Наследник. Моя маленькая тайна

Глава 1

Настя

— Мама! — хохочет Даян кидая в меня ком белого снега. Он разлетается в пыль прямо в воздухе. Сын падает в сугроб и звонко смеется.

— Попробуй слепить еще один снежок, только теперь покрепче. Смотри, — маню его к себе указательным пальцем, обтянутым старенькой вязанной перчаткой. Малыш подбегает ко мне, отряхиваю с него налипший снег и показываю волшебство лепки зимних снарядов.

Совсем недавно я научилась не оглядываться по сторонам в страхе, что его у меня заберут. Сердце все равно нервно екает при виде черных джипов и других больших машин, но я беру себя в руки и просто живу ради своего маленького, еще совсем неуклюжего, но уж очень любопытного и смышленого Даяна.

Он старается, лепит снежки, но свежий снег распадается крупными хлопьями прямо в детских ладошках.

— Пойдем домой, — прошу сынишку. — Маме на работу завтра, а тебе в детский сад.

— Еще тю-тють, — машет головой. Большой помпон на шапке забавно трясется. Я снова улыбаюсь этому маленькому счастью.

— Чуть-чуть, — поправляю его.

— Да, — решает не заморачиваться эта хитропопая мелочь.

У меня звонит мобильный. Снимаю перчатку, веду пальцем по замерзшему экрану, принимаю вызов.

— Привет, Ась! — раздается веселый голос коллеги с моей второй работы.

— Опять подменить? — вздыхаю, стараясь не терять Даяна из виду. — Оль, у меня вообще-то ребенок маленький. Ты опять забыла?

— Не забыла. А также прекрасно помню, почему ты вкалываешь на двух работах и свою смену никому другому не отдала. Насть, ну пожалуйста. Мне очень нужна сегодняшняя ночь, — умоляет она и даже очень правдоподобно всхлипывает.

— Хорошо, — соглашаюсь, не сопротивляясь слишком долго.

Мне и правда очень нужны деньги. Даяну необходимы лекарства, которые стоят как раз одну мою зарплату ежемесячно. А еще надо кушать, одеваться, платить за детский сад. Сыну круглый год нужны натуральные витамины. Свежие фрукты и ягоды сейчас стоят в три - четыре раза дороже.

Олька знает. Я хоть ворчу на нее иногда, но ее смены — это мой дополнительный заработок. Сегодня, правда, очень хотела провести больше времени с сыном.

— Ой! — слышу вскрик сына и новый «шлеп» в снег.

— Давай помогу, — высокий мужчина в черном дорогом пальто снимает кожаную перчатку и протягивает руку Даяну.

Малыш доверчиво протягивает свою ладошку в ответ, а я в панике бегу к нему и в последний момент успеваю вздернуть ребенка вверх, ухватив подмышки. Перепуганное сердце вмиг подскочило к горлу образовав там непроглатываемый ком.

От страха кровь пульсирует даже в пальцах. Присматриваюсь. Нет, это не он. Кажется пронесло…

— Извините, — буркнув себе под нос сбегаю в подъезд.

С лестничной площадки выглядываю в окно.

— Мам? — взволнованно смотрит на меня Даян.

На его длинных черных ресницах быстро тает снег превращаясь в капли воды. Розовые щечки пылают от мороза.

— Сколько раз я тебе говорила, что к чужим людям, особенно дяденькам, подходить нельзя?! — ругаюсь на него, но тут же зацеловываю, потому что еще больше пугаю и он вот-вот расплачется. — Это опасно, Даян, — прижимаю сына к себе и поднимаюсь на последний этаж.

Что-то внутри меня горит огнем, сигналит красным сигналом светофора, что этот странный человек появился здесь совсем не зря.

Дома снимаю мокрый комбинезон с притихшего сынишки. Набираю ему горячую ванную с ароматной пеной и отваром ромашки. Кидаю в неё разноцветные игрушки. Они плавно покачиваются на воздушной, переливающейся в свете лампочки, массе.

Сажаю Даяна в воду. Он расталкивает все свое богатство ручками, выбирает простой пластмассовый кораблик в невзрачных бело - синих цветах.

Я даже не помню, откуда он у нас взялся, но сынишка любит эту игрушку.

Осторожно мою его мягкие волосики. Он смешно морщит свой маленький нос и чихает, когда пена попадает в лицо.

Вытираю большим пушистым полотенцем, одеваю в домашний фланелевый костюмчик, больше похожий на пижаму. Сажаю сына за стол и ставлю перед ним тарелку с тёплым супом. Даян недовольно куксится, но я его напугала и расстроила своим криком, потому он не спорит. Старается аккуратно есть.

Мне не дают покоя две мысли:

Если это человек Салаева, то откуда Самир узнал, где я живу? Ведь я сменила не просто улицу на улицу, я поменяла фамилию и город, чтобы он или другие члены его семьи никогда нас не нашли.

И второй, не менее важный, вопрос: как теперь вырваться на работу и не сойти с ума от страха, что вернусь домой, а моего Даяна здесь не окажется?

Под эти размышления даю сыну лекарство. Он послушно принимает необходимую дозировку, взамен просит мультики. С удовольствием включаю его любимый канал, а сама тихонечко снова сбегаю на кухню, мою посуду и присев на подоконнике набираю номер старого друга.

— Ярик, мне очень нужна твоя помощь.

— Выкладывай, — вздыхает он.

— Можно я привезу к тебе Яна? Меня на работу в ночь просят выйти, а я не могу его сегодня оставить с соседкой.

— Почему мне кажется, что ты плачешь? — настороженно интересуется Ярослав.

Для меня его слова, словно спусковой крючок. Я реву от страха и всхлипываю прямо в трубку. Ярик терпеливо слушает, пока я не озвучиваю главное.

— Мне кажется, нас нашел Салаев, Яр, — сипит мой голос.

— И почему ты до сих пор не у меня, я не понял?! Я сейчас сам за вами приеду, — принимает решение друг.

— Спасибо, — успеваю ответить, прежде чем он сбрасывает вызов.

— Мамочка, пить, — на кухню забегает Даян.

Глазки нездорово блестят, с щёк не сходит румянец.

— Иди ко мне, — поднимаю сына на руки, прикасаюсь губами ко лбу. — Горячий. Только этого мне сейчас не хватает.

Укладываю Даяна на диван, меряем с ним температуру. Градусник пищит через несколько секунд, показывая на маленьком цифровом табло тридцать восемь и два.

Вспоминаю, что в садике сейчас болеет довольно много деток. Сезон. Мы вот оказались не исключением. Но у нас есть свой личный педиатр, так что с этим мы точно справимся.

Глава 2

Ярослав

— Мама где? — спрашиваю у мелкого.

В перерыве между пациентами решил дозвониться до Аси и узнать, как они оба себя чувствуют. Никак не ожидал услышать вместо нее Даяна. Голос у него сел, малой сопит в динамик заложенным носом.

— Ян, это дядя Ярик. Дай трубочку маме, — слушая его сопение иду к шкафчику с лекарствами, выбираю подходящие капли. Дома точно нет.

— Яр, это ты! Слава Богу, — в голосе Аси паника.

— Точно отправлю тебя к психологу. Ну конечно это я. А ты кого ждала, Насть? А за мобильник у Даяна еще втык получишь, — стараюсь быть строгим.

С ней иногда только так. А еще я соскучился и хочу к ним, но об этом молчу. Она захотела держать дистанцию, мне чертовски хочется ее нарушить.

Глупой старшеклассницей Аська влюбилась не в того. Куда мне, студенту медицинского университета, тягаться с отпрысками бизнесмена Салаева. Два брата, Карим и Самир, вскружили голову неопытной девчонке. А я ведь друг. Меня слушать не обязательно! Что я вообще понимаю? У нее любовь!

Не успела замуж за этогСамиоо козла выскочить, как поняла, в какой Ад он ее затащил. Только поздно уже было. Влипла дуреха по самые свои очаровательные ушки. Теперь эта молодая мама по совместительству вдова, а по факту просто перепуганная девчонка, сейчас сидит у меня дома и шарахается от каждого шороха. Думал, мы это вылечили. Ни хрена.

