Наследство в другом мире на троих

Глава 1

У каждой из них утро начиналось одинаково — с подписи.

Лилия ставила печать на выписке пациента, вдыхая запах антисептика. Юлия уверенно выводила росчерк на контракте в прохладном офисе из стекла и бетона. Эмилия набрасывала эскиз, и её подписью был изящный завиток на полях холста.

Их объединил лишь звонок от странного нотариуса и приглашение в старую, покосившуюся усадьбу, о которой они никогда не слышали. Когда они встретились на пороге того дряхлого дома, возникло странное чувство — будто смотришь в разбитое зеркало. Нотариус, скользкий тип с бегающими глазами, лишь сунул им в руки папку:

— Просто переступите порог вместе. Такова воля Виталии.

Стоило их рукам одновременно коснуться старой дверной ручки, как реальность вывернулась наизнанку. Мир вокруг внезапно наполнился низким, нарастающим гулом, от которого вибрировали зубы и закладывало уши. Пол под ногами исчез, а пространство схлопнулось в одну точку, выбивая из лёгких воздух.

— Замрите! — скомандовала Юлия.

Спустя минуту гул стих, и наступила звенящая тишина. Вместе с ней пришёл затхлый запах пыли. Перед старым особняком, где они были мгновение назад, воздух был живым, здесь же он казался неподвижным и мёртвым. Юлия короткой голосовой командой включила фонарик на телефоне. Луч разрезал темноту, и увиденное заставило их похолодеть.

Огромный зал никак не мог быть частью той скромной усадьбы, где они встретились десять минут назад. В холодном свете фонаря лениво кружились пылинки.

— Что за чертовщина? — пробормотала Юлия. Рука, державшая телефон, слегка подрагивала.

Помещение имело форму правильного, пугающе симметричного треугольника. Окон не было. По углам свисали клочья паутины, такие плотные и грязные, что они походили на лохмотья истлевшей ткани. Штукатурка на стенах давно облезла, обнажая кладку из камня цвета темного горького шоколада. Поверхность этого камня была испещрена мелкими порами и странными кавернами, будто его когда-то разъела кислота или изгрызли мелкие зубы.

Девушки инстинктивно прильнули к экранам своих смартфонов, но сети не было. Ни Apple Maps, ни Google Maps не подавали признаков жизни.

— Девочки, мы в какой-то дыре. Нужно выбираться отсюда, — решительно сказала Юлия и направилась к ближайшей двери.

Двери были под стать стенам: высокие, узкие, обитые листами потемневшего металла, который местами пошёл чешуйчатой ржавчиной.

— Не открывай! — вскрикнула Эмилия, её голос сорвался на хрип и эхом отразился от голых стен.

— Почему? — хором отозвались Юля и Лиля.

— Мне страшно... Нас же найдут? Нас ведь будут искать, правда?

— А кто знает, куда мы сегодня направились? Вы кому-нибудь говорили? — Юлия обернулась к остальным.

— Я — нет... Некому было, — Эмилия опустила голову.

— И мне некому. Совсем никого, — эхом отозвалась Лиля. Она провела пальцем по стене — камень на ощупь оказался неприятно тёплым, почти живым.

— Чудесно. Получается, искать нас некому. Вам не кажется это странным совпадением? Это ловушка, и мы в неё угодили. Поэтому, Эмилия, мне жаль тебя расстраивать, но надежды на то, что нас будут искать, совсем нет, — отрезала Юлия.

— Девочки, давайте подождём, ну, пожалуйста... — взмолилась Эмилия.

— Ладно. Подождём.

Юлия принялась мерить шагами зал. Каблуки гулко стучали по полу, устланному слоем серого налёта, в котором оставались чёткие, пугающе одинокие следы. Пыль поднималась клубами, зловеще подсвечиваясь фонариком.

— Перестань мельтешить, — попросила Лиля. В этой пустоте церемонное «вы» окончательно потеряло смысл.

