Начало и Конец Тайвасти. Терпение - это оружие

Глава 1

Над городом Дюловк прокатился протяжный звон колоколов — предвестник великой перемены. Его тяжёлые звуки плыли долго и настойчиво, чтобы каждый житель, от центральных улиц до дальних хуторов, понял: их лорд, Арат, скончался. Вся страна сделала вздохнула — то ли с облегчением, то ли со страхом, — глубоко и настороженно. В этот день можно было услышать разное: «Какая несчастная новость!», «Наконец-то он сдох!» Особенно откровенно говорили там, где люди привыкли под конец недели сбрасывать маски вместе с усталостью.
«Паб может быть неплохим вариантом», — мелькнула мысль у странника, бросившего взгляд на вывеску «Дубовая бочка».
Путник, который оказался в людском потоке, звали Фарк. Низкого роста, он мог бы бросаться в глаза, но широкий плащ делал его присутствие в общей толпе почти неощутимым. Замерев на мгновение перед порогом заведения, он бесшумно вошёл внутрь, придерживая дверь.
Утро было ярким, и полоска света, ворвавшаяся с улицы, на миг высветила интерьер. Пары секунд Фарку хватило, чтобы окинуть помещение. У стойки допивали остатки из стаканов двое местных — бездомные, без работы, мгновенно определил он. В углу, в уютной тени, располагалась небольшая стойка для усталых путников. У дальнего стола шумела ватага людей, но их веселье казалось натужным, словно у актёров в плохой пьесе. С первого взгляда это были обычные рабочие в фирменных робах. Однако что-то настораживало: на их одежде не было ни потёков грязи, ни залоснившихся от пота участков. Чистые робы в рабочее утро — это уже не выглядело простым совпадением.
Не спеша, словно тень, он проскользнул между людьми и занял место у стены, откуда «вполоборота» удобно было наблюдать за подозрительной компанией. Чтобы соответствовать образу уставшего путника, он подозвал служанку лёгким жестом.
«Будьте любезны, травяную настойку», — произнёс он тихим, спокойным голосом.
Дождавшись, пока та ушла, Фарк принял слегка вольяжную позу, но ноги его оставались строго на полу. Взгляд его, казалось, был рассеянно устремлён в пространство, но неотрывно следил за служанкой, наливавшей напиток.
Получив заказ, он поблагодарил кивком и отхлебнул. Вкус был слегка суховатым, оставлял лёгкую горечь в горле, но в послевкусии чувствовалась сладость какого-то незнакомого нектара. Затем из кармана он достал пряничного человечка и стал разглядывать его нарисованные глаза, сжимая фигурку так, что на глазури появились тонкие трещины. Отведя взгляд, он ловким движением откусил обе ноги — всегда нужно начинать именно с них. Вкус был одновременно ублажающе приятным и тревожно-знакомым. Наслаждаясь смесью имбиря, мёда и корицы, он отгонял навязчивые мысли и настраивал слух, словно приёмник, на волны разговоров вокруг.
«…а я ему говорю, без доплаты ни шагу...» — донеслось со столика путников.
«…сдох, наконец-то, теперь хоть налоги, может...» — пронеслось от местных.
«…три бочки к вечеру, и чтобы без дряни всякой...» — послышалось от стойки.
«Тед был тогда аж краснющий!» — сдавленный смешок раздался совсем близко, от столика с рабочими. Фарк почти незаметно облокотился на сиденье, чтобы лучше слышать.
«Да ну? А я думал, он после этого его сразу на стройке закопает», — отозвался другой голос.
«Думаете мне жалкого этого мамонта? Один совсем остался. Да он только на потеху и годится! — раздался искренний, тяжёлый хохот. Голос звучал так, будто его обладатель всегда говорил на повышенных, издевательских тонах. — Этот увалень... Корк... Одно позорище!»
Корк. Имя, как ключ, повернулось в замке. Вот та деталь, которая была нужна Фарку. Он едва заметно кивнул, будто соглашаясь с невидимым собеседником. Теперь у хама с грубым голосом было имя — Тед. А у истории — виновник. Вставая со стола, откусил пряничному человечку голову. Следом он залпом допил настойку. Горьковатый напиток служил не только дезинфекцией для организма, но и для мыслей — он прояснял сознание.
Фарк направился не к столу напрямую, а прошёл мимо, словно выжидая подходящий момент. Он замер в шаге от их круга, на самой границе периферийного зрения.
«Простите, — обратился он к молодому парню с хитрым прищуром, который меньше всех походил на рабочего. — Не подскажете, как пройти к новой стройке?»
Тед лишь булькнул в кружку, не поворачивая головы, и остальные в его окружении не посмели издать ни звука.
«Карлик, тебе чего нужно?» — голос Теда был низким и пронизывающим, как сквозняк.
