my pretty little vixen

ПРОЛОГ

Её привели в небольшую прохладную комнату без окон, с железным столом, привинченным к полу, и двумя стульями. Посадили на один из этих стульев, учтиво, вежливо, но требовательно. На некоторое время оставили одну. Потом в комнату вошёл тот человек, который хотел поговорить с ней. Он кивнул ей, закрывая за собой дверь, будто они были единственными знакомыми людьми во всём здании. Этот человек собрался сесть за стол напротив неё, но остановился на полпути и учтиво спросил, не хочет ли она воды или, может быть, кофе? Она помотала головой. Человек пожал плечами и вернулся к своему первоначальному плану действий. Сев за стол, он достал из-под стола матовый графитовый кейс, щёлкнул застёжками и выложил на стол документы. На них были какие-то штампы, гербы и печати, которых ей прежде не доводилось видеть. Но это не вызвало и тени любопытства. Вся ситуация была довольно-таки впечатляющей, что уж неожиданного в новых секретных организациях?

– Мне нужно, чтобы вы рассказали мне всё по порядку с самого начала, – спокойно и ненастойчиво произнёс человек, собирая стопку бумаг в руки и внимательными бесцветными глазами глядя на свою "гостью". – Не торопитесь, подумайте и постарайтесь вспомнить, когда и с чего именно всё началось.

Она знала, что он спросит именно так, что он захочет узнать всю предысторию, полагая, что это поможет ему разобраться в ситуации. Поэтому, чтобы начать, ей потребовалось только глубоко вдохнуть.

– Мне было шестнадцать лет. Если оглядываться назад, то я могу сказать, что именно тогда изменилась моя жизнь. После средней школы я поступила в специальную академию с определённым уклоном, чтобы проучиться в ней пять лет, а к моменту выпуска точно знать свой дальнейший путь.

Она замолчала и внимательно посмотрела на своего слушателя, с интересом наблюдая, насколько хорошо он ориентируется в происходящем. Для неё видеть незнакомого человека с такой осведомлённостью было довольно непривычно.

– Мисс Карпентер, – заговорил человек, кладя на стол стопку документов. – Вы ведь не ждёте моего удивления, так? – он говорил спокойно, уверенно, но вместе с тем мягко и учтиво.

– Пожалуйста, Кассандра, – поправила она. – Вы правы, не жду. Но я впервые слышу о вас, и для меня не так уж привычна осведомлённость посторонних.

– Если в этом есть необходимость, я могу представиться, – произнёс с готовностью человек.

– Ваше имя я не запомнила, простите, – кивнула Кассандра. – Поэтому да, было бы неплохо, если бы вы повторили.

– Детектив Кристофер Тодд, к вашим услугам.

– Я ведь правильно поняла с первого раза, вы не имеете отношения к Скотленд-Ярду?

– Разумеется. Иначе я едва ли сидел бы здесь с вами, мисс… Кассандра.

– Я могу узнать хотя бы принадлежность организации, к которой вы относитесь? – без надежды спросила Кассандра.

– У моей организации нет принадлежности, – без промедления ответил детектив Тодд. – Мы служим Верховному Суду.

– Вер… ховному? – переспросила Кассандра, вскидывая брови. – Универсальному, хотите сказать?

– Я думаю, вы слышали, что у нас не любят это новомодное слово. Оно ужасно безвкусно и совершенно не отвечает величию того института, которому мы принадлежим.

– Извините за бестактность, детектив, но от вас не пахнет тысячелетиями, максимум сотня, и то неполная. Поэтому я не сказала бы, что верю, будто оскорбила вас безвкусным новомодным словом.

От услышанного лицо детектива Тодда сразу же смягчилось, плечи расслабились, глаза улыбнулись.

– Вы раскусили меня, Кассандра. Мне сорок семь. Я действительно в курсе того, что происходит в этом мире, но укрыто от людских глаз. В Верховном Суде я уже больше двадцати лет, но, вы правы, презреть и возненавидеть слово «универсальный» со всей душой и искренностью я не смог, для меня оно совершенно обыденно. Это издержки организации, скажем так.

– Почему универсалы заинтересовались мной? – довольно жёстко перебила его Кассандра.

