Наследник для Заура

Глава 1

Даша

– Тест на беременность положительный.

Спокойно произносит гинеколог. Киваю заторможенно. Солнечный свет из окна позади сидящей за столом полной женщины на мгновение ослепляет, вызывает резь в глазах.

– Да, – отвечаю робко, не знаю, куда себя деть, но женщина с цепкими карими глазами лишь внимательно проходится по моей фигуре, останавливает взгляд на животике, который, как мне кажется, начал слегка выпирать.

– Давай документы.

Подгоняет меня, отдаю необходимое, начинает шуршать листами и опять поднимает на меня недовольный взгляд.

– Дарья Владиславовна, по анализам тоже все сходится. УЗИ как раз по срокам пора делать. Ну не сиди изваянием, у гинеколога, что ль, ни разу не была?!

Подначивает женщина, а я не знаю, улыбаться мне ее шуточкам или плакать. Плакать хочется больше. Ком в горле застыл от страха.

– Так, Васильева, быстро прошла за ширму и разделась. Белье тоже снимай! – подгоняет и я, встрепенувшись, иду в указанном направлении, бережно стягиваю юбку, немного копошусь, стыдно простые хлопковые трусики снимать.

– Давай-давай! Чего я там не видела?! – неожиданный голос в спину заставляет вздрогнуть, оборачиваюсь на полную низкорослую женщину в белом халате. – Давай, да поживее, перед мужиком своим тоже так же ломалась или залет по воздуху произошел?

Не нравится ни тон женщины, ни манера общения, но делать мне нечего. Денег нет. Обычная консультация городская единственно, что могу себе позволить, поэтому зубы сцепляю и ложусь на кушетку.

– Ноги в коленях согни, Дарья Владиславовна! – опять указывает женщина и берет в руки прибор, который вызывает у меня страх.

– Давай-давай, сейчас УЗИ нам все покажет да расскажет…

Немного не по себе становится от не слишком щепетильных касаний женщины. Расталкивает мне ноги, а я глаза прикрываю. Молюсь про себя. Все еще не верю, что могу быть беременной от жаркого восточного мужчины.

Смотрю на коротко стриженную женщину-врача, которая устремляет цепкий взгляд на монитор.

– Так-так… Вот это уже интересно, – говорит медленно, щелкает по кнопкам компьютера, водит пальцем по какому-то кругляшу, похожему, скорее, на мышку.

– Ну надо же… – опять задумчивый голос врача, а у меня вдруг сердце биться перестает.

Секундой ранее я готова была молиться, чтобы не быть беременной, хотя… несколько положительных тестов говорили об обратном, а вот теперь задумчивое лицо гинеколога вызывает трепет и страх. Не за себя…

Так странно. Мгновение назад я готова была отрицать, что беременна, а вот сейчас сердце заходится в неровном ритме от задумчивого выражения лица врача, страх появляется, что что-то не так.

– Что там, доктор? – спрашиваю дрожащим голосом и врач опять переводит на меня цепкие карие глаза.

– Там у нас очень интересно, Васильева, мужик тебе, смотрю, попался горячий, снайпер прям.

Упоминание о мужчине, который взял мою девственность, опять заставляет мое сердце споткнуться и биться в неровном ритме. Но я запрещаю себе думать о Зауре. Не хочу. Слишком больно. Остро. Невыносимо.

Сразу же перед глазами вереницей кадров жаркая ночь, когда она брал меня без устали, заставлял теряться в ощущениях.

Убиваю в себе воспоминания и вглядываюсь в пухлое лицо врача.

– Я не понимаю... Что вы увидели?

Ухмыляется и подмигивает. Поворачивает монитор ко мне. Показывает пальцем на крошечные точки на экране.

– Двойню я увидела, Васильева, залет, что называется, капитальный у тебя! Одевайся!

Поднимается и выходит, а я все на стоп-кадр смотрю на мониторе и у меня слезы на глазах. И было бы правильно, если бы я горевала, думая, что одного ребенка тащить в моей ситуации сложно, двоих и вовсе нереально, но я отчего-то улыбаюсь дрожащими губами, рассматривая две крохотные темные точки.

Двойня. От мужчины с безграничными возможностями. Разовая девушка богатого мужчины. Развлечение. Мысли обжигают обидой, прикрываю веки.

– Ты там уснула, что ли? Бегом сюда! – окрик врача заставляет быстро встать и натянуть юбку.

