Наследница рода Поттер

Пролог. Пробуждение

Тьма. Холод. Звук — будто кто‑то бьёт кулаками в деревянную стену.

Гарри Поттер распахнула глаза. В первое мгновение она не поняла, где находится. Потолок нависал низко, в щели между досками сквозил промозглый ветер. Запах сырости и старой ткани ударил в нос. Чулан. Её чулан под лестницей на Тисовой улице.

За окном рвалась на части ночь: молнии рассекали небо, дождь барабанил по стёклам так, что казалось, дом сейчас развалится. В углу, куда не добирался свет уличных фонарей, шевелилась тень — то ли игра воображения, то ли паук. А может вообще крыса. Гарри сглотнула. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица.

Она провела рукой по лицу. Пальцы наткнулись на растрёпанные пряди. Чёрные. Не её цвет.

«Где я? Что происходит?»

Мысли метались, натыкаясь на обрывки воспоминаний. Вот она сидит в своей квартире, держит в руках потрёпанный том «Гарри Поттера и Дары Смерти». Вот переворачивает страницу… И — пустота.

А потом — вспышка.

Перед внутренним взором замелькали картины — яркие, почти осязаемые, но чужие.

…Тёплый свет лампы. Запах печёных яблок. Женская рука — нежная, с тонкими пальцами — гладит её по голове. Голос, дрожащий от любви и страха: «Моя маленькая Лили…» Гарри (или та, другая, чья память вливалась в её сознание) потянулась к руке, прижалась щекой. Ощущение было таким реальным, что на глазах выступили слёзы.

"Это… мама? Но почему я чувствую это так ясно?"

…Резкий крик. Зелёный свет. Запах гари. Кто‑то вырывает её из тёплых рук. Холод. Темнота. Плач — её собственный, пронзительный, бессильный.

"Смерть. Это смерть…"

…Жёсткий диван в гостиной. Она сидит, сжавшись в комочек, а над ней нависает мужчина с усами, похожими на жёсткую щётку. Его голос гремит: «Никаких фокусов в моём доме!» Она опускает глаза, чувствуя, как в груди разрастается колючий шар обиды.

"Дядя Вернон. Это… моя жизнь теперь?"

…Двор. Она прячется за мусорными баками, прижимая к груди книгу. Дадли и его друзья хохочут, швыряя в неё комья грязи. «Уродка! Ведьма!» — кричат они. Она зажмуривается, мечтая исчезнуть.

"Так вот как это было… Не сон. Не книга. Это — я".

Воспоминания отступили, оставив после себя горький привкус реальности. Гарри села, прижав колени к груди. Ей — ей настоящей — двадцать лет. А это тело — хрупкое, маленькое — принадлежит шестилетней девочке с изумрудными глазами и шрамом на лбу.

"Я в книге. Я — Гарри Поттер".

Мысль ударила, как молния. Она попыталась встать, но ноги подкосились. В висках стучало: «Это не сон. Это реально».

За дверью послышались шаги. Тяжёлые, размеренные — дядя Вернон. Гарри замерла, втянув голову в плечи. В памяти всплыло: он ненавидит шум. Особенно по ночам. Любое нарушение порядка — повод для наказания.

"Нельзя плакать. Нельзя привлекать внимание".

Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогла сосредоточиться.

"Что делать? Как выжить?"

В голове замельтешили варианты — хаотично, как листья в бурю:

Подчиниться… Терпеть, молчать, ждать. Но тогда всё повторится: унижения, одиночество, а потом — Волдеморт, крестражи, война. Нет. Нельзя.

Изменить… Использовать знания. Попробовать завоевать доверие Дамблдора? Но как? Ребёнку у магглов никто не поверит. Слишком рискованно. Пока не готова.

Сбежать… Куда? У неё нет ни денег, ни магии, ни союзников. Даже палочку она получит только через четыре года. Без шансов.

Тренироваться… Развивать тело и разум. Учиться контролировать эмоции. Вспоминать заклинания из книг который я прочитала и пробовать - пусть даже без палочки. Это реально. Начать можно прямо сейчас.

Записывать… Если удастся раздобыть бумагу и карандаш, фиксировать всё, что помнит. Даты, имена, места. Нужно. Но где взять инструменты?

Изучать дом… Найти слабые места, тайники, пути отхода. Узнать привычки Дурслей. Обязательно. Завтра же.

Каждый вариант вспыхивал и гас, оставляя после себя горький привкус неопределённости. Мысли путались, сталкивались, рвались на части.

"Одна ошибка — и всё пойдёт не так. Здесь нет черновика. Здесь — реальность".

Молния осветила чулан на секунду — достаточно, чтобы увидеть своё отражение в осколке зеркала на полу. Бледное лицо, огромные глаза, растрёпанные волосы.

"Я не героиня книги. Я — человек. И я не хочу умирать".

Шаги за дверью стихли. Гарри выдохнула. Нужно действовать. Но сначала — разобраться в этом теле. В этой жизни.

Она протянула руку к стене, коснулась шероховатой поверхности. Ощущения были другими: звуки громче, запахи резче, мир — больше и страшнее. Мышцы ещё не привыкли к детской координации, а разум уже перегружен знаниями взрослого.

"Шесть лет. Я должна вести себя как шестилетка. Но думать — как взрослый".

Дождь за окном не утихал. Гарри прижалась к стене, обхватив себя руками. Холод пробирал до костей, но она не жаловалась. Жалобы — это слабость. А слабость здесь убивает.

"Я выживу. Я не позволю истории повториться. Даже если придётся идти против каждой строчки книги".

Она закрыла глаза, пытаясь упорядочить мысли. Перед внутренним взором проплывали кадры: Лили и Джеймс, улыбающиеся на фото; Волдеморт, поднимающий палочку...

"Сначала — выжить. Потом — изменить".

Где‑то в глубине дома часы пробили три. Гарри вздрогнула. Утро принесёт новые испытания: завтрак под брезгливыми взглядами, бесконечные поручения, насмешки Дадли. Но сейчас — только тьма, дождь и стук сердца.

И тут — словно ледяной поток по позвоночнику — пришло окончательное осознание.