– То, что произошло, вызвало огромный резонанс в Суде, и не только в нём. До сих пор неясно, как именно это случилось, поэтому мы с вами здесь, чтобы попытаться разобраться в ситуации. Я надеюсь на ваше сотрудничество, Кассандра.

– Что будет со мной, когда вы закончите следствие? Я предстану перед Судом?

– Мы постараемся избежать этого, если будет возможность. Нам дали месяц на то, чтобы прояснить ситуацию. Если вы поможете мне в этом, то я сделаю всё, от меня зависящее, дабы убедить Главного Судью снять с вас все подозрения.

– Вы ведь допрашиваете именно меня просто потому, что больше никого не удалось поймать. Вы и любому другому сказали бы то же самое, мистер Тодд? Пообещали бы избавить от следствия? Обеспечить алиби? – бесстрастно спросила Кассандра. – Каков наш непредвзятый и справедливейший из судов, – презрительно усмехнулась она.

– Мисс Карпентер, – похоже, начиная нервничать, сухо проговорил детектив, – мы оба с вами знаем, кто вы такая, и кто такой я. Вы можете находиться здесь только, если сами того захотите. Я никак не смогу вас удержать, и вряд ли смогу вам навредить при попытке побега. Более того, я вряд ли смогу защитить себя, если вы захотите убить меня. Поэтому все ваши вопросы я считаю напрасными. Я прошу у вас помощи в обмен на свою. Я надеюсь на искренность и по мере того, как буду узнавать детали, надеюсь понять, что сам могу сделать для вас. Поэтому, будь вы даже самой виновной из виноватых, я сделаю всё, чтобы смягчить вашу участь.

– Вы обвиняете меня в чём-то? – холодно произнесла Кассандра.

– Я лишь объясняю вам свою позицию, – развёл руками Кристофер, снова смягчаясь. На некоторое время в кабинете наступила тишина, затем Тодд сдвинул в сторону бумаги, положил руки перед собой и, сцепив их в замок, с мягкой улыбкой напомнил: – Вы остановились на своём выпуске из академии.

– Ошибаетесь, – мотнула головой Кассандра. – Я говорила о поступлении. – Кассандра Карпентер откинулась на жёсткую спинку стула и выложила руку на стол, окунаясь в август, на несколько лет назад.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ИСТОКИ

Кассандра выросла в такой семье, в которой вся женская линия с рождения находится под пристальным вниманием старших. Девочка появилась на свет, и с той секунды, как она открыла глаза, все ждали. Это ожидание не доставляет тебе никаких проблем, когда ты младенец. И это спокойствие длится примерно до трёх лет. Но когда тебе четыре-пять и более, ты начинаешь чувствовать давление. Если ты не дала им то, чего они так ждут от тебя, конечно. Кассандре в этом плане повезло – в три с половиной года одна из её почтенных бабушек хлопнула в ладоши и расхохоталась на весь дом, когда вошла в детскую, а все игрушки в ней парили вокруг сидевшего на ковре ребёнка. Значит, с ней всё было в порядке, и она не разочарует свою семью.

В шесть лет Кэсс отдали в специальную младшую школу для девочек, подобных ей – уважаемое закрытое учебное заведение. Оно не могло не быть уважаемым – им заправляла очень талантливая дама (давняя подруга бабушек Кассандры), оно не могло не быть закрытым – иначе как скрыть от «типичных» обывателей, что существуют они, «особенные»?

Понятие «ведьма» в обществе, в котором выросла Кассандра, считается старомодным и безвкусным. Оно навевает этим мнительным дамочкам мысли о пошлых фильмах про колдуний и принцесс, запахе костров и историях о Салеме. Конечно, дамы того сословия, которому принадлежит и семейство Карпентер, сами по себе слишком аккуратны и предусмотрительны, чтобы тогда в Салеме кто-нибудь их обнаружил. Вообще-то, в те времена они не очень-то и жаловали Штаты, как место для проживания, но это уже другая история. Поэтому, и по многим другим причинам, эти дамы предпочитают называть себя одарёнными или особенными, если угодно. Не так демонстративно, но и достаточно нескромно, что большинство из них, честно говоря, любят.

