На линии доверия

Вынужденная встреча

Анна узнала его фамилию раньше, чем увидела лицо.

— …и вторым защитником по делу будет Воронов Максим Сергеевич, — сказал помощник, не поднимая глаз от папки.

Ручка в её пальцах замерла. Ровно на секунду — достаточно, чтобы это заметила только она сама.

— Вы уверены? — спокойно переспросила Анна.

Помощник кивнул.
— Клиент настаивает на совместной защите. Говорит, вы лучшие в городе.

Лучшие, подумала она.
Как удобно. Как жестоко точно.

Анна закрыла папку, выровняла стопку документов и только потом позволила себе вдохнуть глубже. За годы практики она научилась не реагировать — ни на фамилии, ни на лица, ни на воспоминания. Прошлое было аккуратно разложено по полкам и опечатано. По крайней мере, ей так казалось.

— Назначьте встречу, — сказала она. — Общую.

Максим узнал, что будет работать с Анной Лебедевой, в пробке на Садовом.

Сообщение от клиента было коротким:
«Воронов, вы работаете в паре. Лебедева уже согласилась».

Он усмехнулся — криво, почти болезненно.
— Конечно, согласилась, — пробормотал он, глядя на мокрый асфальт и чужие тормозные огни.

Прошло больше десяти лет.
Он успел выиграть десятки дел, пережить громкие процессы, привыкнуть к вниманию прессы и к собственному имени в заголовках. Он научился быть уверенным, резким, неудобным. Научился не оглядываться.

Но имя Анны всё равно действовало на него иначе — как старый шрам, который не болит, но ноет при смене погоды.

Значит, всё-таки встретиться, подумал он.
Значит, Москва решила пошутить.

Они встретились в переговорной на двенадцатом этаже.

Анна пришла первой — как всегда. Тёмно-серый костюм, минимум украшений, волосы собраны в низкий пучок. Всё в ней говорило о контроле: осанка, взгляд, даже то, как она ставила чашку на стол — точно по центру блюдца.

Максим вошёл без стука.

— Лебедева, — сказал он вместо приветствия.

Она подняла глаза. Взгляд скользнул по нему быстро, профессионально — и всё равно задержался чуть дольше, чем следовало.

Он изменился. Стал жёстче, шире в плечах, спокойнее в движениях. Но улыбка — та самая, чуть насмешливая — осталась.

— Воронов, — ответила она. — Проходите. Мы здесь по делу.

— А я-то надеялся, что по старой дружбе, — усмехнулся он и сел напротив.

Между ними повисла пауза. Не неловкая — напряжённая. Такая, в которой слишком много невысказанного.

— Клиент обвиняется по статье 159, часть четвёртая, — начала Анна, не глядя на него. — Особо крупный размер, группа лиц. Следствие строит версию на цепочке аффилированных компаний и показаниях одного свидетеля.

— Свидетеля, который уже дважды менял показания, — подхватил Максим. — И очень удачно избежал собственного уголовного преследования.

Анна посмотрела на него — впервые за встречу внимательно.

— Вы уже изучили материалы?

— Конечно. Я же не только красивый, — холодно ответил он.

— Тогда давайте без спектаклей, — сухо сказала она. — Клиент сложный. Давление будет колоссальное. СМИ уже наготове.

— А мы, значит, должны стать образцовой парой адвокатов, — сказал Максим. — Забавно.

Она откинулась на спинку стула.

— Я работаю только по правилам, Воронов. Если вы не готовы…

— Готов, — перебил он. — главное, чтобы вы были готовы.

Их взгляды сцепились.
В этот момент Анна с раздражением поняла: он всё ещё умеет выводить её из равновесия. Даже сейчас. Даже так.

Поддержка и наблюдатели

Анна поднялась на второй этаж суда, держа в руках папку с материалами. Её шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре, и каждый звук казался ей слишком громким. Москва утренним дождём отражала огни фонарей в лужах, а улицы уже заполнялись автомобилями, сигналившими и торопившими прохожих.

