Наследство для лорда

Глава 1. В западне

Промозглая зима уже сдала свои права, обнажая землю от белоснежного настила. Легкий ветер необычайно мягко окутывал в тонкую вуаль худенькое тельце Арлин Килбрайд, играя на ее шее сквозным потоком и теряясь в копне темно-каштановых волос, разлетающихся по панораме воздуха.

В такие минуты свободы каждый завиток души наполнялся восторгом, отодвигая все терзания на дальний план, а переживать было за что. Чем старше становилась юная леди, тем тоскливее становились глаза ее дедушки, пожилого графа Свэмпбела, который в последние дни и вовсе был непривычно замкнут, что не могло не тревожить.

Ныряя в омут раздумий, девушка обогнула небольшой холм, на котором уже совсем не осталось снега, уступившего место скользящей под ногами земле, и спустилась до пустынного парка, гордо расположившегося в объятиях ветвистых деревьев. На лавочке у старого пруда сидел друг ее детства Патрик, служащий конюхом, чьи родители когда-то последовали за графом из родной Ирландии.

— Арлин, ты пришла, — юноша резко выпрямился, блуждая неуверенным взглядом по раскрасневшимся после быстрой ходьбы щекам девушки, что так и манили осыпать их поцелуями.

— Как я могла не придти? — весело откликнулась она, но, не увидев ответную искру на лице друга, ощутила смутное волнение в душе.

Как быстро они выросли! Еще недавно Арлин могла спокойно играть с веселым мальчишкой, который умел поднять настроение в особенно грустные моменты. Перед глазами пронеслась картина, когда девушку очередной раз отругали за несоблюдение дисциплины и юная гордячка выскочила на улицу яростно подрагивая косичками.

Патрик, заметив тогда ее расстройство, быстро вырезал из серой тряпки два крыла и с совершенно нереальным блеском в глазах забрался на дерево. С победным кличем, что он настоящий ястреб, юноша задорно улыбнулся и прыгнул вниз, расправив тряпичные крылья и каким-то чудом удосужившись не свернуть себе при этом шею. Ох, и досталось ему тогда от матери! Но девушка о таком могла только мечтать — ее родители погибли от рук дорожных разбойников, когда ей едва исполнилось два года.

Теперь от смуглого худощавого парнишки не осталось и следа — перед юной леди стоял высокий молодой человек с крепким телосложением, бросающий на нее настороженно опасливый взгляд.

— Что-то случилось? — неуверенно уточнила Арлин, чуть поежившись под усилившимся порывом ветра.

— Моя Миледи,— вдруг пылко прошептал он, будто виновато опуская глаза и подхватывая изящную руку девушки, запечатлел на длинных пальчиках несмелый поцелуй. — Ты очень красива...

От таких слов бросило в жар, переворачивая все наизнанку. Когда юноша поднял на девушку взгляд ясных зениц, ей все стало понятно, и от этого на сердце поселилась тяжелая печаль, сжимая холодными тисками колючего протеста.

— Извини, Патрик, — она осторожно забрала свою ладонь, переместив взор на водную гладь, что казалась абсолютно спокойной даже под властью шквалистого ветра, устрашая своей невозмутимостью.

Девушка впервые не находилась, что ответить, чувствуя себя в западне.

— Я все понимаю, — порывисто молвил парень, убирая черные кудри с лица, но Арлин услышала крик души о безысходности. Что-то подобное она сама испытывала не раз, но до сих пор не определила тому причину.

— Наверное, уже поздно, — встрепенулась девушка, совершенно сбитая с толку.

Когда Патрик попросил о встрече, она даже не могла предположить, отчего тот был несколько взволнован. Раньше они частенько прогуливались, прячась от чужих глаз, дабы избежать пересудов и поговорить о лошадях или просто поделиться печалью.

Иногда девушка рассказывала другу, как должен вести себя истинный джентльмен в обществе, но их встречи всегда проходили в непринужденной обстановке, и потому Арлин не смутилась сегодняшней просьбы. Но самым странным теперь было то, что ее впервые назвали красивой, ведь она никогда не считала себя больше, чем ходячим мальчишкой в юбке.

— Нужно поспешить домой, — только и сказала смущенная Арлин, боясь посмотреть на друга.