«Я спрашиваю про работу», — с самым невинным видом ответил Фарк.
«Как звать?» — спросил молодой парень, получив немое позволение начальника, и слегка вытянул шею.
«Фарк», — представился скиталец, касаясь груди растопыренными пальцами.
Тед медленно обернулся. Теперь Фарк смог разглядеть его вдоволь. Мужчина с округлым, чуть покрасневшим от выпивки лицом. Прямой, тёмный взгляд его глаз казался сосредоточенным и немного уставшим. Тёмные, короткие волосы с проседью выбивались из-под былого порядка, а небрежно подстриженная борода и усы лишь подчёркивали общее впечатление лёгкой неухоженности.
«Слышь, Фарк, нахуй пошёл. Я всех здешних из знати знаю лично. И о тебе слышу впервые, — его взгляд, плоский и оценивающий, скользнул по путнику с ног до головы. Голос стал тише, но оттого ещё опаснее. — Тебе лучше свалить отсюда по-хорошему, орешник».
Послышался сдержанный, одобрительный смешок его компании. Тед с довольным видом с глухим стуком поставил кружку на стол. Фарк замер на секунду, его лицо ничего не выражало. Он не спорил, не оправдывался. Он просто принял отказ, как принимают дождь или ветер. «Да-да, конечно. Как скажешь».
Он вернулся к своему столику тем же безошибочным маршрутом. Его отступление не было бегством — это был тактический отход на исходные позиции. Он снова взял в руки пряничного человечка, заканчивая трапезу, и украдкой изучал повадки Теда, запоминая его странный сленг, безусловную власть над подчинёнными.
«Вот она, власть. Удобный инструмент, пока не наткнётся на что-то более твёрдое», — мысленно резюмировал Фарк.
Дверь паба распахнулась, впустив клин ослепительного света и фигуру в поношенном плаще. На пороге стоял дедушка невысокого роста с седыми усами. Он снял головной убор, прижал его к груди и обратился ко всем присутствующим.
«Уважаемые, прошу минуту внимания... — Голос старика был хриплым от усталости, но в нём дрожала струна отчаяния, натянутая до предела. — Вы не видели мою внучку? Оранжевые волосы, светло-карие глаза...»
В пабе наступила тягостная пауза. Взгляды утонули в кружках. Тед демонстративно отхлебнул пива. Лишь один человек со стойки путников обернулся на мольбу, но и он не подал виду.
Дедушка простоял ещё мгновение, вбирая в себя это молчаливое равнодушие, этот строй отведённых глаз. Старик постоял ещё мгновение, плечи его медленно опустились. Не проронив больше ни слова, он развернулся и вышел.
Тишина повисла в воздухе, оставляя каждого наедине со своими мыслями. Затишье после его ухода взорвал новый звук — не скрип двери, а раскатистый, заразительный смех. В паб вкатился, будто шар, улыбчивый мужчина лет тридцати с открытым лицом и быстрыми глазами. Он направился прямиком к столику Теда.
«Мо!» — радостно воскликнул он, размахивая кружкой, и остальные подхватили приветствие.
Имя «Мо» повисло в воздухе. Фарк замер. В формуле, которая должна была вывести его к Корку, появилась новая неизвестная переменная. Странник ничего о нём не знал, и это любопытство стало распирать его изнутри.
Мо неторопливо подошёл к столу и, игнорируя радостные возгласы, подсел к Теду на освободившееся место. Главарь приободрился, обняв товарища за плечи так, что пиво едва не расплескалось. Мо неловко усмехнулся, педантично снял его руку и достал из-за пазухи свёрнутую бумагу. Тед взял её, пробежал глазами по тексту, усмехнулся и, перевернув чистым листом вверх, шлёпнул ею об стол, предложив Мо выпить. Но весельчак принципиально отказался, непринуждённо переводя разговор на другие темы.
План в голове коротышки созрел мгновенно. Он плавно поднялся и неторопливым шагом направился к выходу, оставляя на столе лишь крошки от пряничного человека.
Зайдя за порог, он занял позицию, вытирая пальцы о плащ. Фарк не прятался в тени, а встал в нескольких шагах от входа в паб, прислонившись к стене дома напротив. Со стороны он не выглядел поджидающим — поза была расслаблена, взгляд блуждал по улице.
Вскоре послышались чьи-то шаги. На улицу вышел Мо, щурясь от яркого света. Фарк выждал две-три секунды, достал из кармана купюру небольшого номинала и сложил её пополам. Он дал тому отойти от двери, почувствовать себя наедине с улицей.
«Эй! Вы обронили!» — окликнул он ровным, негромким, но чётким голосом, делая вид, что только что поднял что-то с земли.
Мо обернулся. На его лице уже готова была загореться привычная улыбка для случайного прохожего.
