Моя новая жизнь

Пролог

***

«Нет, неужели снова она…» - устало подумал парень.

Не успел он слезть с байка, как заметил идущую к нему девушку на высоких каблуках с походкой пантеры и широкой, соблазняющей улыбкой.

- Наконец-то ты приехал! Я давно тебя жду, - остановилась у мотоцикла она и, заправив прядь волос за ухо, невинно опустила взгляд под ноги. – хотела с тобой поговорить насчет нас.

Он снял шлем и слез с байка, одарив девушку ответной улыбкой.

- Здравствуй, Настюш, спасибо за ожидание, но не стоило. Мы же уже все обсудили, между нами ничего не может быть, я в отношениях.

Ложь. Только это единственное, что подействовало на нее хоть немного. Это ее безумное желание сделать его своим парнем напрягала и вызывала не меньше, чем раздражение.

Парень направился во двор школы, в ее лицевую часть, понимая, что на этом их диалог не окончен и просто так она не уйдет.

- Подожди, я же много думала об этом. Это неправильно, что тебя так обременяет какие-то там обязательства, твоя девушка не может понять, что на цепи человека держать нельзя, и все мы свободные люди и современное общество? – девушка старалась успеть за широким шагом парня. Он, заметив ее мельтешащую, неустойчивую походку на каблуках, чуть замедлил шаг. – Короче, она дура, если не понимает, что мужчины по своей природе полигамны и им нужна свобода в отношениях, ведь ты же не просто так меня тогда поцеловал, я тебя понравилась.

- Солнце моё, и ты меня пойми, мы с ней консерваторы и она очень ревнива. Не одобрит она свободных отношений, - не особо задумываясь, врал он.

- Тогда давай встречаться тайно, она же с нами не учится, не узнает, - не сдавалась та.

Парень резко остановился и пристально взглянул на донимающую его особу.

- Ты серьезно сейчас?

Она не успела ответить, к девушке подошла ее подруга, их общая одноклассница Ида.

- Приветик, - смущенно заулыбалась она молодому человеку, а после строго посмотрела на подругу и грозно зашептала. – где ты ходишь так долго?

- Мы разговариваем, не мешай, - отмахнулась от нее Настя и потянулась обнять парня. – и вообще, знаешь, что мы с Филом встре…

Договорить она не успела. Догадавшись, что хочет сказать девушка, он бегло окинул школьный двор взглядом, в поисках спасительной идеи. Он знал, что если ее не прервать, то слухи с космической скоростью распространятся по всей школе и избежать их «тендема» вряд ли получится.

Взгляд зацепился за незнакомую девочку, стоящую у колонны. Совсем не большого роста, русоволосая. Раньше он ее не видел, возможно она ждет с линейки своего брата или сестру. Ее черный пиджак не соответствовал канонам их формы. Можно попытать удачу. Другого варианта все равно не находилось

- Вау, моя девушка пришла поздравить меня с первым днем, вот это удача. – он направился в сторону незнакомки, в надежде на ее понимание. Развернувшись к одноклассницам и продолжая путь спиной, изобразил довольное выражение лица. – давно мы не виделись, соскучился, пойду обрадую тоже…

Разыграть спектакль труда не составит. Главное, чтобы девочка всё поняла и помогла ему. Это, конечно, было отчаяным шагом, но лучше разыграть любовь с незнакомкой, чем терпеть рядом с собой кого-то, кто слепо верит в его радушиие, считает искренним, касается его, нагло вторгается в личное пространство и игнорирует границы.

***

Глава 1

***

Примерно месяц тому назад...

Скучно-белые потолки и стены палаты, писк больничных приборов. В последние дни жизни это все, что приходилось видеть и слышать.

Врачи перестали суетиться: перевозить из кабинета в кабинет, брать анализы в надежде на положительный результат. Приговор вынесен и ничто оспорить его уже не могло. Теперь к ней приходила лишь одна медсестра для того, чтобы вколоть дозу обезболивающего в моменты, когда терпеть нет сил.

