Мужик в теле девушки

Мужик в теле девушки

Глава 1

Открыв глаза, я обнаружил себя в капсуле. Сперва — лишь размытые контуры: тусклый свет, блики на гладких стенках, искажённые, будто сквозь толщу воды. Потом — холод. Пронизывающий, всепроникающий, обволакивающий каждую клеточку кожи.

Я попытался пошевелиться — тело откликнулось с задержкой, словно не своё. Взгляд скользнул вниз — и дыхание перехватило. Женское тело. Обнажённое, погружённое в прозрачную жидкость. Она окутывала меня, как второе тело, слегка колыхалась от моих движений. Холодная, но не ледяная — где‑то между стерильной прохладой и живой влагой. Я не мог определить на глаз, что это: вода, раствор, какая‑то биологическая среда?

Тело выглядело чужим: худое, но изящное. Тонкая талия, маленькие груди с бледной кожей, едва заметно вздымающиеся в неровном ритме. Будто лёгкие ещё не научились дышать за это тело.

Во рту — трубка. Привкус резины, металла. Я попытался сглотнуть — трубка сдавила горло. Из неё вырывалось тихое шипение при каждом вдохе и выдохе.

Вокруг царила глухая, водянистая тишина, прорезаемая булькающими звуками. В ушах стучал пульс, заглушая всё остальное. Тело было оплетено щупальцами водорослей‑проводников. Они пульсировали, прижимаясь к коже. Я попытался отстраниться — но проводники натянулись, удерживая на месте. Жидкость слегка всколыхнулась, размывая очертания.

«Где я?» — мысль прозвучала глухо, будто под водой. Я попытался вспомнить, что было до этого. Ничего. Только обрывки: свет, чей‑то голос, боль.

Паника подступала волнами. Я сжал пальцы — чужие, тонкие, с аккуратными ногтями. Это не моё тело. Это сон? Нет. Реально. Слишком реально.

Чьё это тело?! Где я?

Я попытался пошевелить пальцами — получилось едва‑едва. Тело реагировало, но не так, как должно. Оно будто принадлежало кому‑то другому: движения замедленные, словно сквозь вязкий сироп.

«Что‑то не так…»

В висках застучало — сначала тихо, потом всё громче, превращаясь в монотонный гул, похожий на шум далёких механизмов. Свет стал слишком ярким, режущим, а затем вдруг померк, будто кто‑то дёрнул рубильник.

Я хотел вдохнуть глубже, но трубка будто сузилась, не пускала воздух. В груди сдавило, словно наложили бетонную плиту. Внутри поднялась паника — холодная, липкая.

«Только не сейчас… не здесь…» — мысль растаяла, как дым, унесённая потоком чего‑то чужого.

Последнее, что я почувствовал, — как водоросли скользнули по лицу. Пространство раскололось с сухим щелчком, как стекло под ногой.

А потом…

Воспоминания прошлой жизни.

Квартира была отражением внутреннего мира — хаос и запустение. Разбросанные повсюду коробки из‑под пиццы, пустые бутылки из‑под энергетиков и горы грязной посуды. В полумраке комнаты мерцал экран монитора, освещая лицо синим светом. Я стоял у раковины, держа в руках липкую тарелку. Я пошёл мыться в душ, предвкушая долгожданное расслабление после тяжёлого дня. Горячая вода обещала смыть усталость и напряжение, накопившиеся за долгие часы работы. Я повернул кран, и первые струи приятно коснулись кожи.

Внезапно яркая вспышка озарила ванную комнату — ослепительно‑белая, с электрическими искрами. Она пронзила глаза, оставив на сетчатке танцующие пятна, будто раскалённые искры. Я инстинктивно зажмурился, но свет просачивался сквозь веки, резал изнутри.

В тот же миг тело сковала острая, невыносимая боль — будто тысячи раскалённых игл вонзились в мышцы. Каждая клеточка кричала. Я попытался вскрикнуть, но звук утонул в гуле — низком, вибрирующем.

Воздух наполнился резким запахом озона и жжёного металла. Вода на коже вдруг стала ледяной, а через мгновение — обжигающей. Я рванулся прочь от струй, но ноги подкосились.

Перед глазами замелькали обрывки:

Сознание начало угасать. Реальность расплывалась, превращаясь в хаотичный калейдоскоп образов. В глазах потемнело, но перед полной тьмой я успел увидеть её.

Девушка.

Она стояла посреди вихря, невозмутимая, словно сама порождала этот хаос. Длинные каштановые волосы струились, будто их омывало невидимое течение. Голубые глаза мягко скользили по мне, словно пытались прочесть каждую мысль. В них не было ни страха, ни удивления — лишь тёплое, внимательное внимание. Её губы шевельнулись. Я не расслышал слов, но ощутил их вибрацию где‑то в глубине черепа: «Ты готов?»

Вопрос ударил в сознание, как молот. Готов? К чему?

Но прежде чем я успел хотя бы мысленно возразить, её образ начал растворяться. Вихрь усилился, затягивая меня в воронку из света и теней. Последнее, что я уловил, — её взгляд, всё такой же ласковый, всё такой же… знающий.

А потом — только тьма.

И снова капсула.

Взгляд вниз — и сердце пропускает удар.

То же самое тело. Женское. Обнажённое. Погружённое в прозрачную жидкость.

«Нет… только не опять…» — мысль царапает сознание, как ржавый гвоздь.

Во рту — всё та же трубка. Пытаюсь выдохнуть — трубка сопротивляется, сдавливает гортань.

Смотрю на руки сквозь мутную жидкость. Они… чужие. Пальцы тонкие, с аккуратными ногтями, вены проступают едва заметной сетью. Провожу ладонями по груди и животу — кожа нежная, почти прозрачная, отзывается на прикосновение лёгкой дрожью.

Тело казалось настоящим — тёплое, дышащее. Но оно было не моё, чужое. Движения требуют напряжения. Тело будто не слышит меня. Сжимаю кулак — реакция опаздывает. Мышцы включаются неохотно, с задержкой.

Водоросли на коже пульсируют сильнее. Их щупальца мягко обвивают верхнюю часть тела, запястья, пальцы.

Тут я заметил, что в капсуле что‑то клацнуло — глухой, металлический звук, будто сработал затвор или реле.