Итак, Кассандра пошла в младшую школу для одарённых девочек в шесть лет, а в двенадцать окончила её, как одна из лучших. Далее по расписанию полагается средняя закрытая школа для всё тех же одарённых девочек. Такие школы чаще всего являются пансионатами, к их числу принадлежала и та, в которую Кассандру отдали её тетки и бабки. Таким образом, с раннего детства Кассандра привыкла к довольно ограниченному обществу людей, все из которых были в курсе того, кем она является. Конечно, определённая (и довольно внушительная) доля её образования с раннего детства посвящалась тому, как жить в обществе людей, не выдавая себя. Ещё больше внимания уделялось обучению самоконтролю, чтобы девочки и девушки умели сдерживаться, ведь в стрессовой ситуации легко наделать глупостей. Обучение в средней школе-пансионате длится три года, в которые девочки приезжают домой только на лето и Рождество. Кассандра училась в пансионате Бронгфорд, который располагался в трёх часах лета от её дома, поэтому, конечно, она летала домой в каждом подходящем случае. А, когда прилетела после выпуска, сразу попала под новый гнёт внимания: она не выбрала свою сторону.

В возрасте от четырнадцати до семнадцати ведьмы понимают, к чему больше предрасположены, так как разброс перспектив для них весьма широк – учёные, воины, шпионы, целители, кураторы, актрисы, предприниматели и так далее. Но прежде всего деление проходит по двум более грубым признакам – светлые и тёмные. В данном случае учитываются не столько способности, сколько природный темперамент: дева может быть склонна к помощи обществу, или предпочитает использовать способности в личных, менее безопасных, а возможно даже корыстных целях.

Тёмные веками проявляют себя как талантливейшие художницы, актрисы и архитекторы; они склонны творить и разрушать, притягивать взгляды и отнимать покой, путешествовать, влюбляться и сбегать со свадеб. Это авантюрные любовницы, исчезающие беззвучно в тёмный час; обворожительный незнакомки, вечером одиноко сидящие с бокалом белого вина в лучшем ресторане города. Они отнимают ваше сердце одним взглядом и не отпускают, пока вы не бросите к их ногам весь мир, даже не спросив имени. Тёмные – интриганки и сердцеедки, хозяйки домов моды, художественных галерей, театров и ресторанов, которые обожают их посетители. Они живут яркими жизнями, сгорают сами, сжигая всё и вся вокруг.

Но и светлые – не дар небес во спасение человечества. Конечно, в них преобладает здравая доля эгоизма, но при этом руководствуются они расчётом и логикой, стремясь сделать нечто поистине стоящее за свою жизнь. Также одна из целей светлых – сохранять тайну, оберегая простых смертных от знания о существовании "высших существ". Светлые – это изобретатели, инженеры, учёные, доктора и учителя. Они выступают миротворцами в странах третьего мира, ищут способы лечения неизлечимых болезней, они всегда – педагоги и кураторы для подрастающего поколения себе подобных. А также именно светлая ведьма всегда занимает пост главы – она ответственна перед всем остальным миром за то, чтобы её последовательницы берегли его от бед, но главное – от самих себя. На ней лежит огромная ответственность, но за ней же – самая огромная власть. Власть наказывать своих «сестёр» за проступки, за жестокость, халатность и дерзость, за опасность разоблачиться перед простыми людьми. Именно благодаря перспективе занять эту высочайшую в их мире должность многие одаренные намеренно выбирают для себя светлую сторону, что и делает этот клан не таким уж «святым», а всё-таки более тщеславным и расчётливым.

Карпентеры – большая семья, в которой почти все женщины пережили своих мужей, так как те были обычными, коротко живущими в сравнении с их жёнами, людьми. В этой семье большая часть, включая и маму Кассандры Диану, занимает светлую позицию. Но две младшие тети Кассандры, младшие сёстры её матери, стали тёмными в свои 12-15 лет. Было принято, что развитие в семьях происходит циклами – какой-то партией в ней рождаются только светлые, потом примерно такое же количество тёмных, так поддерживается баланс. Следуя этому принципу, Кассандра должна была занять тёмную сторону – и в этом не было бы ничего постыдного. Только вот Кассандра – довольно упрямая особа. Когда однажды ей в голову пришла мысль, что все рассматривают её, как потенциальную тёмную, руководствуясь таким примитивным правилом, девочку это возмутило. Поэтому теперь, в шестнадцать, стоя на распутье, только лишь из упрямства она до сих пор не примкнула ни к одному клану.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОСТЬ

Кассандру поселили на четвёртом этаже пятиэтажного здания, в женском крыле. Она должна была делить комнату с соседкой, как и все. В академии уделяли внимание тому, чтобы соседи по комнатам принадлежали к одной силовой группе – разница в силе могла стать причиной конфликта или других проблем. Кэсс приехала в Ланли 27 августа утром, поэтому, направляясь в кампус, она была уверена, что там уже вот-вот познакомится со своей соседкой.