— Да я за жаропонижающим ходила, трубка на столе осталась, он и схватил. Не рычи.

— Я еще не рычал. Как твоя нога?

— Расходилась вроде.

— Не перетруждай. У вас с Яном постельный режим. Я его не отменял. Все, Ась, у меня пациент, скоро увидимся.

Скидываю звонок, осматриваю двенадцатилетнюю девочку с явными признаками аллергии. Под недовольное сопение матери перенаправляю к узкому специалисту. После них зашла мамочка с полугодовалым сыном. Ребенок совершенно здоров, по графику им ко мне еще рано, но по пошло облегающей грудь футболке с таким вырезом, что можно было бы прийти и просто в лифчике, стало понятно, чего ее опять принесло.

— Галина…

— Аля, доктор. Я же просила, — недовольно морщит носик и выпячивает вперед пухлые подкаченные губы.

— Галина, — специально дистанцируюсь от нее через полное имя. — не вижу причин для беспокойства. У вас прекрасный ребенок.

— Я хочу посоветоваться, доктор, — она словно невзначай поправляет съехавшую с ее полушария футболку.

Отсутствие восторга в моих глазах сильно расстраивает мать-одиночку. Дожимаю ее, демонстративно глядя на часы.

— У меня очень мало времени, — начинаю раздражаться.

Малыш, сидящий у нее на коленке, нетерпеливо ерзает. Еще немного и он начнет капризничать.

Я точно начну!

— Конечно, простите. Понимаете Ярослав…

— Алексеевич, — показываю пальцем на бейджик.

— Ярослав Алексеевич, я подумываю отучать Мишеньку от груди. Мне кажется, она начинает терять форму. Вы не посмотрите? — хлопает длинные накрашенными ресницами.

Молча беру два бланка и пишу ей направления к маммологу и пластическому хирургу. Хотел написать еще одно, но боюсь наш психиатр юмора не оценит.

— Что это? — рассматривает заполненные бланки.

— Там вашу грудь и посмотрят, и даже пощупают. Не моя специализация, простите. А сейчас у меня другой пациент. Если у вас ничего срочного, до свидания. Увидимся на плановом осмотре.

Обиженно надув губы она не стала доводить до скандала. Ушла, красиво виляя накаченной задницей. Да уж, не соскучишься тут!

Еще пара малышей и один подросток на сегодня. Вызовов нет. Можно ехать домой.

Прыгнув в тачку аккуратно маневрируя на дорогах, быстро добрался, оставил машину на привычном месте недалеко от подъезда. Осмотрелся по сторонам. Ничего необычного не заметив, спокойно поднялся к себе.

— Привет паникерам, — чуть дольше положенного задержался губами на щеке Насти.

— Холодный такой, — улыбается девушка. — Голодный? Я приготовила куриный суп.

— Ась, какую именно букву в словосочетании «постельный режим» ты не поняла? — снова включаю строгого старшего друга. — Выпорю! — из гостиной выглядывает любопытная моська Даяна.

— Тогда сам себе наложишь, — обидевшись Настя собирается сбежать к сыну.

— Стой, — ловлю ее за талию и так получается, вроде даже случайно, что я резко дергаю ее на себя прижимая спиной к груди. Вдыхаю сладковатый запах волос и отпускаю. — Спасибо, что приготовила горячий обед. Просто с голоду я бы точно не умер, а вот натруженная нога не даст тебе спать без обезболивающего. Как Ян?

— Лучше. Пользуется своей простудой, не отлипает от телевизора.

— Вы сами то ели? — сняв верхнюю одежду прохожу сразу в ванную, чтобы вымыть руки.

— Нет. Я только закончила, — раздается ее голос из гостиной.

Иду к ним. Сначала проверяю состояние Даяна, ругаю его за мультфильмы на добрую половину дня.

— Давай сюда свою несчастную ногу, — беру ее чуть выше наложенной утром повязки, устраиваю пяткой у себя на бедре, аккуратно разматываю эластичный бинт.

В голову лезут разные мысли, когда пальцы касаются ее нежной светлой кожи. Умом то я большой мальчик, который понимает, что она не совсем готова совершить еще один заход в отношения, но другие части тела, такие как, например, нервно бьющееся рядом с Аськой сердце, подсказывают, что неплохо бы попробовать.

Она не замечает, как меня ломает рядом с ней. Я хорошо научился это скрывать. У них с Даяном нет никого ближе. Если оттолкнет, оберегать Настю мне будет гораздо сложнее.

Перевязал ей опухшую ступню. Яну закапал в нос, дал хороший иммуномодулятор. Раскопал в своих залежах развивающую настолку и вручил малому вместо мультиков. Пульт от телевизора поднял выше, чтобы этот самостоятельный деть его не достал.

Быстро переоделся в домашнее и на кухню. Здесь обалденно пахнет домашней едой. Сам редко готовлю, когда один, и сейчас очень радуюсь простому супу. На столе белая пиалка с нарубленной свежей зеленью. Бросаю немного себе в тарелку и урча от удовольствия ем.

Глава 3

Настя

Посадила большого и маленького мужчин за стол. Сама поковырялась в тарелке под недовольное ворчание Ярика. Есть совсем перехотелось.

После ужина уложила Даяна спать, а сама сжала пальцами альбом с фотографиями. Помню, как бегала распечатывать их и потом бережно складывала в прозрачные конвертики на белых страничках.

Яр не верит, что Карим любил меня, а мы слишком мало времени провели вместе, чтобы я могла ответить на этот вопрос точно. Когда соглашалась выйти за Салаева, верила, что любил. В нем было что-то такое необъяснимо-притягательное. Хотя даже внешне его старший брат гораздо интереснее, но красота Самира холодная, опасная. Он пугал меня гораздо больше, чем привлекал.

Самир ушел с нашей свадьбы, а на утро после первой брачной ночи поймал меня в коридоре огромного семейного особняка, прижал к стене, больно сдавил пальцами щеки и зло прорычал прямо в губы: «Ты сделала неправильный выбор! Ты еще об этом пожалеешь, Ася!»

— Извини, что вторгся в личное, — Яр присел передо мной на корточки.

— Ничего, — смотрю в его внимательные зеленые глаза.   — Выброси его, — протягиваю альбом. — Кроме тяжелых воспоминаний он мне больше ничего не приносит, а их и так хватает.

— Не могу, — друг отрицательно качает головой, садится на пол скрещивая ноги в позе лотоса.  — ты сама должна это сделать.

— Тогда неси ведро, — заявляю решительно.

— Встретимся на балконе, — улыбаясь Яр от меня сбегает.

Там холодно. В прихожей снимаю с вешалки мужское пальто, под ним моя куртка, но пальто точно теплее. Надеюсь, Ярослав не обидится, что прощаться с еще одним осколком своего недавнего прошлого я буду в его одежде. Надеваю. Подкладка еще хранит запах своего хозяина. Он смешан из любимой туалетной воды Березина, кожаного салона его автомобиля, там есть немножко лекарств и сигаретного дыма.

— Я знал, что тебе нравится, как я пахну, — щурится Яр застав меня за тем, что я нюхаю ворот его пальто.

Ужасно стыдно!

Наматывает мне на шею свой шарф, застегивает пуговицы и ведет за собой на балкон.

— Березин, а почему ты не женился до сих пор? — спрашиваю у него вдыхая морозный воздух.

— Я женат на работе. Ты же знаешь, — отмазывается друг.

Сажусь на низкую табуретку, достаю из альбома по одной фотографии, не глядя сминаю, кидаю в металлическое ведро. Яр вдруг ловит меня за руку.

— Эту оставь, — говорит серьезно.

На ней Карим стоит один возле черной иномарки, подаренной ему отцом.

— Зачем?

— Даян еще немного подрастет, покажешь. Он все равно спросит, Ась. Ему будет важно знать, что у него был отец, просто так вышло, что его не стало. Это лучше, чем сотни вопросов из серии: «Почему он меня бросил? У других есть, а у меня нет». Тебе ли не знать?

— Поджигай, — закрываю альбом с одной единственной уцелевшей фотографией.

Яр залез в карман пальто, вытащил оттуда зажигалку, скомкал кусок газеты, валяющейся на подоконнике, и бросил разгорающееся пламя в ведро.

