На вес золота

Глава 1

Катя всегда знала: её тело — первое, что видят.
И первое, за что судят.
Поэтому утром она выбирала одежду не для себя — а против себя.
Серый оверсайз-свитер, растянутый на локтях. Чёрные джинсы без формы. Удобные, почти бесформенные. Такие, чтобы взгляд скользил мимо, не задерживаясь. Чтобы никто не думал, что она пытается. Катя давно перестала пытаться.
Очки — с толстой оправой, немного не по лицу. Когда-то она выбирала их сознательно: они делали черты грубее, закрывали глаза, прятали. Сейчас просто привыкла. Снимать — значит быть заметной. А заметность требовала сил, которых у неё не было.
В офисе было тихо. Цифры — честные, спокойные, предсказуемые — складывались в таблицы. Катя любила их именно за это. В цифрах не было взглядов. Не было оценок. Только правильность или ошибка.
Она сидела, чуть ссутулившись, словно хотела стать меньше, чем есть. Пальцы быстро бегали по клавиатуре. Работа шла — как всегда. Хорошо. Безупречно. Никто никогда не сомневался в её профессионализме. Зато сомневались во всём остальном.
В обед она поймала себя на мысли, что уже устала. Не физически — глубже. Фоном. Постоянным напряжением, которое не отпускало даже тогда, когда день проходил спокойно.
Телефон мигнул сообщением.
Сегодня у мамы. Все будут. Ты приедешь? — написала тётя.
Катя посмотрела на экран и почувствовала, как внутри сжалось. Семейные встречи были похожи на экзамен, к которому она никогда не готовилась и никогда не могла сдать. Вопросы. Вздохи. Сравнения. Иногда — заботливые, чаще — невинно-болезненные.
Ты так похорошела… но если бы ещё немного…
Ты бы была такая красивая, если бы…
Ты не думала…
Катя думала. Всегда.
Она ответила коротко: Приеду.
После работы она заехала в магазин — не потому что нужно было, а потому что не хотелось сразу ехать. Купила пирожные. Те самые, с густым кремом, от которых потом будет стыдно. Она знала это заранее. Но именно в этом было что-то успокаивающее: предсказуемость реакции, пусть и болезненной.
У мамы было шумно. Стол — накрыт. Все — в сборе. Кто-то уже обсуждал диеты, кто-то — чужие успехи. Катя села на край дивана, стараясь занять как можно меньше места. Свитер снова оказался кстати — мягкий, привычный, как броня.
— Ты совсем себя не бережёшь, — сказала кто-то из родственниц, глядя на её тарелку.
Катя кивнула.
Спорить было бессмысленно.
Она ела медленно, почти машинально. Каждый кусок будто на секунду приглушал внутренний шум. Становилось тише. Чуть теплее. Чуть безопаснее. Пока не возвращалось чувство вины — тяжёлое, липкое, знакомое до боли.
Позже, уже вечером, она встретилась с подругами. Кафе было уютным, свет — мягким. Подруги говорили о мужчинах, поездках, планах. Катя смеялась вместе со всеми, вставляла реплики, была «нормальной». Но где-то внутри оставалась мысль: если бы они знали, как я на самом деле смотрю на себя…
Когда официант принёс десерты, Катя не отказалась. Никогда не отказывалась. Еда не задавала вопросов. Не ждала изменений. Она просто была.
Домой Катя вернулась поздно. Сняла обувь, свитер, аккуратно повесила его на спинку стула. В зеркале на секунду поймала своё отражение — и тут же отвернулась. Сегодня у неё не было сил на честность.
Лёжа в постели, она думала о завтрашнем дне. О работе. О цифрах. О том, как удобно быть незаметной.
Катя не мечтала, чтобы её любили.
Она просто хотела, чтобы на неё не смотрели.

Дорогие читатели ,добро пожаловать в мою новую историю, которая пишется в рамках литмоба "Пышка на десерт"

https://litnet.com/shrt/DCL1

Глава 2

Влад знал, как выглядит со стороны.

И ему это нравилось.

Отражение в зеркале спортзала не врало: широкие плечи, плотная спина, ровная осанка. Тело, над которым он работал не ради восхищённых взглядов — но они шли в комплекте. Спортивная форма сидела на нём так, будто была сшита на заказ. Ничего лишнего. Всё на своих местах.

Он привык быть замеченным.