Все еще пребывая в полном шоке, на негнущихся ногах прохожу и сажусь.

– Значит так. Тут у тебя, Васильева, выбор. Становишься на учет, или... Решать тебе.

– Что? – слова доходят до меня, а вот смысл ускользает.

Врач поднимает глаза к небу, словно сил набирается.

– Оставляем беременность?

Киваю непонятно чему. Врач абсолютно безучастен к моему состоянию. Ей плевать. Она выполняет свои обязанности.

Полнейший ступор у меня.

– Так, ладно, – говорит женщина и опять меня своим цепким взглядом окидывает, – не ты первая, как говорится, не ты последняя. Про контрацепцию рассказывать тебе уже поздно. Вот бери. Думай.

Протягивает мне бумажку, которую я на автомате беру. Пальцы дрожат, а в мозгу барабанной дробью.

Двойня…

Ничего у меня нет. Ни перспектив, ни будущего… только под сердцем двое малышей…

Не хочу думать о том, как все произошло и почему…

Не сейчас, иначе можно и в истерику скатиться. Воздуха не хватает. Единственное, чего хочу, это выйти из этих зеленых стен, убежать под солнечные лучи и дышать…

Двое малышей… от мужчины, для которого я – никто…

Опять слезы подкатывают комом.

– Как решишь, в регистратуре договоришься. Все. Освобождай кабинет. У меня следующая залетная на очереди. В любом случае – эта бумажка направление на аборт.

Ничего не успеваю ответить на грубость женщины. Дверь хлопает так, что штукатурка чудом не отваливается с потолка.

Крикливая врач также парализована, а я смотрю во все глаза на восточного мужчину. На его глаза, так стремительно темнеющие, на чувственные ноздри, которые сейчас трепещут.

Огромный. Он заполняет собой все пространство подобно черному всаднику, несущему только разрушение. Великолепный костюм идеально сидит на мощной фигуре.

Сглатываю отсутствующую слюну. Боюсь. И все равно, подобно загнанному зверьку, не могу оторвать взгляда от мужчины. От идеальных черт лица, которые даже в гневе не искажаются.

Глава 2

Ранее

Даша

– Воровка! Она воровка! – кричит разъяренный обрюзгший мужик и ловит меня за запястье. Вдавливает так сильно пальцы, что у меня искры из глаз летят.

– Вы с ума сошли?! Я ничего не брала!

Хозяин цветочного магазина, в котором работаю, обдает меня зловонным дыханием и шипит.

– Ты украла наличку из кассы! Украла! Давно у нас тыришь, да?! Зря пригрел на груди змеюку!

Нависает надо мной, дергает меня из стороны в сторону, тащит, а я бросаю затравленный взгляд на сотрудниц магазина…

Никто. Ни один человек не делает шаг, чтобы помочь…

Все лишь молча наблюдают, смотрят…

В глазах некоторых девчонок вижу злорадный блеск. И впервые, возможно, осознаю, что в этой жизни зверей много, лютых, злых мерзких гиен, которым приятны страдания других…

– Ну что, Дашка! Быстро возвращай ворованное! А то я сейчас ментов вызову, загремишь у меня в тюрьму, а там таких смазливых, говорят, по-особому встречают…

Встряхивает меня хозяин магазина так, что у меня зубы клацают. А я то на шею его смотрю волосатую, противную, то фиксирую, как дергается у него губа верхняя.

Мерзкий-примерзкий. Отвратительный жирдяй, который делал мне недвусмысленные намеки все то время, пока я подрабатывала в цветочном магазине…

– Воровка!

Его жиденькие плешивые волосы сейчас растрепались. Обычно зализанная прическа превратилась в нечто ужасное.

– Как ты могла… – наигранно выдыхает, а меня от аромата его парфюма и потного тела бросает в озноб.

Не могу… не могу больше терпеть его прикосновения и отбиться не могу. Слишком сильный озверевший буйвол, который взял цель и изо всех сил пытается меня уничтожить…

Я в его руках. Обвиняемая в том, чего не совершала.

– Это ложь! Я ничего не брала! Я никогда не трогала чужое! – кричу и горячие слезы обиды обжигают щеки.

– Врешь, дрянь! – рявкает в ответ.

– Виктор Викторович! Я правду говорю! Проверьте! Я ничего не взяла… – вылетает уже рыданием.