— Главное, чтобы соседи пожарных не вызвали, — друг открыл оставшиеся два окна, чтобы весь дым вытягивало наружу. — Ты как? — спросил у меня.

— Не представляю, чтобы без тебя делала. Яр, а ты давно курить начал? — наблюдаю, как он крутит в руках зажигалку.

Не помню, чтобы хоть раз видела друга с сигаретой, но запах от одежды уже улавливала. Он же по улицам ходит, с коллегами общается. Не то, чтобы я против. Березин взрослый дяденька. Просто странно и любопытно.

— Я не курю. Так, иногда нервы успокаиваю, когда больше ничего не помогает. Это даже полезно. Для окружающих, — подмигивает Ярик. — Ну все. Догорело твое прошлое. Идем спать, Ась. Я завтра опять в первую смену.

Легла поближе к сынишке. Он посапывает заложенным носом, но спит пока спокойно. Температуры нет. закрыв глаза обдумываю слова Ярослава на счет того, что надо рассказать Даяну про родного отца. Наверное, он прав. Какое право я имею скрывать от него правду? Карим ведь ничего плохого мне не сделал. Это его семья меня выставила, это брат запугивал и угрожал. А Карима не стало. Он уехал и больше не вернулся ко мне.

Так страшно тогда было. Мама его кричала: «Пошла вон из нашего дома. Здесь тебя терпели только из-за сына». Меня винила, а мне тоже было больно. Только Яр оказался рядом. Он не дал сделать глупость и в агонии потери любимого мужчины потерять еще и ребенка.

— Мамочка, — Даян открыл глазки будто почувствовав, что у меня опять сердце сходит с ума.  — не плать, — малыш ладошкой гладит меня по влажной щеке.

— Я не плачу, — обнимаю его ладошку своей, подношу и сладко целую. — Зевнула просто. Иди ко мне, — помогаю ему повернуться на другой бок, обнимаю и тихо пою:

Баю-баю-баю-бай,

Спи мой ангел засыпай,

Баю-баюшки-баю,

Песню я тебе спою.

За окном совсем темно,

Солнце спит уже давно,

Ветер все огни задул,

Чтобы ты скорей уснул.

Даян заснул, а я успокоилась. Давно столько не плакала. Это все тот странный тип! Разбередил недавно затянувшиеся раны.

Выскальзываю из комнаты, чтобы попить воды. Прихрамывая бреду на кухню. Яр у себя с кем-то разговаривает по телефону. На часах уже около двух. Интересно, с кем можно болтать в такое время? У Березина появилась личная жизнь? Не припомню, чтобы хоть раз видела его женщин. Хотя бы одну. Назойливые мамы пациентов и коллеги не считаются. Ярик в этом плане очень принципиальный. Работа — это работа. Все. На дом он ее не берет.

Стараюсь так же тихо проскочить обратно, но ничего не выходит. По закону подлости Ярику надо было открыть дверь именно в тот момент, когда я максимально к ней приблизилась.

— Ммм, — прижав ладонь к ушибленной руке отлетаю в сторону.

— Блин, Ася… — стонет Яр. — Нормально все? Цела? Чего ты шастаешь в такое время?

Подходит, осматривает руку, провожает до комнаты, проверяет, чтобы точно легла в кровать и сваливает, бурча себе под нос, что я совершенно неуклюжее создание. Улыбаясь мужчине, забавно шлепающему босыми ногами по паркету, все же засыпаю. Завтра надо аккуратно пристать к нему с вопросами. Интересно же, есть у него кто-то или нет.

Глава 4

Ярослав

Хотелось бы, конечно, верить, что и правда ревнует, но самообманом никогда не занимался и наивности во мне давно нет. Настя и правда переживает за то, что нарушает какие-то мои личные границы. В этом вся она.

«Не люблю навязываться. Не хочу мешать. Я могу сама».

Стоит только дать отмашку, быстро соберет вещи и сбежит с Яном к себе загоняться на двух работах и своих страхах. Оттягиваю этот момент, как могу. Через пару дней Даяна вполне можно выписать в садик. Ищу предлог, чтобы они задержались у меня. Не хочется вновь возвращаться в пустую квартиру. Им ведь здесь будет лучше, и я знаю, что могу дать ей многое. Ася не принимает.

Закончив рабочую неделю, закрываю кабинет. Телефон вибрирует в кармане штанов. Сбоку от меня открываются двери лифта.

— Да твою же… — ругаюсь, прогладывая отборный мат.   — Слушаю, — принимаю вызов демонстративно игнорирую появившуюся на этаже Галину.

Она открывает рот в попытке что-то сказать. Показываю пальцем на трубку, приложенную к уху, ныряю в лифт. Женщина в последнюю секунду успевает проскочить в начавшие съезжаться двери.

На том конце тот самый опер. Просит встретиться. назначаем место, кидаю Асе смс, что задержусь, скорее всего сильно, потому что у нас снова валит снег и прояснения погоды обещают только в начале новой недели.

— Ярослав, — окрикивает меня обиженная игнором Галина.

— Алексеевич, — напоминаю ей. — У вас что-то экстренное? С сыном что-то случилось? — быстро задаю ряд вопросов.

— Нет, с Мишенькой все хорошо. Я хотела пригласить вас на ужин, — щебечет она.

— До свидания, — раздраженно кручусь на пятках и сваливаю на улицу. Сбегаю по скользкой лестнице вниз, сворачиваю к служебной парковке.

Грубить не хочется. Если не уйду, пошлю, а я вроде как детский врач, мне не положено.

Протащившись по пробке, растянувшейся через весь центр города, добираюсь до кафе. Я бы пешком до него дошел быстрее, но бросать возле клиники машину на все выходные не хочется.

— Здравствуйте, — жму руку Виктору, уже ожидающему меня за столиком.

— Добрый вечер, — он пожимает мою ладонь в ответ.

Заказываю себе черный чай с лимоном.

— Не знаю, расстроит вас это или обрадует. Прошерстил немного, что у нас есть сейчас в базах на подозрительных приезжих, подходящих под ваше описание. Никого подходящего не нашел. А на более активные действия, как например, изъятие записей с камер видеонаблюдения клуба, нужны официальные бумаги, а их без оснований мне никто не даст. Извините, — разводит руками.

— Спасибо, что попытались, — отпиваю чай и простой белой чашки.

— Вы мне дайте больше информации, тогда может и результат будет другой. А так, это поиски иголки в стоге сена.

— Да я понимаю…

— Послушайте, Ярослав. Я невооруженным взглядом вижу, что вы знаете гораздо больше. Не говорите потому, что скорее всего не доверяете. Значит есть причина. Очень бы не хотелось, чтобы вы полезли разбираться сами. Потом последствия все равно разгребать нам. Самодеятельность ничем хорошим не заканчивается. Подумайте хорошенько. Если вы считаете, что вам или вашей семье действительно грозит опасность, жду вас у себя в отделении для более подробного и обстоятельного разговора.

— Благодарю. Это решение, к сожалению, принимать не мне. Точнее не только мне. Но я вас услышал. Буду думать, — отвечаю ему, допивая чай.

Попрощавшись с Виктором сел в машину. Сжал руки на руле. Опер прав, надо бы все рассказать и пусть компетентные органы разбираются, кто есть кто. Только вот нет гарантий, что Самир не купит кого-то из сотрудников. В столице у него точно есть связи. А как в провинции относятся к таким деньгам, которые он может предложить, я и сам прекрасно знаю.

Решив, что этот вопрос надо обязательно обговорить с Асей, дергаю прогревшуюся машину с места.

В понедельник выпишу Даяна в детский сад. Насте на работе некогда будет загоняться своими страхами. Вечером пойду с ней в клуб. Гляну, может тот тип снова появится. Хоть понимать буду, кого она сейчас опасается. Сам Салаев ведь так и не объявился за эти дни. Если хотел найти ее, у него получилось. Дальше то что? Не складывается у меня снова в общую картинку происходящее. Хочется надеяться, что мужика отпустило, да он взялся вплотную за свой бизнес, а этот тип и правда просто случайное совпадение, и Настя себя накрутила.