Влад вошёл в зал уверенно, кивая знакомым. Администратор улыбнулась шире, чем нужно. Тренер из соседней зоны хлопнул по плечу. Несколько женских взглядов задержались — открыто, без стеснения. Кто-то сделал вид, что просто тянется. Кто-то поправил волосы.

Обычный вечер.

— Влад, привет, — протянула брюнетка у беговых дорожек, нарочито медленно.

— Привет, — он улыбнулся легко, почти автоматически.

Флирт был частью фона. Как музыка. Как запах резины и металла. Он не воспринимал его всерьёз — не потому что не уважал женщин, а потому что привык. В его жизни всегда было достаточно внимания. Иногда — слишком.

Он тренировался сосредоточенно. Вес, дыхание, движение. Тело слушалось идеально. Контроль — вот что он ценил. В себе, в работе, в жизни. Хаос он не любил.

Между подходами он ловил взгляды. Иногда отвечал улыбкой, иногда — короткой фразой. Ничего обязывающего. Ничего лишнего. Женщины были красивыми, ухоженными, уверенными. Такими, какими принято быть.

И всё же… чего-то не хватало.

Мысль мелькнула и тут же исчезла. Влад отмахнулся от неё, сосредоточившись на следующем упражнении.

Он заметил её не сразу.

Сначала — как часть пространства. Серый свитер. Тёмные леггинсы. Очки. Она стояла у входа в зал, будто сомневалась, можно ли сделать шаг вперёд. Неуверенно оглядывалась, сжимая ремешок сумки.

Не его тип. Совсем.

Влад скользнул по ней взглядом — и уже собирался отвернуться, когда что-то зацепило. Не фигура. Не одежда. Не лицо.

Поза.

Она будто старалась стать меньше. Плечи чуть сведены, подбородок опущен. Как человек, который заранее готовится к удару — даже если никто не собирается бить.

Он нахмурился, сам не понимая почему.

Она прошла мимо, почти незаметно, и устроилась в дальнем углу. Не у зеркал. Не там, где свет. Туда, где её будет сложнее разглядеть.

Странно, — подумал Влад.

Он вернулся к тренировке, но внимание то и дело ускользало. Его раздражало это. Он не привык отвлекаться. Тем более — на случайных людей.

Через некоторое время он снова поймал её взглядом. Она пыталась разобраться с тренажёром, явно не понимая, как он работает. Несколько раз нажала не туда, смутилась, огляделась — и тут же опустила глаза, заметив, что кто-то может смотреть.

Не попросила помощи.

Это было… непривычно.

Обычно просили. Часто — с улыбкой, с намёком. Иногда — слишком явно. Но она будто принципиально избегала любого контакта.

Влад поймал себя на том, что наблюдает. Не оценивает — смотрит. Её движения были неловкими, осторожными. Она делала всё слишком аккуратно, словно боялась занять лишнее пространство.

И в этот момент он понял — она выбивается.

Не внешностью.

Не фигурой.

Повадкой.

Она вела себя не так, как остальные. Не ловила взгляд. Не улыбалась заранее. Не пыталась быть удобной или заметной. Наоборот — словно старалась раствориться, стать частью стены, тени, воздуха между тренажёрами.

Влад нахмурился.

Ему было странно смотреть на человека, который не играет по привычным правилам. Обычно всё читалось сразу: интерес, ожидание, приглашение. Здесь — ничего. Пустота. Закрытость. Неловкость, которую не пытались прикрыть.

Странная, — отметил он без особых эмоций.

И всё же взгляд зацепился — не потому, что хотел, а потому что не находил объяснения.

Катя толкнула стеклянную дверь спортзала и тут же пожалела, что не развернулась обратно.

Запах был резкий — металл, пот, что-то цитрусовое из распылителей. Музыка била ритмом, слишком громко, слишком уверенно. Всё вокруг выглядело так, будто сюда приходят люди, которые точно знают, зачем они здесь.

Она — нет.

Катя поправила лямку сумки, машинально потянула вниз край своего свитера. Он был растянутый, серый, с катышками на рукавах. Она любила его именно за это — в нём можно было спрятаться. Раствориться. Сделать вид, что тела под ним нет.

Очки чуть съехали на нос. Катя подтолкнула их вверх и поймала своё отражение в стекле: щёки розовые от волнения, губы сжаты, взгляд настороженный.

Нормально. Просто зайдёшь. Просто запишешься. Никто тебя не ест.

Но ощущение было ровно обратным.