Жизнь превратилась в пустое существование. Зависимость от приборов, таблеток и обезволивающего, сделало из женщины декоративный цветок, что стоит на подоконнике и уже не радует глаз, но выкинуть нельзя, поэтому продолжает стоять.

Муж перестал приходить к ней две недели назад, он давно не верил в выздоровление своей жены. Женщина была уверена, что грусти от скорой её кончины он не испытывает. Для него это скорее облегчение: теперь не нужно врать, скрывать многочисленные случаи измен, придумывать командировки, бояться приходить домой. Лишь после смерти на могиле перед камерами разок поизображать убитого горем вдовца и снова вернуться к своим бесчинствам.

Теперь женщина понимала, что в этом жизненном итоге она виновата сама. В погоне за роскошью и богатством вышла замуж по расчету, сама убила возможность иметь любовь, шла по головам и лишилась близкий людей, которые могли бы сейчас стоять у ее кровати и поддерживать, развлекать, делать последние дни ярче.

Вместо этого опустошенность: белые стены и пустое кресло для посетителей напротив. Желание успешного карьерного роста лишило возможности иметь детей.

Последняя мысль вывела эмоциональный фон из строя. Женщина зажмурилась от нахлынувших слез, в горле образовался ком, дышать стало сложнее.

Один поступок в молодости не давал покоя и терзал душу больной женщины, занимая мысли и не желая выходить из затуманенного таблетками разума.

Она уже находилась в браке, когда на одном из мероприятий посвящённому очередному празднику, увидела молодого парня, в которого влюбилась почти с первого взгляда. Внешность его вызвала бы интерес у каждой: темно-русые слегка волнистые волосы, песочного цвета глаза. Они гипнотизировали, заставляя столбенеть в тот же миг, как он ловил взгляд на себе. Высокий стан, спортивное телосложение, харизма, все в нем заставляло растекаться лужицей к его ногам.

Симпатия оказалась взаимной, и телесная близость произошла вскоре после встречи. Она была счастлива и превратилась в маленькую радостную девочку, незамечающую почву под ногами.

Однако любовную интрижку пришлось прекратить сразу, как женщина узнала, что беременна. Она понимала, ребенок был не от законного мужчины. Уйти от мужа, как предлагал ей Дмитрий, ее возлюбленный, она не могла, ведь разведись она с супругом, о безбедной жизни можно было бы забыть. Дима не имел таких доходов и вообще был еще молодым студентом, сорванцом, которого затягивало в криминал.

Жажда денег и власти подавила какие-либо чувства и она порвала с молодым человеком.

Избавиться от ребенка смелости не хватало. Страх за свой организм после такого вмешательства поборол рассудок, и она решилась на обман. Молодая, в то время, девушка сумела подстроить все нужным образом. Теперь можно было сказать мужу - ребенок от него. Но он воспринял эту информацию в штыки. Малыш ему был не нужен, ведь от первого брака уже был сын и повторные муки, бессонные ночи ему переживать не хотелось. Сделать аборт все же женщина не смогла. Родившуюся девочку ждал детдом.

То время, что она пробыла в больнице с новорожденной дочкой, прошло в тяжелых душевных метаниях. Девушка не находила себе места, понимая, что должна отказаться от ребенка. В разрез своей холодной расчетливости, она не отходила малышки все то время, что лежала с ней в больнице, придумала ей имя, дала отчество биологического отца и свою девичью фамилию.

Подписать договор на отказ от дочери у нее все же получилось. После девушка не раз задумывалась, как живет ее кроха: есть ли у нее приемные родители, хорошая ли это семья, счастлива ли она. Женщина ни разу не посетила тот дом малютки, куда малышка была направлена. Однако позже, когда девочка чуть подросла и попала в детский дом, контакт с директрисой этого места установила и узнавала о том, кто интересуется ее ребенком, есть ли претенденты на опеку.

Она рассматривала фотографии её девочки с щемящей тоской внутри, поражаясь насолько сильно была похожа на своего отца. Красавица. Она была буквальной его копией.

Дверь в палату осторожно открылась. Кто-то неспешно подошел к кровати.