Юноша печально опустил глаза, прекрасно понимая, что ему никогда не стать на одну ступеньку с этой ирландкой, которая волею предков оказалось на английской земле. И зачем только первые чувства закрались так внезапно, едва он услышал о том, что задумал старый граф? Патрик вдруг осознал, что не хочет отпускать Арлин, но кажется, сегодня между ними возросла незримая стена.

Вернувшись в поместье, девушка долго не могла найти себе место, пытаясь понять, чем могла заинтересовать Патрика. Он был красив и большинство женщин Свэмпбела бросали на него свои аппетитные взоры, чего уж говорить о служанках юной леди, а ведь некоторые из них были многим краше Арлин, как она сама считала.

Собрав на кухне скудного угощения, девушка вышла на крыльцо черного входа, оставив у двери сладкий гостинец и свято веря, что лесные эльфы останутся довольны и будут более благосклонны к богатому урожаю в этом году. Она так делала каждый день, мечтая, что однажды Свэмпбел выберется из того бедственного положения, в котором оказался.

— Арлин, ты уже вернулась? — послышался хриплый голос пожилого графа. — Пройди, пожалуйста, в гостиную.

Девушка прибрала чуть запачканную после пешей прогулки юбку и поспешила к дедушке, надеясь, что он не заметит пятен.

— Вы пожелали меня увидеть? — кротко спросила юная леди, отмечая про себя, насколько оживлен дедушка на фоне общей бледности. — Вы сегодня не отобедали, изволите доложить Норе...

— Полно, Арлин, — он поднял сухую ладонь вверх, останавливая. — Я никогда не запрещал тебе вольных шалостей, понимая, что это у нас в крови, — начал граф, встревоживая юную леди, — но все равно приложил максимум усилий, чтобы ты получила безупречное английское образование и воспитание, — он чуть помедлил, бросив на девушку взгляд потускневших с годами опаловых глаз, точно таких же, коими обладала сама Арлин.

Его тон настораживал, заставляя присесть на край старинного пуфика, повидавшего ни один десяток лет. В воздухе повисло беспокойство, наводящее колючую смуту.

Глава 2. Ярмарка невест

Графство Нортенглейд славилось необъятными лесами, зеленый холмами и кристально чистыми озёрами, что завораживали умиротворением колышущихся волн. Всякий раз, когда Джерард, будучи седьмым маркизом Чейсбери, наведывался в это место, его душа наполнялась истинным покоем.

Покинув удушливые стены экипажа, мужчина набрал полные легкие неповторимого местного воздуха. Он вспоминал, как впервые привез сюда своего пятилетнего сынишку и как мальчик не скрывал удивления, ощутив необычайную теплоту воды в пруду этого северного края, как он задорно смеялся, сбегая с крутого холма, что даже подвернул ногу, чем была очень недовольна его ныне почившая мать.

Джерард ностальгически вздохнул, возвращаясь в реальность и понимая, что от того веселого мальчугана в его наследнике остались разве что глаза, которые теперь казались слишком серьезными и горделивыми, а то искреннее озорство незаметно ускользнуло за недолгое время, проведенное на военной службе.

В последнее время маркиз не на шутку начал переживать за единственного сына, и если изначально он пошел у него на поводу, позволив отдать долг службы Короне, то теперь намеревался как можно скорее напомнить об обязательствах перед титулом. Именно поэтому, едва узнав, что сын вернулся в Нортенглейд, Джерард собрал экипаж...

Граф Торнхилл сидел за письменным столом, просматривая бумаги, переданные его управляющим Абсалоном. За тот год, который мужчина провел на опустошенных землях по службе, он уже успел отвыкнуть от штатской жизни и сейчас со всем участием погрузился во внутренние дела.

В двери постучали и в комнате появилась фигура Гарри, который по обыкновению держался с безукоризненно прямой осанкой, и казалось, что даже летящая пуля не заставит пригнуться этого невозмутимого дворецкого.

— Милорд, к Вам пожаловал отец. Передать маркизу, чтобы он проследовал сюда? — учтиво спросил Гарри.

— Не стóит. Я сейчас же спущусь в гостиную, — отозвался граф, тут же откладывая изучаемую бумажку и откидываясь на мягкой спинке кресла, чувствуя, как шейные позвонки одервенили после долгого чтения за столом. Отчеты, подсчеты — как он от этого устал!

