На грани

Глава 1

«Вчера, в районе одиннадцати часов вечера, на одной из улиц города неизвестные вновь разгромили ювелирный магазин. По версии следствия, камеры были выведены из строя самими преступниками, которые стремились скрыть свои личности. Свидетелей нет, как и предположений, кто эти загадочные погромщики, не похитившие ни грамма драгоценных украшений. Владельцы хранят молчание, никак не комментируя данные происшествия. Станет ли этот эпизод последним или череда безнаказанности продолжится? С вами на связи была Рима Садольская и Вести Рязани», — прозвучало из телевизора над барной стойкой.

— Покровские совсем разбушевались! — заговорил Саша, местный официант. Молодой и совсем ещё наивный парень, деливший жизнь на чёрное и белое. — И главное, все делают вид, будто не в курсе, кто эти люди! У ребёнка на улице спроси — он скажет: «Это Покровские», а журналисты не знают! Смех да и только!

Я стояла в сторонке и, как и Саша, смотрела новости. Мне были понятны возмущения паренька, но также я знала истинную причину умалчивания имён погромщиков и их главаря. Страх и ужас были ясно видны на лицах владельцев магазинов. Люди стоят на руинах своих трудов, которые кто-то хочет отнять, и воспротивиться не в силах. Вернее, они пытались, но Покровские им доступно «объяснили», что делать этого не стоило!

— Ты бы лучше помалкивал, парнишка! — послышался голос бармена из-за своей стойки. Костя работает в нашем кафе уже много лет — дольше, чем я. Он знает, что говорит, и его совет был не беспочвенным. — Пока посетителей нет, иди в подсобку и принеси мне ящик текилы.

Саша недовольно поморщил нос, бросил на меня беглый взгляд и, не найдя в нём поддержки, поплёлся выполнять поручение.

— Ничего ещё в жизни не понимает! Значит, больнее будут уроки! — подытожил Костя, протирая до блеска барную стойку. Наши глаза встретились, и мы хмуро улыбнулись друг другу, оба понимая, что он имеет в виду!

Костя — крепкий парень с горой мускулов и, между тем, добрым сердцем. Всегда выручает и поддерживает. Конкретен и немногословен — за что и любим многими. Но на его лице есть то, от чего моё сердце замирает каждый раз — шрам. Огромный, буквально на поллица. Это сделали люди Покровских, когда в один из вечеров им стало скучно, и они решили поразвлечься, выбрав целью наше заведение, а точнее — нашего директора! В то время меня здесь ещё не было, но я слышала об этом страшном инциденте и, несмотря на это, пришла сюда работать. К счастью, эти три года было тихо — не считая пьяных потасовок и мелких разборок. Костя получил ни за что. Просто не понравился одному из шайки, и они всей толпой истязали его, оставив на лице знак своей силы.

— День сегодня тихий и красивый, ты заметил? — спросила я, наблюдая за окном крупный снегопад под лучами яркого, заливистого солнца.

— Ещё как! Задолбался чистить снег с машины! Намело метровую шапку на крыше! Но это что! Вокруг ещё столько же пришлось расчистить, чтобы выехать со двора!

От его слов я рассмеялась, видя Костино недовольство. Возможно, автомобилистам и не нравится такая погода, но вот меня она восхищала! До Нового года осталось двадцать три дня, и снег в такую пору — обязательный пункт.

— А мне нравится! Всё вокруг становится таким чистым, открытым и волшебным, создавая атмосферу уюта и спокойствия! — ответила я.

— Да-да, скоро явятся такие же любители волшебства, и станут бить морды на твоём чистом снегу, оставляя на свои следы!

— Фу, ну ты как скажешь! — поморщилась я от представления такой картины. А ведь это было не редкостью для нашего кафе, особенно в вечернюю смену. — Ты всё испортил! Вредный ты, Костя!

— Какой есть! — ответил он, весело пожимая плечами. — Сегодня пятница, а значит, ожидается много посетителей, и много работы и для меня, и для тебя!

— Ты прав. Спокойной нам смены! — пожелала я, поправив на себе короткий чёрный пиджак.

