Мы встретимся снова

Глава 1

Тьма была не просто отсутствием света, была живой и плотной, проникала под кожу. Я бежала, а ноги будто чужие, тяжёлые и неловкие, сами несли меня вперёд по полю, которое расстилалось во тьме без конца и края. Колючие стебли хлестали по ногам, а земля холодная и сырая, предательски проваливалась под подошвами. Я не разбирала дороги, беги, просто беги.

Сердце колотилось о рёбра, воздух обжигал лёгкие ледяными лезвиями. Очередная кочка, невидимая в черноте, — и я падаю вперёд на мокрую, пахнущую гнилой листвой и холодной землёй траву. Колени и ладони пронзила острая боль. Я лежала, всхлипывая и чувствуя, как холод просачивается сквозь ткань свитера, но остановиться – значило сдаться. Я встала и оттолкнулась от земли, вновь заставляя ноги двигаться. Боль превратилась в далёкий фоновый гул, заглушаемый адреналином и животным страхом.

Наконец впереди показалась река и силуэт старого деревянного моста. Я добежала до него и рухнула на прогнившие доски, не в силах сделать ни шага больше. Тело трясло мелкой, неконтролируемой дрожью. Я пыталась отдышаться, но воздух никак не хотел заполнять лёгкие.

Тишина стояла гробовая и давящая, нарушаемая лишь журчанием воды внизу и стуком собственного сердца. Я медленно, с трудом подняла голову и осмотрелась, ничего. Только бескрайнее поле, поглощённое ночью, да кривые деревья.

Потом мой взгляд упал вниз, на воду. Луна, спрятавшаяся за рваными облаками, на миг выглянула и бросила в реку бледный, дрожащий блик, в нём я увидела своё отражение. Измученное, бледное, с огромными тёмными глазами, полными ужаса. Волосы взлохмаченые прилипли к щекам, по которым текли грязные дорожки от слёз. Я не узнавала себя, это было лицо не пятнадцатилетней Ванессы, а кого-то другого –загнанного, сломленного существа.

Именно тогда я услышала не звук, а скорее чувство. Ощущение чужого присутствия, тяжелого и пристального. Шорох, шаг? Может, просто скрип дерева на ветру?

Ледяная волна страха поднялась от самого копчика, сжала горло. Я вскочила, забыв и про боль, и про усталость. Ещё один взгляд в пугающую темноту за мостом – и я рванула прочь с моста, в другую сторону, туда, где терялись очертания леса. Ноги ужасно горели, каждый шаг отзывался судорогой в икрах, но я бежала потому, что в этой кромешной, проглатывающей всё тьме, бегство было единственным, что ещё оставалось мной.

Спустя 2 года. Настоящее время.

Мой обычный день. Я шла к железным воротам нашей школы, чувствуя, как рюкзак давит на плечи тяжестью не столько учебников, сколько ожиданий. И всех этих взглядов, которые я всегда ловила на себе, когда была рядом с ней, с Джулией.

Она ждала меня, как и всегда, прислонившись к кирпичной колонне. Силуэт будто сошедший со страниц журнала, который она так любила листать на переменах. Я никогда не понимала, нет я отказывалась понимать как она может выбирать в лучшие подруги такую, как я.

У Джулии было всё и это не было преувеличением. Её волосы –каштановые, но не как мои, тёмные и непослушные, вьющиеся при малейшей влажности. Её волосы были светло-каштанового цвета, прямые и блестящие спадающие на плечи. Её глаза – тёмно-карие, глубокие, в которых тонули взгляды всех парней из нашего, да и не только нашего, класса. Мои же глаза – просто голубые. Хотя Джулия раз десять клялась, что они «как осколки зимнего неба», и даже пыталась носить голубые линзы, чтобы хоть как-то нам походить, но на ней они смотрелись неестественно, словно маска. Её единственным, маленьким недостатком было плохое зрение, скрытое за изящными очками в тонкой оправе, которые лишь придавали её лицу умный, слегка загадочный вид. Они не портили её, ничто не могло испортить Джулию.

Вокруг неё всегда вращалась целая планета друзей: и девчонки жаждущие быть похожими на неё, и парни мечтающие быть с ней рядом. И всё же она упорно таскала меня за собой на все прогулки, в торговый центр, на вечеринки, под предлогом, что мне «нужно наконец кого-то найти», а мне мне будто было не до этого. Во мне жила какая-то тихая, непонятная даже мне самой отстранённость, будто я наблюдала за этой яркой жизнью сквозь толстое, слегка мутное стекло.

– Боже, да где она? — донёсся до меня её голос, мелодичный, даже когда она ворчала. Она залипала в свой новенький iPhone, который ей недавно подарили её родители.

Я подошла сзади, стараясь ступать бесшумно по мокрому асфальту.

— Привет, Джулия.

Она вздрогнула всем телом, чуть не выронив телефон.

— Вивьен! Ты чего? Я чуть не упала! — Она прижала руку к груди, делая драматическое лицо, но в её глазах мелькнуло облегчение.

— Извини.

— Ладно, — она махнула рукой, мгновенно прощая. Её взгляд стал оценивающим. — Где ты была? Я тебя уже десять минут жду.

— Прости, я снова выключила будильник, — пробормотала я, опуская глаза на свои потрёпанные кеды.

— Может, тебе попробовать вставать за полтора часа до школы, как я? — предложила она и в её голосе не было упрёка, только искреннее, пусть и слегка наивное желание помочь. — У меня же получается.

— Ну, я почти не крашусь, только если куда-то иду…

— Ну так в школу же идёшь! — она рассмеялась, и этот звук был похож на звон хрустальных колокольчиков. — А у тебя такое милое личико, его только немного подчеркнуть…

Она протянула руку, чтобы поправить мне прядь волос, но я инстинктивно отклонилась.

— Перестань, оно не такое… идеальное, как у тебя.

Джулия закатила глаза, но улыбка не сошла с её лица.

— Ладно, спорить с тобой бесполезно, когда ты в таком настроении, — вздохнула она. — Пошли, а то опоздаем на историю, мистер Дженкинс уже смотрит на меня, как на личного врага.

Она ловко поймала мою руку в свою, её пальцы были такими мягкими, тёплыми и тогда меня накрыло волной – её запах. Не просто духи, это был целый букет: свежая гардения, спелый персик и что-то ещё, неуловимо дорогое и воздушное, чего я никогда не могла определить. Рядом с ней я всегда чувствовала себя немного проще, пахнущей просто чистым шампунем и осенним ветром.