Она перехватила поудобнее папку. На первой странице под прозрачным пластиком в свете фонарика с трудом можно различить заголовок: «Завещание и акты передачи прав собственности...». Три фамилии — их фамилии — теперь казались здесь нелепой шуткой. Лиля захлопнула папку, чувствуя, как абсурдно выглядит этот юридический документ в этом странном месте.

Стараясь не касаться пальцами подозрительно тёплого, пульсирующего камня, она осторожно положила бумаги на узкий выступ в стене. Следом на пол, подняв облако пыли, глухо рухнул её рюкзак. Лиля привычным жестом провела по его клапану, проверяя, плотно ли закрыты отделения: там, в стерильных упаковках, лежали медикаменты. Как врач, она привыкла быть готовой к помощи тем, кто не может пойти в больницу, но сейчас ей самой впервые за долгое время стало по-настоящему не по себе оттого, что её знания могут пригодиться здесь.

Только освободив руки, Лиля подошла к замеченной у стены лавке. Та выглядела так, будто на ней не сидели столетиями: дерево рассохлось и пошло глубокими трещинами, похожими на старые шрамы.

Лиля брезгливо принялась смахивать слой вековой грязи краем ладони.

— Я туда не сяду, — фыркнула Юлия, глядя на неопрятную мебель.

— Не заставляю. Мне просто интересно, долго ли ты продержишься на своих шпильках.

— Блин...

— Девочки, у меня есть шарф. Можем постелить его и сесть вместе, — предложила Эмилия, стягивая с шеи длинное изумрудное полотно. На фоне серой, удушливой пыли яркий шёлк выглядел чем-то инородным и чересчур хрупким.

Глава 2

В тусклом свете, с трудом пробивавшемся сквозь запылённые окна, их взгляду открылся огромный треугольный зал. Девушки невольно зажмурились: после абсолютной тьмы подземелья даже этот серый полумрак показался слепящим.

Когда-то зал был роскошным, но десятилетия забвения превратили его в пыльный склеп. Шторы, когда-то белоснежные и лёгкие, теперь висели тяжёлыми грязно-серыми пластами. Мебель, обтянутая дорогой тканью, скрывалась под таким слоем пыли, что её очертания казались размытыми.

Они сделали несколько осторожных шагов. Тишина здесь была другой — не пустой, как внизу, а наполненной эхом прошлого. Пол был устлан ровным серым ковром пыли — ни следов, ни малейшего намёка на то, что здесь кто-то бывал последние полвека.

— Какая красота… — неожиданно для остальных выдохнула Эмилия.

— Интересно, где ты здесь увидела красоту? В этой грязи? — Юлия брезгливо поморщилась, инстинктивно пряча руки в карманы жакета, чтобы случайно ни обо что не испачкаться.

— Посмотрите на отделку стен! — Эмилия подошла ближе, зачарованно разглядывая рельеф. — Необычный материал. Я не пойму: дерево это, камень или какая-то роспись?

— Если честно, я, кроме вековой грязи, ничего не замечаю, — призналась Юлия.

— При желании грязь всегда можно убрать, — заметила Лилия. — А вот насчёт отделки стен Эмилия права. Это действительно красиво, хотя я тоже не могу определить материал.

Лилия прошла к центру комнаты, достала платок и решительным жестом смахнула пыль со столика между креслами. Поверхность, казавшаяся серо-коричневой, вдруг засияла нежно-розовым оттенком с жемчужными прожилками. Свет фонарика, который Лилия всё ещё сжимала в другой руке, преломился в камне, заставив его светиться изнутри.

— Похоже на мрамор, но для мрамора столешница слишком тонкая, — Лилия коснулась поверхности кончиками пальцев. — И нет ощущения холодного камня — скорее что-то тёплое, почти как дерево.

— Уборки здесь предстоит немало, — тише добавила она, оглядывая рельефные колонны и лепнину, которая под слоем пыли казалась чем-то органическим и живым. Ей на мгновение почудилось, что узоры на стенах едва заметно пульсируют в такт её собственному пульсу.

