Наследник для его темнейшества

Глава 1. Титрэя

«Король обезумел!»

«Король Стефан под мороком!»

«Наш правитель ведёт нас на смерть!»

«Король забирает всех, бегите!»

«Стража тоже под мороком».

«Мы идём в ущелье духа Саро».

«Завтра мы умрём».

«Ущелье — это смерть. Зачем он поведёт нас туда?»

Эти отчаянные, полные ужаса фразы, доносящиеся из-за каменных стен домов и с заплесневелых мостовых, разрывают мне сердце на части. Некогда спокойный и уютный город, пахнущий горячим хлебом и сушеными травами, теперь похож на растревоженный улей, наполненный гулом страха.

Я — отшельница, живущая в диком древнем лесу, где корни деревьев уходят глубоко вниз, чтобы добыть спасительную влагу.

Я — дочь Саро. Дочь того, чью физическую форму чудом удалось уничтожить в том самом проклятом ущелье, но отец, великий маг, перешедший на темную сторону, не желает быть прикованным к вечному покою. Его ядовитый, властный дух всё ещё бродит по этим землям, отравляя чужую волю. И теперь король людей Стефан, молодой и прежде справедливый правитель, попал под его чары.

Мне нужно пробраться в гранитную громаду замка, венчающего город подобно мрачной короне, и освободить его от морока. Не позволить совершить роковую ошибку. Не позволить возродить отца ценой тысячи невинных жизней.

Массовое жертвоприношение в энергетическом узле ущелья даст ему новую плоть, но не душу. Саро станет ещё безжалостнее, ещё коварнее, лишенный и тени человечности, которая когда-то в нем теплилась.

Мой суконный дорожный плащ, пропахший дымом костра и хвоей, скрывает меня от глаз встревоженных прохожих. Капюшон натянут глубоко, так что никто не видит моих белых, как первый зимний снег, волос и светлой, почти прозрачной кожи.

Моя магия сильна. Она идёт от самой природы — от шёпота ручьев, гула вековых дубов, пения ветра в ущельях. И сейчас природа, чувствуя надвигающуюся угрозу, тихим, но настойчивым голосом просит меня пожертвовать собой ради других. Я должна всё исправить, я — последний заслон.

Мой отец перебил всех сильных магов в королевстве. Я обязана снять со Стефана морок, чтобы тот не отвел людей на верную смерть в ущелье Саро. Они не могут ослушаться короля, они всего лишь простые жители, которые страшатся смерти, но идут за своим правителем. Только теперь это уже не Стефан. Я выросла в лесу, убежав туда ребенком. Природа вырастила меня, укрыла своей листвой и травой. Вскормила ягодами и грибами. Когда отец умер в ущелье, начали искать и меня, но волшебный лес спрятал и уберёг бедную девочку. Я дала клятву, что никогда не пойду по стопам своего отца. Никогда не обращусь к черной магии. Теперь мне уже двадцать человеческих лет, и пришло время отплатить лесу добром. Попытаться спасти людей и великий лес от гибели.

Как только король Стефан назначил дату похода в ущелье, мужчины призывного возраста ринулись прятаться, и первым укрытием они выбрали мой лес. Для выживания им требовалась еда, и звери, некогда ходившие по лесу спокойно, начали прятаться.

Я миновала первых стражников у резных, но мрачных ворот дворца, шепча беззвучное заклинание отвода глаз. Уверенно и смело, с ледяным комом страха в груди, я шла навстречу неминуемой, как мне казалось, гибели. Моя магия сильна, но отец, даже в виде духа, намного сильнее. Природа поможет мне, но я боюсь, что её древних сил не хватит против тьмы. Тьма всегда сильнее. Зло всегда могущественнее.

Моё тонкое платье, сотканное из лепестков ночного лотоса и заклинаний защиты, не остановит лезвие меча. Когда-то, в тишине леса, я позволяла себе мечтать о простом человеческом счастье, о семье, но теперь я понимаю — род Саро оборвется на мне. Это не просто битва; это последний хрупкий шанс добра противостоять всепоглощающему злу. Жаль, что я так слаба. Жаль, что я не имею сторонников. Но я хотя бы попытаюсь.

Внутри замка было холодно и пустынно. Гигантские каменные ступени, отполированные поколениями ног, вели вверх, в королевские покои. Повсюду — стража, замершая, как изваяния, с пустыми глазами, в которых отражался лишь тусклый свет факелов. Я шла мимо них, нашептывая заклинание, каждое слово давалось мне с усилием, будто я толкала перед собой невидимую тяжёлую телегу с квадратными колесами. Я чувствовала, откуда исходит сгусток зла — тягучий, сладковатый и гнилостный запах чуждой магии витал в воздухе. Спальня короля. У дубовых дверей, украшенных железными накладками в виде хищных птиц, стояли двое охранников, их железные доспехи блестели, а лица были под мороком. Нужно было решиться. Собрав всю волю, я распахнула массивные створки и переступила порог спальни.

