Наследник для бывшего

Глава 1

— Ну? Что там? Даринка, давай не томи, а то я сейчас с ума сойду в ожидании! — хнычет в трубку подруга.

Я стою посреди ванной комнаты. Холодная плитка щекочет босые ступни, тело слегка подрагивает от напряжения. В отражении зеркала словно не я: взъерошенные волосы, раскрасневшиеся глаза, бледное лицо. Вид не воодушевляет.

С опаской смотрю на тест на беременность, лежащий на стиральной машинке.

Так… вроде обещанные пять минут уже прошли. Или всё-таки не прошли? Может, ещё немного подождать? Каждая секунда тянется, как натянутая струна.

Чёрт возьми, какая вообще разница? Нужно собраться и наконец-то узнать результат. От того, что я тяну время, ничего не изменится.

Обхожу стиральную машину кругом, касаюсь краёв, ощущаю шероховатость пластика под ногтями, будто цепляюсь за реальность.

— Пожалуйста, пожалуйста… — шепчу я и медленно прикрываю глаза.

Складываю ладони за спиной, сцепляю пальцы крестиком. Детская примета, которой интуитивно пользуюсь каждый раз, когда не знаю, чем ещё можно помочь себе.

Секунды тянутся, как вечность. Сердце бьётся так громко, в ушах начинает звенеть. Опускаю глаза и дрожащими от волнения пальцами беру тест руки.

Господи… Не может быть.

Две полоски. Яркие. Чёткие. И совершенно нежданные.

— Чёрт возьми! — жалобный стон срывается с губ, а сердце болезненно ёкает, — Не может быть такого!

Беременна. Я беременна! Сердце бешено колотится в груди. Эти слова раскололи меня на части, и сразу же за ними пришёл шквал плохих мыслей. Одна хуже другой. Учёба, работа, свобода, планы — всё перечёркнуто. Радости нет и в помине. На смену ей приходит ступор, растерянность и пустота, набегающая волнами.

Пальцы поеживаются, кровь гудит в ушах, горло сжимается от страха и невозможности вдохнуть нормально.

Ни намёка на ошибку. Я действительно беременна. И мои опасения всё же оправдались.
Пальцы дрожат, сердце гремит в ушах, горло сдавливает жуткий страх. Понятия не имею, как это могло случиться.

Хотя нет… знаю как.

Мы ведь даже не предохранялись. В тот самый заветный момент о защите никто даже и не думал. По крайней мере я — точно.

— Господи… — прижимаю ладони к горящим от страха и волнения, щекам, — Что же теперь с нами будет?

Самая первая мысль — как сказать об этом маме? Она же вытурит меня из дома и глазом не моргнёт. Она ведь предупреждала: «Принесёшь в подоле — помощи от родных не жди». И эти слова набатом стучат в голове.

До сегодняшнего дня я не задумывалась о детях. В моих планах было хотя бы закончить учёбу и хоть немного пожить для себя, без вечной спешки и чужих ожиданий.

— Дарина?! — голос Марго в трубке так и искрит возбуждением, — Ты чего молчишь? Ну?! Говори давай!

— Две полоски… — еле слышно выдавливаю из себя, но даже через растворённую в панике речь Бестужева понимает.

— Беременна? Постой… это точно? Ты уверена? — в явном шоке выпаливает она.

Марго — моя лучшая подруга. Столкнулись мы на корпоративе совершенно случайно: она не работает в компании, просто пришла с мужем по приглашению. Её муж и мой Илья — давние друзья и бизнес-партнёры. Несмотря на разницу в статусе, мы с Марго подружились с первой минуты. Она одна из немногих, кто знает о моём романе с Закировым.

Изначально Илья был категорически против того, чтобы кто-либо знал о нас, но от Марго ничего не утаишь. Я уверена, она умеет хранить секреты, и я ей доверяю.

Мы скрывали наши отношения. В первую очередь — по его инициативе. Он всегда всё контролировал: от рабочих процессов до мелочей личной жизни. Он был осторожен, холоден и расчётлив: никогда не позволял себе спонтанных жестов на публике. Что уж говорить о романе на рабочем месте. Для Закирова такое было непозволительно. Но случилось, что случилось и теперь мы вынуждены скрываться.

— У меня задержка уже два месяца. И тест показывает две полоски. Что теперь делать, Марго? Как он отреагирует? Он ведь с самого начала не хотел детей… — сглатываю тугой ком в горле.

Слёзы выступают на глазах, и я провожу влажной тыльной стороной ладони по щеке.

— Так, ты должна сказать ему сегодня же, слышишь? — голос Марго твёрдый, ни капли сомнений, — Главное — не тяни. Чем раньше скажешь, тем лучше. Договорились?

Как же легко это звучит… А сделать? Как сказать человеку, который привык всё контролировать, что он — отец? Как вытянуть из себя слово, которое изменит чужую жизнь и мою?

— Дарина! Ты сколько там ещё сидеть собираешься? — раздражённый крик матери доносится с кухни, — У меня к тебе серьёзный разговор!

И, кажется, я догадываюсь, о чём именно. Вернее, не «поговорить», а как всегда — отчитать, отругать и всё в том же духе.

— Сейчас выйду, мам, — отчаянно вздыхаю и произношу смиренно, не смею сказать ни слова поперёк.

— Спасибо тебе большое, дорогая. Я тебе вечером перезвоню, — с облегчением слышу голос Марго. Я так благодарна, что она у меня есть.

— Ты только держись. Не дрейфь. Прорвёмся! — в её голосе столько поддержки, ловлю себя на том, что на душе становится чуточку легче.

С трудом кладу трубку.

Мама не простит. Илья не простит. А я? Смогу ли я простить себя за эту «ошибку»?

