Наследие феникса: Восход затмения

Глава 1

Холодный ветер с севера гулял по тренировочному плацу цитадели «Затмение Феникса», заставляя красные знамена с вышитой черной птицей хлопать, как выстрелы. Воздух был густ от пыли, пота и звуков ударов — глухих, деревянных, по плоти. Ник стоял неподвижно, его собственная золотая форма, символ статуса наследника, казалась сегодня особенно тяжелой. Он чувствовал на себе взгляды — десятковпар глаз тренирующихся воинов в их алых мундирах. Они боялись его. Или презирали. Чаще всего — и то, и другое одновременно.

Его собственные глаза, цвета запекшейся крови, безразлично скользили по площадке, где два бойца избивали третьего. Это было «уроком на послушание». Провинившийся, юный парень, не старше Ника, уже не кричал, лишь хрипел, принимая удары. Ник сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он знал каждого из этих людей. Знал, что провинившийся украл хлеб для голодающей сестры. И он, наследник, мог лишь стоять и наблюдать.

«Сила — это не право, а бремя, сын». Голос отца, Лорда Каина, прозвучал в его голове, холодный и веский. «Сострадание — ржавчина на клинке власти».

Внезапно его взгляд поймал знакомый силуэт на галерее для зрителей. Длинные светлые волосы, выбившиеся из строгой прически, и серые, как предрассветное небо, глаза, прикованные к нему. Ника. Ее золотая форма сидела на ней не как доспехи, а как второе естество. В ее взгляде не было страха или осуждения. Лишь понимание. И предупреждение.

Он едва заметно кивнул. План был в действии. Сегодня ночью.

Труба просигналила конец тренировки. Ник развернулся и, не глядя на поверженного юношу, направился к выходу. Его спина была прямой, походка — уверенной. Маска наследника была надета безупречно.

Войдя в свои покои в главной башне, он наконец позволил себе расслабиться. Дрожь пробежала по его рукам. Он подошел к узкому окну, смотрящему на мрачные, заснеженные пики, окружавшие их дом. Где-то там, далеко за горами, лежала Долина Нефритового Дракона. Земля, где правил Раф, человек, который, по слухам, победил тирана не одной силой, но и милосердием. Милосердие. Слово, почти забытое в их клане.

Он присел на кровать и достал из-под матраса маленький, потрепанный кошель. Он расстегнул его и высыпал содержимое на ладонь. Горсть серебряных монет и несколько золотых. Это было всё. Итог семи лет тайной экономии, мелких краж и унижений. Денег хватило бы на две лошади, припасы и дорогу до Долины Дракона.

Глухой удар в дверь заставил его вздрогнуть. Он молниеносно спрятал кошель.

— Войди, — сказал он, и голос его прозвучал спокойно, без тени волнения.

Дверь открылась, и в проеме возникла тень его отца. Лорд Каин был облачен в свои парадные алые доспехи, от которых, казалось, веяло холодом стали и жестокостью. Его лицо, испещренное шрамами, было непроницаемой маской. Но глаза… глаза были точной копией глаз Ника — красные, горящие, но где в глазах сына была боль, в глазах отца плескалась лишь ледяная ярость.

— Ты сегодня был рассеян, — произнес Каин, не здороваясь. Его голос был низким, словно скрежет камня. — Твои мысли были далеко. Напомни, каково наказание за невнимательность наследника?

Ник опустил голову, пряча взгляд.

— Двенадцать ударов плетью по оголенной спине, отец.

— Именно. И если бы не твой статус… — Каин медленно прошелся по комнате, его взгляд скользнул по скромной обстановке. — Но статус — не оправдание слабости. Помни это. Завтра на рассвете — инспекция западных рубежей. Будь готов.

— Да, отец.

Каин остановился у выхода и обернулся.

— И, Ник… Не разочаруй меня снова. Судьба клана в твоих руках. Не смей ронять их дрожью.

Он вышел, не дожидаясь ответа. Дверь захлопнулась с громким стуком, который отозвался эхом в тишине комнаты.

Ник медленно выдохнул. Его руки снова дрожали, но теперь не от страха, а от ярости. Он посмотрел на монеты в своей руке. Они были не просто деньгами. Они были его свободой. Свободой для него и для Ники.

Когда стемнело, он, как тень, скользнул по пустынным коридорам цитадели. Сердце его колотилось, каждый скрип половиц отдавался в ушах громом. Он знал, что его ждет, если погоня поймает их. Смерть была бы милостью. Каин придумал бы что-то более изощренное.

Он добрался до заброшенной библиотеки, места их тайных встреч. Ника уже ждала его, прислонившись к стеллажу с истлевшими свитками. В свете единственной свечи ее лицо казалось бледным, но решительным.

— Он что-то заподозрил? — прошептала она.

— Нет, — ответил Ник, подходя ближе. — Просто очередной урок смирения. Всё готово?