Я бы хотела быть сильной. Я бы очень хотела дать ответ на все бесчестные обвинения, но не могу, запинаюсь.

Я в полном шоке от всего происходящего, от угроз, которыми сыплет хозяин магазина, как из рога изобилия.

Некрасивый мужчина с носом-картошкой, на котором родинка выпирает наростом, скалит зубы.

– Я проверил, Дашуля… Воровка ты мелкая…

От грязного оскорбления у меня озноб по спине крупный пошел и руки затряслись. Ком в горле застрял. Говорить не могу. Ответить не могу.

Без вины виноватая…

Вывернутая наизнанку правда – ложь…

Опять смотрю в сторону других сотрудниц. Они здесь зрители, которые наблюдают за страшной картиной и наслаждаются.

Никто. Ни один человек не протягивает руку помощи. Не пытается вразумить сошедшего с ума хозяина. Никто не верит в то, что я не совершала того, в чем меня обвиняют…

Больно. Гадко. Мерзко на душе и… проклятые слезы застилают взор.

Мешают видеть все то, что творится…

– Я никогда чужого не брала. Все в кассе до последней копейки! Это ошибка, – твержу дрожащими губами, – вы меня обвиняете в том, что я никогда не совершала…

– Признавайся! Куда деньги дела?! И я не позвоню куда следует. Положи на место, что взяла…

– Сколько не хватает? – спрашиваю тихо и меня оглушают цифрой.

Прикрываю глаза и качаю головой.

Нет у меня таких денег. Да и откуда у бедной студентки…

Мне кажется, я сейчас в обморок упаду и это… это будет спасением. Не видеть. Не слышать, не чувствовать адовую боль, раздирающую грудную клетку из-за несправедливости…

Обида душит, а я… я, наконец, понимаю причины такого поведения хозяина магазина. Он ведь намеки мне делал разные, пытался все время в коридоре зажать, когда я мимо проходила, а я…

Я все зарплату ждала и параллельно искала другое место, где заработать можно. Но студентам сложно найти работу на полдня…

Сейчас вглядываюсь в мерзкое лицо и меня осеняет. Так это он мне так мстит, наверное…

Горше на душе становится и взгляд попадает на толстую жену хозяина магазина Зину Валентиновну, которую все Зинкой-Злыдней зовут.

И вид у нее такой торжествующий. Она следит за происходящим. Вновь смотрю на хозяина цветочного бутика…

Вспоминаю. Намеки его. Предложения подвезти…

Сперва мне казалось, что это по доброте душевной, а… нет ее, этой доброты…

– Вы… вы это специально, да? – задаю вопрос, у меня в висках боль пульсирует. – Из-за того, что… отказалась… не далась?!

– Я сейчас позвоню куда надо! – рявкает опять, голос мой перекрывает, но я понимаю, что в цель попадаю.

– Я ведь говорила, что тырит из кассы! Всегда замечала неладное, – слышу откуда-то писклявый женский голос и сталкиваюсь взглядом с невысокой брюнеткой со злыми глазами, которые впиваются в меня, и я понимаю, что и ей я тоже дорогу перешла, потому что свое предложение “хорошо провести время” хозяин бутика сделал мне, а не ей…

Тошнота подкатывает к горлу. Что-то словно ломается внутри меня.

Надломленность. Подавленность. Ощущение дикой несправедливости…

– Значит так! Зарплату ты не получишь! Все, что украла – компенсируешь. Так что можешь благодарить, что в полицию не звоню!

Опять вопит Виктор Викторович и тащит меня в сторону выхода. Параллельно мне мое пальто старое хватает и рюкзачок.

Стоит отойти от зрителей на должное расстояние, как мой босс шепчет мне на ухо, а я плечами передергиваю, потому что смрад его дыхания ничем не перебить:

– Зря ты, Дашенька, себе цену набивала… ой, зря… девушка, особенно такая красивая, должна быть посговорчивее… С таким личиком ты бы могла устроиться на тепленькое местечко, а вот сейчас на улицу вылетишь…

Выговаривает, а я молчу. У меня слов нет. Ком в горле не дает ответить.

Боже.

Меня мутит.

Кажется, что сейчас содержимое желудка окажется на малиновом пиджаке выходца из девяностых…

Только хозяин магазина решает, что мое молчание – это знак согласия.