«Я? Что такое?» — удивлённо спросил он, разглядывая карлика. Улыбка замерла.
Фарк сделал небольшой шаг вперёд, но не приблизился. В его пальцах была зажата купюра так, что видны были лишь уголки, но не номинал.
«Уронили, когда выходили», — констатировал Фарк.
Мо машинально провёл руками по карманам, хотя понимал, что там ничего нет.
«Хм… Не уверен. Моя ли?» — вгляделся он в настойчивого незнакомца.
«Возьми», — сказал Фарк. Его голос не дрогнул, а рука с купюрой не дрожала, застыв в воздухе не как предложение, а как ультиматум.
Мо, всё ещё недоумевая, забрал деньги и осмотрел их, ища подвох.
«Она просто валялась на земле, — размеренно продолжил путник, слегка наклонив голову. — И раз уж так вышло… Мне нужна обыкновенная информация».
«Информация? Какая ещё информация?» — теперь Мо был полностью в фокусе, а улыбка еле держалась на лице.
«Ваш приятель, Тед, сегодня не в духе. Поэтому я хотел бы обратиться к вам по поводу одного из работников», — спокойно разъяснил карлик.
«Наверняка он вам нахамил… — Мо закатил глаза, и в его тоне вновь появилась лёгкость. Он выпрямил спину. — Ах, да, он глава местной стройки. И да, бывает, он не в духе. Наверное, поэтому он был вам не рад, вы уж простите его».
«Хорошо. Меня интересует человек по имени Корк. Вы знаете такого?»
«Ох… Хе-хе, так это тот самый, горе-работник. Зачем он вам нужен?» — из уст Мо вырвался короткий смешок.
«Посмотреть на него», — ответил Фарк, натянув вежливую, но фальшивую улыбку.
Улыбка Мо стала естественнее, будто он получил ответ на все свои вопросы. Он похлопал по карману с купюрой и перевёл дыхание.
«Его можно найти в пристройке нашей местной «кормушки» — приюта для сирот», — выпалил Мо и уставился на Фарка, ожидая реакции.
«Благодарю», — Фарк сделал неопределённый жест в знак благодарности и направился в сторону вглубь деревни.
«И правда, странный», — пробормотал Мо себе под нос и, повернувшись спиной, тихонько рассмеялся.
Фарк шёл, не оборачиваясь. Незнакомец смотрел ему вслед, и снова донеслось лёгкое хихиканье. Краем глаза карлик заметил это, но сам продолжал анализировать.
Погружённый в мысли, он скрылся из виду, а улыбчивый весельчак ещё долго провожал его взглядом.

Глава 2

Бедолага Антон в последнее время совсем потерял веру в успех своих поисков. Но где-то в глубине души теплилась надежда: что внучка найдётся, что она будет в целости и сохранности и что он крепко-крепко обнимет её и больше никогда не даст её в обиду. Наверное, подобные мысли придавали ему уверенности шляться по миру, расспрашивая всех подряд о пропавшей девочке. Потерпев очередную неудачу в поисках, он наблюдал, как день аккуратно перетекает в вечер, и задумался о ночлеге. У Антона был обширный опыт в выживании, поэтому он направился в лес, чтобы соорудить временное укрытие. Впрочем, если бы он пошёл в город, переночевать там всё равно не смог бы — денег с собой было слишком мало. Он погружался глубже и глубже в чащу и заметил, что вокруг не было тропинок.
«Это хороший знак», — подумал старик.
Это значило, что здесь будет тишина и покой. Хоть ночью его мог потревожить какой-нибудь дикий зверь, Антона это не пугало. За пазухой лежал самодельный арбалет, да и со зверем встречаться доводилось. После непродолжительных поисков он обнаружил небольшой холм, который можно было бы удобно использовать под укрытие. Присмотревшись, он наткнулся взглядом на странные неровности — будто холм был слеплен неестественно. Он достал из своей сумки железное полотно от сломанной лопаты и, примотав его к крепкой палке, соорудил нехитрый инструмент, начав раскопки. После нескольких подходов он заметил, что сверху земля стала аккуратно рассыпаться — это означало, что внутри холма не земля.
«Видимо, под этим холмом что-то массивное. Если это какой-нибудь бандитский тайник или ещё что получше, то мне здорово повезло», — рассуждал Антон.
После очередного удара лопатой по холму послышался звонкий звук удара металла о металл. В воздухе повеяло холодом и запахом старой, сырой ржавчины.
«Ага! Я так и знал!» — обрадовался дедушка. Мысль о возможной находке, о деньгах на припасы и расспросы на секунду прогнала усталость.
Он начал тогда откапывать свою находку вдоль. Чем больше он откапывал, тем больше у него возникало недоумение. То, что он откапывал, не походило на какой-то тайник, а скорее напоминало нечто...
