На грани фола

Глава 1: Спуск

Холодный, февральский ветер бил в глаза, заставляя тело съёжиться и застегнуть до конца замок на фирменной олимпийке клуба «Los Angeles Kings». Тонкий слой снега скрипнул под подошвой кроссовок, когда лёгкий форвард спустился с кафельных ступеней. Ноа Смит — первый номер драфта, сын олимпийского чемпиона, одарённый ростом и природным талантом, — кажется, впервые в жизни сомневался в себе. Брюнет глубоко вдохнул зимний воздух, отчего в носу неприятно защипало, и тяжело выдохнув, запрокинул голову назад. Взгляд бегал по ночной россыпи звёзд, но на Малую Медведицу на небе сейчас было откровенно наплевать, как и на то, что тело покрылось мурашками.

***

Смех в предматчевой, большой раздевалке раздался оглушительно громко, когда тренер «Королей» толкнул дверь от себя. С десяток парней обернулись на главную часть молодёжного Лос-анджелесского баскетбола. Ноа, стоявший до этого лишь в тайтсах и широких шортах, оглянулся через плечо, натягивая игровую майку с цифрой 13 на всю спину. Парень сел на скамью, уперевшись локтями в колени и сплетя собственные пальцы в замок, посмотрел на мужчину в костюме. Его поза не предвещала ничего хорошего. Мартин Тендер бросил планшетку на стол, а затем проследовал к нему сам, уперевшись обеими руками о деревянную поверхность. Тишина вдруг стала невыносимо давящей и душной.

— Соперник умён, мастеровит и молод, — Тендер наконец разорвал тишину. Немолодой мужчина поднял до этого опущенную голову и окинул взглядом игроков клуба, которых тренировал и выводил на важнейшие старты последние два сезона.— Игра в тело — наше главное преимущество.

Главный перевёл тяжёлый взгляд на высоченного, даже по меркам баскетбола, крепкого парня, который, по ощущениям, лишь делал вид, что его эта реальность вообще интересует. Адам оторвался от разглядывания собственных кроссовок лишь тогда, когда игнорировать пару серых глаз, сверлящих его макушку, стало уже просто невозможно.

— Потеряешь голову, сядешь баню греть, Браун. — Тренер тяжело вздохнул, потирая переносицу. В голове всплыли отрывки одного из матчей регулярного чемпионата: Адам прицепился к «неправильному», по его личному мнению, взгляду одного из парней команды соперников. Завязалась драка уже во второй четверти, и бедного мальчишку выносили с корта команда врачей скорой помощи. В последний раз проведя глазами по молодым игрокам, Мартин поджал губы и покинул раздевалку, оставляя за собой гнетущую атмосферу и планшетку, на которой маркером было вычерчено пару схем.

***

— Сукины дети! — Удар по мусорному ведру под ногами был точен — пластиковая ёмкость рухнула на гладкий паркет с характерным стуком. Ноа откинулся на спинке компьютерного кресла, закрывая лицо руками и проведя ладонями по коже вниз, пока руки не упали на бёдра. Парень тяжело вздохнул в попытке усмирить вспышку агрессии — и он соврёт, если скажет, что это хоть немного помогло. На небрежно выкинутом на деревянную поверхность телефоне значилось длинное сообщение от главного тренера основной команды: что-то про стартовый состав на завтрашнюю игру, время сбора и причина, по которой парень сейчас еле сдерживал непреодолимое желание кого-то убить — короткое предложение, отделённое от основной массы текста абзацем: «Смит — спущен в молодёжку».

Баскетболист приходил в себя чуть больше двух минут, стараясь откопать в воспоминаниях все свои провалы и косяки за последнее время. Когда рефлексия не дала абсолютно никаких плодов, тот выпрямился, и рука машинально потянулась к смартфону. Длинные пальцы быстро стучали по дисплею в поисках номера главного тренера. Прижав телефон к уху и услышав первые гудки, лёгкий форвард тяжело выдохнул, стараясь собраться с мыслями, и прикрыл глаза. На том конце наконец подняли трубку, и паренёк оживился.

— Мистер Итан, добрый вечер. Могу узнать, с чем связано решение клуба? Как бы Смит ни старался, голос всё равно отдавал ноткой злобы. Признаться честно, такое передвижение по системе клуба буквально выбило его из колеи. На протяжении тех шести месяцев, что молодой талант играл за первый в карьере профессиональный клуб, он показал неплохую статистику для новичка: достаточное время на площадке, сносная реализация и главное — отличное видение площадки и умение играть «в пас». Но, судя по всему, руководство клуба считало совсем иначе.