***

Нехотя в воскресенье вечером везу Настю с Даяном домой в очередной раз напоминая себе, что там мне, вероятно, ничего уже не светит. Но есть хорошее выражение: «Надежда умирает последней». Напоминаю себе его периодически, когда становится совсем тошно.

По дороге заскочили в супермаркет. Затарил им холодильник свежими продуктами: нежирное мясо, курица, рыба, овощи и, конечно, фрукты.

— Мне каждый раз ужасно стыдно, когда ты так делаешь, — Аська помогает мне сложить пакеты в багажник.

— Забочусь о тебе? — вскидываю вверх брови закрывая дверцу. — Есть кто-то еще, кто может это сделать?

— Сама… — опустив голову бредет к передней двери моей машины. — Не люблю быть обязанной, ты же знаешь.

— Не припоминаю, чтобы просил хоть раз что-то взамен! — злюсь на нее и слишком громко хлопаю дверью.

— Извини, — Ася гладит пальцами мою сжатую на руле руку.

— Проехали. Завтра я еду с тобой в этот твой, — подбираю приличные слова, но они, как назло, не подбираются. — клуб, — ставлю ее перед фактом. — И еще, Насть, в сотый раз прошу тебя, уволься оттуда! Не надо тебе все это. Давай арендуем зал и веди свои занятия вечерами, как хотела. Это безопаснее и работа на долгосрочную перспективу.

Она не ответила. Не в первый раз я уже затеваю этот разговор. Мозоль на языке скоро будет. Упрямая девчонка находит тысячу и одну отговорку, чтобы в очередной раз сказать своей гордое «нет».

Паркуюсь возле ее подъезда. Всматриваюсь в темноту двора. Сам уже становлюсь чокнутым параноиком с этой историей.

Глава 5

Самир

Листаю новые фотографии из той убогой дыры, в которую спряталась Настя. В тусклом освещении дешевого клуба эта девочка все равно прекрасна.

Сколько ей сейчас? Складываю в уме простые числа. Двадцать два всего. Я старше на тринадцать лет и это жесть как много. Это гребаная пропасть! Но мне плевать. Эта девчонка все равно будет моей.

Ася фамилию сменила. Была шикарная Анастасия Астахова, внучка боевого генерала, дочь нелепо погибших родителей. А стала кем? Настей Семеновой? Глупышка. Нельзя терять такие корни. Даже от страха.

В город другой сбежала. Наивная. Все равно ведь нашел. Времени потратил больше, денег дохрена. Теперь это все неважно. Теперь у меня все нервно зудит под кожей от желания снова к ней прикоснуться. Почувствовать ее запах, нежность ее кожи, вкус ее губ.

Еще раз кручу колесико компьютерной мыши, кликаю пару раз, чтобы увеличить картинку. На ней красивый танцевальный костюм.

Ржу сам над собой.

Срать мне на этот костюм! Он на ней совершенно лишний.

Ммм… Тело моментально правильно, по-мужски, реагирует на идеальные изгибы ее хрупкой точеной фигурки. Тонкая талия, небольшая, но привлекательная грудь, длинные стройные ноги. С трудом возвращаюсь к глазам. Они у Насти карие. Насыщенный цвет, напоминающий жженую карамель. Чуть больше четырех лет назад я умудрился влюбиться в эти глаза.

Прикрываю веки, откидываюсь на спинку кресла стекая по ней ниже. Вытягиваю под рабочий стол ноги и улетаю в недавнее прошлое.

Когда мы с братом познакомились с Настей, меня окунуло в какой-то другой мир. Ее собственный. Меня злила ее чистота и наивность. Ася смотрела на все вокруг широко распахнутыми глазами и верила людям.

Говорят, что из детских домов выпускают диких зверьков, озлобленных, кусачих. Она была другой. Я даже не поверил сразу, что Настя воспитывалась не в семье, но позже навел справки и выяснил про старую воспитательницу, к которой до сих пор приходят ее выпускники с благодарностью и цветами. Женщина, у которой не было своей семьи, умудрилась вложить колоссальное количество любви в брошенных родными родителями детей.

Мой младший брат тоже влюбился в эту кареглазую невинность. Карим больше подходил Асе по возрасту и характеру. Я гораздо старше, злее, жёстче. Настя выбрала не в меня. Так и не смог этого простить ни ей, ни себе, потому что увидел, присвоил и не получил. А со мной не бывает так! Со мной так нельзя! Я всегда получаю то, что хочу. Просто иногда на это требуется чуть больше времени.

Думаю об Аське, и меня взвинчивает до сжатых зубов и пальцев, впившихся в подлокотники дорогого удобного кресла. Добегалась, девочка! Скоро я приду и возьму сполна за первую твою ночь не со мной, и за четыре года поисков, за бессонные ночи и попытки забыть. За все. За каждый рваный стук моего сердца я спрошу с тебя, моя маленькая заноза.

На столе вздрагивает мобильник.

— Да! — раздраженно рявкаю в трубку.

— Долго мне еще тут торчать? — возмущается один из моих лучших людей. — Я скоро со скуки сдохну, Самир.

— А я не развлекаться тебя туда отправил. Глаз с нее не спускай и смотри, чтобы не просекла слежку. Иначе снова побежит.

— Не переживай. У меня все под контролем. Она, кстати, не одна, сегодня, — сообщает Вадим, включая во мне режим ревнивого собственника.

— Даже так?! — зло рычу, срываясь на него. В моих пальцах пополам ломается прозрачный пластиковый корпус шариковой ручки.

— Угу. С мужиком. Ничего такой. При деньгах вроде, и смотрит на нее…, — подбирает слова и ехидно заявляет. — Тебя напоминает.

— Фотки его есть? — пропускаю колкость мимо ушей.

— Обижаешь, — фыркает Вадим.

— А почему еще не у меня?! — швыряю остатки ручки в стену. Они с треском разлетаются на мелкие осколки.

— Так лови. Улетело. Я только вернулся на квартиру, а в клубе связь говно. Я бы их тебе до утра пересылал.

На электронку упало новое письмо. Открываю, листаю.

— Это Ярослав Березин, — поясняю Вадиму. — Не то чтобы неожиданно… — задумчиво стучу пальцами по деревянной столешнице. — Интересно. Значит парня тоже не отпустило. Да наша девочка настоящая ведьма, — смеюсь, разглядывая моменты, где они вместе. — Столько мужиков умудрилась окрутить. Настя тогда его динамила. Не думаю, что сейчас между ними что-то изменилось, — это скорее для себя сказал. Не успокаивает. Просто выдыхаю и спокойно заканчиваю. — Все равно смотри в оба. Мы должны быть готовы к любому варианту развития событий.

— Понял, шеф, — с тоской в голосе вздыхает Вадим.

— Не ной. Займись…хм… ну я не знаю. Повышением демографии в этом захолустье. Через годик городок обзаведется красивыми, сильными маленькими Вадимчиками. — уже откровенно стебусь над главным бабником нашей команды.

— Очень смешно!

— Так и скажи, что всех доступных баб там уже перепробовал. Я что тебя первый день знаю? Переходи на недоступных. Это интереснее. Азарт и все такое.

— Таких, как твоя Настя? Нет, спасибо. Не готов я тратить свою жизнь на беготню за юбками. Мне гораздо приятнее, когда они сами падают к моим ногам.

— А сейчас ты чем занимаешься, Вадим? Бегаешь за девчонкой. — напоминаю ему и да, мне в кайф слышать его недовольное сопение.

— Да я тут не особо то и бегаю. — выкручивается он, спасая свое самолюбие. — Твоя Ася чертовски скучно живет. И к тому же ты мне за это хорошо платишь. А больше женщин я люблю только деньги.

— Циничная сволочь, — даю ему самую правильную характеристику.

— Да я ангел в сравнении с тобой, Салаев. Так что давай не будем, — усмехается Вадим.

— До связи, — сбрасываю вызов.

Плачу я ему действительно хорошо и работу свою Вадим делает отлично. Просто меня бесит. Все! Бесит! Я сорваться сейчас туда никак не могу. Сижу здесь и занимаюсь мазохизмом представляя, что и как буду делать с Настей, когда она попадет ко мне. А она попадет. У нее просто не останется выбора.