— Всё это очень красиво, но пить хочется невыносимо, — Эмилия облизнула пересохшие губы, голос её звучал сипло.

— И есть, — глухо отозвалась Лилия.

— Тогда предлагаю пойти на поиски чего-нибудь съестного, — предложила Юлия.

Юлия медленно обернулась, оценивая пространство. Помимо трёх «магических» дверей, здесь были арочные проходы, ведущие в длинные коридоры с окнами.

— Думаю, те двери такие же, как внизу, — предположила она. — Скорее всего, за ними лестницы. Предлагаю начать обход с коридоров. Только не знаю, какой выбрать. Есть идеи?

— Давайте начнём с ближайшего, — Лилия решительно кивнула в сторону правой арки. — Проверим комнаты по пути. Если ничего не найдём, вернёмся.

Они нырнули под свод арки. Первая же дверь поддалась Лилии на удивление легко, без всяких искр и сопротивления, словно приглашая войти. За ней открылась столовая — гулкая, огромная, наводящая на мысли о казарме или монастыре. Ряды длинных массивных столов уходили в полумрак. Вокруг них теснились табуреты с короткими, похожими на обрубки спинками.

— Сколько же людей здесь обедало одновременно? — прошептала Эмилия, чьи шаги эхом отдавались от высокого потолка.

— Как удачно зашли, — Лилия уже целеустремлённо шагала к широкой двери в конце зала. — Кухня должна быть там.

— Я бы не спешила с оптимизмом, — Юлия старалась идти след в след за Лилией, чтобы не пачкать туфли больше необходимого. — Здесь век никого не было. Кажется, даже крысы поняли, что ловить здесь нечего, и эмигрировали. Вряд ли мы найдём хоть корку хлеба. Но проверить надо.

Кухня встретила их запахом затхлости. На разделочных столах лежал серый бархат пыли. Ящики были выдвинуты, будто кто-то в спешке искал что-то важное перед тем, как навсегда покинуть это место. В открытых ёмкостях виднелась лишь серая труха — то, во что превратилось зерно или мука за десятилетия.

У стены выстроились глубокие чаны, над которыми склонились изогнутые трубы, похожие на шеи застывших цапель. — Девочки, это краны! — Эмилия почти подбежала к ним, но замерла в нерешительности. — Только... а где ручки? Как их открывать?

Юлия подошла ближе, брезгливо оглядывая матовый, потемневший металл. Ни вентилей, ни рычагов — просто гладкие трубы, уходящие в стену. — Возможно, здесь другой принцип, — Лилия вплотную подошла к чану, заглядывая в его тёмное нутро. — Не факт, конечно, что там осталось хоть что-то, кроме ржавой накипи. Но если мы не найдём воду, то далеко не уйдём.

Лилия потянулась к трубке, ощупывая гладкий металл, но та не поддавалась. Тогда она шагнула ближе, почти залезая ступнёй под чан, чтобы рассмотреть механизм снизу. Носок её кроссовка наткнулся на что-то твёрдое. Под стопой оказалась длинная кованая педаль, скрытая в густой тени.

Стоило Лилии надавить на неё, как где-то в недрах стен тяжело и утробно загудело. Спустя несколько секунд кран «плюнул» воздухом, и из него неровной струёй потекла рыжеватая, пахнущая железом вода.

— Наличие воды — это уже победа, — заметила Юлия, скептически разглядывая ржавый поток. — Но пить это, пожалуй, самоубийство.

Глава 3

— Да, есть о чём задуматься, — согласилась Лилия, стараясь сохранить самообладание. — Но сейчас у нас есть более насущные задачи: найти еду и место для сна. На пустой желудок философствовать трудно.

Ткань быстро разрезали на лоскуты. Лилия промыла их, насколько смогла — вода в чане весело журчала, унося вековую грязь. Протерев полку стеллажа, она аккуратно расставила вымытую посуду. Работы предстояло ещё много, но голод уже становился мучительным. Развесив мокрые тряпки на бортике раковины, девушки направились в соседнее помещение.

