На апельсины бывает аллергия!

Пролог

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурную брань.

Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Первая часть Подмена на 1 ночь: https://litnet.com/shrt/f-Rs

Спустя месяц.

Глушу мотор и выдыхаю так, будто только что пробежала марафон. Хотя нет — после марафона было бы легче. Там хотя бы понятно, что делать: просто быстренько передвигаешь одну ногу за другой, пока не дойдешь до финиша. А здесь…

— Аль, — Сережка накрывает мою руку своей ладонью. Та, что не зафиксирована. — Все нормально будет.

— Нет, — качаю головой, вцепляясь в руль так, что костяшки пальцев белеют. — Я не смогу. Это же… это значит врать всем. Каждый день. Каждую минуту. Изображать Аню, и…

— Эй, — он разворачивает меня к себе за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде столько теплоты и понимания, что комок в горле становится размером с кулак. Для меня он фактически настоящий брат, так тепло он ко мне относится… — Если даже Стас с Яром не почуяли подвоха тогда, на вечеринке, то кто вообще поймет? Ты справишься. Я знаю.

Хочется верить. Хочется так сильно, что аж зубы сводит.

Выбираюсь из машины на ватных ногах. Сережка обходит капот и протягивает мне руку — ту, что здоровую. Я смотрю на его загипсованную руку, на уже почти зажившие царапины на лице, и внутри все сжимается от вины. Это из-за меня. Если бы я не согласилась на ту чертову подмену…

— Хватит, — он словно читает мои мысли. — Перестань винить себя. Расслабься, ладно? Улыбнись.

Пытаюсь выдавить из себя что-то похожее на улыбку. Получается так себе, судя по его скептическому взгляду.

— Слушай, ты выглядишь офигенно, — говорит Сережа, когда мы идем к входу, и я чувствую, как наши пальцы переплетаются. Непривычно. Странно. Он же парень Ани, а не мой. Но сейчас для всех я и есть Аня. — Серьезно. Мне нравится твой стиль. Дерзко так.

Я усмехаюсь, несмотря ни на что. «Новый стиль». Это мой обычный стиль, просто Аня никогда бы такое не надела. Рыжие волосы до плеч вместо ее русых длинных локонов — я перекрасилась и обрезала каре буквально недавно, потому что давно хотела и потому что стресс сделал из меня ходячую мумию. Короткие джинсовые шорты, колготки, черный топ с принтом любимой группы, расстегнутая джинсовая рубашка и потертые кеды. Аня предпочла бы какое-нибудь нежное платье и изящные босоножки. Но Аня сейчас лежит в больнице, подключенная к капельницам и мониторам, и я... я должна занять ее место. На время.

— Сделаю вид, что мне зашло это твое перевоплощение, — продолжает Сережка, и в его голосе звучит что-то похожее на попытку меня подбодрить. — Скажу, что после аварии ты решила изменить имидж. Начать с чистого листа и все такое.

— Звучит правдоподобно, — бормочу я, когда мы поднимаемся по ступенькам.

Универ встречает нас привычным гулом голосов, звуками шагов по коридорам и запахом кофе из автомата на первом этаже. Обычное утро вторника. Только для меня оно совершенно ненормальное.

Мы заходим в аудиторию, и время словно замирает.

— Аня! — три девушки срываются со своих мест и несутся ко мне, как торнадо в ярких кофтах и джинсах.

Я едва успеваю сообразить, что сейчас произойдет, когда меня накрывает волна объятий, причитаний и переживательных всхлипов.

— Боже, ты как? Ты в порядке?

— Мы так волновались!

— Аня, милая, дай посмотрю на тебя!

Меня осматривают со всех сторон, словно пытаясь убедиться, что я цела. Сережку тоже атакуют вопросами, трогают его руку, качают головами.

— Вы вообще… это же могло кончиться намного хуже, — одна из девушек — кажется, ее зовут Вика — смотрит на нас с таким ужасом в глазах, будто мы только что вернулись с того света.

Наверное, в каком-то смысле так и есть. Аня для них по легенде провела неделю в коме. Да и Сережка все еще восстанавливается.

— Мы пытались навестить тебя все эти три недели, но Сережа сказал, что ты не хочешь никого видеть, — вторая девушка хмурится. — Мы поняли, конечно. После такого… но все равно переживали.

— Извините, — выдавливаю я из себя, стараясь, чтобы голос звучал как можно более по-Аниному. Мягче. Нежнее. — Мне правда нужно было время прийти в себя.

Сережка сжимает мою руку — мол, все окей, ты справляешься.

Мы садимся на свои места. Сережа рядом со мной, девчонки — неподалеку, все еще бросая на нас обеспокоенные взгляды. Я оглядываю аудиторию и понимаю, что вся их компания здесь. Еще двое парней у окна — один листает телефон, второй что-то пишет в тетради. И…

Сердце пропускает удар, когда я вижу их.

Стас сидит в третьем ряду, небрежно откинувшись на спинку стула, в джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами. Волосы слегка растрепаны, и он о чем-то говорит с Яром, сидящим рядом. Яр, как всегда, выглядит идеально, темные брюки, черная футболка, аккуратная укладка.

Они еще не смотрят сюда, но я чувствую, как внутри все сжимается в тугой узел. Потому что… Я все больше не понимаю, как мне не сорваться…

Преподаватель входит, и начинается пара.

Я пытаюсь сосредоточиться на лекции, но чувствую на себе взгляды. Не навязчивые, не пристальные — просто... они смотрят. Украдкой. Иногда. Стас один раз обернулся и кивнул мне с легкой улыбкой. Яр просто посмотрел — долгим, внимательным взглядом темно-карих глаз, в которых я когда-то замечала золотистые искорки.

Я киваю в ответ и быстро отворачиваюсь, делая вид, что записываю что-то в тетрадь. На самом деле на странице появляются бессмысленные каракули…

Когда пара заканчивается, мы идем в другую аудиторию и в Сережка наклоняется ко мне.

Визуалы

Отчасти, наконец, Аленка может быть собой хотя бы внешне)