Глава 6

Настя

Злой и напряженный Яр стоит у окна сминая в руках пачку сигарет. Его плечи высоко поднимаются, лопатки под футболкой ходят ходуном от глубокого частого дыхания.

Всю дорогу до дома мы ехали молча. Не знаю, чего он там себе накрутил после слов официантки. Стараюсь его пока не трогать.

Я уложила спать Даяна. Сын привык за эту неделю, что мама рядом, сегодня весь день капризничал и в саду, и у соседки. Уснул тоже с трудом требуя много моего внимания.

Березин на кухню ушел сразу, как мы вернулись. Мне кажется, Ярик даже позу не поменял.

Не выдержав, подхожу к нему, касаюсь спины ладонью.

— Ну ты чего? — тихо спрашиваю, умалчивая о том, что у самой внутри буря. Только не злости, а страха.

— Скажи мне, что не входишь в число тех «согласных» девушек, — друг медленно поворачивает ко мне голову. Смотрит сверху вниз потемневшим взглядом.

— Ты сдурел?! — меня начинает трясти. — Да как ты мог так подумать?! — обидный ком встает в горле.

— Прости, — Яр выдыхает, обнимает меня, а я реву у него на груди выплескивая горечь сегодняшнего вечера. — Прости, Ась. Ты же знаешь, как я отношусь к этому клубу. Все, маленькая, — гладит по волосам и спине. — Я не хотел так жестко. Вообще о другом поговорить хотел. А это… вырвалось.

— О чем ты хотел поговорить? — поднимаю голову, чтобы видеть его лицо. Зеленые глаза больше не такие мрачно – темные и на руках не вздуваются синие вены. Яр убирает мокрые от слез прядки волос с моего лица. Заправляет их за ухо. — Яр, — зову задумавшегося мужчину.

— Надо съездить в полицию и написать официальное заявление, составить фоторобот. Я помогу, я его запомнил. Пусть пробивают. Если не помогут, так хоть спугнут.

Березин отходит от меня, садится на табуретку. Без него резко становится холодно. По рукам бегут мурашки.

Поежившись, уселась на подоконник, но тут же спрыгнула. Там тоже холодно. От тонкого стекла тянет морозом. Или это не от него меня снова так потряхивает?

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Никакой полиции. Мы лучше уедем, — бормочу, заламывая пальцы.

— Ась, не говори ерунды. Снова бежать?

— Да! Да, Яр! — меня подкидывает от напряжения. Слезы снова наворачиваются на глаза. — Он заберет у меня Даяна. У не переживу…

— Насть, — Березин тянет руку. Хватаюсь за его пальцы, оказываюсь на твердых мужских коленях. — Мы больше никуда не побежим. Это не выход, понимаешь? Даян только привык к детскому саду. Это стресс для ребенка, тем более с его иммунитетом.

— Он купит всех. Там купил и здесь купит, — прячусь у друга на плече и глотаю слезы.

— Давай хотя бы попробуем? А пока вы снова можете перебраться ко мне. Квартира все равно почти все время пустая, Ась. А так и мне спокойнее, и тебе не платить за свою. Больше денег для себя и сына останется.

— Так и скажи, что уже скучаешь без домашней еды, — улыбаюсь Березину.

— А ты как думала? Я вообще очень меркантильный чел, — Ярик щелкает меня по носу и довольно хихикает, но быстро становится серьезным. — Договариваюсь с Виктором о встрече?

— Да. Раз ты считаешь, что так будет лучше, — решаюсь довериться Ярославу.

— Я действительно именно так и считаю. Ты не можешь все время убегать. Мне остаться с вами на ночь? — он кладет подбородок мне на макушку. Я согреваюсь в его естественном тепле. Глаза закрываются от нервов и усталости.

— Оставайся, — сонно вылезаю из уютных объятий. — Сам постелешь?

— Как всегда. Иди отдыхай, — машет рукой Яр.

Падаю на кровать даже не раздеваясь. Тяжелые веки моментально схлопываются. Я отключаюсь без сновидений и это хорошо. Ночные кошмары я бы просто не вывезла.

Ярослав

— Может все-таки не надо? — Ася тормозит меня на ступеньках перед входом в отделение.

— Трусишка, — стараюсь подбодрить ее улыбкой. — Мы же договорились. Больше не убегаем. Нам надо просто узнать, кто ходит за тобой по пятам и что ему нужно. Так? — кивает. — Вот и славно. Пойдем, — подталкиваю ее в спину.

Настя от страха все время старается за меня держаться. Мне приятен этот неосознанный рефлекс. Она ищет у меня защиты и поддержки. Прохладная ладошка в дрожащими пальчиками в моей руке — это отдельный кайф. Снова чувствую себя мазохистом. Пора уже либо точку окончательную в этом поставить и перестать издеваться над собой, либо забрать ее себе, убедить, доказать, что со мной будет хорошо, что я могу позаботиться, что я могу любить ее и Даяна. Но я все тяну, жалея Аську и издеваясь над собственными чувствами.

— Добрый день, — жму руку Виктору. — Это Настя, — представляю спрятавшуюся за меня девушку.

— Здравствуйте, Анастасия, — приветствует опер, а она вздрагивает. Не любит свое полное имя.

— Здравствуйте, — вылезает из укрытия мое чудо.

— Присаживайтесь. Вам надо написать заявление о том, что за вами предположительно следят и дать максимально точное описание того мужчины, — поясняет Виктор.

Ася мнется и вопросительно смотрит на меня. В глазах вселенский ужас и тонна сомнения. Мне тоже страшно. Только я не признаюсь ей в этом, потому что кому-то надо быть сильным. Но мысли о том, что в любой момент может появиться Салаев и забрать у меня Настю с Даяном, сжигает нервы. Бессонные ночи в мыслях о том, как защитить своих самых близких человечков, выматывают.

Хорошо, что малышка не стала сопротивляться и согласилась переехать ко мне. Для Даяна найду хорошую няню, а Асю буду сам отвозить на работу и забирать вечерами. Больше никаких клубов! Хочет она или нет. Я не оставляю выбора. Ей придется принять мою помощь.

— Яр, посмотри, — Настя зовет меня уже от другого стола, где они со специалистом составляют фоторобот. — Похож?

— Да, — киваю, рассматривая надменно - красивого мужика.

— Ну вот и славненько. Будем искать. Как только появится информация или будут вопросы, я позвоню, — жмет мне руку Виктор. — Настенька, не переживайте. За детским садом на всякий случай тоже понаблюдаем. Если там кто-то будет крутиться, мы среагируем. — успокаивает ее.

Глава 7

Ярослав

За следующие пару дней я перевез их к себе. Настя была бы не Настя, если бы не сопротивлялась, но слушать эту упрямую девчонку я не стал. Сам начал собирать сумки. ей пришлось присоединиться.

А вот Даяну переезд понравился сразу. Малому было интересно помогать мне все упаковывать и даже носить. Как маленький мужчина он выполнил свою функцию на ура.

После работы заехал в небольшое агентство по подбору домашнего персонала. Мне его порекомендовала коллега. У нее там работает знакомая, так что договориться о встрече не составило труда.

Там мне выдали анкеты свободных и подходящих по требованиям кандидаток.

Вернулся домой, сразу вручил бумаги Асе.

—Ужинать будешь? — звучат волшебные слова, наверное, для любого холостого мужика.  — Можешь не отвечать, — смеется Настя. — Я по твоим голодным глазам уже и так все поняла.

Мы очень уютно втроем устраиваемся за столом. Все стучат ложками по тарелкам. Ян немножко балуется, Ася на него беззлобно ворчит и собирает со стола раскиданные макароны в форме зверей. Я немножко бешу ее тем, не даю убрать сразу все.

Раскладываю их в ряд, показываю Даяну и задаю вопросы: кто это? Какие звуки произносит? Что ест? Где живет? Рассказываю то, что он еще не знает. Настя успокаивается и с теплой улыбкой наблюдает за нашей игрой.

Освободив стол Настя раскладывает на нем анкеты.

— Переживательно, — вчитывается в каждую.