Женщина, не открывая глаз распознала гостя. Запах его парфюма прочно засел в ее сознании. Спустя столько лет он так и не изменился. Женщина начала дышать глубже, чтобы как следует насладиться древесными, фужерными нотками. В этой больнице мало приятных запахов, поэтому она наслаждалась ароматом, как глотком свежего воздуха после долгого заточения под землей.

Ее лицо оставалось неестественно бледным, глаза по-прежнему были закрыты. Женщина всем своим видом показывала, как безразличен ей посетитель, что таковым не являлось.

Привычка быть хладнокровной и бесчувственной не отпускала ее даже сейчас, когда мало что уже имело значение.

- Хорошо, что пришел. – медленно, без тени эмоции в голосе, произнесла она.

- Не мог не прийти, Виктория. – не менее хладнокровным тоном ответил он.

Послышалось шуршание. Женщина открыла глаза и повернула голову в сторону гостя. Он осторожно ставил на белую тумбу бумажный брендовый пакет, который источал приятные запахи. Вероятно, что-то сладкое.

- Сейчас уже в этом нет смысла, - глаза больной снова закрылись. Виктория постаралась взять себя в руки и рассказать гостю зачем позвала его сюда, в абсолютно отвратительное место, в котором предстает такой жалкой и беспомощной, уже не в состоянии вернуть былую краасоту. – Я умираю, Дим. И хочу, чтобы ты забрал нашу дочь из детского дома.

Глава 2

Мне очень понравилась атмосфера торгового центра, все вокруг было таким оживленным. Играла приятная фоновая музыка, я заметила много компаний молодых ребят и девушек. Думаю, это прекрасно: жить с родителями, ходить в школу, общаться со своими друзьями, и даже выбираться с ними в какие-нибудь подобные этому центру места.

Когда тетя Рита говорила о масштабах предстоящих покупок, в моей голове никак не всплыло даже близкое представление того, насколько много мне оказывается «необходимо», по словам Маргариты.

Мы зашли в косметический магазин и вышли с огромным пакетом от их фирмы. В нем была не только косметика, но и всевозможные средства для ухода за кожей, волосами, ногами, лицом и еще черт знает чем. Я совсем в этих вещах ничего не понимаю, но красивое ухоженное лицо Маргариты говорило о том, что выбору этого человека стоит доверять.

Затем обувной магазин. Я старалась не смотреть на цену по советам тети Риты, но этого делать не получалось. Ценник абсолютно каждой вещи в этом магазине превышал границу приемлемой суммы для меня, даже той обуви, которая мне не нравится.

После этого магазина Александр вынужден был отнести покупки в машину, ибо шататься со всей этой горой не представлялось возможным. Мы же отправились в магазин одежды. Фирму я даже не читала, как и последующие.

Тете Рите не нравилось, что я выбираю более строгие, универсальные вещи классических цветов, но сопротивление не проявляла.

- …просто я хочу, чтобы в гардеробе были не только серое, белое, черное и все в таком роде, но и что-то яркое, веселое. Впрочем, тебе решать, все можно будет докупить потом.

Александр к концу нашего шопинга казался совсем замученным. Впрочем, как и я. Маргарите же покупки доставляли большое удовольствие, и, хотя брала эти вещи она не себе, советы давала хорошие, вкус у нее был.

Домой я возвращалась уставшая, ноги болели от долгой ходьбы по бутикам, но внутри поселилось предвкушение увидеть себя в обновках.

Слово «дом» в мыслях прозвучало так по родному, словно он был у меня всегда…

Уже в своей комнате, когда Александр помог дотащить все добро ко мне на вверх (помогала скорее я, он тащил большую часть покупок и спускался за тем, что не влезло в руки), я упала на кровать, планируя немного отдохнуть от тяжелой поездки, но организм решил все за меня. Думаю, бессонная ночь из-за волнения перед встречей с отцом, непростой день, который длиться уже, казалось, очень долго, привел к тому, что я почти сразу погрузилась в сон.

Разбудила меня Маргарита легким поглаживаниями по голове.

