Моя личная цель

Пролог

Я сидела на холодной скамейке пятого ряда и не могла отвести от него глаз. Лед арены блестел под яркими лампами, трибуны ревели, задыхаясь в едином экстазе, но я почти не слышала этот шум. Все, что существовало в мире это номер семнадцать. Илья Давыдов. Ил.

Официально они звались «Норд-Каменск», как город, пропахший гарью металлургического гиганта. Но, в простонародье им дали другое имя. Резкое, как удар клюшкой о борт. Норды.

Илья несся по льду с такой силой, будто хотел разорвать его на куски. Центральный нападающий, золотой мальчик молодежной лиги. Каждое его движение было пропитано агрессией и пугающей грацией. Даже сквозь форму я видела, как играют мышцы на его спине, когда он на полной скорости впечатывал защитника соперников в заградительное стекло.

Полтора года назад я пришла сюда, поддержать дядю, тренера Нордов. И увидела Илью.

Он играл дерзко, самоуверенно.

А потом он снял шлем. Провел рукой по мокрым темным волосам, улыбнулся кому-то из команды, завораживающе, с ямочкой на правой щеке, и я пропала. Теперь я знала каждую его черту, как он хищно прикусывает нижнюю губу перед броском, как его синие глаза становятся совсем темными от ярости, как он рычит после забитого гола.

Я приходила на каждый матч. Носила его номер на шарфе. Иногда мне казалось, что он чувствует мой взгляд, внимательный, влюбленный. Но для Ила я была лишь назойливой тенью. Одной из сотен фанаток, чье обожание вызывает у него лишь брезгливую усмешку.

Сегодня он был богом этой арены. Отобрал шайбу, резко развернулся и пошел в атаку. Его тело двигалось с такой мощью, что у меня между ног стало невыносимо горячо и влажно. В голове крутились грязные картинки, как он, всё еще в форме, прижимает меня к холодной стене раздевалки, как его большие ладони грубо задирают мою юбку, и он входит в меня глубоко, без лишних слов.

- Яна, ты опять пялишься на него, как кошка в течке, - хихикнула Вика, толкнув меня локтем. - Смотри, сейчас начнешь стонать вслух.

Я даже не повернула головы.

- Заткнись, - прошептала я хрипло.

В этот момент Давыдов сделал бросок. Шайба влетела точно в девятку. Арена взорвалась. Ил сорвал перчатку, вскинул кулак и закричал громко, победно. Трибуны взревели. На долю секунды его взгляд скользнул по нашему сектору.

Он меня не видел. Конечно, не видел.

Но это уже не имело значения.

Я буду его. Буду добиваться, навязываться, делать все, что потребуется. Даже если он будет отталкивать меня, даже если будет смотреть с раздражением, даже если скажет, что я ему не нужна.

Он все равно будет моим.