Огромные, как тень ночи, черные крылья, усеянные перьями, отливавшими синевой воронова крыла, бесшумно распластались по узорному ковру, покрывавшему холодный пол. Стефан, стоявший спиной в одних простых темных брюках, резко повернулся. Его взгляд был пуст и глубок, как колодец в беззвездную ночь, вся чернота сосредоточилась в его глазах, вытеснив привычное небесно-голубое сияние. Я видела портреты короля: черноволосый и голубоглазый мужчина улыбался своей прелестной улыбкой, а его рост был как у военных, стоявших плечом к плечу, не больше ста семидесяти сантиметров, но не как ни два метра. Это не Стефан. Как будто его тело выросло под нового хозяина. И кажется, всё, что было до этого светлым, превратилось в тьму. Черные крылья — это не морок. Я видела их впервые.

— Кто ты? — прозвучало гулко. Голос мужчины, низкий и вибрирующий, отскакивал от каменных стен, увешанных коврами. Его босые ноги, упрямые и сильные, крепко стояли на полу, будто врастая в камень.

Я скинула с себя плащ, и ткань с шелестом упала к моим ногам, обнажив платье из лепестков и мою бледность. Его шок был секундным, мгновенным — тень удивления промелькнула в этой черноте, но в глазах мелькнуло торжество. Заклинание, которое я начала шептать, выставив перед собой дрожащие руки, обрушилось на него волной невидимой силы, заставив Стефана с податливым стоном согнуться и опуститься на колени. Мой голос в этот момент звучал как музыка, как дуновение чистого, свежего ветра, как прохлада дождя. Я пыталась снять морок, отчистить разум короля и вернуть ему его жизнь. Я шептала, напрягая пальцы рук до невыносимой дрожи. Казалось, что кожа на моих руках не выдержит и лопнет.

Глава 2. Титрэя

Лес защитил бы меня. В священный лес Арагул пройти бы не смог. А теперь, когда я сама пришла к нему с благой целью, он использует меня. Если мужчина говорит правду, а я склонна ему верить, то он из тёмного мира, там, где никогда нет солнца, поэтому его крылья черны, как ночь. Именно такой черной магии поддался мой отец когда-то. Он был ослеплён силой, но теперь я понимала его конечную цель. Мне никогда не удавалось понять, зачем великому магу заводить ребенка. Зачем моему отцу потребовалась именно я. Я росла в его замке, под присмотром слуг. Видимо, чернота внутри отца разрослась настолько, что он решил потягаться с духом, который наделил его такой силой. В ущелье он проводил ритуал со своими сторонниками и навсегда остался там, не справившись. Арагул, заняв сейчас тело короля, был сильнее отца во много раз, а что будет, если он явится в истинном обличии? Он снесёт город с лица земли одним взмахом крыльев.

— Твой страх так сладок, — произносит Арагул, избавляясь от штанов и показывая мне крупную плоть в паху. Каменное мужское достоинство сверкнуло смазкой, будто я самая красивая женщина в мире. Отползать было некуда. Меня схватили за лодыжку и потянули к себе, чтобы я легла спиной на кровать. Арагул сделал это с такой лёгкостью, будто моё тело не весило ничего. Он встал на одно колено между моих ног и закрыл кровать крыльями, покрывая меня и себя темнотой.

— Не трогай меня! — кричала я, когда мужская сильная рука двинулась, исследуя мою правую ногу. Я пыталась оттолкнуть мужчину, пыталась убрать его руку, но ничего не получалось. Он был не просто сильнее, он был непобедим априори.

Мужчина встал на второе колено между моих ног, удерживая мои колени стальной хваткой.

— Твоё лоно примет мою темноту, — говорит он довольно, а я вижу лишь его сияющие черные глаза во тьме, что начала клубиться вокруг меня.

Арагул подчинял меня, пригвоздив магией к постели так, что я не могла сопротивляться. Горячие губы прикоснулись к моему колену, будто упиваясь моим страхом. Я дернулась, отрываясь от постели спиной всего на пару несчастных сантиметров. Мужские губы продолжили свой путь, приникая к внутренней стороне бедра. Неторопливо и горячо князь тьмы исследовал моё тело. Первый мужчина, который прикоснулся ко мне. Первый мужчина, который поцеловал. Я пыталась стиснуть ноги.

— Не надо, пожалуйста! — кричала я от бессилия, но князь был неумолим. Горячее прикосновение рядом с клитором выбило воздух из груди.