- Вставай, Арин, ужин готов, и отец ждет тебя за столом.

Услышав это, я сразу встала с кровати. Неужели я столько проспала, за окном уже стемнело, и комната затонула в темноте. Я достала из картонного пакета, одного из тех, что занимали весь пол у входа в шкаф, расческу, приводя волосы в порядок, направлялась к включателю, в сторону приоткрытой двери, откуда виднелся бледный свет.

- Давай переодевайся и вниз. – полушепотом сказала тетя Рита перед тем, как покинуть комнату.

Уже у входа в столовую я занервничала, не решаясь войти. Глаза лихорадочно забегали в темноте, прикусила запястье. Что мне ему сказать? Поздороваться? Мы же сегодня уже виделись. Ничего говорить? Молчать тогда? Прилично ли это?

Я сделала глубокий вдох и прошла в зал. За столом меня дожидался Дмитрий Алексеевич. К еде он еще не прикасался, все его внимание было направлено на экран телефона, но, услышав шаги, он поднял на меня голову и улыбнулся. Очень красиво улыбнулся.

- Здравствуй, присаживайся, извини, что пришлось разбудить, день был не простой. Тебе понравились покупки?

- Да.

Я немного помедлила, осматривая Дмитрия. На нем была белая рубашка, брюки, на стуле висел пиджак. Мне, наверное, следовало одеться по-другому, чем штаны в черную клетку и расстёгнутая, надетая поверх майки рубашка в ту же клетку, что и штаны. Да и волосы у меня распущены. Может, стоило их прибрать? Я даже не знаю какие порядки в этом доме.

- Не переживай, ты замечательно выглядишь, - понял моё смятение Дмитрий. – я с работы, не успел переодеться.

Я села за накрытое место, напротив своего родителя и взяла вилку.

Еда выглядела очень вкусно, запах вызвал приступ ноющей боли в животе от голода. Спагетти с курицей и помидорами черри… невероятно.

- Что ж, я очень хочу с тобой подружиться, надеюсь ты мне с этим поможешь, - начал Дмитрий, поставив локти на стол и сложив ладони вместе. Это моя бывшая привычка, Риму Петровну сильно раздражали мои локти на столе, и она быстро меня от нее отучила. У нее радикальные методы. – я понимаю, что сильно много пропустил в твоей жизни и ничто теперь это не окупит. Все, что я могу сейчас – дать достойное образование, хорошее, безбедное будущее. Если не хочешь учиться в России – пожалуйста, есть много других стран, выбирай любую.

Ничего мне не надо…

Почему-то его слова меня расстроили, не это я хотела от него услышать. Неужто богатые люди такие черствые и думают только о материальных благах?

- Мне нравится Россия… - тихо произнесла я, наматывая спагетти на вилку.

- Хорошо, в таком случае гимназия, в которую ходит твоя двоюродная сестра, Алиса, тебе подойдет. Это лучшая частная школа, я хорошо знаю ее учредителя, поэтому проблем с устройством не возникнет.

Да, сейчас эта информация, как никогда, актуальна. Август закончится уже через неделю, и я сама хотела поднять вопрос со школой.

Новость о родственнице меня заинтересовал сильнее будущего места обучения.

- Сестра? – я подняла на него заинтересованный взгляд.

- Да, у меня есть старший брат, у него дети. Алиса – твоя ровесница. Они приедут к нам в воскресенье, чтобы познакомится с тобой. Мои родители, твои бабушка с дедушкой, тоже будут. Бабушка уж точно.

Внутри что-то зашевелилось, сердцебиение стало частым. Это же уже через два дня! Ко мне приедут родственники, это же так здорово. Главное не думать, что я могу им не понравиться. Только больше переживать буду.

Глава 3

За два дня я немного освоилась. Встаю теперь не по режиму - в семь утра от криков Римы Петровны, которая не подбирала культурных слов, когда будила. Правда, привычка подниматься рано и ждать громкий, раскатистый бас воспитателя, не прошла, но и к хорошему привыкаешь быстро. Поэтому теперь могу позволить себе поваляться. С такой кроватью это стало одним удовольствием.