Ей казалось, что её видно сразу. Что вес, формы, неловкость — всё выходит вперёд раньше неё самой. Что именно так на неё и смотрят: не в глаза, а чуть ниже, оценивающе, привычно, без злобы, но с тем самым быстрым выводом.

Катя сделала шаг внутрь и сразу почувствовала, как становится лишней.

Здесь были другие тела. Подтянутые, уверенные, обтянутые яркими лосинами и майками. Они двигались легко, знали, где их место, куда поставить бутылку с водой, как поправить волосы перед зеркалом.

Катя стояла, не зная, куда деть руки.

Она поймала себя на том, что втянула живот. Смешно — как будто это что-то меняло.

Зачем я сюда пришла?

Ответ был простой и неприятный: потому что больше не могла не приходить. Потому что каждое зеркало дома было как немой упрёк. Потому что подруги «аккуратно» советовали. Потому что врач говорил про анализы. Потому что она устала покупать одежду на размер больше, чем хотела.

И ещё потому, что ей хотелось хотя бы раз сделать вид, что она пытается.

Катя подошла к стойке администратора, чувствуя, как ноги становятся ватными. Слова застряли где-то в горле.

— Я… — начала она и замолчала.

Девушка за стойкой улыбнулась дежурно, профессионально. Катя поймала себя на том, что благодарна за эту улыбку — в ней не было оценки. Просто работа.

Пока оформляли абонемент, Катя краем глаза видела зал. Людей. Зеркала. Отражения, от которых хотелось отвернуться. Она чувствовала себя гостем на чужом празднике, где все давно знакомы, а она пришла без приглашения.

Глава 3

Катя любила офис за предсказуемость.

Цифры не смотрели оценивающе. Таблицы не замечали лишнего веса. В письмах не было пауз, взглядов, намёков. Здесь всё зависело от внимательности, сроков и аккуратности — с этим у неё всегда было в порядке.

Она сидела за компьютером, проверяя отчёт, когда в приёмной стало шумнее. Не громко — просто иначе. Словно в пространство вошёл человек, к которому автоматически поворачивались.

Катя подняла взгляд мельком — и тут же снова опустила.

Высокий. Уверенный. В хорошем костюме, который сидел так, будто был продолжением тела. Он говорил спокойно, коротко, без суеты. Его слушали.

Очередной руководитель, — отметила она машинально и вернулась к экрану.

— Это по прошлому кварталу? — раздалось рядом.

Катя вздрогнула.

Он стоял у её стола. Слишком близко.

— Да, — быстро ответила она и тут же добавила: — Я почти закончила.

Он кивнул, скользнул взглядом по монитору. Взгляд был нейтральный. Рабочий.

Катя поймала себя на том, что задержала дыхание.

— Хорошо, — сказал он. — Пришлите на почту.

И уже собирался уйти, когда вдруг остановился. Словно что-то зацепилось — не сразу, неосознанно.

Он посмотрел на неё внимательнее.

Катя почувствовала это кожей.

— Подождите… — он нахмурился, будто сопоставляя детали. — Вы… не у нас в зале были?

Она застыла.

Вот сейчас. Сейчас он скажет что-то неловкое. Или ничего. Или сделает вид, что перепутал.

— Я… да, — тихо ответила Катя. — Я недавно начала.

Он кивнул. И только теперь в его взгляде мелькнуло узнавание — короткое, почти рассеянное.

— Тогда имейте в виду, — сказал он уже деловым тоном. — Для сотрудников клуба действуют скидки на абонементы. На ресепшене знают.

Он сказал это спокойно. Без улыбки. Без намёка. Как информацию — полезную, но не личную.

Катя почувствовала, как к щекам приливает жар.

Значит, видел.

Значит, запомнил.

Значит, я там была не невидимой.

— Спасибо, — выдавила она.

Он кивнул ещё раз — и ушёл, сразу переключившись на разговор с кем-то другим.

Катя осталась сидеть, глядя в экран, где цифры вдруг расплылись.

Внутри было странно. Не приятно. Не больно.

Просто ясно.

Он видел меня в зале.

Значит, это было по-настоящему.

И от этого хотелось одновременно исчезнуть — и почему-то выпрямить спину.

Он вышел из офиса, не оборачиваясь.

Влад уже говорил с менеджером, уточнял цифры по открытию нового зала, автоматически кивал, задавал вопросы, которые были частью привычного алгоритма. Рабочий режим включился мгновенно — как всегда.

