Налог на душу

Пролог

Обшарпанная крыша на городской окраине содрогалась под порывами неестественного ветра, словно невидимый великан в ярости тряс свое игрушечное владение. Всего несколько часов назад здесь царил безмятежный весенний вечер, а теперь ураган, завывающий в кронах старых тополей, яростно доказывал свое господство. Испуганные горожане, словно покорные слуги Борея, поспешно прятались по домам.

«Разве кто-то сейчас вообще верит в древнегреческих богов?» — самый популярный ответ на двадцатом по счету форуме. Гейб Маклауд в отчаянии провел рукой по лицу, его пальцы бессильно замерли над клавиатурой. Эти чертовы сайты, где собирались домохозяйки за тридцать, помешанные на гороскопах, не давали ни единой полезной зацепки. Надежда таяла с каждой новой страницей, а попытка найти способ вызвать владыку подземного царства казалась все безумнее. Гейб уже не помнил, когда последний раз спал по-человечески. Вчера — изможденный, он проплакал весь день в изголовье кровати своей умирающей жены. Сегодня — снова искал спасительную соломинку в бездне отчаяния. Его карие глаза затянула кровавая пелена усталости и бессонных ночей. Парень тяжело положил голову на ладони, и на этот раз сон взял верх. Он даже не почувствовал, как голова с глухим стуком ударилась о стол, — завтра это обещало превратиться в огромную шишку, но сейчас ему было все равно.

Огромное ночное поле, которого Гейб никогда прежде не видел даже во снах, простиралось до самого горизонта. Он босыми ногами осторожно ступал по колючей траве, но даже это физическое неудобство было в сто раз приятнее, чем еженощно наблюдать, как образ его жены рассыпается в прах, словно заевшая пластинка на повторе. На спокойном, тучном полотне неба не было видно ни единой звезды. Гейб опустил завороженный взгляд и скользнул им по равнине, пока не различил вдали человеческий силуэт. Он инстинктивно зажмурился, до боли прикусив губу, не в силах снова встретиться со своим застарелым кошмаром лицом к лицу. Решимость вернулась вместе с легким дуновением ветерка, принесшим с собой призрачную безмятежность. Парень с трудом разлепил веки — незнакомец все так же стоял на месте, неподвижный и загадочный. И совсем не похожий на его жену.

— Эй, вы меня слышите? — неуверенно произнес Маклауд, надеясь, что законы снов позволят ему быть услышанным.

— Я и не думал, что ты все-таки осмелишься позвать, — прозвучал ответ, и тут же фигура растворилась во мраке.

«Очередной дурацкий сон. Надо выбираться», — резко пронеслось в голове у Гейба, но мысль так же быстро и исчезла.

— Хочешь сбежать? — знакомый голос разорвал тишину, прогоняя прочь последние думы. — Так долго искал меня, чтобы поджать хвост при первой же возможности?

«Так долго искал меня...» — фраза отозвалась в висках набатом, ударом пробудившейся надежды. Разум на мгновение отпустило, дав передышку. Аид. Имя обожгло сознание, царапнув самую глубь памяти. В голове все рухнуло, словно карточный домик. Логика напоминала разбитое стекло, но вывод был один: это невозможно.

Маклауд до боли впился пальцами ног в проклятую траву, пытаясь вспомнить все, что читал про осознанные сны, и списывая происходящее именно на них.

— Мне нравится, как ты пытаешься отрицать неизбежное, — голос уже не казался чужим, он приковывал к себе, как путы. — Мое терпение не безгранично. Как только я потеряю последние крупицы, мне будет достаточно щелкнуть пальцами, чтобы мы расстались. На этот раз навсегда.

— Нет! — Гейб сорвался на отчаянный крик, забыв, что минуту назад все это считал иллюзией. — Мне нужна помощь!

— Избавь меня от своих воплей и плаксивых мольб, — колкие слова Аида не причиняли боли. Разве может спаситель стать палачом? — Я и так всё знаю.

— Значит, ты согласен? - Гейб неосознанно сделал шаг вперед, и в его сдавленном голосе задрожала крошечная, почти неслышная надежда.

— Не совсем, — древний бог выдержал паузу, давая мужчине возможность впасть в истерику, затопать ногами и замахать руками, как это обычно делают люди. Но Гейб молчал, парализованный ужасом. — Я знаю, ты хочешь обменять жизнь жены на собственную душу. Но твоя жизнь меня не интересует. Хоть мы и забытые боги, и мне не пристало проявлять излишнюю заносчивость, по законам Тартара я не могу принять твою душу.

— Ты ведь бог! Перепиши чертовы законы! — крик Гейба превратился в хриплый вопль, а пальцы сжались в кулаки до хруста костей.

— Это не так просто, — холодный голос Аида ударил, словно отточенный клинок, разрезая последние надежды.

— Зачем ты тогда пришел? — прошипел Гейб.

— Есть та, что сможет заменить душу твоей жены, — Аид намеренно сделал паузу, давая словам проникнуть в самое сердце, в самую душу.

Надежда, сладкая и обманчивая, окутала его, дав второе дыхание.

— Кто она? — выдохнул Маклауд, и по его щекам покатились горячие слезы.

— Если я верну твоей жене жизнь, у вас родится дочь. И как только ей исполнится восемнадцать, я заберу ее чистую душу в свое царство.

Гейб рухнул на колени, больше не в силах сдерживать вырывающуюся наружу боль. Изнутри поднялся вихрь отчаяния, гнева и странного умиротворения, вырвавшись наружу тихим стоном. Он так долго искал спасение, а нашел лишь новую погибель. Перед ним возникли чаши весов, где одна жизнь должна была неминуемо перевесить другую.

— Я согласен.

Эти слова, будто кнут, со свистом взмыли в небеса и с размаху ударили о землю. В тот же миг Гейб почувствовал, как почва уходит из-под ног, а прекрасный пейзаж вокруг поплыл и рассыпался, оставляя после себя лишь всепоглощающую пустоту. Он падал, летел вниз, в реальный мир, где его уже ждала здоровая жена. На следующее утро он не вспомнил бы свой самый страшный кошмар, но контракт навсегда отпечатался в его крови.