Было время разложить вещи. В моей комнате, оказывается, есть туалет и даже душ. Моему восторгу в момент обнаружения этой комнаты не было предела.

И как я ее не заметила? Дверь в нее находиться у входа, поэтому не увидеть ее сложно.

Я изучила дом, побывала в каждой комнате и на заднем дворе, узнала, что Маргарита не единственная работница в доме. Оказывается, есть садовник, он следит за садом. Звучит очевидно, но почему-то я удивлялась.

И есть еще одна домработница – Раиса, на вид, лет тридцати. Казалось, что смотрит она на меня не очень по-доброму.

И если Раисе не особо нравилось мое общество, то Виктор Степанович, садовник, был рад со мной пообщаться. Этот милый дяденька застал меня, разглядывающую клумбу для рисунка, и предложил мне экскурсию по двору, я смутилась, поскольку с незнакомыми людьми общаться боюсь, но от предложения не отказалась. Так и стали общаться.

Он показал свои работы из цветов, рассказал о видах и сортах. Похвастался красивым домиком для садовых инструментов. Ворчал на хозяина за то, что он решил добрую часть участка отдать под басейн и зону шезлонгов с барной пристройкой, где хранился гриль. На этих местах могли бы расти прекрасные дизайнерские решения Виктора Степановича.

Он оказался очень добрым и веселым. Я даже предложила нарисовать его портрет. Выглядел он хорошо на свои пятьдесят шесть лет. Хоть он и седой, но это седина выглядела благородно, а небольшая белая борода дополняла образ.

Виктор Степанович посмеялся на мое предложение, но не отказал. Я пообещала, что процесс будет совсем не долгим, поскольку я делаю это не профессионально и не умею прописывать детали, да и холста с кистями и палитрой у меня нет.

Его это порадовало.

- Не думал, что у такого молодого Дмитрия Алексеевича такая взрослая дочь, чем он только в ранней юности занимался, - говорил Виктор Степанович, дожидаясь завершения рисунка.

Мы сидели на веранде заднего двора, она была довольно большой, поэтому удобней было устроиться на плетеных креслах, слегка отодвинув стол. Я была поглощена работой, поэтому не сразу поняла, о чем он говорит.

- Без мозгов по вечеринкам шатался, - сама не ожидала от себя такой резкости, хотя и сказала я между делом, не особо следя за языком, но, когда поняла, что сморозила, смутилась и опустила взгляд с холста на искусанные от нервов руки. – я имею ввиду… он явно не думал о последствиях, и я тому подтверждение.

- Может и так, но зато какое золото талантливое на свет появилось, - заулыбался дядя Витя. – даже глупым болваном твой папа умудрился сделать прекраснейшее создание.

Я отвела взгляд в сторону, смущенно заулыбавшись. Вот бы и мне такой оптимизм и радушие, как у Виктора Степановича.

Спустя несколько минут недохудожник в моем лице добавил последние штрихи.

- Всё, вот так как-то. – я отдала рисунок натурщику, внимательно всматриваясь в выражение лица.

- Вот это да-а-а, неужели я такой красавчик, - он поднял листок на уровень со своим лицом для сравнения. – великолепно, спасибо тебе.

- Пустяки, мне нужна практика.

Я же своим художеством не была довольна. В голове все рисовалось лучше, чем вышло на самом деле. Впрочем, я свой самый строгий критик. Каждый раз мне казалось, что я могла бы сделать точнее и правильнее, чем есть, но всем остальным нравится, поэтому, когда я берусь что-то перерисовывать, они крайне недовольны, что я стираю или выбрасываю то, что "и так красиво получилось».

На следующий день, нервная система подняла меня на порядок раньше и заставила лихорадочно перебирать гардероб в поисках идеального образа для встречи с родственниками. Воскресенье был днем икс. У меня глаза с трудом закрылись перед его началом. Мозг понимал, что нужно спать, но сердце не прекращало истерику.