Время летело быстро. Лица посетителей сменялись, как и напитки на барной стойке. К вечеру в кафе собралось достаточно много людей. В помещении тихо играла музыка. Все столики и места рядом с баром были заняты. Я находилась у своей стойки и контролировала ситуацию в зале, вовремя вовлекаясь в конфликты или спорные ситуации, прекращая их сама, а порой с помощью нашего охранника Фёдора.

— Да пошёл ты, козёл! — послышалось громко с конца зала, где ещё пару минут назад спокойно сидела влюблённая парочка. — Ты своей выдре будешь права качать, а я сама решу, что мне делать и с кем общаться!

Все отдыхающие мгновенно повернулись на крики и к началу «концерта без заявок», я тут же сорвалась со своего места, чтобы утихомирить парочку.

— Всё в порядке! Отдыхаем! — невозмутимо проговаривала я, проходя мимо столиков с любопытными отдыхающими. — Всё хорошо! Со всеми бывает!

Подойдя вплотную, я остановилась и дождалась, пока ругающиеся обратят на меня внимание. Мужчина был явно раздражён и обескуражен поведением своей спутницы. Но вот она была — явно на коне. Её глаза метали шаровые молнии, а на лбу крупными и яркими буквами горела вывеска: «Не подходи — убью». Но разве нас таким напугаешь? За три года работы здесь меня трудно чем-либо удивить!

– Молодые люди, добрый вечер! Могу я предложить вам выяснить ваши отношения в другом месте, где не будет посторонних глаз? – сказала я, и кивнула в сторону глазевших на шоу людей. – У нас для этого есть отдельные небольшие залы, где вам никто не будет мешать!

Девушка метнула на меня недобрым взглядом, полным раздражения и злобы, и что –то фыркнула себе под нос, благо из –за музыки я не расслышала что именно. А вот мужчина тут же взял все в свои руки и принялся извиняться, доставая из внутреннего кармана пиджака кошелек.

– Простите нас за причиненные неудобства! Мы уже уходим! – Мужчина достал две крупные купюры, явно превышающие стоимость ужина и положил их на стол. – Еще раз извините!

Он взглядом приказал девушке подняться и уйти вместе с ним, на что та, лишь закатила глаза и прицмыкула, оставаясь сидеть на месте. Мужчина долго не думая навис над ней горой и что –то прошептал ей на ухо, девушка резко переменилась в лице и быстрыми и суетливыми движениями схватилась за свою сумочку, поднимаясь с дивана.

Глава 2

Никита Покровский! Тот самый, что держит в страхе весь город, присваивая себе, что ему захочется! Я не раз видела его по телевизору и несколько раз издалека в городе, но вот так вблизи, еще не приходилось. Сейчас, этот молодой человек восседал на краю директорского стола, спустив с него обе ноги. Высокий, спортивного телосложения, в кожаной куртке и черных джинсах. На ногах стильные ботинки начищенные до блеска. Как раз они и были не далеко от моего и директора лица.

От ботинок я перевела взгляд на его лицо, запрокидывая при этом голову назад, чтобы лучше рассмотреть лицо этого ужасного человека, в глазах которого, стоило мне только в них заглянуть, я увидела решительность и жестокость. В них не было ни жалости, ни раскаяния, ни доброты! Ни совести, ни стыда. Холодное выражение, словно у памятника. Я сглотнула комок страха в горле, встретившись с ним взглядом. Глаза бездушные и не живые. Страшное зрелище. Это лишь подтверждало то, что этот человек не остановиться ни перед чем идя за своим! Наши взгляды так и держались друг на друге. И если я пыталась разглядеть в нем хоть что –нибудь человеческое, чтобы разрешить созданную ситуацию, то Никита смотрел на меня совершенно иными глазами. Я даже не могла догадаться, что у него на уме, но с каждой секундой, что он смотрел на меня, его глаза словно оживали, и клянусь, в них я увидела пляшущие огоньки, которые меня еще больше напугали.

Я не маленькая девочка, и давно живу в нашем городе, чтобы быть в курсе всего. Покровские отжимали не только бизнес у всех, кто перейдет им дорогу. Вдобавок, для них было не зазорно надругаться над любой девушкой пришедшей им по вкусу. Игрались с ней как с игрушкой, а потом выбрасывали как ненужный материал. После такого, бедным девушкам только и оставалось, как уезжать из города, чтобы убежать от позора.

