Мышка для начальника

Глава 1(1)

- Блондинка... уже неплохо.

Тревожный признак. Но деваться мне некуда, и я вынужденно улыбнулась, никак не комментируя высказывание будущего начальника.

Он сидел за столом: подкачанный, стильный брюнет лет тридцати пяти, словно сошедший с рекламного щита, на котором отражена красивая, ничем не омраченная жизнь. Костюм, явно пошитый на заказ, поражал небесной синевой, идеально сочетаясь с начальничьми глазами. Кабинет под стать мужчине: хром, стекло и одинокий фикус в горшке, выглядевший среди модного интерьера как бабочка-капустница, налипшая на стекло «мерседеса».

Мой будущий непосредственный начальник, Альберт Родионович Громов, полистал бумаги, сунутые ему мрачной секретаршей, и кивнул.

- Что ж, по всем параметрам вы подходите. Только, - он снова окинул меня взглядом, - наряд у вас какой-то скучный. У нас принята более свободная форма одежды...

Что правда, то правда. Несмотря на то, что сам начальник носил классический деловой костюм, секретарша его щеголяла в блузочке с рюшами, кокетливо (и призывно) обрамлявшими декольте, а также в юбке длины столь минимальной, что я переживала: как же девушка нагибается за упавшими скрепками? Все ж на виду... Сама я ни в коем случае не собиралась следовать ее примеру. Хотя брали меня именно на ее место...

Вакансию я выцепила случайно – и наполовину благодаря подруге Вике, знавшей местную кадровичку. Они были соседками то ли по дому, то ли по даче; на очередной недавней случайной встрече кадровичка посетовала, что устала подыскивать боссу секретарш. Меняются чаще, чем нынешние цены в супермаркетах. О причинах столь частой смены помощниц одного из шефов кадровичка не распространялась, но Вика сделала выводы, что тип он неуживчивый, требовательный и любит, когда его распоряжения понимают с первого раза.

- И зарплата – огонь! – вещала подружка на волне восторга. Озвучила мне этот самый «огонь», после чего я чуть чаем не подавилась. Надо же, бывают такие зарплаты... для секретарш?! – Фирма везде на хорошем счету, я погуглила отзывы. Ну что, даю я твои контакты?

Подвох где-то определенно крылся. Но мне выбирать не приходилось: за ту сумму, что озвучила Вика, я готова была дневать и ночевать на работе, учиться и учиться, как завещал великий Ленин. Требовательный шеф? Переживем! После парочки самодуров, попавшихся на моем трудовом пути, я уже ничего не боялась. Как оказалось, зря.

С шефом, вот так облизывавшим меня взглядом, я определенно не была готова столкнуться...

Но моя готовность ничего не значит. Мне нужно это место и эти деньги. Ничего лучшего я не найду – пыталась, и неоднократно. В нашем городе-миллионнике, казалось бы, полно рабочих мест, а начнешь искать, и натыкаешься на стенку. Поэтому филиал крупной строительной компании, работавшей по всей России, меня более чем устроил.

А шеф, ну что шеф... Если я дам от ворот поворот, он отступит? Ведь так?

К тому же, пока под юбку ко мне он не лезет.

- Рекомендации у вас хорошие, - продолжал рассматривать бумаги Громов, - даю вам испытательный срок две недели. И надеюсь, что вы оправдаете мои ожидания. – И снова этот взгляд, заинтересованный, странный.

Я кивнула.

- Постараюсь, Альберт Родионович.

- Вот и я надеюсь, что постараетесь, Кассиопея Васильевна, - мое имя он выговорил с удовольствием и непонятным предвкушением. – Что же, жду вас завтра к девяти. И будьте любезны надеть что-нибудь более... неформальное.

Костюмчик деловой мой ему не понравился! Ну да, серый, слишком скучный. Ничего, есть у меня в запасе парочка вещей, которые точно от костюма отличаются.

- Хорошо, Альберт Родионович.

Он махнул рукой, отпуская меня, и я вышла в приемную, где мне предстояло работать. Секретарша проводила меня кислым взглядом. Когда я сюда ехала, была мысль расспросить предыдущую сотрудницу, почему она увольняется (или ее уходят?), но при виде ее недовольной мины это желание испарилось. Ничего она мне не скажет, а скажет – так наврет. Сама разберусь, не маленькая.

Домой, домой! И поскорее рассказать Егору, что у меня есть новая работа!