Мужчина был приятно удивлен, что отец решил навестить его. Не иначе как случилось что-то важное. Взъерошив волосы, он поспешил в гостиную. Маркиз стоял у портрета своей бывшей супруги, заложив руки за спину.

— Я как раз собирался на будущей неделе проведать Вас, — начал граф, плотно прикрывая за собою двери, но прекрасно зная, что пронырливые слуги все равно ухитрятся подслушать.

— Уж не удивляешься ли ты, мой дорогой мальчик, что я решил погостить у тебя несколько дней? — елейно проворковал тот, но граф решил оставить без комментария услышанную провокацию, и тогда маркиз, мысленно улыбнувшись выдержки сына, решил продолжить, начав издалека: — Как ты смотришь на то, Невил, чтобы посетить открытие бального сезона в Лондоне?

— Не стояло в моих планах, — сухо отозвался граф, понимая, что не почтить королевский бал было бы непростительно, но почему тогда отец так заинтересован в этом?

— Видишь ли, дело в том, что ко мне обратился один старый знакомый, перед которым я в долгу и кому неоднократно предлагал свою помощь, но всякий раз тот отказывался. И вот теперь, когда состояние его графства пришло в абсолютное уныние, он решил наконец-таки принять мою помощь.

— Извольте узнать, как это относится к Лондону и почему мне доселе было ничего неизвестно о неком долге?

— Не смей подвергать сомнению мои слова! — возмутился маркиз. — Я обязан этому человеку своей жизнью, иначе ты мог бы остаться сиротой! — Невил тотчас прикусил язык и сложил руки на груди. — Вижу, ты готов меня выслушать дальше, — иронизировал Джерард, — так вот, к Лондону это имеет прямое отношение, точнее, к балу дибютанток. У уважаемого мною графа есть внучка, которая как раз достигла возраста замужества, и я любезно предоставил им средства, чтобы она смогла провести весь бальный сезон, а ты, мой дорогой мальчик, сделаешь так, чтобы ею заинтересовались завидные женихи, несмотря ни на что!

От таких слов Невилу стало не по себе. Он уже предчувствовал, как у него разгорается лихорадка. Маркиз только с усмешкой поглядывал на сына, который метался взглядом по комнате, точно загнанный зверек, то и дело бросая грозный вид в сторону отца.

Через пару мгновений Невил остро ощутил, что больше не может стоять на месте, и начал мерить широкими шагами гостиную. Фамильные портреты, украшающие стены, будто укоризненно смотрели на него, но молодой граф не придавал этому значения, думая лишь о том, какую злую шутку сыграл с ним старый интриган.

— Ну полно тебе, мальчик мой, мне кажется, ты слишком перевозбудился, — уже открыто усмехался старый маркиз, усаживаясь на софу и не сводя глаз с разъяренного сына.

— Перевозбудился? — вскинул брови молодой граф, в чьи планы не входило выгуливать какую-то девицу в поисках жениха.

— Неужели тебе не надоела служба? — страдальчески пролепетал маркиз, выражая родительскую скорбь на лице, но Невил не поверил его чувствам ни на пенни.

— И это я слышу от тебя? — изумился молодой мужчина, отчетливо понимая, что явно угодил в какую-то ловушку отца. — Не я ли рисковал остаться сиротой благодаря Вашей службе?

— То были другие времена… — отмахнулся Джерард и перешел в наступление: — Ты как-никак граф Торнхилл и восьмой наследник маркизов Чейсбери! И еще так хотелось бы понянчить внуков… — театрально взгрустнул маркиз, но его лукавый взгляд Невил видел насквозь, однако ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть — ослушаться воли родителя было бы слишком непозволительно, к тому же он был прямым наследником, что накладывает свои обязательства.

— Вы явно что-то задумали, отец, и надеюсь, что меня не хватит горячка, когда я узнаю это, — обреченно бросил граф.

— Я знал, мой мальчик, что ты умеешь сделать правильный выбор! — возгордился маркиз, присаживаясь за стол и оформляя утвердительный ответ на предстоящий бал.

«Выбор, — усмехнулся про себя граф. — Лучше бы я остался на службе! И какой черт дернул меня подать в отдавку?»