«Да не, броня какая-то… Не может быть», — мелькнуло в голове у Антона.
Импульсивно, поддавшись внезапному порыву, Антон изо всех сил ударил лопатой по железу. Как он замахнулся и ударил со всей силы: звон был такой громкий, что спугнул всю живность в округе. Спустя пару секунд от доспехов начало исходить какое-то свечение, а потом земля задрожала под ногами, и доспехи начали вставать. От неожиданности Антон оступился назад, по спине пробежал ледяной пот, и, споткнувшись о корень дерева, он упал задом на землю. Но разум, закалённый годами выживания, сработал быстрее страха: он решил, что лучше быть начеку, и быстро потянулся за своим арбалетом, доставая его из-за пазухи и собирая из основных деталей. Доспехи уже стряхнули с себя большую часть земли, и из груди виднелся источник испускаемого света. Встав на ноги, Антон понял, что эти доспехи были чуть больше двух метров ростом и пролежали в земле уже долгое время. Антон схватил свои вещи, закинув сумку за спину, и занял позицию за крупным деревом.
«А… Г…де я?..» — послышался голос из доспехов.
Антон не решался действовать и решил наблюдать за происходящим. Доспехи упали на колени и начали разрывать то место, из которого пробудились.
«Где мой посох? Он… должен быть где-то здесь…» — прозвучало эхом из доспехов.
Что-то нащупав, доспехи начали тянуть на себя изо всех сил.
«Нашёл!» — крикнула броня.
После этого Антон заметил, что дерево, за которым он стоит, слегка затряслось. Доспехи же не унимались и с большей силой тянули к себе. Вырвав из земли корень, за который он вцепился, в тот же миг зашаталось дерево шурша листьями и опадая сухими ветками, будто вот-вот упадёт, а Антон за которым тот и прятался — испугавшись обвала, выдал себя. Доспехи заметили его, откинули вырванный корень в сторону и повернулись прямо к Антону. Антон нацелился своим арбалетом на доспехи.
«Ты кто такой?» — прозвучало эхо, от которого у Антона пробежали мурашки.
«Я лишь… старик… странник, — дрожащим голосом сказал Антон и сделал шаг назад. — А вот ты… Ты говорящие доспехи… Лучше скажи, кто или что ты такое?»
«Я? Человек я! Какой сейчас год?» — спрашивают доспехи.
«Ты не можешь быть человеком. Ты столько пролежал в земле… Если и так, ты бы давно сгинул без еды и воды», — говорит старик.
«Какой год?» — повторил свой вопрос некто в доспехах.
«Сейчас 117 год!» — сказал Антон.
После этих слов доспехи замерли и начали анализировать полученную информацию. «Я что?.. В прошлом… — послышалось из доспехов. — Этого не может быть!» «Нет же… Нет… Это ты из прошлого!» — дрожащим голосом произнёс старик свою догадку. Доспехи ничего не говорили и застыли на месте.
Антон настороженно стал подходить ближе, пытаясь глазами зацепиться за какую-нибудь деталь. Металлические доспехи были тёмно-коричневого цвета, выполнены в строгом стиле без особых узоров и неровностей, а также с небольшими прорезями в груди и плечах, от которых струились небольшие лучи света. Ещё был странный шлем, где были сделаны две дырки на уровне глаз, из которых также исходило небольшое свечение, и парочка маленьких дырочек ниже. Из-под брони снизу торчала ободранная коричневая мантия, а под мантией виднелись бронированные ноги.
«В какой стране я сейчас нахожусь?» — заговорили доспехи.
«Мы… в Правильной Республике!» — ответил Антон.
Из доспехов послышался вздох с облегчением. «Если ты человек, то у тебя должно быть имя и история, которая привела тебя сюда. Разве нет?» — перехватил инициативу Антон. «Наверное, я всё ещё человек. После стольких лет. Меня зовут Цемах… Я долгое время нормально не общался с кем-то», — рассуждает Цемах.
«Ага… Ладно… А меня зовут Антон. Ты, может, всё-таки скажешь, как оказался в этих доспехах посреди леса?» — настаивает дедушка. «Смысл? Слишком долгая история. Ты всё равно не поймёшь…» — отвечает Цемах. «Ну, смотри: сейчас уже темнеет, и я как раз здесь хотел переночевать. Если ты созреешь, пока я буду делать место для ночлега, то и расскажешь мне свой путь. Я могу тебе сказать свою историю, если тебе так станет проще», — предложил Антон. Цемах лишь сел, облокотившись о дерево, и решил собраться с мыслями, а Антон, уже немного привыкнув к своему собеседнику, потихоньку стал собирать в округе ветки — что помельче, а что покрупнее.