Наследие Генерала: Принадлежи мне

Глава 1

POV Дунфан Ваньюэ

Холод был первым, что я почувствовала, когда сознание вернулось ко мне в то утро. Не тот холод, что приносит зимний ветер, врываясь в щели бумажных окон, а другой — липкий, пронизывающий до самых костей, холод, который рождается внутри, когда надежда умирает последней.

Я сидела на коленях перед алтарем предков клана Ло. Мои колени затекли на жестком циновке за долгие часы бдения, но я не смела пошевелиться. Спина должна быть прямой, голова — покорно опущенной. Этого требовал этикет, и моя роль.

В зале царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь размеренным ритмом погребального гонга, доносившимся со двора, и тихим, слаженным плачем женщин семьи Ло. Свечи из белого воска оплывали, их неровное пламя отбрасывало причудливые, танцующие тени на траурные драпировки, покрывавшие стены. Весь зал был окутан белым — цветом скорби, цветом смерти. Белые ткани, белые фонари, белые лица.

И я тоже была частью этого белого безмолвия. На мне были тяжелые, многослойные одежды из грубого белого холста. Они кололи кожу, напоминая о бренности бытия и о моем новом статусе. Статусе, которого я боялась больше всего на свете.

Я стала вдовой.

Ровно три года назад меня, Дунфан Ваньюэ, дочь мелкого чиновника, выдали замуж за старшего сына благородного клана Ло — Ло Имина. Моя семья ликовала: такой брак сулил процветание и защиту. Я же не чувствовала ничего, кроме тупой покорности судьбе. Я знала своего мужа еще до свадьбы. Ло Имин был человеком тихим, болезненным и совершенно неприспособленным к жизни вне стен кабинета. Он был правильным чиновником, следующим каждой букве закона, и скучным.

Наш брак был сделкой, исполнением долга. В нем не было страсти, не было даже той робкой симпатии, которая порой рождается между супругами со временем. Была лишь тихая, вежливая отчужденность. Я заботилась о нем, готовила целебные отвары, когда его одолевал кашель, следила за его одеждами. Он в ответ кивал и одаривал меня вежливой улыбкой, в которой сквозила усталость.

Имин умер тихо, во сне, от чахотки, которая убивала его долгие годы. Я была рядом, когда его дыхание прервалось, и не почувствовала ничего, кроме легкой жалости и… облегчения. Облегчения, от которого мне тут же стало стыдно.

Но теперь, сидя здесь, в этом зале, полном скорби, я понимала, что та, прошлая жизнь, какой бы скучной и однообразной она ни была, была тихой гаванью по сравнению с тем океаном неопределенности, в который я была брошена теперь. Вдова без детей в чужом, могущественном клане. Моя судьба висела на волоске. Родственники Имина уже косились на меня, и я читала в их глазах не сочувствие, а расчет: сколько приданого можно забрать, как избавиться от лишнего рта.

— Невестка… — тихий голос Первой Матушки Ло заставил меня вздрогнуть. Глава семьи, грузная женщина с лицом, испещренным морщинами, сидела на почетном месте, окруженная дочерьми и служанками. Она промокнула уголки глаз белоснежным платком. — Твое горе велико, мы все скорбим об Имине. Но ты должна держаться. Семья Ло не оставит тебя.

Ее слова звучали фальшиво. Семья Ло оставит меня, если это будет выгодно. Я опустила голову еще ниже, коснувшись лбом холодного пола.

— Благодарю за милость, Первая Матушка. Моя преданность семье Ло непоколебима.

Гонг на улице ударил громче, возвещая о прибытии новых гостей. Тихий плач женщин усилился. Я снова выпрямилась, чувствуя, как затекают мышцы. Запах благовоний, смешанный со сладковатым ароматом смерти, становился удушающим. Казалось, само время застыло в этом зале.

Но вдруг… что-то изменилось.

Я почувствовала это кожей еще до того, как услышала. Будто воздух в зале стал плотнее, наэлектризованнее. Ритмичный плач женщин оборвался на полуслове, сменившись испуганным шепотом. Даже Первая Матушка резко выпрямилась, её лицо, мгновение назад выражавшее лишь скорбь, теперь исказилось смесью страха и гнева.

Тяжелые шаги. Глухие, уверенные, чеканящие шаг по каменному полу. Это были не шаги скорбящих родственников или чиновников, привыкших к тихим коридорам дворца. Это были шаги воина. Человека, который привык повелевать и не знает страха.

Я не оборачивалась, продолжая смотреть на алтарь. Но мое сердце предательски забилось быстрее. Я знала, кто это, весь клан Ло знал.

В зал вошел Ло Ичэнь, младший брат моего покойного мужа. Паршивая овца семьи, дикий генерал, чье имя враги произносили с содроганием, а в императорском дворце предпочитали не упоминать вслух.

Он принес с собой запах дождя, свежей земли и чего-то еще… чего-то опасного, металлического. Крови? Возможно. Он только что вернулся с границы, где подавлял очередное восстание.

Ичэнь прошел мимо рядов скорбящих родственников, не удостоив их даже взглядом. Его фигура в черных дорожных одеждах, покрытых пылью и грязью, резко контрастировала с белым убранством зала. Он был выше Имина, шире в плечах, с резкими, словно вырубленными из камня чертами лица. Глубокий шрам пересекал его левую скулу, добавляя лицу еще больше жестокости.

Я видела его лишь несколько раз за эти три года. На семейных советах он всегда сидел поодаль, храня угрюмое молчание, и его взгляд, когда он случайно падал на меня, всегда был полон… пренебрежения? Ненависти? Я так и не смогла понять. Я старалась избегать его, боясь той темной, дикой силы, что исходила от него.

Ичэнь подошел к алтарю, остановившись рядом со мной. На мгновение мне показалось, что он сейчас ударит по алтарю, нарушая все правила приличия, выкажет свое презрение к старшему брату, которого всегда презирал за слабость. Но он лишь молча кивнул, отдавая дань уважения покойному. Слишком формально, слишком холодно.

Затем он повернулся ко мне.

Я продолжала сидеть неподвижно, устремив взгляд в пол. Но я чувствовала на себе его взгляд. Он был физически ощутимым, жарким и тяжелым. Мои ладони, спрятанные в широких рукавах белого платья, вспотели.

Ичэнь не спешил уходить и сделал шаг ближе. Настолько близко, что я почувствовала тепло, исходящее от его тела. Его тень накрыла меня, погружая во тьму.