— Не спорю, но у нас пока нет других вариантов. Точнее есть, — смотрю в ее карие глазки.

— Нет, Яр. Основную работу я не брошу. Пока точно нет. Попробую найти удаленку. Если подвернется что-то не связанное с сетевым маркетингом, продажей кредитных карт по телефону и прочей ерунды, сяду дома.

— Такой вариант мне нравится уже гораздо больше. И вот на этих двух посмотри внимательнее. Я бы пособеседовал.

— Хорошо, — соглашается Настя.  — Позвонить завтра в агенство?

— Сам, — поднимаюсь из-за стола. — Я посуду помою, а вы дуйте, спать укладывайтесь. Режим никто не отменял, — обращаюсь к Яну.

Малой обнимает меня за ноги, раскидывает в стороны ручки и с криков «Вжжж» самолетиком улетает в спальню.

Пока Ася укладывает его, устраиваюсь за кухонным столом с ноутбуком, листаю статьи по своей основной специализации, ищу, что полезного сегодня можно почитать. Телефон рядом тихо вибрирует поздним звонком. Не сразу беру трубку, потому что эта дама меня чертовски достала в последнее время. Но звонок повторяется. Учитывая время это настораживает.

— Добрый вечер, Галина, — приветствую маму Мишеньки.

— Ярослав, извините, что так поздно. У сына поднялась температура. вы не могли бы приехать? Я беспокоюсь, — щебечет она.

— Высокая?

— Тридцать восемь и пять. Он капризничает. Я сразу вам позвонила.

— Почему не в скорую? Они быстрее приедут, — объясняю ей.

— Вы же его врач. Я вам больше доверяю. Так вы приедете? — с надеждой в голосе.

— Да. Адрес мне точный скиньте, — прошу ее.

Частная клиника, частные вызовы даже в такое время — это часть моей работы. И ребенок ведь не виноват, что у его мамы в башке вакуум, а мозг давно перекачен в грудь и губы.

Быстро собираюсь. Настя ловит меня уже в прихожей.

— На вызов? — она знает специфику моей работы. Это в государственных поликлиниках врачи по ночам к пациентам не срываются. А у нас эта функция в трудовом договоре прописана и хорошо оплачивается.

— Да. Постараюсь быстро обернуться. Ключи взял, — показываю ей связку, зажатую в кулаке.  — Смело ложись спать.

— Я тебя дождусь, — тихонечко отвечает Настя и вроде нет в этой фразе никакого особенного смысла или подтекста, но мне нравится. Я хочу еще ее слышать. Сбегаю, пока, глядя в эти оленьи глаза, снова не нарисовал себе картинку, которой нет.

Поднимаюсь на седьмой этаж панельной девятиэтажки. Пару раз прожимаю кнопку дверного звонка. С той стороны слышатся легкие шаги, щелчок замка.

— Добрый вечер, Ярослав, — бархатным голосом меня приветствует Галина в коротком черном шёлковом халате и мягких домашних тапочках. — Проходите. Мишенька только уснул.

— Руки где можно помыть? — спрашиваю у женщины.

— Я покажу.

Провожает меня к небольшой санитарной комнате. Быстро пользуюсь мылом, принимаю из рук хозяйки чистое полотенце. Растираю ладони, чтобы согреть их и не напугать спящего больного ребенка.

У Миши и правда температура. Сейчас невысокая, мать сбила жаропонижающим, но все же есть. Попросил Галину, чтобы сама разбудила сынишку.

Быстро осмотрел капризного малыша, дал матери его успокоить, а сам вышел на кухню, чтобы спокойно расписать лечение.

— Спасибо, — женщина прочитала назначение.

— Это моя работа, но, если вдруг станет хуже, звоните не мне, а в скорую. Вас госпитализируют, — разъясняю ей.

— А что, ему может стать хуже? — взмахивает руками так, что черный шелк халата съезжает с груди демонстрируя кружевное нижнее белье. Отвожу взгляд.

— Я просто предупреждаю. Мне пора, — обхожу ее, иду к двери.

— Ярослав, — мне в спину летит скорее стон, чем мое имя. — может останетесь все же? Я навела о вас справки. Вы давно один. Это непростительно. Такой мужчина просто не имеет права быть одиноким.

— Галина, — разворачиваюсь к женщине и горло перехватывает от злости на человеческое непонимание и глупость. — Халат наденьте. Справочному бюро передайте, что информация у них ошибочная. У меня есть семья, гражданская жена и маленький сын. Кольцо не ношу, потому что при работе с грудными детьми оно мешает. Завтра поговорю с заведующей о том, чтобы Мишеньку перевели к моей коллеге. Марина Игоревна — прекрасный специалист.

— Березин, — она облизывает свои губы, не вызывая во мне никакой реакции кроме отвращения. — Я ведь все равно не отступлюсь. Если я чего-то хочу, я это получаю.

— Прекрасное качество. Уверен, оно вам пригодится, как только вы выйдете на работу. Доброй ночи.

Глава 8

Самир

— Самир Рашидович, что дальше делаем с «Соколом», — спрашивает мой помощник.

— С каким «Соколом»? — морщусь, пытаясь переключить мысли в правильном направлении. — Все, вспомнил. Шороху там наведите такого, чтобы у всех задницы задымились. Полный аудит, проверка персонала на профессиональную пригодность вплоть до уборщицы. Не мне тебя учить. Там у нас Вадик скучает. Я его отправлю представителем, ну а ты подключайся.

— Понял.

Накидав записей в ежедневник, он ушел, а я тут же набрал Вадима. Этот засранец вчера так и не отчитался за цветы.

— Доброе утро! — рявкаю на него, как только слышу на том конце трубки сонный хриплый невнятный стон. — Ты время видел?

— Да я только лег час назад. Девочке твоей подарок доставил. Квартиру другую снял, поближе к ее новому месту жительства. Жду дальнейших указаний, — уже бодрее отчитывается Вадик.

— Завтра с утра едешь в этот «Сокол» в качестве моего представителя. Мы устраиваем там масштабную проверку. Твоя задача курировать и сделать все, чтобы Настя не ушла оттуда сама.

— Не понял сейчас, — его сонный мозг еще плохо соображает.

— Найди предлог, чтобы уволить ее по статье. Мне плевать, что это будет. И еще, Вадим. Представляя мое имя там сделай так, чтобы она больше нигде не нашла себе работу. Чтобы даже уборщицей сортиров на рынке ее не взяли.

— Жестко, — он окончательно просыпается. — Хочешь растоптать?

— Хочу довести до отчаяния. Когда я приеду, Аська сдастся мне сама, лишь бы Ад вокруг нее закончился, — недобро усмехаюсь.

— А ребенок? — интересуется Вадим.

— Не знаю пока. Надо убедиться, что он Салаев. Сможешь достать материал для теста ДНК? Я, конечно, умею считать…, — в груди все вдруг взрывается и расходится болью по ребрам. Ее первая брачная ночь не со мной… Мотаю головой пытаясь скинуть этот эмоциональный напряг. Осталось совсем чуть-чуть дожать. Надо быть терпеливее.

— Самир? — вырывает из задумчивости Вадим.

— Считать, говорю, умею, но всегда предпочитаю знать наверняка. Как достанешь, пришли мне с курьером. И не затягивай! Я планирую уже в конце следующей недели появиться сам.

— Ну хоть на людей кидаться перестанешь, — хмыкает Вадим.

— Вот дам тебе в морду за борзость и перестану, — отвечаю ему тем же. — Отсыпайся. Жду от тебя отчет о фееричном увольнении моей девочки.

— Будет, — подтверждает Вадим, и сбрасывает вызов.

Уже предвкушаю эту победу. Столько рычагов давления на эту маленькую глупую девчонку. Ммм… Одно удовольствие играть с ней в игру, где правила знаю только я. Уголки губ дергаются в жесткой усмешке. Вспоминаю, что еще между нами было такого кроме белых роз. Ася ненавидит эти цветы, потому что я дарил. Карим однажды чуть не сломал мне нос за один из таких букетов. Но брата больше нет, а этого ее доктора я не боюсь.

Кроме постоянных ссор ничего в голову так и не пришло. Не буду изобретать велосипед. Расшатывать ее эмоции можно проверенным способом.