— Я вкушу твой цветок невинности до последней капли и посажу своё семя, — произносит властно, всё решив за нас обоих. Мужские руки взялись за мои бедра, и горячие губы угрожающе приникли к моему нежному клитору. Я выгнулась на постели насколько смогла.

— Убирайся! Убирайся к черту! — кричу я под натиском его черной давящей магии. Его глаза сверкают у моего паха, и это единственное, что мне удается рассмотреть в кромешной тьме. Скользкий горячий язык лизнул меня по чувствительному бугорку, вырывая из горла стон страха и неизведанного ранее чувства. Никто не касался меня там. Никогда. Арагул приник губами, настойчиво лаская меня. Мои пышные груди покрылись мурашками, превращая невинные мягкие соски в тугие вершинки.

— Ты самая красивая из людских дочерей, — с упоением произносит князь, отрываясь от моей кожи. — Твой отец постарался на славу с тобой, в отличие от грубой крестьянки из деревни. Твои широкие бедра смогут извергнуть моё дитя, а груди смогут его вскормить своим молоком.

— Я не хочу! — кричу князю, понимая, что была права. Именно он зачаровал моего отца и наградил тёмной магией. Я — его долгий план. Я — выращенная для него женщина, которая должна родить наследника.

— Твои соки уже смазывают твое невинное лоно для меня, не сопротивляйся, — предостерегает он меня от глупостей. Он опускается к моему животу, который я старательно втягиваю, но на коже загорается след от его поцелуя.

— Скоро здесь будет жить моё дитя, — шепчет он с упоением и целует ещё раз.

— Я убью себя! Никакого ребенка не будет! Ты слышишь, не будет! — пытаюсь докричаться до Арагула.

— Тогда я заберу твою душу навсегда. Твои страдания будут вечными, — отвечает на мою угрозу тёмный князь.

Требовательные губы снова опустились на клитор. Горячий язык прижался к плоти, согревая её своим теплом. Его ласки были похожи на безумие, на тихую муку, которую я заслужила просто своим существованием.

— Хватит! — кричу, выгнувшись от нового поцелуя в клитор. — Пожалуйста, хватит!

Меня ломает внутри. Я пытаюсь сопротивляться его черной магии, сковавшей меня, его силе рук и губ. Это мучение подобно смерти, которая уже занесла свой топор над моей головой. Это предательство моего естества, моей светлой стороны, которую я выбрала. Я начала плакать. Я просила мужчину остановиться.

— Я обожаю слёзы безысходности, — глаза повелителя тьмы сверкнули, и он пополз вверх, к моему лицу, жадно слизывая каждую слезинку с моей кожи.

— Пожалуйста... — шептала я, пока горячий язык скользил по щекам, забирая солоноватые слёзы в свой рот.

Пока я рыдала, мужские руки накрыли мои груди. Он опирался на крылья и завис надо мной, сжимая обе груди одновременно.

Я ничего не могла сделать. Новые ощущения от ласк на твердых сосках перебивали слёзы. Я начала успокаиваться незаметно даже для самой себя. Груди будто сами просились ему в рот, а бёдра чуть приподнялись, чтобы быть ближе к твердому члену. Искусный любовник больше не останавливался.

— Это груди, которые вскормят моего первенца, — прошептал он блаженно и втянул в рот сосок до ноющей боли.

Я вздрогнула всем телом, чувствуя, как под кожей пронеслась горячая волна желания. Двухметровый сильный мужчина начал вызывать у меня не только чувство страха.

Мои губы накрыли чужие, склоняя меня к поцелую. Я никогда прежде не целовалась. Я не знала, что делать. В протестном жесте я прикусила губу Арагула, и меня обожгло раскаленным железом.

— Аааааа! — закричала я от капельки его крови на своей шее. Она прожгла мою кожу, сделав дыру, как от арбалетной стрелы. — Мне больно!

Глава 3. Титрэя

— Я бы остался, но я и так слишком долго отсутствую в своём мире, — шепчет он с горечью, когда моя магия иссякла и Арагул залечил свои раны. Он посмотрел мне в глаза и подарил последний поцелуй. — Оставайся в городе, я буду за тобой приглядывать. Если вернёшься в свой лес — я убью всех в этом городе, — говорит он, отстранившись от моих губ.

Тело Стефана двинулось на середину комнаты, волоча крылья. Чёрный амулет на груди поблёскивает. Огромные чёрные крылья прячутся под кожу, заставляя мужчину стиснуть зубы. Тело Стефана становится меньше. Он возвращается к своему обычному росту — около ста семидесяти сантиметров. Плечи уже, мельчает и его мужское достоинство. Он моргает постепенно проясняющимися глазами, в которых начинает проступать родной голубой цвет. Когда Стефан окончательно пришёл в себя, то посмотрел на свою кровать, на бёдра, перепачканные кровью, и на моё лицо. Кулон на его шее отлип от кожи и потускнел, превратившись в ничего не значащую безделушку.