Но, распахнув дверь, дева нашла две нетронутые постели, пустой шкаф и явное отсутствие любой жизнедеятельности в комнате. Её чемодан стоял у стены на входе в комнату – его доставила сюда академическая служба распределение учащихся, которая предоставила Кассандре такси от аэропорта прямо к студенческому городку. В отсутствие других дел Кэсс распахнула окно, впуская свежий ветер в комнату, и стала разбирать багаж. За дверью беспрестанно раздавались шаги, голоса и смех – большинство комнат уже заняли новоприбывшие студенты. Поэтому, когда раздался стук в дверь, Кэсс не удивилась. Открывая дверь, она подумала, что сейчас всё же увидит свою соседку, но на пороге стоял юноша. Он приветливо улыбнулся, показывая белоснежные зубы, яркие на фоне оливковой кожи.

– Привет! – жизнерадостно произнес он, не смутившись под недоуменным и едва ли дружелюбным взглядом Кассандры. – Ты же новенькая?

– Привет, – отозвалась она прохладно. – Тут так мало новеньких, что ты сразу нашёл меня? – Кэсс многозначительно взглянула за спину парня, где туда-сюда сновали другие ведьмы, часть из которых явно только-только заселились.

– Вообще, полно, но я почти со всеми уже знаком – они приехали в середине августа, – Кассандра уже подготовила едкое замечание о его общительности, но парень не позволил его вставить. – Меня зовут Том, я куратор вашего курса. Нет, у меня не куча свободного времени, которое я провожу в женском крыле, – с новой, уже снисходительной, улыбкой добавил он, видя, как лицо Кассандры становится сначала изумлённым, а потом смущённым.

– Прошу прощения, – уже заметно мягче произнесла она. – Я Кассандра.

– Кассандра Карпентер, я в курсе. Я раскидал вас по группам силы – весь новый курс брать целиком просто нереально, вас около ста человек. В твоей группе ещё не хватает двоих – твоей соседки в том числе. Когда они прибудут, я разошлю всем указания, где и когда нужно будет оказаться, чтобы я рассказал вам, как тут всё устроено. Настоятельная просьба присутствовать – я дам много важной информации, которая вам пригодится. Договорились?

– Окей. Как ты разошлёшь сообщения? Мне нужно где-то зарегистрироваться?

– О, сообщение будет ждать в комнате на столе, – заверил Том и улыбнулся снова, видя, недоумение. – Не беспокойся, у меня нет ключей от твоей комнаты, письма просто пролетают под двери. Ничего криминального.

Снова смутившись, Кассандра впервые улыбнулась.

– Другое дело, – одобрил Том. – Не стесняйся, Кассандра, здесь все – неплохие ребята, некоторые заносчивые – но это этажом выше, их уровень силы не даёт им покоя, вечно зудят о своей уникальности, – он закатил глаза и ухмыльнулся. – Тебе будет весело у нас, поверь, – он снова искренне улыбнулся и отступил от её двери, поднимая руку в качестве прощания. – До новых встреч!

Было около полудня, когда Кэсс листала ленту в телефоне, сидя на кровати, а в замочной скважине заскрёбся ключ. Испытывая некоторое волнение в предвкушении знакомства, Кассандра отложила телефон и встала с кровати. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился крупный ярко-салатовый чемодан, а следом блондинка, которая толкала его бедром, попутно вынимая застрявший ключ из замка.

– Привет! – громко бросила она, снимая с плеча объемную сумку и бросая на неё ключи. – Я Ребекка, – представилась блондинка.

– Я Кассандра, рада познакомиться.