«После красивого увольнения отправь Насте на новый адрес еще одну корзину с цветами» — пишу сообщение Вадиму.

Хочу, чтобы Астахова чувствовала, что я всегда где-то рядом. Что я, черт возьми, не забыл о ней! Потом, когда я выиграю этот раунд и получу свой долгожданный приз, все будет иначе. Наверное…

Настя

— Семёновна, я в сотый раз тебе повторяю! Нет и ещё раз нет. Отрабатываешь положенные две недели, потом иди на все четыре стороны! Все. Не мешай мне работать, а то насчитаю тебе штрафов и выйдешь отсюда без зарплаты, — рявкает на меня начальство.

"Две недели ещё" — пишу сообщение Ярику со своего рабочего места. — "Непрошибаем!"

"Давай я приеду вечером и сам с ним поговорю" — предлагает он и пока я печатаю свое "не надо" долетает: "Не так выразился. Слово "давай" там лишнее!" — сердечко в конце.

К вечеру и правда приезжает. Они долго разговаривают за закрытыми дверями. Ярослав выходит оттуда один. Ерошит пятерней волосы.

— Неделя, — упирается ладонями на мой стол, наклоняется вперёд и заглядывает в монитор. — упрямый он у вас, жесть просто. Но неделю я тебе выторговал.

— Спасибо.

Ярик показывает пальцем на щеку. Катя за соседним столом хихикает и романтично закатывает глазки. Поднимаюсь со стула и быстро целую Березина. Эта пакость поворачивает голову так, что я попадаю прямиком в его губы.

— Вот! Теперь принимается. Остальное отдашь дома, — подмигивает он.

— Эй! — возмущённо кидаю в него карандаш. Ржёт и уворачивается под дружный смех моих коллег.

— Я поехал за Яном. Не скучай.

Яр от нас сбегает, а Катя сверлит его спину взглядом. Он даже не оборачивается.

— Какой он у тебя... — мечтательно вздыхает коллега.

— Какой? — делаю большую глупость задавая этот вопрос.

— Красивый, сексуальный, обаятельный, уверенный... — начинает перечислять Катерина.

Да, да. Это все про Березина. Каждое слово в точку. Женщины всегда на него западали. Ничего нового сейчас не произошло. Просто еще недавно я смотрела на эту ситуацию несколько под другим углом. Между мной и Яром все меняется, во мне просыпаются новые чувства, такие как например, ревность.

С ума сойти!

Еще недавно я просила его познакомить меня со своей девушкой, а сейчас ревную к комплиментам от коллеги! Глупость какая, но под кожей все равно неприятно зудит от этого чувства. Всеми силами перевожу мысли Кати от Ярика в рабочее русло, и сама снова включаюсь в работу.

В конце рабочего дня Ярослав забирает меня домой. По дороге думаем, как нам себя вести эту неделю. Завтра утром у Березина ещё одна встреча с опером. Яр работает во вторую смену, а меня теперь тем более не отпустят, даже на пару часов. Ему приходится пытаться решать мои проблемы одному. За что ужасно стыдно. Не хотела я вот так. Это же моя беда и моя ответственность, а разгребает Березин.

Начальство сегодня весь день здесь. И проходя мимо косо на меня смотрит. Надеюсь, шеф содержит слово, и я уйду отсюда не по статье и без скандала.

Глава 9

Настя

Даян очень беспокойно спал и окончательно подскочил около шести утра. Мы с малышом проводили Ярослава на работу. Сварила сыну кашу. Сидит за столом скуксившись, ковыряется ложкой в тарелке. У меня сердце не на месте и ему опять передается мамина тревога.

— Мой хороший, — глажу его по растрепанным волосикам.

— У, — убирает голову.

— Пойдем в кроватку, — поднимаю его на руки, понимая, что больше он есть все равно не будет.

Ян обнимает за шею, прикладывается головой на плечо. Глажу его по спинке, слушаю сопение рядом с ухом.

Родной такой котеночек, теплый, пахнет вкусно. Мне хочется прижимать его к себе все время. Сейчас особенно остро, потому что страшно. Я не хочу представлять, что у меня его отнимут. Оно само в голову приходит, подсознательно. Мне не надо спать, чтобы картинки, как Даяна вырывают из моих рук, мелькают перед глазами.

Он не посмеет. Так я убеждаю себя изо дня в день. Ну не зверь же. Это маленький ребенок. Крошечка совсем. Да, он Салаев. И характер у него папин, уже сейчас с мужским стержнем. Но это не повод посягать на него. Только вот статистика и форумы, где женщины пишут подобные истории, говорят об обратном. А когда у человека есть деньги, связи, возможности и в нем кипит ревнивая злость, он на многое способен.

Ян быстро засыпает. Я сижу рядом с ним. Он зажимает в кулачке мой палец. В кармане тихо звонит телефон. Это с работы. Я совсем забыла предупредить, что не выйду.

— Анастасия Дмитриевна, — от его голоса по спине бежит холод. — я не обнаружил вас на рабочем месте, — с легкой насмешкой говорит Вадим. — Позвольте узнать, в чем причина столь глупой выходки?

— У меня заболел ребенок, — стараюсь говорить спокойно. Шепот спасает от нервных вибраций в голосе. Ян спит и мне совсем не хочется его будить. — Не успела предупредить. Простите.

— Заболел ребенок? Именно в момент смены руководства и перед увольнением? — хмыкает Вадим.

— Представляете, так бывает! — шиплю на него. — Дети, они такие. Болеют, когда им вздумается. Какой кошмар!

— Не повышай на меня голос, Астахова, — он копирует мои интонации добавив в них раздражения. — Уволю за невыход без зарплаты и утоплю в штрафах так, что ты мне должна останешься!

— Не сможешь. Я с ним официально на больничном, — тихо поднимаюсь с кровати, выхожу из комнаты, прикрываю за собой дверь и говорю уже громче. — Передай Самиру, чтобы не лез в нашу жизнь. Он не имеет на это никаких прав!

— А то что, Насть? — ржет он. — Топнешь ножкой и выскажешь свое «фи»? Официального больничного у тебя не будет. Я его не принял, не видел. Теперь об этом принципиально позабочусь. На работу можешь больше не выходить. Ты уволена. И новую не ищи, — ржет он самодовольно. — В этом убогом городишке тебя не возьмут никуда даже уборщицей.

— Козел! — выдавливаю из себя.

— За это ответишь отдельно! — рявкает Вадим и сбрасывает звонок.

— Ааа!!!Рррр!!! — топаю ногами, не справляясь с нервным напряжением. Швыряю телефон в спинку дивана! — Как же ты достал меня, Салаев! Ненавижу тебя! Сволочь! Эгоистичная, жестокая тварь!

У меня дрожит все тело: колени, пальцы, даже все внутренности вибрируют от негодования, обиды и ужаса. Сердце сходит с ума. Яр сегодня должен оформить мне больничный. Может задним числом сможет? А смысл? Вчера ведь я была на работе.

Черт! Ну что же ты ко мне прицепился, Самир?!

После обеда нам с Ярославом ехать в ЗАГС. Остается молиться всем существующим и не очень Богам, чтобы хоть там все получилось. На меня накатывает отчаяние. Я возвращаюсь в спальню, сажусь возле кровати и просто смотрю на спящего сынишку.

— Люблю тебя так сильно, моя крошечка, — шепчу ему. — Мой маленький, сладкий зайка. Прости, что твоя мама была влюбленной дурой и связалась с такой семьей. Но… Твой папа подарил мне тебя, мою сверхценность. Он был хороший. Правда. А вот дядя твой…

Даян ворочается. Я замолкаю. Глупая. Не надо ему сейчас вот это все слушать. Звук собственного голоса успокаивает. Я опять выскальзываю из спальни, звоню Ярославу, чтобы поговорить с ним. Не берет.

Стараюсь занять себя делами, чтобы не сойти с ума. Мою посуду. Она валится из рук, и две чашки разлетаются осколками по полу. Готовлю суп. Режу палец вместо овощей. Швыряю на стол нож и реву, потому что все, нервы сдали. Он еще даже не приехал, а уже давит на меня. Не представляю, что будет, когда мы встретимся. А это произойдет.