Мысли скачут одна за другой, хаотично и бессвязно. Как сказать маме, если она и так едва меня выносит?

Моя мать — настоящий тиран. Её никогда не интересовало, что у меня внутри. С самого детства я должна была быть лучшей во всём. Если не соответствовала — получала только упрёки, холод, раздражение.

Но я ведь никогда и не оправдывала её ожидания.

Боже, как же я устала. Вечные упрёки, её ядовитые замечания — всё это уже давно сводит меня с ума. Если ещё не свело.

Глава 2

— Мам, мне просто было очень плохо… Я решила отлежаться денёк. Что в этом такого? — пытаюсь унять дрожь в голосе и выглядеть максимально убедительно.

Она смотрит на меня так, словно я совершила что-то ужасное. Глаза опасно сужаются, плечи напрягаются.

— Ах, что в этом такого?! — вскипает она, сжав руки на груди. — Ты что, хочешь быть как свой папаша? Он такой же бесполезный и никчёмный! А ты — вылитая он! Аж тошно! Думала, родила себе дочь, а гены этого мерзавца оказались сильнее!

Кровь начинает вскипать в венах. Всё те же привычные слова, которые вынуждена выслушивать изо дня в день. Стараюсь не обращать внимание на её жёсткие выпады, что даётся с трудом.

— Мам, пожалуйста, не начинай, мне и так плохо, — прошу, и собственный голос вдруг кажется таким чужим, тонким и практически беспомощным.

Она лишь разводит руками, будто отгоняет надоедливую муху.

— Ну почему ты такая упрямая? — возражает мне в ответ, — Я тебе что, плохого желаю? Я всю жизнь работала, чтобы ты ни в чём себе не отказывала, чтобы у тебя была возможность учиться. А ты просто берёшь и вычёркиваешь все мои старания одним махом.

Она тараторит без умолку, как заведённая. Каждое её слово больно отбивается в голове. Будто я не стараюсь. Стоит один раз оступиться, будет напоминать всю жизнь. Молчу в ответ.

Привыкла.

К упрёкам. К язвительным словам. К постоянному сравнению с моим горе-отцом.

Надоело! Аж до тошноты.

Иногда хочется просто исчезнуть… Просто раствориться в воздухе, спрятаться от неё и от этой постоянной потребности указывать мне как жить. Высказать всё, что накипело за все эти годы, собрать вещи и, хлопнув дверью, наконец уйти из этого злосчастного дома. И никогда больше не возвращаться в это место: вечных упрёков, пролитых слёз и постоянного стресса.

— Ты вообще меня слушаешь, Дарина? — говорит мама, заставляя меня обратить на неё внимание.

— Мам, ничего страшного нет в том, что я отлежусь всего лишь день. Я ведь не прогуливаю пары! Тем более у меня нет хвостов, — проговариваю, устало потирая глаза.

— Если ты плохо себя чувствуешь, почему не сообщила мне об этом? — её тон слегка смягчается, но в голосе ещё звучит строгость, — Что с тобой, дочка? Всё в порядке? — спрашивает с небольшим беспокойством в голосе.

Такое в её голосе бывает редко. На мгновение маска с её лица слетает, и я вижу женщину, которая заботится о своей дочери. Чего это с ней? Неужели материнское чувство внутри проснулось? Даже не помню, чтобы мы с ней когда-либо говорили по душам, без постоянного контроля и придирок в мою сторону.

— Всё нормально. Просто… тошнота замучила с самого утра, — стыдливо опускаю взгляд.

На самом деле, меня мутит уже третий день подряд. Постоянная усталость, бесконечная сонливость, раздражительность… Сначала думала, что отравилась. Потом списала все симптомы на усталость и учёбу. Но когда задержка растянулась на два месяца, я всё же додумалась купить тест на беременность.

И теперь я знаю.

— Ты, случайно, не беременна ли? — она вдруг смотрит на меня испытующе, прищурившись, будто по моим глазам считывает враньё, — Ты можешь рассказать мне об этом, Дарина, я не буду ругаться.

Я моментально отворачиваюсь, стараясь не выдать себя. Привычка у неё такая — словно в душу смотрит. Каждый раз, когда она хочет узнать правду, говорит, что не будет ругаться. Ага, как же не будет. Я-то знаю, чем всё по итогу закончится.

— Ты что? Нет, конечно! Не говори ерунды, мам! Какая беременность? Я ведь ещё даже диплом не получила, — нервно усмехаюсь, чувствуя, как щёки пылают.

Врать я не умею. И мама это прекрасно видит.

— Ну смотри у меня. Ты знаешь, что будет, если солгала мне, — неожиданно бросает через плечо и уходит.

Я медленно плетусь в комнату, шаги тяжёлые, будто ноги налиты свинцом. Бросаюсь на кровать и, обхватив колени, зарываюсь лицом в подушку. Не сдерживаюсь, позволяю слезам вырваться наружу.

Всю ночь я ворочаюсь. Тревога окутала меня с головой. В голове крутится миллион вопросов, на которые я не имею ответов. Чувствую себя ужасно уязвимой и беззащитной.

Как сказать Илье? Что скажет мама, когда он придёт? Что будет с учёбой, с работой, с будущим? Непрошенные мысли накрывают меня волной.

Задержка значительная — два месяца. Конечно же, я не обращала на это внимания, сбои цикла у меня бывали. Я не хотела верить. Постоянно искала объяснения: стресс, сбой, учёба. Но всё оказалось куда проще.

И куда страшнее.

А ведь я даже подумать не могла, что смогу «залететь». Взрослая девка, а такая наивная! Бурный роман совсем затуманил мой разум. Мама предупреждала, чем это всё заканчивается. Конечно, не забыв упомянуть моего отца.