Наш Сезон

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ВЕРО́НИКА

В Энсинитас я приезжала каждое лето. И каждый раз, когда я оказывалась на пороге дома тетушки Клэр с двумя чемоданами и псом по имени Потато в переноске, она обливалась слезами и обнимала меня так крепко, что мои лопатки хрустели.

— Боже мой, с каждым годом ты как будто становишься все худее и худее! — восклицала тетя, спеша забрать у меня чемоданы и затащить меня в дом. — Джо! ВерОника здесь, спускайся скорее! — кричала она своему мужу.

Мой дядя был достаточно несуразен внешне, с большим пивным животом, длинными, торчащими в разнобой, усами, и самой доброй улыбкой из всех, которые я видела за все свои девятнадцать лет. В прочем тетя Клэр ему ничем не уступала, не считая отсутствия усов, ее живот был таким же огромным. По ее словам, она заработала его из-за неправильно сделанного кесарево двадцать два года назад. И виновница ее чересчур округлого живота неслась по лестнице, обогнав дядюшку Джо и прыгнув в мои объятия прямо с последней ступеньки.

— Ты здесь! — крикнула мне в ухо Мэрлин, обнимая меня чуть менее крепко, чем тетя Клэр, но все равно заставляя меня задохнуться.

— Я скучала, — призналась я, утыкаясь в волосы двоюродной сестры.
Я не пользовалась большой популярностью в прибрежном городке, поэтому мой круг общения на все лето ограничивался лишь Мэрлин и ее лучшей подругой Шарлоттой, которая была лишь на полгода старше меня.

— Ну все, Мэр, отлепись от сестры и дай мне как следует ее обнять, — со смехом произнес дядя Джо, отрывая от меня свою дочь. Во рту у меня осталось пара ее волос. Дядя уткнул меня в свой живот крепким мужским объятием, похлопывая по спине.

Джо был человеком очень высоким, не менее шести футов, из-за чего мне постоянно приходилось вставать на носочки и немного подпрыгивать, чтобы обнять его хотя бы за плечи. Мой рост и комплектация в целом остановились в развитии лет так в пятнадцать, из-за чего я была до мерзкого низкой, щуплой и тощей. В школе меня постоянно дразнили, в отличии от груди моих одноклассниц, моя была как две торчащие маленькие прищепки. Мальчики постоянно шутили о том, что мои соски даже пинцет схватить нельзя. Это больно било по самооценки, особенно, когда все, кто тебя окружал, успевали испытать первый поцелуй и держался друг с другом за ручки. Меня никто не хотел.

Спустя школьное время ситуация, если говорить честно, мало в чем изменилась. У меня был всего один парень, с которым мы встречались около трех месяцев. Первый поцелуй был с ним, в то время мне было шестнадцать, и я думала, что обильное количество посторонних слюней в моем рту, является нормой и то, что мне это абсолютно не нравилось, делало меня неправильной. Это продолжалось до тех пор, пока на одной из вечеринок я не напилась слишком крепкого пива и не поцеловалась с Купером Бернанди на кровати родителей Джессики, которая устраивала эту самую вечеринку. Поцелуй был настолько мягкий, нежный и в то же время страстный, что у меня захватывало дыхание при воспоминании о нем, в течении достаточно продолжительного времени. Это и стало причиной расставания с моим первым и единственным парнем. Он считал меня изменщицей и на самом деле я не винила его в этом. Поцелуй с Купером действительно был неправильным, но я ни о чем не жалела. Я была глупа, мала и крайне неуверенна в себе, а Купер был просто красавчиком и мой мозг посчитал кощунством отказывать ему в поцелуе.

— Дядя Джо, с каждым годом твой живот становится все больше и больше! Ты что, участвуешь в челленджах, кто больше выпьет пива, пока меня нет? — пошутила я. Джо был не обидчивым мужичком, поэтому лишь хохотнул.

— Скоро ты сможешь забираться на него, чтобы меня обнять, — весело произнес он.

— Как прошел твой перелет, дорогая? — спросила меня тетя, мягко поглаживая по плечу, пока дядя поднимал мои чемоданы в мою спальню, а Мэрлин сходила с ума на полу с Потато. — Как обычно: долго, нудно и скучно, — произнесла я, засовывая руку в сумку и доставая оттуда маленькую книгу, покет формата. — Держи.

Тетя забрала книгу с моих книг с таким восхищением, будто я протянула ей баснословную кучу денег.

— Ты купила ее! Моя ты хорошая! Дай тетушке Клэр еще раз поцеловать тебя, — она снова чуть ли не заплакала, протягивая свои губы в алой помаде к моей щеке. — А теперь ступай в свою спальню и немного отдохни, пока я приготовлю нам всем твой самый любимый ужин! Мэрлин, подготовь для Потато его набор миски для еды и воды, они лежат в кладовке.

Мэрлин поднялась с пола, хохоча, пока мой пес попытался в очередной раз повалить ее. Проходя мимо меня, она аккуратно прикоснулась к моему плечу, говоря, как рада меня видеть. Улыбнувшись ей в ответ, я проводила ее и Потато взглядом, и поднялась наверх, в свою спальню, которая принадлежала мне целое лето.

Джо уже ушел, оставив мои чемоданы у заправленной старым покрывалом кровати. Я приезжала сюда с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Каждое лето я проводила бок о бок со своими дядей и тетей. Поначалу мы с Мэрлин не могли найти общий язык, она сильно ревновала меня к своим родителям, без конца жалуясь, что они все лето уделяют мне больше времени, чем ей. Я не совсем помнила, в какой момент отношения между нами изменились, возможно, когда Мэрлин пошла в колледж и внимание родителей ей уже не было нужно в том размере, в котором она желала получить его в подростковые годы.

Два летних сезона назад, она повела меня в одно из самых сомнительным мест, обещая устроить нам незабываемую ночь. Если это подразумевало бесконечную беготню к унитазу и ближайшим глубоким емкостям, куда можно было выблевать всю ту дрянь, которую мы успели выкурить и выпить за ночь, то время действительно оказалось незабываемым, и для меня до сих пор оставалось загадкой, как мы не угодили в больницу на промывание из-за наркотического и алкогольного отравления.

С тех пор мы старались ходить в более презентабельные места, где нам не продавали всякую дрянь и не наливали странное пойло, которое на трезвую голову оказывалось непонятной кислой жижей, но под первую затяжку косяка было вполне сносным коктейлем.