Мамочка… Как же страшно.

— Асенька, ты чего звонила? — перезванивает Березин.

И я вываливаю на него свое сегодняшнее утро. Яр громко матерится и, кажется, стучит кулаком в стену. Я слышу отчетливый глухой звук.

— Не плачь, малыш. Я уже скоро закончу и буду дома. Хорошая моя, любимая, — он старается меня успокоить.

Ко мне прибегает Даян. Выспался. Сынишка уже совсем в другом настроении. Тянется к доске с овощной нарезкой. Отщипывает от горки натертой моркови немного и тянет в рот. Улыбаюсь, а он довольно облизывает пальчики.

— Мы ждем тебя, — говорю Ярославу.

— Это так приятно звучит. Постараюсь не задерживаться, — обещает он.

Не задерживается. Приезжает к трем часам. С порога крепко меня обнимает. От него пахнет морозом и тянет уличным холодом. И одеколон этот, обволакивающий легкие, действует как хорошее успокоительное.

Яр ловит своими холодными губами мои. Целует так, что становится жарко. Его пальцы крепче врезаются в кожу через одежду, комкают ткань, пробираются под нее, пробегаются по позвоночнику. Сочетание горячего и холодного острыми вспышками и сумасшедшими мурашками разносится по всему телу сосредотачиваясь внизу живота.

Мне становится легче в этих сильных руках, в уютном шуршании его куртки, под взглядом родных зеленых глаз.

— Мне кажется, я не дотяну до первой брачной ночи, — хрипло смеется он, утыкаясь носом мне в висок.

Улыбаюсь. Потому что мне тоже так кажется.

Глава 10

Настя

— Класивая, — крутится вокруг меня Даян разглядывая пышное белое платье.

— Спасибо, — улыбаюсь и не исправляю его. Меня охватывает сумасшедшее волнение.

Березин не ночевал с нами сегодня. Он с вечера забрал костюм, туфли и свалил к какому-то коллеге, чтобы не видеть невесту раньше времени. Я даже немного поревновала, когда мы созванивались. Яр перестал быть для меня просто другом. Мужчина, будущий муж — эти понятия стремительно вытесняют другие. Он и правда умеет завоевывать женщину, очаровывать, любить.

Как я там ему говорила? Повезет той, что станет твоей женой? Действительно повезет. Мне.

Я пробую все, что Березин предлагает и мне все нравится. Его руки, губы, слова, поступки. Страх отравляет это тихое счастье, а еще чувство вины. В глубине души мне все еще кажется, что так нельзя. Неправильно, некрасиво.

Где написано, сколько надо скорбеть, жить в одиночестве? В каких правилах прописаны сроки, когда уже можно влюбиться заново и начать с чистого листа? Нет ведь официально принятых правил. У всех это происходит по-разному. Плохо, если я не хочу хоронить свою молодость? Если позволила себе подпустить Яра так близко, что мы теперь спим в одной постели и на мне красуется дорогое свадебное платье? Надеюсь, что нет.

В таких вопросах мой советчик лишь собственное сердце. Оно все больше привязывается к Яру, но я никак не могу произнести: «Я тебя люблю». Даже перед зеркалом вчера тренировалась, но мне все время кажется, что я говорю это как-то не так. В мыслях вроде звучит все красиво и правильно, а стоит открыть рот и все смазывается.

Жемчужные туфли немного жмут. Я разнашиваю их все утро, но пальцы все равно больно. На столе в вазе стоит свадебный букет. Доставили минут тридцать назад. Ярослав оплатил для меня парикмахера. Девочка сделала очень красивую, нежную прическу, подходящую к платью. Легкий макияж я нанесла самостоятельно.

Самым сложным оказалось надеть платье. Пришлось сходить к соседке, попросить помощи в застегивании молнии и шнуровке корсетной части.

Даян в черном костюме - двойке, белой рубашке, черных начищенных ботиночках и с бабочкой ну просто красавчик. Сын первым побежал к двери, когда в нее позвонили. Я сначала удивилась, ведь у Ярослава есть ключи, потом вспомнила эту игру в жениха и невесту. Пошла открывать.

— Оу… — выдыхает Березин, замерев на пороге.

Хорош. Ему чертовски идет белая рубашка без пиджака и узкие черные брюки.

— Какая ты… — его красивые зеленые глаза пульсируют темными зрачками. — волшебная моя, — выдыхает мой будущий муж.

Сам аккуратно поправляет белую шубку, протягивает мне руку.

— Готова?

Вкладываю свою ладошку, обтянутую перчаткой, в его. Яр крепко сжимает мои пальчики.

— Да, — отвечаю уверенно.

Уже в машине вспомнили, что забыли цветы. Возвращаться не стали. У нас осталось немного времени. Березин заскочил в небольшой цветочный бутик недалеко от дома и принес мне оттуда новый букет.

Вижу, как он волнуется. Пальцы до бела стиснуты на руле. Сильные бедра, обтянутые черными тонкими брюками, напряжены. Он расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке, оттягивает воротник. Такая легкая небрежность ему очень идет.

Мы попадаем в небольшую пробку. Яр тихо матерится, чтобы Даян не слышал. Пару раз нервно сигналит.

Чем ближе мы к ЗАГСу, тем тревожнее становится и мне. Сердце рваными импульсами качает кровь. Корсет платья вдруг начинает давить и тереть. Я кусаю губы забыв про помаду. Дышу чаще.

***

Столько машин на парковке у красивого здания с колоннами и искусными барельефами на фасаде. Разные. Подешевле, подороже, импортные и отечественные. Я ищу среди них ту самую, из своих ночных кошмаров.

Нет ее. Становится легче. Ярослав тоже осматривается по сторонам на всякий случай. Только после помогает выйти мне, отстегивает Даяна из детского автомобильного кресла.

Крепко держась за руки, мы идем внутрь здания. Здесь тепло, пахнет разными духами, цветами, шампанским и мандаринами, как на Новый год. Маленький любопытный Ян крутит головой стараясь рассмотреть людей в просторном холле, двух красивых невест. Вздрагивает вместе со мной от хлопка пробки от бутылки игристого. Люди смеются, поздравляют друг друга.

Ярослав улыбается мне. Крепко держит за руку. Мы стоим в сторонке и ждем своей очереди. Время тянется очень медленно.

— Березин и Семенова есть? — называют наши фамилии.

— Да! — отвечаем нестройным хором и нервно хихикаем.

Я праздника хотела! Праздника! Почему мне так нервно и страшно?

— Проходите, — безучастно кивает женщина в строгом костюме.

В украшенном зале нас встречает уже другая, гораздо приятнее.

— Подходите ближе, — приглашает к столу, на котором разложены бумаги и папки.

Своей маленькой семьей делаем несколько шагов вперед. Даян растерялся. Жмется к подолу платья. Милая женщина торжественно произносит заученные наизусть слова.

— Березин Ярослав Алексеевич, согласны ли вы взять в законные жены Семенову Анастасию Дмитриевну?

— Да, — уверенно отвечает Яр.

— А Вы, Семенова Анастасия Дмитриевна, согласны… ?

— Да, — неловко перебиваю ее.

— Какая нетерпеливая невеста, — смеется регистратор. — Тогда объявляю Вас мужем и женой. Прошу поставить подпись сначала Вас, Настя, — приглашает она.

На негнущихся ногах шагаю к столу, ставлю свою закорючку в журнале.

— Теперь вы, Ярослав, — кивает моему мужчине. Яр оставляет свою подпись рядом с моей. — Поцелуйте жену, пока она не упала в обморок, — улыбается женщина.

Березин надевает на мой дрожащий палец кольцо. У меня повторить этот трюк выходит только со второго раза.

— Тебе идет, — глажу золотой ободок на его безымянном пальце.

— Тебе тоже…

Яр обнимает меня за талию, бережно прижимает к себе и нежно целует под аплодисменты регистратора.

Держась за руки, выходим в холл, где стало немного тише. Шумный подвыпивший народ переместился на крыльцо ЗАГСа. Их вызывают как раз следующими, а мы немного тискаемся и дышим колючим морозным воздухом.