В переговорной на углу стоял Денис, ассистент Максима, тихо обсуждавший документы с коллегой.

— Если они снова начнут спорить, придется фиксировать каждую мелочь, — сказал он, слегка наклонившись к собеседнику.
— Понял, — ответил коллега, — просто наблюдай, пусть видят сами, кто прав.

Анна, не замечая их, достала телефон и набрала Машу. Её голос был ровным, но внутри сердце билась быстрее:

— Маша… мне придётся работать с ним.
— С ним? — удивлённо переспросила подруга. — Ты имеешь в виду того самого?
— Да… и это будет пытка, — сухо сказала Анна.
— Держись, — улыбнулась Маша. — Завтра приду с шоколадом и терпением. Ты не одна.

Анна провела взглядом по залу суда. Помощники расставляли папки, раздавали документы судьям и прокурорам, скрипели кресла, шумели телефоны. Каждый звук казался ей знакомым и чужим одновременно. Москва, шумная, строгая, деловая — здесь решались судьбы людей, но для неё каждый взгляд Максима был как напоминание о старых ранах.

В мыслях снова всплыли воспоминания о студенческих годах: их общие семинары, первые споры в аудитории, случайная улыбка, из-за которой сердце подскакивало. Тогда всё было проще и страшнее одновременно — любовь, первая измена дружбе, ссоры, которые потом казались мелочами… Сейчас же прошлое казалось закрытой книгой, аккуратно разложенной по полкам, но старые шрамы иногда напоминали о себе.

— Денис, — тихо сказал коллега, — если начнётся спор, сразу дай знать.
— Понял, — кивнул он, не отрывая взгляда от Анны и Максима.

Анна сжала ручку в руках: Ни эмоций, ни слабостей. Только холодная логика. Даже если внутри всё бурлит…

Она сделала глубокий вдох и шагнула в зал, где их ждала первая совместная стратегия.

Холодные удары и профессиональная игра

Зал суда был полон шума: скрип стульев, шёпот помощников, шаги приставов. Анна села за стол защиты, держа папку с материалами. Максим рядом — плечи шире, взгляд острый, движения спокойные, выверенные. Каждое слово могло стать ударом, каждое действие — проверкой.

— Вы правда думаете, что согласование каждой мелочи имеет смысл? — саркастично спросил Максим.
— А вы думаете, что я могу позволить себе ошибку? — холодно ответила Анна, не отводя взгляда.

Анна отправила сообщение Маше:

— Как же невыносимо тяжело с ним находиться рядом.
— Главное, чтобы старые чувства снова не вспыхнули, — ответила Маша.
— Только не с ним, — сухо сказала Анна.

Судебное заседание началось. Прокурор ловко пытался обойти доказательства защиты, свидетели путались, а Анна и Максим обменивались короткими, ледяными репликами. Каждое слово — как шахматный ход, каждый взгляд — испытание.

Анна ловила каждую деталь: шепот помощников, скрипы бумаги, мелкие жесты свидетелей. Внутри неё медленно разгоралась смесь раздражения и тонкого уважения — она понимала, что он так же силён, как и она.

Вечером, выйдя из зала, Анна глубоко вздохнула: Если мы справимся, это будет наша первая совместная победа…

На следующий день пришла новость: ключевой свидетель задержан неофициально.

— Нас хотят выбить из процесса, — сказала Анна, когда они встретились в офисе.
— Уже знаю, — спокойно ответил Максим. — Поехали.

Денис тихо расставлял документы и обсуждал детали с коллегой:

— Если что-то пойдёт не так, у нас есть хронология действий оппонентов.
— Отлично, — кивнул коллега. — Только наблюдай.

В офис вошёл Плетнёв, их строгий и требовательный клиент:

— Вы должны работать как единое целое. История ваша — не помеха, но результат должен быть идеален. Я очень надеюсь, что ваш тандем оправдает мои ожидания!

Анна сдержала раздражение, Максим молча кивнул. Их холодная слаженность стала единственной опорой.