Разговор у стола бухгалтерии исчезал из памяти, растворялся среди десятков таких же.

Женщина в очках. Сотрудница. Новенькая в зале.

Он вспомнил её не потому, что она заинтересовала, а потому что выглядела неуместно. Как предмет, поставленный не на своё место. Та самая неловкость, которую взгляд цепляет против воли — и тут же отпускает.

Скидки — правильно, — отметил он про себя. — Пусть ходит. Может, втянется.

На этом мысль закончилась.

Влад шагал дальше по коридору, уверенно, легко, как человек, у которого всё разложено по полкам. Его ждали встречи, звонки, тренировка вечером. Женщины, которые улыбнутся. Обычный день.

Катя не заняла в нём больше пространства, чем галочка в отчёте.

Катя сидела, не шевелясь, ещё несколько минут после его ухода.

Экран снова стал чётким, цифры — резкими, но внутри всё дрожало, как после неудачного падения. Она медленно выдохнула и только тогда поняла, что всё это время держала плечи напряжённо поднятыми.

Скидки, — эхом повторилось в голове.

Для сотрудников действуют скидки.

Слово было нейтральным. Ситуация — рабочей.

Но ощущение — будто её аккуратно, без злобы, ткнули в самое больное место.

Значит, видел.

Значит, я там была заметной.

Значит, я выглядела достаточно нелепо, чтобы запомниться.

Катя прикусила губу и резко повернулась к экрану, делая вид, что работает. Пальцы бегали по клавиатуре быстрее обычного — словно можно было стереть произошедшее, если ускориться.

Ну конечно. Ты же туда именно за этим и пришла, — язвительно отозвался внутренний голос.

Чтобы на тебя смотрели. Чтобы обсуждали. Чтобы давали скидки из жалости.

Она сжала кулак под столом.

Это не жалость. Это просто информация, — попыталась она возразить самой себе.

Но получилось плохо.

В обед Катя не пошла с коллегами. Сказала, что устала, что надо закончить отчёт. Они кивнули, не настаивали — она вообще редко шла с ними. Катя любила быть одна в такие моменты.

Она зашла в ближайшее кафе, взяла еду на вынос — быстро, почти не глядя в меню. Привычные позиции. То, что не требовало выбора.

Дома она села на кухне, не раздеваясь, и ела механически. Не потому что была голодна. Потому что внутри было слишком шумно.

Каждый кусок ненадолго приглушал мысли.

Надо было не ходить в зал.

Надо было не надевать этот дурацкий свитер.

Надо было…

Список был бесконечным.

Катя злилась — на себя, на зеркала, на этот офис, на мужчину, который сказал всего одну фразу и даже не понял, что оставил после себя.

Она злилась и на то, что часть её всё равно зацепилась за этот разговор.

Он заметил, — призналась она себе неохотно.

Не как женщину. Не как кого-то особенного.

Просто — заметил.

И это было страшнее, чем полное игнорирование.

Катя отставила пустую коробку, вытерла ладони о джинсы и встала. Подошла к зеркалу в прихожей, посмотрела на своё отражение.

Тот же свитер. Те же очки. Та же усталость в глазах.

— Ничего, — тихо сказала она вслух. — Я просто делаю то, что могу.

Фраза звучала неуверенно. Но она повторила её ещё раз.

И впервые за день не отвернулась от отражения сразу.

Дорогой читатель приглашаю вас в новую историю нашего литмоба

"Пышка для сводного. Ты заплатишь за все"

Глава 4

Утро началось с привычного чувства тяжести.

Не физической — скорее той, что появляется ещё до подъёма, когда тело уже проснулось, а голова нет. Катя стояла у зеркала, завязывала волосы в хвост и старалась не смотреть на себя слишком долго. Взгляд цеплялся за лишнее сразу — плечи, грудь, живот. Она вздохнула, натянула свитер и вышла.

По дороге на работу Катя зашла в пекарню. Туда она заходила часто — слишком часто, чтобы не делать вид, будто это случайность. Запах был тёплый, густой, домашний. Тот самый, от которого внутри становилось чуть спокойнее.

— Два с картошкой, — сказала она почти автоматически.

Подумала и добавила:

— И один с вишней.

Ладно. Просто утро, — успокоила она себя, выходя с бумажным пакетом в руках.

