Мышка для некроманта

Глава 1

Я опоздала! Одиннадцатый удар колокола на главной площади Эйм-Роуз отзвучал, растворившись в морозном воздухе, а после него наступила зловещая тишина.

Ледяной холод пробрал до костей. Не завершив гадание на суженого до одиннадцати вечера, я нарушила главное условие ритуала. Я не успела! И теперь с ужасом ждала последствий.

— Глупая, никчемная Тиана, — прошептала, жалобно всхлипнув.

В следующий момент тени в углах башни сгустились, обретая вязкую и текучую форму, которая начала медленно сползать по стенам к центру начерченного круга. Запахло гнилью, могильной землей и чем-то сладковато-металлическим, напоминающим запах бойни.

Сердце заполошно забилось в груди, а инстинкты, отточенные годами выживания в приюте, завопили: «Беги!»

Но тело будто сковало невидимым льдом, пригвоздив меня к месту преступления против здравого смысла.

Из тьмы проступил жутковатый силуэт.

Существо, шагнувшее в круг, напоминало лошадь, сотканную из ночных кошмаров. Черная шкура, поглощающая свет свечей, извивающаяся грива, похожая на клубок ядовитых змей, горящие алым огнем глаза. На лбу потустороннего существа торчал закрученный спиралью обломок кости, источающий серый дым, который тянулся ко мне, словно щупальца голодного чудовища.

Черный единорог! — я вздрогнула, опознав духа несчастий и предвестника бед.

Зверь фыркнул, выпуская из ноздрей снопы искр, а затем ударил копытом о каменный пол.

— Ищешь любви, дитя крови? — зазвучал в моей голове скрипучий, как старые петли, голос. — Но любовь требует жертв. Ты призвала меня. Будь готова отдать положенную плату.

Воздух над центром ритуального круга разорвался с оглушительным треском, похожим на звук ломающейся мачты корабля. Пространство вывернулось наизнанку, обнажая пульсирующую воронку портала.

Я зажмурилась, закрывая лицо руками, ожидая удара, боли, смерти — чего угодно. Но вместо этого услышала громкий всплеск, словно в воду упало что-то тяжелое. Одновременно на меня обрушился поток витиеватой брани, от которой покраснели бы даже портовые грузчики Дилании.

Происходило что-то странное. Я рискнула открыть один глаз.

Прямо перед мордой черного единорога, в луже мыльной воды, растекающейся по древним рунам, сидел парень. Абсолютно голый, если не считать полотенца, едва прикрывающего бедра, и шапки ярко-розовой пены, облепившей его плечи, волосы и даже брови.

По башне пополз удушающий аромат карамели и клубники.

— Какого демона?! — взревел он, смахивая пену с лица, и я с ужасом осознала, кому принадлежал голос.

Риан Дестер! Его надменный тон невозможно спутать ни с кем другим. Наследник древнего рода, гений некромантии, звезда академии и самый высокомерный сноб, которого только носила земля.

И сейчас Дестер со зверским выражением лица сидел передо мной в чем мать родила, напоминая гигантское пирожное.

— Ты! — Он ткнул пальцем в единорога. — Что за глупые шутки? Кто посмел?! Я уничтожу вас! Сотру в порошок!

Он вскинул руку, формируя «копье праха», одно из самых смертоносных в арсенале старших курсов. Я дернулась, инстинктивно пытаясь закрыться щитом, хотя знала, что против него у меня нет шансов.

Черный туман сорвался с пальцев Дестера, но единорог лишь лениво повел ухом. Плетение высшего порядка, столкнувшись с аурой древнего духа, рассыпалось безобидным серым пеплом, осевшим на розовую пену.

— Магия здесь бессильна, глупец, — пророкотал единорог, склоняя тяжелую голову к лицу некроманта.

Дестер замер. Он медленно повернул голову и наконец заметил меня — сжавшуюся в комок у стены, в нелепых очках, сползших на кончик носа, и старой мантии.

Его взгляд скользнул по мне, как по пустому месту, но затем вернулся, зацепившись за лицо, за вышитое на мантии имя. Узнавание, смешанное с брезгливостью, ударило больнее любой пощечины.

— Малрой? — выплюнул презрительно. — Ты что здесь забыла, убогая алхимичка? Ты видела...

Он осекся и побледнел, затем побагровел, приходя в ярость. И я отчетливо понимала, почему. Великий Риан Дестер не справился с каким-то потусторонним духом? Болезненный щелчок по безупречной репутации. Я уж не говорю о том, в каком пикантном виде его застала.

— Если ты хоть кому-то расскажешь... — прошипел Дестер, пытаясь встать, но поскользнулся на мыле и снова рухнул на колени, что вызвало у него новый приступ бешенства. — Я тебя уничтожу! Скормлю твою душу упырям!

— Ненависть… — удовлетворенно прогудел черный единорог, и его алые глаза вспыхнули торжеством, освещая башню зловещим багровым светом. — Чистая незамутненная ненависть. Идеально!

Каменный пол под нами дрогнул, и руны, начерченные особым мелом, вспыхнули ослепительным белым огнем, который тут же почернел, превращаясь в вязкую тьму. Я закричала, чувствуя, как невидимые тиски сжимают запястье правой руки и прижигают кожу каленым железом.

— Ты что делаешь, тварь?! — заорал Риан, хватаясь за предплечье, где кожа дымилась и чернела, повторяя рисунок, появляющийся на моей руке.

— Вы искали судьбу — вы ее получили, — равнодушный голос единорога гремел, заполняя собой все пространство, заглушая вой ветра и наши крики. — Связаны не любовью, но болью. Связаны не клятвой, но проклятием. Пока ненависть горит в ваших сердцах, узы будут крепнуть. Пока вы бежите друг от друга, цепь будет душить вас.

