Наш последний этаж

Моя история довольно грустная. Начать её, наверное, стоит с самого начала. Ей было одиннадцать, когда она встретила человека, который перевернул её жизнь с ног на голову. Её звали Настя, но друзья дали ей милое прозвище — Кролик. Возможно, потому что она была очень милой, невинной, чистой и доброй девочкой.

Был пасмурный осенний день. Она возвращалась из школы домой. Поздний вечер, на улице уже зажгли фонари. Настя, как всегда, шла по тропинке, которую за многие годы выучила наизусть. Вдруг к ней пристали незнакомые парни. На вид они были старше неё и слегка пьяны — от них жутко разило табаком. В тот вечер над ней надругались. Прохожие вызвали милицию и скорую помощь. Настя сидела на холодной земле — раздетая, потрёпанная, сломленная, вся в слезах. Она не понимала: за что с ней так поступили? Почему именно она? Дома родители обвинили её: мол, сама виновата, нечего было лезть на рожон. По школе поползли слухи. Друзья отвернулись, а человек, которому она доверяла больше всех, оказался тем, кто эти слухи и распустил. Пару месяцев Настя терпела издевательства. В неё бросали мусор, выливали на голову грязную воду, травили. Жизнь превратилась в ад, и казалось, что в ней больше нет никакого смысла.

В тот роковой день она не выдержала. Выбежав из школы, Настя помчалась на старую стройку. Четвертый этаж, холод. Она, мокрая и замерзшая, в слезах кричала на весь мир. Она уже всё решила: сегодня она умрет.

Кирилл сидел в глубине недостроенного этажа, скрытый густой тенью бетонной плиты. Он курил, стряхивая пепел в пустоту, и наблюдал за ней. Появление этой маленькой, промокшей насквозь фигурки заставило его замереть. Сначала он хотел уйти или прогнать её, чтобы остаться одному со своей темнотой, но её отчаянный, надрывный крик зацепил что-то живое внутри него. Ему стало до боли любопытно и даже странно: какая беда могла пригнать ребенка на этот край? Этот дрожащий воробышек выглядел таким сломленным, что его собственная боль на секунду отступила. Вместо того чтобы сделать то, зачем пришел он сам, Кирилл решил вмешаться.

Вдруг за спиной Насти послышался его бархатный голос: — Не советую. С такой высоты всё равно не умрешь, только покалечишься. Если так не хочешь жить, я могу тебе помочь, но для начала расскажи: что привело тебя, такую мелкую, в это страшное место? Настя обернулась. Перед ней стоял парень лет шестнадцати-семнадцати. Высокий, с волосами каштанового цвета акуратно собраными в хвост,лишь прядь спадала на шею его школьной формы, с сигаретой во рту и банкой пива в руке. Его глаза словно затягивали. — Скажи, — спросила она, — если весь мир считает тебя грязной, что мне делать? Он удивился, грустно улыбнулся и сказал то, что изменило её мир: — Не знаю, что привело тебя сюда, но раз уж ты пришла — садись рядом. Он накормил её, выслушал и предложил сделку: приходить к нему каждый день вместо того, чтобы думать о смерти. — Меня Кирилл зовут. А тебя? — Настя. Но друзья звали Кроликом. — Не повезло тебе, Кролик. Но прыгать не надо.Поверь, видал я таких, как ты, кто необдуманно решался на прыжок. Только ноги ломали и инвалидами становились, поэтому не советую. Давай так: вместо того чтобы думать о плохом, приходи ко мне каждый день после учебы. Буду с тобой говорить. Я, конечно, не эксперт, но, может, чего и посоветую. От клейма не избавлю, но помогу, чем смогу.

Именно с того момента началась её личная история. Днём над ней издевались, а вечерами она бежала на заброшку к Кириллу жаловаться. Так пролетело три года. Настя выросла, вытянулась, но для Кирилла оставалась всё тем же Кроликом. Он стал не просто защитником, он стал её наставником во всём.

Однажды они сидели на крыше, и Кирилл перебирал струны гитары. Настя завороженно смотрела на его пальцы. — Хочешь попробовать? — спросил он. Настя неуверенно взяла инструмент. Кирилл подсел сзади, совсем близко, чтобы показать аккорд. — Не так, — прошептал он, накрывая её ладонь своей. Его дыхание коснулось её шеи. Музыка затихла. Настя повернула голову, и их лица оказались в опасной близости. В его глазах на мгновение исчезла братская насмешка, уступив место чему-то темному, тяжелому. Он смотрел на её губы так, словно умирал от жажды. Но вдруг Кирилл резко отпрянул, словно обжёгшись. — Ладно, хватит на сегодня. Мала ты еще для таких песен, — буркнул он, нервно закуривая. Тогда она не поняла, что в тот момент он просто запретил себе любить её.

Время шло.Кирилл завел себе девушку.В тот день Кролик проплакала пол дня. За осенью пришла зима, они лепили снеговиков, и Кирилл шутил, что станет её ангелом-хранителем. Но он продолжал держать дистанцию, хотя напряжение между ними росло. Кирилл помогал ей с уроками, но это часто превращалось в пытку для обоих. Как-то раз, объясняя геометрию, он наклонился слишком низко. Настя случайно повернулась, и они столкнулись лбами, а их губы на долю секунды соприкоснулись. Это было невинно, но Кирилл отскочил от неё, как от огня, красный и испуганный, пробормотав что-то про «срочные дела», и сбежал.

Когда Насте исполнилось пятнадцать, она познакомилась с Вадимом — тихим парнем, который начал за ней бегать.Они были лишь друзьяю Увидев их вдвоем, он изменился в лице. Улыбка сползла, челюсти сжались. Он медленно подошел, не сводя тяжелого взгляда с Вадима, словно хищник, оценивающий соперника. — Смотрю, ты уже себе ухажера завела? — голос Кирилла звучал низко и угрожающе. — А не рановато ли, Кролик? — Ты, помнится, и сам девчонкой обзавёлся, — огрызнулась Настя. — В чем проблема? Кирилл перевел взгляд на Вадима, и в его глазах вспыхнула холодная, злая ревность. Он сделал шаг вперед, почти вплотную к парню, заставляя того отступить. — Проблема в том, что ты еще ребенок, — процедил Кирилл, но смотрел он при этом на Вадима с неприкрытой ненавистью. — Тебе рано. Иди домой. — Не указывай мне! Сам гуляешь с кем хочешь! — крикнула она. — Я взрослый! — рявкнул Кирилл, теряя самообладание. — Я мужчина, а ты... ты малявка! Тебе нельзя! В этом крике было больше отчаяния, чем строгости. Он злился не на неё, а на то, что Вадим мог сделать то, что запрещал себе он сам — взять её за руку, быть рядом. — Больше не вмешивайся в мои дела! — отрезала Настя и потащила Вадима прочь.