В офисе всё было как всегда. Цифры, таблицы, письма. Экран светился ровно и безоценочно — за это Катя его и любила. Она погружалась в работу, как в воду: там не было ни взглядов, ни тел, ни чужих ожиданий.

В обед она ела пирожки прямо за столом. Сначала медленно, с попыткой растянуть удовольствие. Потом быстрее.

Зачем?

Ты же не голодная.

Ты опять это делаешь.

Внутренний голос был настойчивым и злым, но Катя отмахнулась. Иногда проще было заглушить его едой, чем вступать в очередной бессмысленный спор.

Но мысли всё равно возвращались.

К залу.

К его фразе.

К ощущению, что её видели.

Если уж он на меня смотрит…

Мысль была неприятной. Липкой. Но она не уходила.

…я должна соответствовать.

Катя резко закрыла пакет и выбросила его в урну. Отряхнула руки, словно это могло стереть решение.

Вечером дома она долго стояла перед шкафом. Перебирала вещи, как будто надеялась найти что-то новое среди старого. Спортивные легинсы — нет, слишком обтягивающие. Майка — короткая. Куртка — неудобно.

В итоге она нашла старые спортивные штаны. На размер больше, чем нужно. С вытянутыми коленями. И футболку — простую, свободную, без формы.

Катя посмотрела на это сочетание и кивнула сама себе.

— Пойдёт, — сказала вслух.

В зале было шумно. Вечер — самое живое время. Музыка громче, людей больше, воздух плотнее. Катя сразу почувствовала себя лишней — как и в прошлый раз, только теперь это ощущение было острее.

Она заметила Влада почти сразу.

Он был в своей стихии. Спокойный, уверенный, расслабленный. Разговаривал с женщиной у тренажёров — та смеялась, наклонялась ближе, явно ловила каждое его слово. Влад улыбался — легко, привычно, не вкладываясь.

Катя отвела взгляд.

Конечно. У него тут жизнь, — подумала она. — А я… я просто пришла.

Она заняла дорожку в углу. Включила минимальную скорость. Сердце билось слишком быстро — не от нагрузки, от присутствия. От того, что она знала: здесь её могут увидеть.

Каждый шаг отдавался в голове. Мысли мешались, дыхание сбивалось. Катя смотрела прямо перед собой, стараясь не ловить отражения в зеркалах.

Я здесь, — повторяла она про себя.

Я пришла. Я иду.

В какой-то момент она почувствовала, как напряжение чуть ослабевает. Тело всё ещё было чужим, но уже не таким враждебным. Она шла, потела, дышала — и это было реально. Осязаемо.

Катя не смотрела в его сторону. И всё же знала — Влад здесь. Где-то между флиртом, разговорами, движением. В своём мире.

Она сделала ещё шаг. Потом ещё.

Если уж на меня смотрят, — подумала она, сжимая пальцы на поручнях, — я хотя бы не отступлю.

И это было её маленькой, упрямой победой.

В нашем литмобе "Пышка на десерт" https://litnet.com/shrt/DCL1

Новинка

Девочка на десерт - Катя Куница

https://litnet.com/shrt/7gv5

Глава 5

Зеркала были везде.

Катя заметила их сразу — вдоль стен, напротив тренажёров, даже там, где, казалось, им не было нужды. Они ловили тело со всех сторон, не оставляя ни одного угла, где можно было бы спрятаться.

Она старалась в них не смотреть.

Фитоняшки вокруг двигались уверенно и красиво. У них были короткие топы, яркие легинсы, гладкие хвосты и одинаково спокойные лица людей, которые давно знают своё тело и не воюют с ним каждую секунду. Они переговаривались, смеялись, делали упражнения легко, будто между делом.

Катя чувствовала себя громоздкой. Лишней. Слишком заметной.

Дыши. Просто дыши, — говорила она себе, подходя к зоне разминки.

Тренер появился рядом неожиданно. Высокий, подтянутый, с бодрым голосом и слишком прямой спиной.

— Первый раз? — спросил он, глядя в планшет, а не на неё.

Катя кивнула.

— Ничего, — сказал он бодро. — Если постараться, результат будет. Главное — регулярность и дисциплина.

Если постараться.

Фраза упала куда-то глубоко и сразу стала тяжёлой.

Она старалась. Всегда старалась. В школе, на работе, дома. Старалась быть аккуратной, незаметной, удобной. Но почему-то именно здесь это слово звучало как приговор.

Тело не слушалось.