Она кивнула, ее серые глаза блестели в полумраке. — Я сложила самое необходимое в узел. Спрятала его в условленном месте. Лошадей сможешь достать?

— Конюх должен быть подкуплен. Если не передумал. — Ник потянулся и взял ее руку. Ее пальцы были холодными. — Мы можем передумать. Прямо сейчас. Остаться.

Ника покачала головой, и ее светлые волосы колыхнулись. — Нет. Я не переживу еще семь лет этого. Не переживу, глядя, как он ломает тебя. Мы уезжаем. Сегодня.

Ее уверенность придала ему сил. Он сжал ее пальцы. — Тогда в полночь. У задних ворот, что ведут на старую лесную дорогу.

Они простояли так еще несколько мгновений, два золотых силуэта в море теней, держась за руки, как когда-то в детстве — двое детей, нашедших друг друга в аду, и поклявшихся однажды выбраться из него.

Взгляд Ники упал на корешок старой книги на полке. «Хроники Долины Дракона». Она тронула его пальцами.

— Ты прав, Ник. Мы найдем там помощь. Должны найти.

Он ничего не ответил, лишь кивнул. Где-то вдарил колокол, отсчитывая время до их побега. До их свободы. Или до их гибели.

Глава 2

Пять лет назад. Двенадцатилетний Ник стоял на том же плацу, дрожа от холода и страха. Он только что проиграл спарринг старшему на два года ученику. Не просто проиграл — он упал, выронил меч и заплакал от боли и унижения.

Лорд Каин наблюдал за всем с высокой платформы. Его лицо не выражало ничего. Когда бой окончился, он спустился и жестом подозвал сына. — Почему ты проиграл, Ник?

— О-он сильнее, отец…

— Нет! — удар перчаткой по лицу был стремительным и жестоким. Ник захлебнулся слезами. — Ты проиграл, потому что позволил страху управлять тобой. Слезы? Слезы — удел слабаков. А слабаки не достойны носить имя Феникса!

В тот день он впервые получил двенадцать ударов плетью. Боль была адской, но еще хуже было публичное унижение. После экзекуции его бросили в темную, холодную камеру для размышлений.

Он лежал на каменном полу, всхлипывая, ненавидя отца, ненавидя себя за свою слабость. Скрип засова заставил его вздрогнуть. В проеме возникла маленькая фигурка с миской воды и тряпкой.

— Двигайся, — прошептала Ника, дочь главного оружейника. Ей тоже было двенадцать. Ее отец погиб, выполняя приказ Каина, и ее взяли на воспитание в цитадель как прислугу при наследнике. — Дай я обработаю раны.

Он не сопротивлялся. Ее прикосновения были нежными и точными. Она молча промывала кровь, ее серые глаза в полумраке казались огромными.

— Ненавижу его, — сквозь зубы прошипел Ник. — Ненавижу это место!

— Я знаю, — ее голос был тихим, но твердым. — Но ты должен быть сильным. Сильнее его.

— Я не могу! Я слаб! Он прав!

— Нет. Ты плачешь не потому, что слаб. Ты плачешь, потому что у тебя есть сердце. А у него его нет. Это делает тебя сильнее.

Ее слова стали первым лучом света в его темноте. В ту ночь, когда она ушла, он дал себе клятву. Он сбежит. И заберет ее с собой.

С того дня он начал копить. Сначала это были мелкие монеты, которые он находил или ему давали на мелкие расходы. Потом, повзрослев, он стал рисковать больше. Брал взятки с торговцев, желавших получить выгодные контракты с кланом. Прятал украденные у отца золотые, когда тот был слишком пьян, чтобы считать казну. Каждая монета была каплей надежды.

Он хранил их в потайной нише за шкафом в своей комнате. Иногда ночью он высыпал их на ладонь и представлял себе их будущее: простой дом в далекой долине, где никто не знает их имен. Где нет страха. Где он и Ника смогут жить, не оглядываясь на тень отца.

Однажды его чуть не поймали. Каин устроил внезапную проверку комнат в поисках пропавшего кинжала. Ник успел в последний момент заткнуть дыру пластырем из глины и пыли. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда стражники в двух шагах от его тайника переворачивали постель.

— Ничего, лорд, — доложил один из них.

Каин окинул комнату сына подозрительным взглядом.

— Слишком чисто. Слишком… пусто. Будь осторожен, сын. Пустота привлекает дурные мысли.

С тех пор Ник стал еще осторожнее. Он научился скрывать не только свои действия, но и эмоции. Его красные глаза, когда-то выдававшие каждый его порыв, стали непроницаемыми. Он стал идеальным наследником — холодным, расчетливым, послушным. И эта маска стоила ему части души. Но ради той ночи, когда он услышал тихий стук в дверь и увидел на пороге Нику с синяком под глазом (она попала под горячую руку одному из офицеров), он был готов на все.