Дмитрия эти два дня я видела только по утрам, когда он уезжал на работу. Ужинала я без него, ибо приходить он стал еще позднее. Связано ли это как-то со мной я не знала, но предполагаю, что да. Может ему не понравилось вести со мной беседу, и он старается больше не пересекаться. Или, быть может, он не хотел и вовсе забирать меня к себе, но из-за теста и обязательства перед генами пришлось.

Думать об этом грустно, но чего же я ждала, наивная? Долгожданное воссоединение отца и дочери? Безусловная любовь и принятие в семью?

Дура. Если речь идет обо мне, то о любви и заикаться глупо. Ее никогда в моей жизни не было, и я безмозглая, если верю, что она будет.

Так как проснулась я довольно рано, то и голод меня одолел раньше положенного завтрака. Поэтому я спускалась на кухню, чтобы немного подкрепиться. Так здорово, что сейчас я могу себе это позволить.

Во второй такой мой поход я наткнулась на сонного хозяина дома. Видеть его с растрёпанными волосами в простых черных шортах и футболке было не привычно.

Он стоял у плиты и жарил, судя по запаху, яичницу.

Мой взгляд привлекла большая татуировка, занимающая почти половину правой руки. То ли медведь, то ли волк, из-за его постоянных движений и перемещений по кухне не понять. На левой же была какая-то надпись не на русском, конечно. Под рубашкой всего этого видно не было.

- Доброе утро, Арин, - заметил меня Дмитрий. – не стой на пороге проходи, яичницу будешь?

- Доброе утро, - я прошла на кухню и села за стойку. Поставив локти на стол и переложив тяжесть головы на руки, стала следить за тем, что делает родитель. – Я не ем яичницу, только омлет.

- Почему? – посмотрел на меня отец. – это же тоже самое.

- Нет, не совсем. Нужно молоко и вилка, чтобы это взбить. Просто желток не люблю. Я приготовлю, не волнуйся.

Глава 4

Первое сентября предвещало стать веселым. Алиса нашла меня в соцсети и предложила после торжества сходить куда-нибудь в кино, отметить начало учебного года.

Отец идею одобрил и даже дал мне платежную карту. Ту самую, с помощью которой Маргарита оплачивала вещи в первый день моего пребывания в доме, когда и была масштабная закупка.

Он сказал, что теперь карта моя, и в любой случай я могу ею воспользоваться.

Что касается сборов к школе, то купила я все с Александром, отец допоздна задерживался на работе и времени у него не на что не хватало. И, скорее всего, он просто забыл.

Форму мне шили на заказ. В него входили черные брюки, черная юбка, вязанная бардовая жилетка с нашивкой эмблемы школы слева на груди, и точно такой же джемпер.

Также, должны были в скором времени дошить спортивную форму для физкультуры. Тоже специальную, под цвета и эмблему школы. И еще обещали пиджак. Его тоже не успели сшить к первому сентября, поэтому иду на праздник я в своём.

Еще есть какие-то классные толстовки со школьным логотипом, по словам Алисы, но их выдают в школе в самоуправлении. В них тоже можно ходить. Я вообще не поняла, что за самоуправление и даже не стала расспрашивать. Если понадобиться, узнаю у Алисы подробней.

Подвозил меня к школе тоже Александр.

Прикусила запястье, чтобы хоть немного справиться с напряжением. Мандраж по всему телу не отпускал

- Приехали, миледи, - сообщил водитель, останавливаясь у калитки рядом с входом.

- Спасибо, - поблагодарила я, открывая дверь и выходя из машины.

Позитивный настрой и предвкушение сменилось страхом. Жутким и поглощающим.

На школьном дворе было много учеников. И маленьких, и больших. Все были в приподнятом настроении – шутили, смеялись. В больших и маленьких компаниях они, казалось, были рады вернуться в эти стены. Оно и понятно, школа выглядела роскошно и приходить сюда, определенно, приятнее, чем в обшарпанную шарагу, как звали мою прошлую школу бывшие одноклассники.

Я встала у крыльца, не решаясь войти в здание.

Облокотившись о колонну, я достала новенький телефон, подаренный Дмитрием, и решила увлечь себя недавно скаченным тетрисом, игрой моего детства.