Приседания давались с трудом. Руки дрожали. Спина ныла. Катя чувствовала, как майка липнет к коже, как сердце колотится слишком быстро, как дыхание сбивается, и в голове появляется противный, липкий стыд.

Зеркала всё видели.

Каждое движение казалось неправильным. Слишком медленным. Слишком тяжёлым. Она ловила своё отражение — красное лицо, влажные пряди, напряжённые плечи — и тут же отводила взгляд.

Что ты здесь делаешь?

Посмотри на себя.

Все видят.

Где-то в зале был Влад.

Катя знала это так же отчётливо, как чувствовала боль в мышцах. Она не искала его взглядом, но мысль о нём сидела под кожей. Он говорил с кем-то у свободных весов, смеялся. Вокруг него было легко. Воздух будто становился мягче.

Конечно, — подумала Катя с горечью. — Ему здесь просто.

Тренер снова подошёл.

— Давай ещё подход, — сказал он. — Через «не могу» и начинается прогресс.

Катя сжала губы и кивнула.

Через «не могу» было больно. Ноги горели, поясница тянула, в груди стоял ком. Она закончила тренировку почти на автомате, не помня половины упражнений. Только счёт. Только усилие. Только желание, чтобы это наконец закончилось.

В раздевалке она села на скамейку и долго смотрела в пол.

Руки дрожали. В ушах шумело. Хотелось лечь прямо здесь и не вставать.

Ну вот. Сделала. Довольна?

Ответа не было.

Домой Катя шла медленно. Тело отзывалось болью на каждый шаг. Колени нили, плечи тянуло, спина казалась чужой. Она чувствовала себя разбитой, выжатой, униженной собственными ощущениями.

Дома она упала на диван, не раздеваясь. Закрыла глаза. Внутри было пусто и тяжело.

Завтра ты не пойдёшь, — тихо сказал внутренний голос.

Ты всегда так делаешь.

Катя лежала, считая вдохи. Боль пульсировала, но под ней — где-то глубоко — было ещё что-то. Не радость. Не гордость.

Факт.

Она была там.

Она выдержала.

И её тело — пусть тяжёлое, пусть неловкое — не сломалось.

В это же время Влад выходил из зала.

Он был приятно уставшим. Хорошая тренировка, привычная нагрузка. Он мельком отметил движение на дорожках, порядок в зале, людей — как фон.

Катю он заметил снова почти случайно. Уже на выходе. Узнал не сразу — по походке, по напряжённым плечам, по слишком аккуратному шагу, будто тело болело сильнее, чем следовало.

Он задержал взгляд на секунду дольше обычного.

Дотянула тренировку, — отметил он без особых эмоций. — Значит, не слилась.

Мысль была короткой. Почти нейтральной.

Влад вышел на улицу, достал телефон, переключился на вечерние планы.

Катя осталась в зале — в зеркалах, в боли, в своём первом «я смогла», которое она ещё не умела так называть.

Дорогой читатель пприглашаю тебя в новинку нашего литмоба

"Пышка от босса (не) сбежать"

https://litnet.com/shrt/5vAV

Глава 6

Катя проснулась от боли.

Не резко — она просто поняла, что тело не даёт повернуться. Ноги тянуло, поясницу ломило, плечи ныли тупо и глухо, будто внутри кто-то оставил тяжёлые предметы. Она лежала, уставившись в потолок, и чувствовала злость.

На себя.

На тело.

На эту слабость, которая снова вылезла первой.

Зачем ты туда пошла?

Кому ты что хотела доказать?

Она медленно села, морщась, и почти сразу захотела лечь обратно. Но будильник уже прозвенел, утро не интересовалось её состоянием.

На работу Катя ехала хмурая, напряжённая. В транспорте ей казалось, что все толкаются сильнее обычного, что места меньше, что воздух плотнее. Она ловила своё отражение в окне — усталое, серое — и отворачивалась.

В офисе было совещание. Квартальный отчёт.

Катя заняла своё место, разложила бумаги, открыла ноутбук. Здесь она умела быть собранной. Здесь тело отходило на второй план — важнее были цифры, логика, аргументы.

Влад был там.

Он вошёл вместе с руководством — уверенный, спокойный, в безупречно сидящем пиджаке. Катя отметила это машинально, как отмечала всё рабочее.

Когда слово дали ей, она говорила чётко. По делу. Без суеты. Отвечала на вопросы, не сбиваясь. В какой-то момент поймала взгляд Влада — короткий, внимательный.