Глава 2

Не помня себя от ужаса, я рванулась к выходу из башни, спотыкаясь о куски обвалившейся кладки. Ледяной ветер хлестал по лицу, выбивая слезы, но я не чувствовала холода — только жгучий стыд и липкий, животный страх.

Я бежала, пока легкие не начали гореть огнем, пока не добралась до комнаты и не рухнула на кровать, как подкошенная. Милосердная тьма все же накрыла меня, утягивая в спасительное небытие, где не было ни единорогов, ни взбешенных некромантов.

Резкий луч солнца, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, полоснул по глазам, заставив меня болезненно поморщиться и с головой уйти под колючее шерстяное одеяло.

В голове гудело, а во рту пересохло так, будто я наглоталась песка в пустыне. Память неохотно подкидывала обрывки образов: разрушенная башня, клубы розовой пены, горящие алым глаза чудовища и перекошенное от ярости лицо Риана Дестера.

— Нет, — прошептала я, зарываясь лицом в подушку. — Только не это.

— Тиана! Неужели ты соизволила вернуться в мир живых? — звонкий голос Вильен прозвучал над самым ухом, заставив меня вздрогнуть. — Я уж думала вызывать целителей или, на худой конец, некромантов, чтобы они подняли твою бренную тушку. Ты стонала во сне, как раненая гарпия!

Я резко села на кровати, жадно глотая воздух. Комната сияла утренним светом, на столе дымились чашки с травяным отваром, а Вильен, уже одетая в форменную мантию, крутилась у зеркала, пытаясь укротить рыжие кудри с помощью магии.

Обстановка выглядела такой обыденной, что во мне проснулась робкая надежда. Может, мне приснился кошмар? Переутомилась вчера, надышалась паров ртути на практических занятиях?

— Который час? — хрипло спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Почти девять! Мы опаздываем на лекцию к магистру Флавию. Подъем, соня! Ты же не хочешь превратиться в противную жабу? — прощебетала соседка, продолжая прихорашиваться. — А ты чего вчера так поздно пришла? Неужели ходила гадать? Видела суженого? Говорят, Лира Сард со второго курса после гадания открыла в себе большой талант и закрутила роман с самым популярным парнем.

— Видела, Вил, — я нервно хихикнула, чувствуя, как истерика подкатывает к горлу. — Такое увидела, что лучше б ослепла.

Она рассмеялась, приняв мои слова за шутку, а я опасливо скосила глаза на правую руку, спрятанную под одеялом. Если там чисто — значит, просто переутомилась. Это лечится, в отличие от проклятия.

Я медленно стянула одеяло, и внутри все оборвалось. На бледной коже запястья, чуть выше косточки, чернел уродливый узор, похожий на переплетение шипастых лоз. Линии рисунка едва заметно пульсировали в такт моему бешеному сердцебиению. С каждым ударом сердца по руке разливалась тупая боль.

— Тиана? Ты чего застыла? — Вильен повернулась ко мне, запихивая учебник по бытовой магии в сумку. — Бледная, как смерть. Тебе плохо?

Я судорожно натянула рукав ночной рубашки до самых пальцев, пряча клеймо.

— Нет... То есть да. Голова раскалывается, — соврала, сползая с кровати и осознавая, что пол уходит из-под ног. — Иди без меня, Вил. Я догоню. Мне нужно в библиотеку. Срочно.

— В библиотеку? Вместо лекции? — ее брови взлетели вверх. — Малрой, ты точно заболела. Ты же никогда не прогуливаешь! Может, позвать лекаря?

— Нет! — вскрикнула слишком громко, и Вильен отшатнулась. — Прости. Просто... Мне нужно найти одну книгу для курсовой. Это вопрос жизни и смерти.

Соседка пожала плечами и отправилась на пару, а я быстро натянула форму, прикрыв запястье широким кожаным напульсником, который надевала для работы с едкими реагентами.

Выскочив из комнаты, я оказалась в коридоре общежития, переполненном адептами, спешащими на занятия. Смех, разговоры, запахи кофе и свежей выпечки от курьеров «Магсберри», снующих туда-сюда с яркими коробками, — все это проплывало мимо меня пестрым, бессмысленным фоном.

Я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Прокаженная. Отмеченная тьмой. Связанная с человеком, который пообещал стереть меня в порошок.

Библиотека встретила меня тишиной и запахом старой бумаги. Я пронеслась мимо сонного библиотекаря, буркнув что-то невнятное, и чуть не сбила с ног смутно знакомую темноволосую девчонку. Кажется, она работала курьером в «Магсберри».

На ходу пробормотав: «извините», я нырнула в лабиринт стеллажей, направляясь к секции «Проклятия и магические аномалии».

Нужно найти способ снять это. Должен быть контрритуал. Должен!

Я хватала тяжелые фолианты, едва не роняя их на пол, листала страницы дрожащими пальцами, вчитываясь в мелкий шрифт.

«Узы крови», «Призыв демонов», «Ритуалы подчинения».

Все не то! Где же про черного единорога?

— Бездна! — выдохнула я, с силой захлопывая очередной бесполезный том. Пыль взвилась в воздух серым облаком, заставив меня закашляться.

И тут я услышала тонкий, противный писк, похожий на скрежет гвоздя по стеклу. Он донесся откуда-то сверху, с дальних полок. Звук вибрировал, проникая прямо в мозг, вызывая зубную боль. Я подняла голову и замерла.

Из тени под потолком на меня смотрели десятки маленьких глаз, горящих злобой. Твари напоминали сгустки грязно-серого тумана размером с кошку, но с непропорционально огромными ртами, полными игольчатых зубов.