– И я, – ответила без стеснения Ребекка и заправила назад упавшие на лоб волосы. Она издала усталый вздох, глядя на свой чемодан, заперла за собой дверь и снова обернулась к нему.

– Наверное, я лучше помогу тебе, – сказала Кассандра, испытывая потребность начать знакомство с дружеской ноты. Она подняла руку и сделала шаг назад, чтобы освободить середину комнаты.

Чемодан вздрогнул, приподнялся над полом и поплыл в сторону свободной кровати. Плавно двигая рукой, Кассандра вела его до нужного места, затем слегка взмахнула ладонью, и чемодан перевернулся, чтобы горизонтально опуститься на пол перед кроватью. Ребекка в этот момент бросила вторую сумку на кровать и снова вздохнула:

– Спасибо, Кассандра. Я бы и сама могла сделать это, но у меня проблемы с телекинезом в малых пространствах, – она сделала паузу и добавила, закатив глаза. – Я бы тут всё разгромила своим чемоданом.

– Можем считать, что я просто позаботилась о порядке в комнате. Кстати, можешь звать меня Кэсс, – пожала плечами Кассандра.

– Бекка, – кивнула блондинка и улыбнулась.

К обеду Ребекка разобрала свои вещи, одновременно с чем они с Кассандрой успели немного узнать друг друга. Бекка была талантливым невербалом — могла использовать свои силы, не прибегая к жестам. Кроме того, её пирокинез был сильнее, чем обычно бывает на их с Кассандрой уровне. Как и Кэсс, Ребекка выросла в Милане и была единственным ребенком в семье. Она выросла в очень узком кругу — многочисленные родственники родителей все поголовно были заняты собой и своими жизнями. Так что маленькая ячейка магического сообщества Бианко в виде ведьмы и мага любовно воспитывала свою дочь, ни в чём ей не отказывая с самого детства.

Это отличало их с Кассандрой: в семействе Карпентер не было мужчин, так как судьба распорядилась, чтобы все ведьмы влюблялись только в примитивных мужчин и рожали от них дочерей. Кроме того, род Карпентеров, довольной древний и почтенный, был весьма консервативен и обеспечен. Поэтому Кассандра выросла в большой семье из нескольких поколений, отсюда же возникло её старомодное увесистое имя и широкий круг общения с юных лет.

И всё же, общего в этих девушках было гораздо больше, чем разного — они очевидно обожали свою исключительность, им нравилось привлекать внимание, и они обе были приятно удивлены, насколько понравились друг другу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЛЕТНИЙ ДВОР

На третий день после приезда Кассандра, проснувшись, нашла на письменном столе лист с витиеватым гербом академии – лисицей в кругу лилий – и коротким приглашением на встречу новичков, о которой говорил куратор Том. Ребекка уже ворочалась, стряхивая остатки сна, поэтому Кассандра прочла приглашение вслух.

– Но мы же не пойдем? – протянула недоверчиво Бекка, натягивая на голову одеяло.

– Я говорила с куратором в день приезда, он попросил не игнорировать эту встречу. Сказал, будет много полезной информации.

Бекка издала стон, приглушённый одеялом.

– Во сколько мы должны быть там?

– В четыре, – отозвалась Кэсс, возвращая письмо на стол.

– Окей, не так уж плохо, – бодрее проговорила блондинка, садясь на край кровати.

К назначенному часу девушки, разумеется не успели – сначала из-за продолжительных сборов, а потом из-за неучтённого времени на поиски пункта назначения. Им оказался какой-то уютный небольшой бар со столиками на улице и негромкой весёлой музыкой внутри. Остановившись у входа, девы слегка опешили, но сквозь стеклянную витрину Кэсс увидела высокого кудрявого парня возле барной стойки – это несомненно был Том.

– Мы на месте, – сказала Кассандра, толкнула ногой дверь и вошла внутрь. Бекка последовала за ней.

– А вот и опоздавшие. Привет! Проходите, мы вас заждались, – произнёс Том и развёл руками, одновременно указывая на свою аудиторию слушателей и предлагая девушкам выбрать места.