Он смотрел не так, как в зале.

Здесь он видел специалиста.

Катя почувствовала странное, почти злое удовлетворение. Вот. Здесь я на своём месте.

После совещания они пересеклись у выхода.

— Хороший отчёт, — сказал Влад спокойно. — Чётко.

— Спасибо, — ответила она и тут же прошла мимо, не давая разговору продолжиться.

Вечером она не пошла в зал.

Катя знала это ещё днём. Просто отложила признание. Дома она сняла обувь, прошла на кухню и открыла холодильник.

Сначала — просто перекусить.

Потом — ещё.

Потом — уже не важно что.

Слёзы пришли неожиданно. Она стояла, опираясь о стол, и ела, не чувствуя вкуса, чувствуя только злость и усталость.

Ты не выдержала даже неделю.

Ты всегда так.

Слабая.

Катя села прямо на пол, прислонившись к шкафу, и заплакала — тихо, зло, без всхлипов. От боли в теле, от унижения, от того, что всё снова оказалось слишком.

Ночью она спала плохо.

Утром был выходной.

Катя проснулась поздно и долго лежала, глядя в потолок. Боль никуда не делась. Наоборот — стала яснее, точнее. Тело напоминало о себе в каждом движении.

Не иди, — сказал внутренний голос.

Ты заслужила отдых.

Ты ничего никому не должна.

Она встала.

Медленно оделась. Те же штаны. Та же футболка. Собрала волосы.

— Я просто схожу, — сказала она себе. — Просто буду там.

В зале было светлее, чем она ожидала. Спокойнее. Людей меньше.

Катя шла осторожно, прислушиваясь к телу. Каждое движение давалось трудно, но она не останавливалась.

И Влад был там.

Он увидел её не случайно.

Не мельком. Не фоном.

Он заметил её потому, что она шла иначе — неуверенно, сдержанно, будто каждый шаг был решением. Не было показной бодрости, не было флирта с зеркалами. Было усилие.

И именно это его задело.

Она здесь не ради вида, — понял он неожиданно ясно.

И не ради внимания.

Он смотрел, как она делает упражнения медленно, неправильно, но упрямо. Как не бросает. Как не уходит.

Впервые Влад подумал о ней не как о странном элементе в привычной системе.

А как о человеке, который воюет.

И это почему-то не отпускало.

Катя не видела его взгляда.

Она просто делала ещё одно повторение.

Потом ещё.

Потому что сегодня — она всё-таки пришла.

Уважаемый читатель приглашаю тебя в новую историю нашего литмоба

"ПЫШКА. ВТОРОЙ ШАНС ДЛЯ БЫВШЕГО"

https://litnet.com/shrt/-rS7

Глава 7

Катя начала с запретов.

Это было проще всего — вычеркнуть. Составить список, повесить его на холодильник, смотреть на него каждое утро, как на напоминание о дисциплине.

Нельзя:

сладкое.

хлеб.

соусы.

еда после семи.

Можно — «чисто».

Катя так и думала: чисто.

Она взвешивала продукты, читала составы, ловила себя на том, что думает о еде чаще, чем раньше. Каждый лишний кусок вызывал раздражение. Каждый съеденный «не по плану» — злость.

Ты опять всё испортила.

Ну конечно. Кто бы сомневался.

После работы она встретилась с подругами. Кафе было уютным — мягкий свет, запах кофе, десерты в витрине. Катя села осторожно, как будто и здесь могла занять слишком много места.

Разговор шёл легко. Кто-то рассказывал про отпуск, кто-то — про новую работу. Потом тема сместилась почти незаметно.

— Я за месяц минус шесть, — сказала Лена, помешивая латте. — Убрала сахар вообще.

— А я на интервальном, — отозвалась Марина. — Главное — выдержать первые две недели.

Катя слушала и запоминала.

Слова складывались в формулу: диета — вот что ей надо.

Когда разговор дошёл до неё, она сказала почти между делом:

— Я… в зал начала ходить. Уже пару раз.

Подруги оживились.

— О, класс!

— Молодец!

— Тогда тебе обязательно надо питание подключить.

Они говорили наперебой. Про белок. Про дефицит. Про «если всё делать правильно». Катя кивала, чувствуя, как внутри появляется странная надежда — не на себя, а на схему.

Если я буду всё контролировать, это сработает.