Оно оказалось чуть меньше, но интереснее. Вдоль стен выстроились высокие шкафы, словно высеченные из цельного камня, с дверцами из полупрозрачного молочного минерала. За ними угадывались полки. Остальное пространство занимали рабочие столы; под ними прятались массивные короба с крышками.

Побродив между столами и обнаружив лишь высохшие, каменные остатки чего-то, что когда-то было продуктами, девушки остановились перед дверью в углу.

— Пора, — Юлия посмотрела на свой телефон. Экран мигнул и окончательно погас. — Мой всё. Теперь мы зависим от твоего телефона, Эмилия.

Та достала свой гаджет. Сорок процентов. В тишине дома этот светящийся прямоугольник казался последней ниточкой, связывающей их с цивилизацией. Эмилия включила фонарик, и узкий луч разрезал темноту за открывшейся дверью. Лестница уходила вниз, круто изгибаясь и скрываясь в тени, откуда тянуло запахом пыли.

Освещая путь фонариком, Лилия первой начала спускаться; остальные потянулись следом, стараясь не задевать пыльные стены. Спустя два пролёта лестница упёрлась в очередную дверь. Без особой надежды Лилия толкнула её ладонью — и, к удивлению всех, тяжёлая створка открылась бесшумно и легко.

Стоило им переступить порог, как в помещении вспыхнул мягкий, ровный свет. Он шёл словно от самих стен, не оставляя теней в углах. Девушки замерли. Их взгляды притянули бесконечные полки, заполненные чем-то совершенно невероятным. Здесь не было привычных коробок с крупами или консервных банок. Вместо них стояли прозрачные сосуды с разноцветными семенами, лежали плотные свёртки, напоминающие сушёный инжир, и гроздья полупрозрачных плодов, которые слабо мерцали в глубине полок.

Лилия сделала глубокий вдох. Воздух здесь был прохладным и пах сухими травами и озоном. Она ясно чувствовала: это еда. Причём еда чистая, концентрированная и абсолютно безопасная. Откуда взялась эта уверенность, она не могла объяснить, но внутри словно сработал древний инстинкт — «бери, это съедобно».

Склад разительно отличался от всего, что они видели. Ни пылинки на полках, ни единой паутинки под потолком. Это особенно пугало на фоне грязной лестницы за их спинами.

— Как вы думаете, это можно есть? — с сомнением прошептала Эмилия, разглядывая сиреневый плод, похожий на кристалл. — Всё выглядит так… непохоже на привычную еду.

— Не знаю почему, но я уверена на сто процентов: это съедобно, — ответила Лилия, протягивая руку к полке.

— Если рассуждать логически, вряд ли здесь хранили бы годами что-то бесполезное, — задумчиво произнесла Юлия. Она впервые за утро не выглядела напряжённой — чистота помещения действовала на неё успокаивающе. — Другой вопрос — усвоит ли это наш организм и сколько веков оно здесь лежит.

— Бирок с датой изготовления я не вижу, — отозвалась Лилия, — но это живые продукты. И здесь нет ничего животного происхождения. Только растения.

— Да уж, сплошные чудеса, — хмыкнула Юлия. — Я когда-то думала стать вегетарианкой — вот, пожалуйста, желание исполнилось в самом экзотическом варианте. Кто бы нас сюда ни запер, он явно не планировал морить нас голодом. Предлагаю набрать припасов и вернуться на кухню. Лиля, я в этом гербарии ничего не смыслю, так что командуй. Я тебе доверяю.

Лилия медленно обходила стеллажи. Она принюхивалась, осторожно пробовала на вкус крошечные кусочки, прислушиваясь к реакции своего тела. В конце концов, она выбрала несколько увесистых свёртков и горсть питательных плодов.