— Скоро, — прошептал он ей, втирая мазь в ее ушибленную кожу. — Я обещаю. Скоро мы уедем.

— Я верю тебе, — ответила она, и в ее глазах он черпал силы для продолжения этой игры. Игры, ставкой в которой были их жизни.

Глава 3

Настоящее. Ник провел пальцами по шероховатой поверхности камня в стене. Легкий нажим в нужном месте — и камень подался внутрь, открывая тайник. Кошелек был на месте. Он вытащил его, ощущая скорую свободу в ладони. Сегодня день, когда надежда должна стать реальностью.

Но кошелька было мало. Инспекция западных рубежей, которую назначил Каин, была идеальной возможностью. Там, в старой заставе, хранилась часть клановой казны — золото для выплаты жалования пограничникам. Риск был чудовищным. Пропажа обнаружится почти сразу. Но альтернатива — ждать еще неизвестно сколько, пока он соберет достаточную сумму, — была хуже.

Он спрятал кошель за пазуху и вышел из комнаты. Его ждал отряд из десяти воинов для инспекции. Ник сел на своего вороного жеребца, стараясь выглядеть как обычно — отстраненно и немного надменно.

Дорога до заставы заняла несколько часов. Ник молчал, обдумывая план. Ключ от хранилища был у начальника заставы, грубого ветерана по имени Горн. Его нужно было отвлечь.

Застава представляла собой укрепленный форт у подножия гор. Ник провел формальный осмотр, задавал вопросы, делал вид, что интересуется отчетностью. Его ум был занят одним.

— Горн, — сказал он, когда осмотр был окончен. — Покажи мне оборонительные сооружения на северном склоне. Мне доложили о возможных прорехах.

— Сомневаюсь, лорд наследник, — нахмурился Горн. — Мы все регулярно проверяем.

— Я хочу убедиться лично, — голос Ника не допускал возражений.

Пока они обходили частокол, Ник искусно поддерживал разговор, отвлекая Горна. Он знал, что у начальника заставы есть привычка оставлять ключи в своей каюте на столе, пока он находится на территории форта.

Вернувшись, Горн, как и предполагалось, пошел в каюту за документами. Ник остался снаружи, его сердце колотилось. Через мгновение Горн вышел, держа свитки. Дверь в каюту осталась приоткрытой.

— Кажется, я оставил перчатку на плацу, — внезапно сказал Ник. — Горн, не мог бы ты?..

Ветеран, скрыв раздражение, кивнул и направился к плацу. Это был шанс.

Ник скользнул в каюту. Ключ лежал на столе, рядом с недопитым кубком вина. Он схватил его. Выходя, он едва не столкнулся с молодым стражником.

— Лорд наследник? — удивленно произнес тот.

— Ищу уборную, — брякнул Ник первое, что пришло в голову, сжимая ключ в кулаке так, что металл впился в ладонь.

— Вон там, за углом, — указал стражник.

Кивнув в знак благодарности, Ник зашагал в указанном направлении. Он ждал, пока стражник скроется из виду, и ринулся к хранилищу — низкому каменному зданию с массивной железной дверью.

Рука его дрожала, когда он вставлял ключ в замок. Скрип железа прозвучал для него оглушительно. Дверь поддалась. Внутри стояли несколько сундуков. Один был поменьше и не заперт. Ник откинул крышку. Золотые монеты блеснули в луче света из двери. Он, не считая, стал сгребать их в свой заранее приготовленный мешок. Он наполнил его примерно наполовину — достаточно, чтобы не вызвать подозрений при беглом осмотре, но и достаточно для их целей.

Он захлопнул сундук, вышел, запер дверь и бросился назад к каюте Горна. Ключ нужно было вернуть. По дороге он сунул мешок с золотом в пустой бочонок из-под вина, стоявший у стены склада. Заберет на обратном пути.

Горн как раз возвращался с его перчаткой.

— Нашли, лорд.

— Благодарю, — Ник взял перчатку. — Документы готовы?

Пока Горн заходил в каюту, чтобы взять свитки, Ник бросил ключ на стол. Он стоял спиной к двери, не дыша. Вот он повернется… Увидит…

— Все в порядке, — сказал Горн, выходя со свитками в руках. — Можете ехать.

Ник кивнул и направился к лошадям. Он отдал приказ к возвращению. Проезжая мимо склада, он незаметно вытащил мешок из бочонка и прикрепил его к седлу под плащом.

Обратная дорога казалась вечностью. Каждый взгляд одного из воинов казался ему подозрительным. Каждый окрик на улицах цитадели — началом погони.

Вернувшись в свою комнату, он задвинул засов и прислонился к двери, пытаясь отдышаться. Пот стекал по его вискам. Он достал мешок и высыпал золото вместе с его собственными сбережениями. Горсть монет превратилась в солидную сумму.

Он сделал это. Теперь у них было все. Оставалось дождаться ночи.