Судя по последней СМС от Алисы, до школы она еще не добралась, поэтому я решила дождаться ее здесь. Войти без нее смелости не хватало, а тут я эту яркую особу точно замечу, ну, в крайнем случае она меня заметит.

Вообще голубые волосы трудно проглядеть.

Увлекшись игрой, на короткое время забыла, где нахожусь. Легкое касание к моему плечу испугало, и я инстинктивно дернулась.

Передо мной стоял темноволосый парень. Высокий, одет в черный пиджак с темно-красным воротником, белую рубашку и черный брюки. Красивые, даже в какой-то степени высокородные черты лица: прямой нос, хорошо выраженные скулы, голубые, почти синие глаза. Эти глаза смотрели на меня с тревогой.

- Умоляю, спаси. Там девушка позади меня, я сказал ей, что ты моя девушка. – очень быстро произнес он и обнял меня, целуя в щеку. – Прошу, подыграй, я очень сильно от нее устал.

Я невольно уткнулась ему в плечо. Хоть и прижимал он меня к себе очень осторожно, без резкости в движениях, этот жест меня напугал и первой мыслью было оттолкнуть и побежать, но я сдержалась, лишь выставила перед собой руки. Со стороны, наверно, казалось, что я специально положила их ему на грудь. Однако, таким образом я защищалась, готовая в любой момент оттолкнуть его от себя.

Не знаю какое чувство проявлялось во мне больше: страх или шок от странности положения. В моей прошлой школе, конечно, страшно было находиться: пугала и старость здания, и жестокий настрой учеников травить всех, кто хоть немного отличался, но такой ситуации там точно бы никогда не произошло.

- Вот как, значит, - сказал женский голос за спиной парня.

Он разжал объятия и повернулся к девушке.

- Да, Настюш, - улыбался ей парень. – ты прекрасна, но увы, не могу оценить по достоинству все твои качества, моя девушка не одобрит.

Я пораженно уставилась на своего «парня». Как складно он говорил. Неужели существуют умные особи этого пола? Правда, то, что он говорил вызывает сомнения в его адекватности.

Я наконец посмотрела на ту, ради кого затеялся весь этот спектакль. Перед нами стояли две девушки. Одна светловолосая, которая, судя по злому взгляду, предназначенному мне, являлась этой самой Настей. Высокая, стройная, почти одного роста с моим новым знакомым. Впрочем, она на каблуках, может от этого такой эффект.

Вторая тоже на каблуках, но все равно ниже подруги, слегка полноватая, русоволосая. Ее макияж, как мне казалось, слегка яркий для школы. Там, где я училась такое не одобряли и, бывало, насильно умывали упрямых, идущих против системы девочек.

- И сколько вы уже вместе? – сузив глаза, спросила подруга блондинистой бестии, в голове которой, судя по взгляду, готовиться план по стиранию меня с лица земли.

Я посмотрела время на телефоне:

- Минуту.

- Для меня тоже эти… два месяца пролетели, как одно мгновение, зайчик, - выкрутился парень и обнял меня одной рукой.

Я съёжилась, вжав голову в плечи, не зная, как выпутаться из этой истории. Я никакое отношение к этому всему не имею и иметь не хочу. Рядом с этим странным молодым человеком мне не по себе.

- А ты в курсе, что неделю назад Фил целовался со мной? Мы много целовались, – едко оповестила меня Настя, складывая руки на груди и внимательно наблюдая мою реакцию. Видно, ей хотелось хлеба и зрелищ, а лучше крови.

А мне, честно говоря, вообще все равно, что между ними там было. Хотелось уйти.

- Мы были в ссоре, и я все рассказал своей зайке, она меня простила, - невозмутимо врал он.

С лица Насти спала маска предвкушения. Нашей ссоры добиться не получилось, и она нахмурилась.

- Вы оба – ненормальные. – обижено сообщила она нам прежде, чем схватить подругу и направится в здание.

Я соглашусь с ней частично. Он – ненормальный, а со мной все в порядке.