Она записывала названия диет в заметки. Улыбалась. Смеялась вместе со всеми. И почти не ела — перед ней стоял салат, который она ковыряла вилкой.

Вечером дома Катя снова смотрела в список запретов.

Он стал длиннее.

Контроль успокаивал. Ненадолго.

Ночью она проснулась от мысли о еде. Утром злилась на себя за это. Днём держалась. Вечером снова считала.

Я просто должна быть строже.

Она не думала о Владе напрямую, но его присутствие было где-то рядом — как внешний ориентир, как точка, относительно которой хотелось стать «правильной».

Если я изменюсь, — думала Катя, — тогда…

Она не договаривала, что будет потом. Главное — выдержать. Не сорваться. Не быть слабой.

Катя закрыла холодильник и выключила свет на кухне.

Запреты казались спасением.

Пока не стали клеткой.

Первые дни диета держалась.

Катя даже ловила себя на странном удовлетворении — от пустоты в желудке, от лёгкого головокружения, от ощущения, что она контролирует. Каждая галочка в приложении, каждый взвешенный грамм казались маленькой победой.

Вот так надо, — убеждала она себя.

Жёстко. Без поблажек.

На четвёртый день она проснулась с тяжёлой головой. Во рту было сухо, в теле — слабость, но Катя списала это на перестройку. Она выпила кофе без сахара, съела яйцо и поехала на работу.

День тянулся медленно. Цифры путались, внимание рассыпалось. Она ловила себя на том, что перечитывает одно и то же письмо по три раза.

К обеду начало подташнивать.

Катя открыла контейнер с куриной грудкой и овощами, посмотрела на него — и закрыла обратно. Мысль о еде вызывала не аппетит, а раздражение.

Потерпишь.

В зал она пошла вечером.

Музыка показалась громче обычного, свет — резче. Катя переоделась, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Тело чувствовалось странно — не больно, а пусто, будто внутри не хватало опоры.

Первые упражнения дались нормально. Потом стало хуже.

Руки начали дрожать. В глазах на секунду потемнело. Она остановилась, схватилась за поручни, глубоко вдохнула.

Соберись.

Влад был в зале.

Она заметила его боковым зрением — он разговаривал с кем-то у тренажёров, смеялся. Всё как обычно. Катя попыталась сделать ещё один подход — и не смогла.

Колени подогнулись. Она резко села на скамейку, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Всё нормально? — спросил тренер, проходя мимо.

— Да, — быстро ответила она. — Просто… перерыв.

Он кивнул, но посмотрел внимательно.

Катя сидела, уставившись в пол. Сердце билось слишком часто, ладони были холодными. В голове мелькнула мысль — ясная и пугающая:

Ты не сильная. Ты просто не ешь.

Домой она почти бежала.

Срыв случился без пафоса.

Она сняла куртку, не включая свет, открыла холодильник — и дальше всё стало неважно. Еда исчезала быстро, жадно, без вкуса. Хлеб. Сыр. Что-то сладкое. Потом ещё.

Слёзы пришли уже после.

Катя сидела на кухне, обхватив себя руками, и плакала — от злости, от стыда, от ощущения, что снова проиграла.

Ты даже это не можешь.

Ну конечно. Ты же такая.

Она легла спать тяжёлой, разбитой, с ощущением, что тело — враг.

Утром она не хотела вставать.

Боль вернулась — знакомая, тянущая. Плюс усталость. Плюс пустота. Катя смотрела в потолок и думала, что сегодня можно не идти. Что никто не проверит. Что один пропуск — не катастрофа.

Это был выходной.

Она встала через час.

Медленно. Зло. С ощущением, что делает что-то назло — себе, телу, вчерашней слабости.

— Я просто схожу, — сказала она вслух. — И всё.

В зале было тихо.

Катя двигалась осторожно. Без плана. Без амбиций. Просто — присутствовала. Делала минимум. Останавливалась, когда темнело в глазах. Пила воду.

И Влад снова был там.

На этот раз он заметил её сразу.

Не потому, что искал. А потому, что видел разницу. Она была медленнее. Тише. Сосредоточеннее. Без попытки «выглядеть». Без суеты.

Она пришла после срыва, — понял он неожиданно точно.

И всё равно пришла.

Эта мысль задела сильнее, чем он ожидал.

Он поймал себя на том, что смотрит дольше, чем следует. Не оценивая. Сравнивая — не тело, а усилие.

Катя не знала этого.

Она просто закончила тренировку. Села. Выдохнула.