Глава 1(2)

Да, меня зовут Кассиопея. Для близких – Кася.

Мой папа очень любил старый советский фильм «Москва-Кассиопея». Так как сам он родился в Москве, а в наш город переехал следом за мамой, путешествие что-то передвинуло у него в голове. Он вообще был очень романтичной натурой, увлекающейся. Писал стихи, играл на гитаре... И когда родилась я, недрогнувшим голосом велел записать меня как Кассиопею. Дал мне звездое имя, чтобы сама я сияла, будто звезда.

Как мы видим, его теория не сработала...

Ну, может быть, отчасти.

От мамы мне досталась неброская северная красота – ее предки были откуда-то из Ленинградской области, жили неподалеку от границы с Финляндией. А еще отметился в роду дедушка-литовец. Поэтому у меня прямые светлые волосы, серые глаза («штормовое море», говорила мама) и хрупкое телосложение. Если бы у меня были хоть какие-то актерские данные, может, играла бы эльфов и сказочных принцесс в театре или кино. Но, увы, особыми талантами я не обладаю. Разве что гитару освоила – но это, скорее, в память о папе.

Пока я ехала в автобусе домой, то думала, что и как сказать Егору. О том, как начальник меня взглядом облизывал, конечно, умолчу. Я даже Вике, которая непременно позвонит и станет выпытывать подробности, не расскажу об этом. Во всяком случае, пока. Вдруг мне показалось.

Жили мы с Егором на самой окраине, там, где заканчивались пятиэтажки и начинался частный сектор. Из окон нашей квартиры открывался вид на домики и участки, притиснутые друг к друг, словно люди в транспорте в час пик. Ранним утром было слышно, как исправно орут петухи.

Я поднялась на третий этаж и, немного повозившись с вечно заедающим замком, распахнула дверь. В нос тут же ударил запах паленого, в воздухе отчетливо пахло дымом, и я, мгновенно сообразив, что произошло, кинулась на кухню.

- Егор!!! – заорала по пути.

Естественно, никто не откликнулся.

На сковороде превращались в уголь макароны. Видимо, Егор решил их разогреть, полив яйцом, но сейчас эта бывшая аппетитной смесь могла привлечь разве что гурмана-извращенца. Я выключила плиту, схватила полотенце и сунула сковородку в раковину, распахнула окно. Дом у нас старый, без новомодных пожарных сигнализаций, однако соседи могут забеспокоиться, учуяв запах дыма. Они у нас тут тревожные – пенсионеры, в основном.

Убедившись, что за окном не воют сиренами вызванные бдительными бабульками пожарные, я, прихватив с собой полотенце, направилась в большую комнату. Егор, конечно, был там: надев наушники, сражался в танковом бою с немцами. В другое время я спокойно дала бы брату доиграть, однако сейчас слишком разозлилась. У нас и так не очень много денег, а он...

Поэтому я сдернула наушники со светлой вихрастой головы.

- Эй! – возмутился Егор. – Отдай! Меня же грохнут сейчас!

- Сама тебя грохну, - пообещала ему. – Ты макароны решил спалить или дом?

Мальчишка охнул, кликнул мышкой, останавливая игру.

- Они что, сгорели? Да я только на минуточку отвлекся!

- Сгорели вместе со сковородкой. Эта последняя была. А я хотела картошки нажарить.

- Я ототру, - поспешно пообещал Егор. Я вздохнула.

- Что там оттирать... Уголья одни. Давай вот что... давай пиццу закажем. Я работу нашла, меня на испытательный срок взяли.

Конечно, это непедагогично – предлагать накосячившему мальчишке пиццу. Но я так устала и так хотела выбраться из напряжения этого длинного дня, что, пожалуй, забью сегодня на заветы Макаренко. Или кто из великих учителей завещал ни в коем случае не кормить брата-балбеса пиццей? Не помню, но кто-то определенно должен был!

- Извини за сковородку, - пробормотал Егор. – Я увлекся, вот и... А пицца с чем?

- С чем захочешь.

...Пару часов спустя, загнав брата в его крохотную комнату и устроившись на своем диване, я не могла заснуть. Думала, думала... Перед глазами все время стояло лицо Альберта Родионовича, мерещился его взгляд. «А что, если он... всерьез? Что, если мои обязанности простираются куда дальше ксерокса? Как мне тогда поступить, ведь так нужны деньги...»