На лезвии ножа

Глава 1. Синий - цвет ненависти

Университет Редвуд, Калифорния. Вторник, 11:47 утра.

Запах в коридорах Редвудского университета всегда был одинаковым: смесь дорогого парфюма, кофе из студенческой кофейни и легкого запаха типографской краски от старых книг, которые кто-то всё ещё носил в рюкзаках. Для Кассандры Блэр этот запах был запахом дома. В конце концов, она провела здесь три года, и каждый дюйм этого кампуса, от лужаек перед библиотекой до этой самой секции шкафчиков, принадлежал ей по праву.

Кэсси поправила воротник белоснежной блузки, пальцем проверила, ровно ли сидит узел галстука, и бросила беглый взгляд в зеркальце на внутренней стороне дверцы. Глаза — ярко-синие, в тон летнему небу. Волосы — платиновый блонд, уложены в идеальные локоны. Легкая улыбка.

Всё идеально.

— Кэсси, ты видела сторис Эммы? Она выложила видео с вечеринки у «Пси», и ты там просто бомба, — проворковала Стейси, поправляя свою безупречную прическу рядом.

— Я всегда бомба, Стейс, — отрезала Кэсси, закрывая шкафчик. — Вопрос в том, заметил ли это кто-то из скаутов по подбору чирлидеров для национальной сборной. Отец говорил с деканом...

Она не договорила.

В ту секунду, когда её пальцы коснулись замка, она почувствовала это. Холодное, мокрое, предательское. Жидкость, пропитывающая тонкий хлопок блузки, обжигала кожу ледяной волной. Кэсси замерла, медленно опустила глаза вниз и увидела, как по белоснежной ткани, украшенной нежными рюшами, расползаются ярко-синие уродливые пятна.

Краска.

Промышленная, синяя, въедливая краска. Она стекала по животу, капала на юбку в складку, на идеально начищенные лоферы.

В коридоре воцарилась тишина. Та особая, гробовая тишина, которая бывает только перед взрывом.

— О боже мой, Кэсси! — пискнула Джессика, стоящая справа. — Это «Прада»?

Стейси тут же подскочила с пачкой салфеток, пытаясь промокнуть пятно, но это было бесполезно. Синий цвет расползался только сильнее, въедаясь в ткань.

— Тихо! Не трогай! Сделаешь только хуже! — прошипела Кэсси, и её голос, обычно мягкий и мелодичный, как звон колокольчиков на благотворительном гала-вечере, сейчас резанул слух сталью.

Подруги суетились вокруг неё, как курицы. Стейси причитала, что нужно бежать в химчистку. Джессика предлагала свою кофту, хотя понимала, что Кэсси Блэр ни за что не наденет чужую дешевку с Амазона. Толпа зевак потихоньку начала собираться, но близко не подходила — инстинкт самосохранения работал у всех отлично.

А Кэсси просто стояла и смотрела на свою испорченную блузку. Эту блузку она купила в прошлом месяце в бутике на Родео Драйв. Она надевала её всего второй раз. Она хотела быть в ней сегодня, потому что сегодня на третьей паре должен был быть приезжий фотограф из спортивного журнала.

Мысли в голове метались со скоростью света. Кто? Какого черта? Почему охрана до сих пор не переловила всех этих... этих...

А потом она подняла голову.

Коридор жил своей жизнью. Кто-то улыбался, прячась за ноутбуками. Кто-то откровенно пялился. Но её взгляд, словно ведомый радаром, выхватил из толпы одну единственную фигуру.

Мэттью Блэквуд.

Он стоял у питьевого фонтанчика в двадцати метрах от неё, прислонившись плечом к стене. На нём была неизменная черная футболка с логотипом какой-то малоизвестной инди-группы, потертые джинсы и кеды. В ушах — те самые огромные наушники, которые стоили как половина её гардероба. Модель, которую выпустили лимитированной серией, и которую Кэсси никак не могла достать, сколько бы денег у отца не было.

Он не смотрел на неё. Он смотрел куда-то в стену, делая вид, что жует жвачку и слушает музыку. Но уголок его губ дрогнул. Чуть-чуть. На миллиметр. Этого было достаточно.

Внутри у Кэсси что-то щелкнуло и перегорело. Та ярость, которую она так старательно прятала под маской светской львицы и отличницы, вырвалась наружу. Мир сузился до одной точки — до этого самодовольного придурка, который портит ей жизнь с первого курса.

Началось всё с пустяка. Место на парковке. Потом он случайно пролил кофе на её конспекты (она до сих пор уверена — не случайно). Потом она «случайно» наступила на его гитарный чехол. Потом он запустил слух, что она пользуется ретушью в инстаграме (что было неправдой, это был просто удачный свет). Потом она подговорила парней из команды намазать его шлем клеем перед игрой. Война шла на уничтожение, и кампус уже давно привык к этому шоу.

Но сегодня он перешел черту. Сегодня он тронул её личное.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Кэсси рванула с места. Лоферы застучали по кафелю. Подруги что-то кричали вслед, но она их не слышала. В ушах шумела кровь.

Внезапно на пути возникла преграда. Какой-то парень в очках с толстыми линзами и взлохмаченными рыжими волосами, застыл посреди коридора с банкой газировки в руках. Он смотрел на Кэсси с открытым ртом, не в силах пошевелиться.

— Руки вверх! — рявкнула Кэсси, выхватывая у него из пальцев алюминиевую банку. Парень даже не пикнул. Он вообще, кажется, забыл, как дышать.

Кэсси не взглянула на него. В её руках была тяжелая, холодная банка «Колы». Энергия внутри неё требовала выхода.

Мэтт заметил её движение слишком поздно. Он оторвался от стены, но Кэсси была уже в двух шагах. В её глазах полыхал такой пожар, что на секунду ему даже стало интересно. Интересно — и чуть-чуть страшно. Но виду он, конечно, не подал.

— О, Блэр, а я смотрю, ты решила сменить имидж? Тебе идет синий... — начал он своим ленивым, насмешливым тоном.

Он не договорил.

Кэсси вскинула руку, и струя ледяной шипучки ударила ему прямо в лицо. Кола была свежей, только что из автомата, и газ бил мощно. Коричневая пенная жидкость залила ему глаза, рот, потекла по подбородку. Но главное — она залила наушники.

Мэтт дернулся, пытаясь сдернуть их с головы, но было поздно. Дорогущая техника захрипела, издала противный писк и замолкла. Кола стекала по амбушюрам, капала на шею.

Коридор взорвался. Кто-то ахнул, кто-то засвистел, кто-то достал телефон и начал снимать. Кэсси стояла напротив Мэтта, тяжело дыша, сжимая пустую банку в руке. Её блузка была безнадежно испорчена, её прическа растрепалась, но она чувствовала странное, пьянящее удовлетворение.