Моя история о нас

Глава 1

Итак, мои планы на этот семестр:

С первыми пятью пунктами, как мне казалось, всё было вполне реально. Даже если жизнь в большом городе окажется совсем не такой, как я представляла её долгими школьными вечерами, даже если учёба в университете мечты окажется сложнее, чем я рассчитывала, а соседка по комнате — не милой и общительной девушкой, а какой-нибудь занудой с привычкой раскладывать вещи по линейке и жаловаться на громкое дыхание после десяти вечера, я всё равно была настроена решительно. Восемнадцать лет случаются только однажды, первый семестр в университете — тоже, а значит, я просто не имела права испортить себе этот шанс.

Кроме, разумеется, шестого пункта.

Потому что с Логаном Картером всё всегда было сложнее, чем с контрольными, переездами, новыми людьми и любыми другими вещами, которые принято считать проблемами. С ним всё усложнялось уже потому, что он существовал. Этого обычно оказывалось достаточно, чтобы мой внутренний мир трещал по швам, а здравый смысл собирал чемоданы и молча уходил в закат.

Но в этот раз я действительно была настроена серьёзно.

Я пообещала себе, что больше не стану той девочкой, которая ловит каждое его слово, запоминает каждую улыбку и потом по ночам прокручивает в голове случайные сцены из прошлого так, будто в них скрыт какой-то особенный смысл. Я больше не собиралась смотреть на него снизу вверх, краснеть от одного только его голоса и таять всякий раз, когда он называл меня по фамилии. Если судьба вдруг решит пошутить и столкнёт нас где-нибудь в коридоре кампуса, я просто кивну, поздороваюсь и пройду мимо так спокойно, словно он для меня ничего не значит. Холодно. Вежливо. Равнодушно. Именно так ведут себя девушки, которые уже выросли и перестали страдать по мальчикам из прошлого.

По крайней мере, именно это я повторяла себе всё утро.

Моя комната сейчас выглядела так, будто по ней пронёсся маленький, но очень целеустремлённый ураган. На кровати лежали свёрнутые футболки, джинсы и толстовки, у шкафа стояли уже закрытые коробки, возле двери — два чемодана, в один из которых мама всё ещё пыталась незаметно засунуть что-то «очень нужное», без чего, по её мнению, нормальная жизнь в общежитии была невозможна. На письменном столе осталась только рамка с нашей семейной фотографией, расчёска, духи и листок с моими планами на семестр, который я написала ещё вчера вечером, чтобы настроить себя правильно.

Я окинула комнату взглядом и неожиданно почувствовала, как внутри что-то сжимается. Это было странное чувство — смесь радости, волнения и той тихой грусти, которая приходит, когда ты понимаешь: привычная жизнь заканчивается не когда-нибудь потом, а прямо сейчас. Совсем недавно мне казалось, что школа будет длиться вечно. Что я ещё тысячу раз пробегу по знакомым коридорам, отстою бесконечные репетиции с командой, посижу с девчонками на трибунах после тренировок и вернусь домой, где всё останется прежним. Но лето пролетело так быстро, что я даже не успела толком оглянуться, и вот теперь стояла посреди собственной комнаты, окружённая коробками, и собиралась уехать в другой ритм жизни, в другой город, в другой мир.

— Лили, ты взяла зарядку от ноутбука? — донёсся из коридора голос мамы.

— Да, мам.

— А документы?

— Да, мам.

— А…

— Мама, — засмеялась я, выглядывая из комнаты, — если ты спросишь меня про зубную щётку, я начну подозревать, что ты не хочешь меня отпускать.

Мелисса Блум, как и любая мама в день отъезда дочери в общежитие, даже не попыталась сделать вид, что я не права. Она стояла внизу у лестницы с кухонным полотенцем в руках, смотрела на меня так, будто ещё немного — и передумает отпускать меня в университет вообще, а потом лишь покачала головой и улыбнулась той мягкой улыбкой, от которой у меня в горле почему-то сразу встал ком.

— Я просто хочу быть уверенной, что у тебя всё есть.

— У меня есть всё, — ответила я уже тише.

И это почти было правдой.

У меня был университет, о котором я мечтала с тринадцати лет. Был шанс начать всё сначала в большом городе, где никто не знает, кем ты была в школе и сколько лет ты безнадёжно влюблена в одного и того же человека. Было ощущение, будто впереди наконец открывается настоящая взрослая жизнь — шумная, яркая, наполненная новыми людьми, новыми историями и всем тем, что показывают в подростковых фильмах про колледж. И если где-то глубоко внутри всё ещё жила та часть меня, которая упрямо отказывалась забывать Логана Картера, я собиралась очень быстро объяснить ей, кто здесь теперь главный.

Потому что хватит.

Хватит строить из нескольких детских воспоминаний и пары случайных взглядов целую вселенную. Хватит искать смысл там, где его никогда не было. Хватит хранить в голове мальчика, который всегда смотрел на тебя только как на младшую сестру своего лучшего друга.

Логан Картер был моей первой любовью, хотя он, разумеется, об этом не знал. Или делал вид, что не знал — тут я до сих пор не могла определиться. С самого детства он был где-то рядом, настолько естественно вплетённый в мою жизнь, что временами мне казалось, будто так было всегда. Он приходил к Коулу почти каждый день, сидел у нас на кухне, ужинал вместе с нами, смеялся с моим братом в гостиной, провожал меня из школы, если Коул задерживался на тренировке, однажды принёс мне плюшевого медведя на день рождения, а потом ещё долго дразнил за то, что я таскала эту игрушку за собой по всему дому, словно пятилетняя. Он учил меня не бояться велосипеда, терпеливо ждал, пока я завяжу шнурки, спорил со мной из-за музыки в машине и всегда каким-то образом умудрялся быть частью почти каждого моего счастливого воспоминания.

Проблема заключалась лишь в том, что для меня он значил всё это — и ещё намного больше, а для него я, скорее всего, действительно оставалась просто Лили. Младшей сестрой Коула. Девчонкой, которая всегда крутилась рядом. Удобной, привычной, своей, но не той, на которую смотрят иначе.