Мужчина средних лет явно не имел желания говорить об этом сейчас, когда его рабочее время подошло к концу. Дожёвывая сэндвич, Итан вздохнул и лениво, но достаточно жёстко ответил:

— Смит, если руководство так решило, значит, так нужно. Угомонись, на твоё место в основе главной команды никто не претендует — молодёжи нужна помощь, а из состава по возрасту проходишь только ты.

Итан Чёрлер звучал так, словно это было настолько очевидно, что даже глупо спрашивать. Во всяком случае, для него всё было предельно просто и понятно: Ноа явно не главная звезда лос-анджелесского клуба, и рассчитывать на него в главной команде, естественно, никто не будет. А у молодёжи явно есть проблемы: шесть поражений в последних восьми матчах заставили верхушку клуба пойти на некоторые ротации в составах команд, и талантливый молодой парень, по крайней мере в их глазах, явно походил на того, кто может спасти плачевное положение. У Смита, естественно, была другая точка зрения на этот счёт, но его никто и не спрашивал. Бросив напоследок что-то вроде «я вас понял, спасибо», брюнет сбросил трубку, в очередной раз пнув ни в чём не виновную мусорку под ногами.

***

Привычный звук скрипа кроссовок разнёсся по большому залу спортивного комплекса, когда обе команды вышли на разминку. От Ноа, в отличие от его временных товарищей по команде, энтузиазма не исходило ни капли. От трёхочковой линии парень безучастно отправил мяч в кольцо от силы пару-тройку раз, особо не стараясь скрывать безразличия. Смита невероятно раздражал тот факт, что он сейчас мог быть на выезде с одной из лучших команд NBA, а в итоге вынужден вытягивать на себе, по его мнению, никому не нужный очередной матч молодёжной лиги. Когда прозвучал свисток, означавший конец разминки, брюнет подошёл к скамье команды, а за ним подтянулись и остальные игроки клуба. Начистоту: Ноа даже не старался запомнить их имён — зачем забивать голову ненужной информацией, если он всё равно здесь ненадолго? Разве что Адам — высоченный паренёк, который явно был взят под силовую борьбу, оставил след в его памяти. Вытирая лицо полотенцем, парень вполуха слушал наставления тренерского штаба. «Отыграю, выиграем, и я вернусь обратно», — эту мысль Смит прогонял в голове из раза в раз, дабы успокоить внутреннее желание справедливости. Он хорошо себя показал, выкладывался на каждой тренировке, старался приносить пользу, а его наградили тем, что он вынужден находиться здесь. Просто прекрасно.

Глава 2: Бегство

«Объяснишься?»

Пронизывающий до мозга костей, как мороз за окном, и жёсткий, словно сталь голос встретил только что закрывшего за собой дверь Ноа. Парень опустил голову, тяжело выдохнул и, прикрывая глаза, сжал челюсти чуть ли не до скрежета зубов в попытках подавить очередную волну раздражения. Зайдя домой, первое, что он увидел, — отца, вышедшего из гостиной. Мэйсон Смит считался легендой американского баскетбола: трёхкратный обладатель Кубка Уолтера Брауна, многократный MVP финала Западной конференции и, в конце концов, двукратный олимпийский чемпион. Мужчина, на голове которого уже стали появляться седые волосы, опёрся плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди, и сверлил сына взглядом, явно ожидая ответа.

— Так вышло, — сдержанно ответил Смит-младший и, опёршись рукой о стену, скинул с себя кроссовки, даже не удосужившись их развязать. Тело было напряжено до предела, и если Ноа не останется один на один с собой прямо сейчас, точно вновь полезет в драку. Отношения с папой никогда не были тёплыми — с самого детства в неокрепший мозг вбивали информацию о том, кто он есть, и что права на слабость он не имеет и иметь не будет никогда просто по факту происхождения. Брюнет, не в силах больше выносить общества близкого родственника, в последний раз пересекся с ним взглядом и, толкнув того плечом в узком коридоре, удалился в свою комнату, хорошенько хлопнув дверью. Мэйсон тяжело вздохнул и, покачав головой, уронил короткую фразу себе под нос:

— Позорище.

