочными, болезненными вспышками. Я знала, что мои преследователи — праведные адепты клана Цинъюнь. И я знала, что они не возьмут меня в плен. Демонов не судят. Их уничтожают на месте, развеивая душу, чтобы не допустить перерождения.

Над головой, разрывая пелену дождя, вспыхнули росчерки голубого света. Это были духовные мечи. Они прочесывали лес с воздуха.

— Оцепить восточный склон! — раздался сверху многократно усиленный духовной энергией ци голос, от которого завибрировали листья бамбука. — Она ранена, ее даньтянь поврежден! Эта тварь не могла уйти далеко!

Я прикусила губу до крови, подавляя стон, и рухнула на колени под раскидистые корни старого дерева. Мой даньтянь, средоточие энергии, действительно горел адским пламенем. Каждое движение отзывалось спазмом в меридианах. Демоническая ци внутри меня бунтовала, хаотично выплескиваясь наружу черными искрами, которые выдавали меня, как зажженный фонарь в безлунную ночь.

Нужно было спрятаться. Но где демону укрыться в горах, кишащих праведными заклинателями?

Я подняла глаза, смахивая с ресниц тяжелые капли дождя, смешанные с грязью. Сквозь прорехи в бамбуковой роще, на самой вершине скалы, возвышался монументальный храмовый комплекс. Его многоярусные крыши с загнутыми карнизами, украшенными фигурами мифических зверей, слабо мерцали защитным барьером. Даже отсюда, за несколько ли, я чувствовала подавляющую, кристально чистую ауру этого места.

Храм Белого Лотоса, обитель аскетов. Место, где молятся богам и где земля пропитана священной энергией до такой степени, что любой нечисти там становилось дурно.

«Самое опасное место — всегда самое безопасное», — пронеслась в голове лихорадочная мысль. Ни один праведный заклинатель в здравом уме не станет искать предводительницу демонов в личной обители Верховного Жреца. Они даже не посмеют потревожить покой этого места обыском без веских причин.

Выбора не было, если останусь в лесу — меня найдут через четверть стражи.

Я закрыла глаза и, вспоминая обрывки знаний Чжэн Хуаньси, начала жестокий процесс запечатывания собственных меридианов. Это было похоже на то, как если бы я голыми руками пыталась загнать бушующее пламя в крошечный стеклянный сосуд. Я вонзила пальцы в акупунктурные точки на груди и животе, блокируя поток демонической ци. Боль была настолько ослепительной, что в глазах потемнело. Я едва не потеряла сознание, когда последняя печать встала на место.

Теперь я не демоница. Теперь я просто изломанная, смертельно раненая девушка без капли духовной энергии. Обычная смертная.

Я стянула с себя приметные верхние одежды карминового шелка, оставив лишь простые нижние штаны и рубаху, которые уже успели пропитаться грязью до неузнаваемости. Зачерпнув горсть сырой земли, я безжалостно растерла ее по лицу, шее и волосам, скрывая бледность кожи и красоту прежней владелицы тела. Никто не должен узнать в этой перемазанной нищенке грозу заклинательского мира.

Подъем по тысяче каменных ступеней, ведущих к Храму, превратился в пытку. Дождь усилился, превращаясь в сплошную стену воды. Я цеплялась за скользкие камни сбитыми в кровь пальцами, подтягивая свое непослушное тело все выше и выше. Каждый шаг давался с таким трудом, словно к ногам привязали по тяжелому валуну.

Когда я, наконец, достигла массивных деревянных ворот, украшенных медными заклепками, мои силы иссякли. Защитный барьер Храма слегка мерцал в пелене дождя. Запечатав свою ци, я смогла пройти сквозь него, хотя кожу обожгло, словно крапивой — остатки святости этого места все еще сопротивлялись моей истинной сути.

Ворота были приоткрыты — должно быть, монахи не ждали угрозы в такую ночь или барьер считался достаточной защитой. Я скользнула в щель, оказавшись на просторном внутреннем дворе, вымощенном белым нефритом. По краям двора стояли бронзовые курильницы высотой в человеческий рост. Дождь смывал пепел, но густой, тяжелый аромат сандала и сосновой смолы все равно висел в воздухе, проникая в легкие и заставляя мою подавленную демоническую сущность болезненно сжиматься.

Я поползла в сторону ближайших строений, стараясь держаться в густой тени колонн. Мне нужно было найти одежду служанки или послушницы, спрятаться в сарае или в кладовой — где угодно.

Но судьба, забросившая меня в этот мир, явно имела на мой счет другие, куда более жестокие планы.

Очередной приступ боли скрутил тело так внезапно, что я споткнулась о высокий порог и с приглушенным вскриком ввалилась в ярко освещенное помещение.

Двери за моей спиной мягко, но непреклонно захлопнулись под порывом сквозняка.

Я замерла, вжимаясь грязным телом в идеально чистый деревянный пол. Сердце застучало быстрее. Это была не кладовая. И не комнаты слуг.

Просторный зал утопал в мягком, приглушенном свете магических жемчужин, вправленных в резные деревянные панели под потолком. Воздух здесь был не просто чистым — он казался густым от сконцентрированной духовной энергии, светлой и пронзительно холодной. В центре зала, на небольшом возвышении, курились благовония в изящной нефритовой чаше.