Глава 3

Еще один вдох и перед моим носом появляются начищенные до блеска мужские туфли. Так странно, я даже замечаю свое отражение в мысках этих дорогущих туфель, а уже через мгновение меня как пушинку вздергивают, и я сталкиваюсь взглядом с кофейными глазами взбешенного брюнета явно восточных кровей.

– Тебе жить надоело?! – рявкает и встряхивает меня в сердцах, а я настолько в шоке, что даже в себя прийти не могу, ответить не получается. Только дрожу, как осиновый лист, и смотрю во все глаза на незнакомца.

Матерый. Взрослый. Смоляные волосы открывают высокий лоб, чувственный рот искривлен сейчас от негодования. Взглядом впивается в меня, продавливает.

А я дрожу так, что, кажется, стук зубов своих слышу. По мере того, как скользит взглядом по моей фигурке, хватка становится мягче.

– Испугалась, – это не вопрос, мужчина понимает мое состояние и слегка сбавляет обороты, – не трясись, ничего критичного не произошло, я тебя не задел.

Произносит глубоким бархатным голосом. Осматривает меня, а я как завороженная в лицо смотрю, волевое, с тяжелыми чертами и глазами мрачнее самой темной ночи.

– Считай, в рубашке родилась, если бы проехался по тебе, костей бы не собрала…

Выдает, наконец, прищурившись. А у меня немного шея болеть начинает от напряжения, из-за того, что вынуждена голову задирать, чтобы смотреть в лицо мужчине.

– Спасибо, – наконец, голос прорезывается, и я шепчу едва различимо.

Кивает молча. Больше не давит своей аурой. Кажется, что взгляд на мгновение становится мягче.

Не падаю только потому, что сильные руки держат меня, а я почему-то на ногу опереться не могу. Только сейчас ощущаю, как щиплет кожу.

Высокий мужчина, которому я едва достаю до плеча, щелкает языком, скользит по мне взглядом и неожиданно резко переводит его в сторону. По инерции отслеживаю и замечаю, куда именно смотрит кавказец.

На обочине застыл хозяин цветочного бутика. И почему-то от взгляда восточного мужчины Виктор Викторович как-то сжимается.

– Сюда иди, – придавливает интонацией незнакомый мужчина, ему, кажется, глубоко наплевать, что вообще-то его машина организовала пробку и остальные водители вынуждены объезжать замершую черную фурию.

Однако никто нам не сигналит, не подгоняет, не велит сойти с дороги и уже на обочине решать свои вопросы. Машины проезжают мимо, будто боясь навлечь негодование мужчины в идеальном темном костюме.

Мужчина вскидывает бровь и смотрит в сторону моего бывшего работодателя и тот подходит.

– Почему девчонка под шины бросилась?

Ошарашивает меня вопросом брюнет, а мой босс набирает воздуха поглубже и выпаливает свою правду-ложь.

– Воровка она. Поймали ее, а она деру дала. Только недалеко убежала.

В шоке перевожу взгляд с предприимчивого толстяка на матерого мужчину, который вновь смотрит на меня, и взгляд у него опять меняется.

Если секундами ранее казалось, что он проникся, то теперь словно бетонная стена там. Непроглядная.

– Это неправда, – подаю, наконец, голос и в глазах скапливаются слезы, а я смотрю на незнакомого мужчину, от которого веет силой и властью, и отчего-то не хочется, чтобы он думал обо мне в том ключе, в котором преподносит все Виктор Викторович.

Незнакомец внимает мне. Приподнимает смоляную бровь, словно поощряет, чтобы продолжала, и я выдыхаю:

– Я не крала. Ничего не брала. Я в жизни ничего не воровала! Все ложь и наговор…

Пытаюсь отнять руку, прикосновение мужчины обжигает даже сквозь одежду, но он не отпускает, продолжает смотреть на меня, а я дергаюсь.

– Да отпустите вы меня!

Нервы сдают, пытаюсь отцепить от себя пальцы, но мои трепыхания не дают никакого результата. Качаю головой и запоздало понимаю, что благодаря моим пустым телодвижениям у меня волосы из пучка выбились и свободной волной падают на спину.

Ветер подхватывает прядки и бросает мне в лицо. Второй рукой убираю волосы с глаз и осознаю, что мое движение привлекает внимание кофейных глаз, которые внимательно следят за мной.