— Как ты попала в мою спальню? — спрашивает, напрягшись, король. Теперь это был именно Стефан.

Я прикрыла своё тело тканью с постели.

— Я дам тебе золота, и ты уберёшься отсюда. Мне не нужны проблемы, у меня скоро свадьба, — говорит мужчина в ответ на моё молчание.

Он скривился, увидев на себе засохшую кровь, и накинул длинный халат. Подошёл к шкафу, отодвинул ящик и взял ключ. Этим ключом Стефан открыл сундук под письменным столом, вытащил оттуда две пачки денежных купюр со своим изображением и бросил их на постель у моих ног.

— Этого хватит, чтобы ты всё забыла. Иначе посажу под стражу. Тебя никогда здесь не было, ты поняла меня? — давит Стефан взглядом.

Он так жалок в своей попытке отмыть репутацию. Значит, это происходит не в первый раз.

Я покрыла своё тело магией, пряча наготу. Поднялась на ноги и, подобрав с пола свой плащ, накинула его на плечи.

— Ты ведьма?! — удивился король. — Ты возлежала со мной, чтобы родить королевского наследника и захватить мой трон! Я не приму бастарда! Забирай деньги и уходи.

Я последние десять лет росла вдали от людей, и поэтому мне были чужды предательство и враньё. Как бы мне вдруг ни стал отвратителен Стефан, я попыталась его освободить. Я сделала несколько шагов и попыталась сорвать кулон с его шеи, но мои пальцы обожгло огнём, а в голове пронёсся голос повелителя тьмы:

— Я убью всех в этом городе.

— Не трогай меня, полоумная! Мой кулон защитил меня, значит, ты чёрная колдунья!

— Ты идиот, Стефан, — сказала я с вызовом, забрала две пачки купюр с постели, решив пожертвовать их нуждающимся, и ушла.

На страже уже не было морока. Они пытались прояснить ситуацию, пытались вспомнить последние дни своей жизни, но не могли. Под пологом скрытности я покинула дворец и, накинув капюшон, пошла по людной улице. Я хотела вернуться в свой лес и забыть всё как сон. Ужасный и очаровательный сон одновременно.

Ноги устали от ходьбы, но я всё-таки прошла весь город насквозь и упёрлась в родные деревья. Я оглянулась назад, где вдалеке виднелся город, и обмерла. На голубом небе, до этого солнечном и ясном, появились угрожающие чёрные тучи. Разряд чёрной молнии хлыстнул по храму, который возвышался своей высокой крышей над остальными домами. Крик людей врезался в уши, хоть он и был далеко от меня.

«Убью всех», — пронеслось в голове обещание Арагула, и, кажется, он уже приступил к его выполнению. Пока я замешкалась, произошёл новый взрыв — чёрная, как уголь, молния разметала в клочья одну из самых высоких башен королевского дворца.

Я побежала обратно в сторону города под звук нового взрыва.

— Я возвращаюсь! Я буду в людском городе! — кричу в небо, зная, что меня услышат.

Тучи затихли, и чем ближе я приближалась, тем больше они рассеивались и теряли свою черноту. Я бежала без остановки, мимо перепуганных насмерть людей, которые высыпали на улицу и смотрели в небо. Страх в их глазах подсказывал мне, что я не должна их бросать. Если внутри меня зародится жизнь, то я поступлю, как положено доброй магине. Взращу свет, а не тьму. По крайней мере, постараюсь.

Устав бежать, я выпрямилась на обочине широкой дороги и уставилась в голубое небо, на котором не было ни единой тучи. Теперь мне нужен был кров, горячая еда и сон. Ещё не подошедший к концу день вымотал меня до бессилия. Я долго настраивалась на поход в королевский замок, затем пережила нападение Арагула и вернулась обратно.

Вокруг меня вдруг начал чернеть воздух. Дымка окутала моё тело и льнула, как ласковый зверь. Моя защитная магия проступила на кончиках пальцев, но она не потребовалась. Я чувствовала повелителя тьмы в воздухе. В частичках тьмы. Он зачем-то окружил меня, но не угрожал. Чернота прилипла к моей шее и груди, пробираясь под ткань. Необычное чувство, но я знала, что Арагул не причинит мне вреда. Тьма стремилась в моё горло, забраться поглубже внутрь, и я вскрикнула. Тогда клубы тьмы отпрянули и потихоньку рассеялись в воздухе, будто их никогда и не было.