– И кто это у нас тут такой красивый? – задумчиво произнес Никита, растягивая слова, чем еще больше наводил на меня ужас. Внутри до этого все обледеневшее, враз рухнуло вниз и меня затрясло.

– О –да! Малышка что надо! – добавил один из амбалов, щетинясь и мерзко гогоча. – Я бы такую…

– Заткнись! – резко и грубо прервал Никита головореза.

Я молчала, переведя взгляд на свои бедные колени и стала молилась о том, чтобы это все оказалось страшным сном. Рядом хрипел директор, поджимая к себе ноги, видимо удары были именно в живот и грудь. С уголка губ стекала тоненькая струйка крови, нос был разбит, глаз заволокла синя – красная гематома. Он смотрел на меня одним глазом и в нем я читала боль и слабость. Он будто бы взглядом извинялся передо мной, но за что? Мы оба случайные виновники торжества одного и того же жестокого ублюдка.

– Выпрямись! – последовал от Никиты приказ, только с опущенной головой я не поняла кому он предназначался. Я осталась сидеть с опущенной головой. – Да не ты остолоп! Девушка!

Меня прошибло жаром и холодом одновременно. Главарь обратил внимание на меня – это недобрый знак! Но я все же подчинилась его приказу и сидя на коленях, выпрямила спину, собрав всю волю и храбрость в кулак. Подняла голову на обидчика и посмотрела ему в лицо. Мама всегда говорила « смотри туда откуда страшно!».

Вот и сейчас, я смотрела в голубые глаза жестокого человека, сломавшего немало судеб, а в них я видела только задумчивость и интерес. Он молча изучал мое лицо добрую минуту. Все остальные затихли и даже хрип моего директора прекратился, словно все затаили дыхание, как и я сама.

– Значит Анна! – прервал молчание Никита, просканировав меня с головы до ног и явно прочитав мое имя на бейджике. – Твой администратор, да? Я пожалуй заберу твою забегаловку вместе с твоим персоналом! Симпатичная мордашка! Жаль пропадать такому добру!

Я слушала, а внутри меня разгоралась буря возмущения! Кем он себя возомнил? Да, он мог присвоить себе чужой бизнес, но я ведь человек! Свободный и не относящийся к миру в котором крутились они сами! Я обычный человек, работающий за небольшую зарплату!

Хотя кому я вру – конечно, Никита мог сделать что ему заблагорассудится! Но совесть и борьба за справедливость брала надо мной верх! Не знаю, какими силами и зачем, но вызов сам по себе возник в моих глазах и Никите заметил это, но меня это не остановила!

– Я не имущество, чтобы меня передавать! Я свободный человек и вдобавок честный в отличии от тебя! – выпалила я на одном дыхании и тут же осеклась, когда глаза Никиты недобро сузились, а все стоящие вокруг нас удивленно скривили лица.

Друзья, к каждой проде я буду стараться делать вставки относящийся по моему мнению к данной главе... Надеюсь, вам это зайдет) Буду рада обратной от вас связи)

Глава 3

– Хмм… – протянул Покровский и, подойдя еще ближе, склонился надо мной, давя своей мощью. – А у нас тут, оказывается, боец в юбке! Интересно!

Его ухмылка перед моим лицом взбесила. То, с какой интонацией он это говорил, приводило в бешенство: насмешка, надменность, высокомерие, словно для него я всего лишь песчинка под его начищенными ботинками. И как бы мне не хотелось съязвить в ответ, я все же заставила себя молчать и терпеть, дабы не вызвать еще больше издевательств в свою сторону. Но Никиту видимо лишь подзадорило мое молчание.

– И на что ты способна а, свободный человек? Ах, да, свободный и честный человек! – добавил Покровский, надев на лицо что –то на подобие умного выражения. Его голос был груб и язвителен. – Что ты сделаешь, скажем так, чтобы спасти другого человека? Ты же такая, верно? За свободу, за честность, за самопожертвование? Ну же, ответь! – чуть громче задал вопрос Покровский, от чего я невольно вздрогнула, а по спине побежали мурашки страха.