Ожидаю, что незнакомец встанет на сторону хозяина цветочного магазина и начнет вместе с ним угрожать и кричать о том, что вызовет полицию, но кавказец удивляет.

Он вновь переводит взгляд на замершего изваянием Виктора Викторовича.

– Говоришь, воровка… Если так, где тогда деньги, раз уж девчонка у тебя украла? – задает резонный вопрос и упирает холодные глаза в моего бывшего босса.

Виктор Викторович лишь пожимает плечами. Юлить и врать мой бывший начальник хорошо умеет. Теперь понимаю.

– Откуда я знаю, на что она успела спустить мои деньги? Факт в том, что Дашка своровала. Она – воровка! Я хотел в полицию звонить, когда мы выявили недодачу, а эта убежать решила. Ну и вот… Чуть хорошего человека под срок не подвела. Я, если что, свидетель! Она сама бросилась к вам под машину!

– Подлец. Какой же вы подлец, Виктор Викторович… – произношу тихо. У меня даже голоса нет, чтобы кричать и доказывать свою невиновность.

Да и что я смогу сделать. Каждое слово исковеркают и свое прогнут. Прикрываю веки. Пытаюсь дышать. Делать глубокие вдохи, чтобы не скатиться в истерику, а тем временем мой шеф меня не слышит, он увлечен своей пламенной речью, пытается обелить себя…

– Я давно заметил неладное… Сначала суммы маленькие были, незаметные, но девчонка поняла свою безнаказанность и решила грабить нас уже по-серьезному…

Качает головой и скорбно поджимает губы, а меня тянет расхохотаться при виде этого театра одного актера.

– Сердечно благодарю вас. Вы оказали содействие. Поймали преступницу. Сейчас же позвоню в полицию. Пусть они занимаются этой! Ну и как сказал, если вдруг дело дойдет до суда из-за этой дурехи, то я буду свидетельствовать в вашу пользу. Все она. Я видел! Сама под шины бросилась!

В шоке качаю головой. Мне нельзя… нельзя в полицию… Есть обстоятельства, которые заставляют обходить полицейских семью дорогами.

– Это не так… прошу… отпустите… – обращаюсь к незнакомцу, который вновь задумчиво смотрит в мое лицо. Будто прикидывает для себя что-то.

Глава 4

– Что? – вопрос слетает с губ, а я еще не понимаю, что имеет в виду Заур, поэтому отвечаю на этот выпад скороговоркой: – Не беспокойтесь, высадите меня у обочины, я доберусь. Спасибо вам за помощь…

Улыбаюсь мягко, ясно становится, что у незнакомца возникли какие-то важные дела и нам с ним не по пути.

А Заур тем временем внимательно меня продолжает рассматривать, будто изучает. И этот взгляд заставляет меня все больше нервничать, ведь он мне сейчас не отвечает.

Резко сворачивает и останавливает машину, и чуточку выдыхаю. Заур же чуть запрокидывает голову и упирается затылком в кожаный подголовник. Смотрит на меня и уголок рта подрагивает, будто он улыбнуться хочет, или, наоборот, обнажить зубы в оскале и впиться в меня.

У меня по коже от него мурашки. От этого взгляда. От жажды, которая проскальзывает. Или это просто харизма такая, сшибающая…

Я не знаю. На меня мужчины никогда так не смотрели, так остро, плотоядно даже. Да и если быть до конца честной, таких, как Исаев, я никогда не встречала. Мы ходим по земле одной, но в разных кругах вертимся и пути наши не пересекаются.

То, что случилось сегодня – это случайность и жестокое отношение хозяина бутика, который бросил меня под колеса автомобиля Заура.

Мне повезло, что мужчина успел сманеврировать и затормозить, иначе… думать даже не хочу о том, что могло бы быть.

– Красивая девочка с говорящим именем… – говорит, будто сам раздумывает, – есть у моего народа поверье.

– Какое? – любопытство берет верх, и я задаю опрометчивый вопрос, а Исаев молчит. Лишь смотрит. Затем тишину нарушает спокойный размеренный голос.

– Женщина, брошенная к ногам мужчины, которой он подает руку и поднимает с земли, становится его подарком…

В шоке открываю рот, а затем глупо улыбаюсь.

– Вы, верно, шутите?

