На полной скорости

Глава 1. Точка отсчёта

Я

Чёрная Audi A4 ловко вписалась в поворот и замерла у ворот родительского дома. Вика заглушила двигатель, но ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя на знакомые до боли ступени крыльца. Три года. Целых три года она не была здесь — и вот вернулась.

Она достала из пачки «Marlboro» сигарету, щёлкнула зажигалкой, глубоко затянулась и медленно выдохнула дым в открытое окно. Ветер тут же подхватил сизый шлейф и унёс прочь. Вика прищурилась, разглядывая дом. Ничего не изменилось: выцветшая краска на воротах, покосившийся почтовый ящик, тот самый кривой куст сирени у калитки, который отец всё собирался выкорчевать, да так и не собрался.

— Ну что, — пробормотала она себе под нос, — пора.

Вика поправила кожаную косуху, проверила, на месте ли ключи от машины в кармане, и вышла из Audi. Каблуки застучали по асфальту — резко, уверенно, будто бросая вызов самому городу. Она сделала ещё одну затяжку, затушила сигарету о край пепельницы и решительно направилась к крыльцу.

Дверь распахнулась прежде, чем Вика успела подняться по ступеням.

— Ну наконец‑то! — мама, всё такая же миниатюрная и энергичная, бросилась к ней с распростёртыми объятиями. — Господи, доченька, ты похудела! И этот твой наряд… Ты что, в байкерском клубе ночевала?

Вика невольно улыбнулась, обнимая маму в ответ. От неё пахло ванилью и чем‑то домашним, таким родным — как будто и не было этих трёх лет.

— Мам, я в порядке, — сказала она, стараясь говорить твёрдо. — Просто стиль такой.

— Стиль, — фыркнула мама, но тут же заулыбалась. — Пойдём, отец уже стол накрывает. Говорит, что ты, наверное, голодная с дороги.

Вика вздохнула и последовала за мамой. Внутри всё сжималось — она ненавидела эти моменты, когда нужно было оправдываться за свою жизнь перед теми, кто видел её только в роли «хорошей девочки из родного городка».

В доме пахло пирогами — мама, как всегда, напекла их к её приезду. Отец сидел за столом, листая газету. При виде Вики он отложил её в сторону и встал.

— Дочка, — он обнял её крепко, по‑отцовски. — Ну, рассказывай. Как там твоя жизнь в большом городе?

Вика села за стол, машинально потянулась к пачке сигарет, но вовремя остановилась.

— Всё хорошо, пап, — сказала она. — Работаю, живу, как хочу.

Отец нахмурился, скрестил руки на груди.

— «Как хочу» — это на машине гонять, как сумасшедшая, да сигареты эти свои курить? — в его голосе прозвучало недовольство. — Вика, мы же волнуемся. Ты могла бы остаться здесь, найти нормальную работу…

— Пап, — перебила она его, — я зарабатываю, я счастлива. Почему это не может быть «нормально»?

Мама поставила перед ней тарелку с пирогом, погладила по плечу.

— Мы просто боимся, что ты останешься одна, — тихо сказала она. — В этом большом мире так легко потеряться…

Вика подняла глаза на родителей — двух людей, которые любили её больше всего на свете. И вдруг почувствовала укол вины.

— Я не потеряюсь, — сказала она твёрдо. — Обещаю. Но дайте мне быть собой.

За окном раздался гудок машины. Вика невольно обернулась.

— Это ещё кто? — спросила она.

— А, это Андрей, — небрежно бросила мама. — Он тут неподалёку живёт теперь. Заходил вчера, спрашивал, не знаешь ли ты, когда вернёшься…

Вика замерла. Андрей. Тот самый Андрей. Тот, кто три года назад сказал ей: «Ты слишком дикая для меня». Тот, из‑за кого она и уехала из этого города.

Она резко встала из‑за стола.

— Мне нужно на воздух, — бросила она и вышла на крыльцо, доставая очередную сигарету.