Кассандра огляделась. Это было очень атмосферное место с высокими столами и барными стульями около них, редкими жёлтыми лампочками, ретро-плакатами и упаковками виниловых пластинок на стенах. Большинство стульев перевёрнутыми стояли на столах, а заняты были около половины из всех имевшихся столов – в общей сложности здесь было около семнадцати человек, включая Тома, Бекку и Кэсс. И, конечно, все сейчас разглядывали этих двоих. Почувствовав всеобщее внимание, Ребекка закатила глаза и поспешила найти пристанище за одним из ближайших к Тому столов с учтиво опущенными стульями. Кассандра последовала за подругой, и, когда они уселись, Том невозмутимо продолжил:

– Итак, хочу поприветствовать вас в баре «Летний двор». Это заведение основано одним из выпускников Ланли в 1634 году и с тех пор всегда открыто для студентов академии. Ручаюсь, что здесь у вас не попросят паспорт и нальют то, что вы закажете.

– Как-то не очень педагогично со стороны академии, – хмыкнула Ребекка, подмечая как бы между делом.

– Воспитательными были младшая и средняя школа, Ребекка, – с улыбкой ответил Том. – Здесь никто уже не собирается нянчиться с тобой.

– Замечательно. Но я слышала, что в высшей школе на Лонг-Айленде довольно строгая дисциплина. Очевидно, гораздо строже, чем у вас, – с некоторым вызовом она посмотрела на куратора, а вместе с ней Кассандра и все остальные – всем стала интересна его реакция.

– У нас нет порога по силовым группам, – нажимая на начало фразы, ответил спокойно Том. – Мы берём на обучение каждого, кто прошёл выпускной отбор средней школы. В том заведении, о котором говоришь ты, жёстко отсеивают всех, кто ниже тебя по силовым качествам. Они берут к себе только сильнейших, а потом считают своим долгом выдрессировать их, как выставочных собак. К счастью, ты с нами, а не с ними. С чем тебя и поздравляю, – он одарил Ребекку самой жизнерадостной улыбкой и перевёл взгляд от неё к центру своей аудитории. Блондинка вскинула брови, но едва заметно качнула головой в знак удовлетворения.

– Я не буду проводить здесь краткий экскурс по истории Ланли – если это кому-то интересно, то они наверняка уже прочли всё, что есть на сайте академии. Я должен посвятить вас в свод гласных и негласных правил, которые помогут вам не вылететь отсюда в первую же неделю. Начну с того, что первая половина будущего триместра будет полностью состоять из лекционных занятий. Посещаемость лекций установлена, как свободная, и продлится пять недель. Затем вас ждет недельный перерыв, после чего – ещё пять недель практических занятий. Так вот, вы провалитесь на практических занятиях, если пропустите хотя бы пять процентов лекций. Я предупредил, – Том развёл руками. – Завершением практикума будет контроль полученных навыков, проще говоря – экзамен. Состоит из пятидесяти вопросов по теории и трёх испытаний для проверки практических умений. Как человек, сдавший этот экзамен, хочу вас заверить, что, если не тратить время на всякую чепуху сейчас, то потом сдать его будет довольно просто – главное внимательность и быстрота мышления. Вопросы?

– Таким образом строится каждый триместр? – спросила Кассандра.

– На первом году – да. Дальше постепенно будут добавляться узконаправленные дисциплины, факультативы, туториалы – неделя выходных есть только на первом году, она для освоения лекционного материала, – пояснил Том.

– И что, через одиннадцать недель конец первого триместра? – с усмешкой спросил ярко-рыжий парень, сидевший за самым дальним от Кассандры и Бекки столом.

– После практикума будет ещё две недели, которые вы проведёте в тренерском корпусе – там вам помогут отточить полученные умения до идеального состояния, – ответил Том и собирался сказать ещё что-то, но рыжий его перебил сквозящим в голосе сарказмом:

– Окей, тринадцать. Не маловато ли?

– Сэм, дай договорить, – терпеливо попросил Том и даже снисходительно улыбнулся. – Экзамен длится три недели, – между столов прошёл шокированный шепот. – Позвольте, вас сотня, ребята, и с каждым должны произойти эти три испытания, – Том ещё лучезарнее улыбнулся и развёл руками.