На самом деле, я не понимала, что он от меня требует. К чему ведет разговор. Чего мне будет стоить ответ. В голове творился хаос из окружающего гула – перешептывания людей Никиты, стона директора, что лежал рядом со мной уткнувшись в ковер лицом и стука собственного сердца в районе горла. Казалось, даже стены сейчас давят на меня и что -то требуют, а я настолько растерялась, что забыла вопрос, заданный минутой ранее.

– Ну… что же ты молчишь, боец? – снова заговорил Никита, не отводя от меня своего внимательного взгляда. Он смотрел пристально, склоняя голову то на одну, то на другую сторону. Я смотрела на него вопросительно, без былого запала и храбрости. Его взгляд казался сильнее меня, сигнализируя об его хозяине как о бесстрашном и безбашеном человеке, которого стоило опасаться. – Что ты будешь делать, если я предложу тебе сделку?

– Не слушай его, Аня! – простонал директор, за что тут же получил от одного из амбалов удар с ноги в живот, от чего он снова скрутился калачиком и громче застонал. – Что вы за люди?...

И снова глухой удар в правую сторону ребер Сергея Васильевича. Смотреть на это было верхом издевательства! Сердце разрывалось от жалости. Из глаз брызнули слезы и я, не сдержав эмоций, закрыла сторону тела директора, по которой приходились удары собой, надеясь, что так они перестанут его избивать. Страх за собственную жизнь у меня отсутствовал напрочь!

– Пожалуйста, остановитесь! Что вы делаете? Так нельзя! – всхлипывая говорила я, не видя перед собой ничего, кроме пелены слез. Жестокость с которой амбалы били невиновного человека меня шокировали. – Вы же его убьете! Неужели у вас нет ни капли сострадания?

В ответ на мой вопрос я услышала лишь громкий смех громил, но главное чудовище затаилось и тихо наблюдало за моей попыткой остановить бойню! Я искоса посмотрела на Покровского и заметила, как он кивнул одному из своих людей в сторону лежащего подо мной директора и тот скалясь, одним рывком сорвал меня с места и схватил за обе руки, убирая мне их за спину.

Громила настолько сильно сжимал мои запястья, что я невольно вскрикнула от боли. Мне показалось, что мои кости сейчас раздробятся друг об друга, настолько сильная и резкая боль пронеслась в запястьях. Но никого это не смутило, кроме меня. Мне казалось, что я даже потеряла ощущения времени и этот беспредел никогда не закончиться!

Все происходило быстро и суетливо, не давая времени на подумать или продумать что –либо! Все происходило само собой. Страх и паника шли рука об руку, загоняя остатки разума глубоко внутрь. Мне ничего не оставалась, как только ждать и надеяться, что все это безумство скоро закончиться!

Как только я оказалась обездвижена, а мой директор без сознания, Никита сошел с места и медленно, словно хищник подбирающийся к добыче, наступал на меня, нагоняя на и так расшатанную психику еще больше страха.

– Я повторю свой вопрос, боец! – вкрадчиво проговорил Покровский и подошел ко мне вплотную так, что я оказалась на уровне его бедер и чтобы смотреть ему в глаза, мне пришлось запрокинуть голову, что один из шейных позвонков неприятно щелкнул. – Что сделаешь, если я предложу тебе сделку, для того чтобы спасти этому человеку жизнь?

Для пущей ясности, к спасению которого тела относиться сделка, Никита нагнулся и ткнул в Сергея Василевича спину пальцем, а затем обтер его о свои брюки, словно вытираясь от чего –то грязного и противного.

– Что это за сделка такая? – еле дыша от боли в запястьях, уточнила я. Я попыталась их выдернуть и освободить хоть немного руки, но громила тут же сильнее схватил их и я сдалась. – Что ты от меня хочешь? Я бедна как церковная мышь! У меня нет ничего, что тебе пригодилось бы или заинтересовало!

Губы Никиты искривились в подобии улыбки, больше похожие на оскал.

– Ты очень ошибаешься, маленький и симпатичный боец… – ответил он и поднес к моему лицу ладонь. Коснулся указательным пальцем моей щеки и резко убрал…