Комната встретила парня лёгким сквозняком, доносящимся из приоткрытой форточки. Рюкзак сполз с плеча спортсмена, когда тот отпустил лямку и позволил ему упасть на гладкий паркет, проходя ближе к окну и захлопывая его до конца. Комната Смита была воплощением минимализма и аккуратности: большая двуспальная постель, рядом с которой стояла тумбочка, письменный стол у окна, на котором лежали ноутбук и пара тетрадок. Габаритный шкаф стоял по правую сторону от двери, а над кроватью висело пару полок, которые сверху донизу были уставлены наградами за победы в различных соревнованиях. Ноа падает на плотный матрас спиной, подкладывая обе руки под голову и закидывая ногу на ногу, нервно покачивая лодыжкой. Взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз устремлён в потолок, на котором сквозь полуприкрытые шторы пляшут тени, отбрасываемые фарами проезжающих мимо машин. Пусть и внешне спортсмен выглядел спокойным, внутри была настоящая буря: Смит-младший вновь погрузился в собственные мысли, стараясь ответить на все свои вопросы и решить внутреннюю конфронтацию. Он точно знал, что сегодняшний матч, вероятно, худший в его карьере, которая едва началась, и списывать это на несыгранность состава и нежелание играть в молодёжке попросту глупо. Его опустили вниз по системе, явно ожидая от него помощи и бешеных результатов, которые он в целом и мог выдать. А что в итоге? Отвратительная, по его личным меркам, статистика, да ещё и драка, которая явно оставит пятно на его репутации. Рука Ноа сама потянулась к телефону, открывая чат с лучшим и, по совместительству, единственным другом.

«Крис, ты сейчас где?» — короткое сообщение появилось на дисплее быстрее, чем Смит успел подумать о том, стоило ли ему вообще с кем-то говорить о сегодняшнем инциденте. Вообще, брюнет никогда не был открытым и дружелюбным парнем: бесконечные тренировки с раннего детства, в полном отрыве от социума, сделали своё дело. В первую в своей жизни команду Ноа попал в десять лет — после блистательной игры на просмотре юный талант взяли в академию без каких-либо раздумий. Но, как оказалось, между кареглазым и другими мальчиками из его команды была огромных размеров пропасть. Ноа не знал жизни, в которой нет методичного стука резинового мяча об гладкий паркет, в то время как его сверстники не придавали баскетболу абсолютно никакого значения — парнишки предпочитали догонялки во дворе и игры в машинки, чт о для их возраста было вполне естественно, но для Ноа это было чем-то абсолютно новым и непонятным. В двенадцать лет баскетболист смирился, что близких друзей ему не найти — уж слишком его образ мышления и жизненные ценности отличались от других. Брюнет не ходил на тусовки, вечно пропускал школу и крайне редко появлялся на улице без надобности: всё свободное время Смит посвящал спорту. Тренажёрный зал, пробежки, тренировки с командой, тренировки с отцом и просмотры матчей профессионалов стали неотъемлемой частью его жизни и основным инструментом проведения досуга. Казалось бы, всё было ясно как день, и Ноа понял, что придётся справляться одному, как в его жизни появился он — рыжеволосый парень, который, по ощущениям, на месте не сидел никогда. Кристофер Майер был главным по вечеринкам, любителем резаться в приставку и просто весёлым, харизматичным парнем.

***

— Эй, парень, мелочи не найдётся?

Ноа резко повернул голову, вытаскивая наушник из правого уха, и обернулся на чужой голос, прозвучавший где-то рядом с ним. Источником шума оказался невысокий паренёк — рыжеволосый пацан, на вид его ровесник, посасывая чупа-чупс, смотрел на Смита сверху вниз с абсолютно невозмутимым выражением лица. Брюнет на секунду опешил от такой внезапной просьбы и, поднимаясь со скамьи остановочного пункта, похлопал себя по карманам в поисках лишних монет. Паренёк, который до этого казался абсолютно спокойным, открыл глаза шире и вскинул брови, когда Ноа встал перед ним во весь рост.

— Ни черта ты дылда! — усмехнулся незнакомец, принимая монеты из рук брюнета и закидывая их к себе в карман ветровки. Рыжий ещё раз окинул парня взглядом с ног до головы и протянул ему правую руку.

— Кристофер. Для своих просто Крис.

Ноа скользнул глазами по пацану, который явно возвращался домой с длинной гулянки с друзьями: разбитые колени, пластырь на щеке и пыльная лёгкая курточка были яркими маркерами среднестатистического, непоседливого мальчишки его возраста. Смит протянул руку в ответ, слабо улыбнувшись.