Кэсс с Беккой переглянулись, и последняя нахмурилась. Том дождался, пока его слушатели поделятся друг с другом эмоциями по поводу услышанного, и продолжил:

– Насчёт учёбы и прогулов, я думаю, всё понятно. Теперь хочу поговорить о кампусе. Устроен просто: четыре этажа из пяти поделены на женское и мужское крыло. С пятым иначе – там живут привилегированные в том или ином смысле студенты. Если вы не знаете, открою небольшой секрет – на пятом этаже в каждой комнате по одному счастливчику. Это либо те, чьи родители заплатили за лучшие условия, либо те, кто подаёт огромные надежды, либо ещё какие-нибудь супер-детки. Поэтому делить пятый этаж сложно и едва ли необходимо. Из правил: мальчикам и девочкам не запрещено посещать чужое крыло и даже заходить друг к другу в гости, но давайте обойдёмся без ночёвок – никакой индикации не предусмотрено, просто это невежливо, мешать двум людям в их личном пространстве. Как минимум одному из троих будет явно неловко, – Том ухмыльнулся, и среди ребят тоже раздались приглушённые смешки. – Хотя, должен признать, разное бывает, поэтому смотрите по ситуации, – Сэм присвистнул, а Том осуждающе покачал головой, взглянув на него. – Ещё должен заметить, что, так как вы уже большие, в своде правил академии нет ничего насчёт того, где вы должны оставаться на ночь – тут уже полностью дело ваше. Но есть другие и довольно строгие правила: не курить в кампусе, не распивать алкоголь в кампусе, не принимать наркотики в кампусе, не шуметь после одиннадцати в кампусе. Конечно же, запрещена порча имущества Ланли, нанесение вреда другому живому существу в пределах студенческого городка – дальше уже ваша личная ответственность. Кажется, я ничего не упустил. Последнее, что мне хотелось бы сообщить: в середине октября состоится Посвящение ведьм и колдунов, очень важное мероприятие. О нём ещё будет сообщено дополнительно во всех источниках, и я должен вас заверить, что такое нельзя пропустить, – Кассандра готова была поклясться, что глаза Тома сверкнули на этих словах вместе с его улыбкой. – На сегодня у меня всё, а этот бар полностью ваш – можете знакомиться.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. МОЛЧАНИЕ – ОЛОВО

Первый учебный день для Кассандры начался с раннего будильника и проклятий от Бекки. Через четверть часа блондинка оторвала голову от подушки и извинилась за крепкие слова, признав, что лучше пожертвовать сном, но прийти на занятия сытой и при параде.

Вводную лекцию вёл нынешний директор академии мистер Родман. Вот он-то как раз и занялся тем, что Том расценил, как скучную трату времени – пустился в подробнейший рассказ об истории Ланли. Сразу стало ясно, что этот человек – влюблённый в свою работу трудоголик и выпускник академии. Он был из созидателей, что бросилось в глаза, как только он вошёл в аудиторию. Через сорок минут после начала своей пламенной и полной красочных эпитетов речи директор объявил десятиминутный перерыв и пообещал после него познакомить новоиспечённых студентов с деканами академии.

– Чёрт подери, наконец-то! – с чувством выдохнула Ребекка, а Кассандра устало откинулась на спинку скамьи и отбросила упавший на лицо волосы.

– Не думала, что вводная лекция может убить, – проговорила она невесело.

– Он милый, так восхищён этим местом, – проговорила Бекка. – Жаль, что мы не можем его понять.

– Уверена, что сможем, но он явно убавляет наши шансы, – с досадой отозвалась Кэсс. – Есть там дальше по расписанию что-нибудь повеселее?

Бекка открыла свою записную книжку – алую с золочёным переплетом – и, нахмурившись, пролистала несколько страниц.

– Дальше алхимия. Хотя бы по делу, – пожала она плечами, захлопывая ежедневник. Кассандра согласно кивнула и огляделась.

Аудитория представляла собой большой зал с высокими потолками. Входы были с обеих сторон прямо напротив сидевших полукругом в несколько рядов студентов. Посередине, между дверей, был интерактивный экран, перед ним – преподавательский стол и кафедра, за которой только что стоял директор. Ряды скамей со столами для слушателей располагались ярусно, лестницы были вдоль стен, а также в центре. Бекка и Кассандра сели ближе к середине – не слишком высоко, но и не в самом низу, напротив мистера Родмана. И далеко от стены – Кассандру от ступенек отделяли двое магов, севших там перед самым началом лекции.