А сама смотрю в вырез черной рубашки, распахнутой на груди, загорелая кожа кажется горячей, а там черный кожаный шнурок с медальоном, который я не вижу, только золотой стежок…

– Я похож на шутника? – становится уже более серьезным.

– Нет… просто это… это какие-то отголоски варварских традиций. Вы уж простите. Я не понимаю, к чему вы это вспомнили.

– Ну так слушай, девочка по имени Дарья, сегодня ты упала, считай, под мои ноги… а я протянул тебе руку и поднял с асфальта… по закону моего народа – ты теперь мне принадлежишь…

– Бред какой-то! Мы… мы ведь цивилизованные люди.

Улыбается краешком губ.

– Ты уж определись, я для тебя варвар или цивилизованный…

– Традиции, о которых говорите – варварские, а вы похожи на продвинутого человека… и… меня не бросали к вам под ноги!

– А если хорошо подумать?

Вскидывает бровь и до меня доходит, что бросили… Хозяин бутика бросил меня под колеса машины Заура, который помог мне встать…

– Выпустите меня отсюда!

Опять дергаюсь, но машина заблокирована. Поворачиваюсь и в страхе смотрю на наглого красавца.

– Не бойся, Даша. Выслушай. У меня к тебе предложение, – наконец, нарушает молчание Заур и я замираю, ожидая, что именно он мне скажет…

– Обстоятельства складываются так, что мне нужна от тебя услуга.

– Услуга? – спрашиваю ошалело, не ожидала я, что мужчина включит бизнесмена, но сейчас он становится другим. Взвешенным. Рациональным. Хватким. Больше в глазах нет игривости.

Он смотрит так, что мне опять не по себе.

– Я пока прошу, но могу и вспомнить, что перекупил твой долг, – улыбается, а у меня мороз по коже.

Становится ясно, что и история про то, что я ему принадлежу теперь по их традициям, правда, да и слова вспоминаются, как Заур хозяину бутика бросил, что мой долг теперь ему принадлежит.

Ощущение такое, что я в паутине.

– То есть у меня нет права на отказ, я правильно понимаю? – выгибаю бровь, копирую движение Исаева, и он улыбается краешком губ.

– Боюсь, у тебя действительно нет выбора, девочка. Придется согласиться. Сделка. Одна маленькая сделка… Вот что мне от тебя нужно. Дарья.

И как-то грустно становится. Странное ощущение. С одной стороны, я только что просила Заура высадить меня и оставить в покое, мечтала забыть про него, а тут…

Исаев же хмурит широкие брови и бросает на меня еще один цепкий взгляд.

– Ты поможешь мне, окажешь одну услугу, а я… я за ценой не постою и не поскуплюсь. Оплата будет достойной.

– Надо же. Вы знаете меня всего ничего. Меня обвинили в краже. Да, я ее не совершала, но откуда вам знать, что я не воровка? А вдруг. И тут решили мне довериться?

– Я никому не доверяю. Скажем так. Обстоятельства складываются так, что мне прямо сейчас нужна девушка, а ты… ты подходишь…

Опять ухмыляется, а я смотрю в темные глаза этого черта и понять не могу, что у него на уме.

– Так что вам от меня надо?! – спрашиваю запальчиво. – Только запомните, я спать с вами не буду! Ни за какие деньги!

На мгновение лицо Заура каменеет, а уже спустя мгновение мужчина откидывает голову и смеется звонко, а я на кадык его мощный смотрю, на линию шеи и широкую ключицу.

Прекращает смеяться и взгляд на меня обращает, резкое движение и Заур тянет меня на себя и я падаю на мужчину, упираюсь ладошками в его широкую грудь и ощущаю, что под шелком сорочки бугрятся мышцы, похожие на камень.

Сильный… Какой же он сильный… Такой если сожмет, то кости затрещать могут, а он ладонью по моей шее ведет, вверх к щеке, ласкает так, что у меня мурашки по коже бегут, а затем руку в волосы мои запускает и сжимает ощутимо.

Дает понять, что хозяин положения – он. Одно касание. Один взгляд. И дурман в голове от запаха, от того, что салон автомобиля вдруг кажется слишком маленьким…

А он все смотрит и пальцы скользят по моей коже в мимолетной ласке, но уже в следующее мгновение хватка усиливается, и мужчина проговаривает четко и с расстановкой:

– За деньги, Дарья, ты со мной спать не будешь. Только по доброй воле и когда сама попросишь меня о близости…