Директор оказался довольно приятным мужчиной средних лет – ему на вид было около сорока пяти с окладистой тёмной бородой, придававшей ему брутальности, которой не было ни в его взгляде, ни в жестах. Сама по себе мистер Родман был высоким, широкоплечим, но весьма жилистым мужчиной - хоть пиджак и помогал ему занимать больше объёма в пространстве, но костлявые руки и запястья выдавали. В целом, директор производил впечатление интеллигентного и безобидного интеллектуала, чуждого грубой силы. Сойдясь во мнении на этот счёт, Бекка и Кэсс пришли к выводу, что мистер Родман наверняка обладает впечатляющими способностями, раз смог возглавить обширный штат могущественных магов и ведьм, преподававших в Академии Ланли.

Шушуканье подруг прервала хлопнувшая внизу дверь – кто-то вошёл в аудиторию. Это, конечно, привлекло внимание публики. Десять минут ещё не прошли, и единственным, кто мог войти в аудиторию, был опоздавший студент. К удивлению Кэсс, таких студентов оказалось даже несколько, а именно четверо – два парня и две девушки.

– Это ещё кто? – в голосе Бекки сквозил скепсис вперемежку с любопытством.

– Вы не знаете? – вдруг раздался позади знакомый голос. Девушки обернулись и увидели Сэма, нависшего над ними. Сегодня у него были чёрные волосы.

– О, привет, – улыбнулась Кэсс. – А ты всех здесь знаешь, да?

– До недавних пор не знал вас, – беззаботно пожал плечами Сэм. – Но мы это исправили, – он посмотрел на Бекку и подмигнул ей, после чего она изо всех сил постаралась не измениться в лице. – Этот парень впереди – Клод, вожак этой элитной стаи.

– Элитной стаи? – переспросила Кассандра и перевела взгляд обратно на вошедших. Клодом оказался высокий юноша, казавшийся слишком взрослым для первого курса. н был с чёрными, как сейчас у Сэма, волосами и очень бледный, от чего его тёмные глаза издалека казались бездонными туннелями.

– Ага, богатые детки с Род-Айленда, – ухмыляясь, проговорил Сэм.

– Что-то он бледноват для Род-Айленда, – снова скептически проговорила Бекка. – Это его подружка? – она резким кивком указала подбородком на высокую девушку рядом с Клодом.

– Это Урсула, она сестра Клода, насколько я слышал, – без прежнего энтузиазма отозвался Сэм. Кассандра удивленно взглянула на него и уловила момент, как он покосился на Ребекку. Кажется, это была ревность. Кассандра подавила смешок и постаралась отвлечь его:

– Судя по лицу, она та ещё стерва, – произнесла она с усмешкой. В этот момент Урсула обогнала брата и, презрительно обозрев аудиторию, избрала для всех четверых места. Она была эффектной – люди, мимо которых она шла, цепенели при виде её и расступались, приоткрыв рты. У неё была столь же бледная кожа и такие же чёрные, как у брата, волосы до самой талии. На фоне её мятного джемпера и белоснежных джинсов волосы выделялись особенно эффектно.

– Ага. Я слышал, что этот второй – его зовут Иан, друг Клода – катил к Урсуле. Как видите, в итоге ему пришлось завести другую подружку, Оливию.

Иан и Оливия были другой породы, хотя столь же эффектно смотрелись сами по себе. Иан был загорелым голубоглазым подтянутым парнем с каштановыми волосами , которые слегка завивались, делая парня внешне слегка наивным и романтичным. Оливия шла прямо за ним и, прежде чем сесть на скамейку, Иан пропустил вперёд её. Она отличалась от Урсулы тем, что была гораздо более хрупкой платиновой блондинкой низкого роста. Рядом с тремя своими спутниками-великанами Оливия была до смешного миниатюрной, но вот её чопорное, то ли пустое, то ли надменное лицо отбивало всякое желание умиляться.

– Откуда ты успел всё это выяснить? – закатывая глаза, поразилась Ребекка. – Явно же ты не у них это выспросил.

– Я же не дебил, – закатив глаза в ответ, оскорблённо заявил Сэм. – Я пробил по своим каналам, – добавил он деловито.