Когда они покинули склад, свет за их спинами начал медленно угасать, словно погружаясь в глубокий сон. Дверь плавно, без единого щелчка, прикрылась сама собой. Тем же путём, гуськом, освещая дорогу последними процентами заряда, они поднялись обратно на кухню.

— Так, девочки, нам нужен чистый стол в столовой и приборы, чтобы есть, — сказала Лилия, сгружая принесённую еду на очищенную полку стеллажа.

— Девочки, а вам неинтересно, есть ли в этом мире вообще кто-то разумный? Ну, типа людей? — задумчиво спросила Эмилия.

— Но кто-то же построил это странное здание, — возразила Юлия. — Думаю, он был вполне себе разумным.

— А вдруг здесь случилась какая-то эпидемия или ядерный взрыв и всех разумных уничтожило? Посмотрите на этот пугающий лес за окном — он выглядит мёртвым, — продолжила развивать тему Эмилия, пока они отмывали один из столов в столовой и сервировали его.

Лилия первой взяла небольшой ломтик, похожий на прессованный фрукт, и несколько секунд просто разглядывала его. Пальцы невольно сжались. Она знала, что в незнакомой среде любой продукт может быть ядом, и этот медицинский страх заставлял сердце биться чаще.

Юлия и Эмилия замерли, наблюдая за ней.

— Ну, кто-то же это здесь оставил, — едва слышно прошептала Эмилия, хотя её собственное лицо побледнело от мысли о возможной аллергии или чем-то худшем.

Глава 4

Дорогие мои Лии,

Надеюсь, вы не слишком сердитесь на меня за то, что я выдернула вас из привычной жизни. Этот мир не принимает таких, как мы: век моих дочерей на Земле оказался слишком короток. Поверьте, я не отняла у вас ничего по‑настоящему ценного. Вы умные девочки, и с карьерой у вас всё сложилось бы. А вот с личной жизнью и долголетием на той планете у вас не было шансов. В мире же, потомками которого вы являетесь, вас ждёт иное будущее — там ваша настоящая судьба. Позвольте мне рассказать немного о мире, в который я вас привела.

Поместье, переданное вам в наследство, стоит на границе трёх королевств. Каждое из них мечтает завладеть ею и подчинить её хозяек. В своё время это привело к непоправимому. Двух моих сестёр очаровали — или околдовали, не знаю — принцы‑наследники двух королевств. Но они понимали: пока мы живы, им не стать здесь хозяевами. Такова была воля богини, потомками которой мы являемся. Поэтому сразу после свадебных церемоний мои сёстры были убиты.

Я сошла с ума от горя. Прокляла это место, где была пролита наша кровь, призвала нечисть из Нижнего мира, а сама ушла в немагический мир, поклявшись никогда не возвращаться. Магическая клятва нерушима. Спустя время, когда боль притупилась, я раскаялась: своим проклятием я наказала не только виновных, но и всех живущих в моём родном мире. Я лишила больных надежды на исцеление, отняла приют у обездоленных, забрала будущее у талантливых людей и нелюдей, не имевших никакого отношения к трагедии нашей семьи.

Вернуться сама я не могла. Отправить дочерей — тоже: не хватило магии. Мне пришлось собирать её по крупицам многие годы. И вот теперь мои правнучки вернулись в наш мир и в нашу усадьбу. Теперь я могу умереть со спокойной совестью.

Опасайтесь владык и их наследников, особенно правителей королевств, граничащих с нашей усадьбой. Ни в коем случае не доверяйте им. К сожалению, я не смогла магическим образом даровать вам знание языка и письменности. Я понимаю, вам будет непросто, но твёрдо верю, что вы справитесь со всеми трудностями.

Усадьба Лия расположена на границе с Кретосом, Рамбионом и Анеритом. Это богатые и сильные государства, но с владыками им не повезло. Как только они узнают, что у усадьбы вновь появились хозяйки, начнут искать способы завладеть ею.

Все вы трое владеете магией. В этом мире она начнёт постепенно проявлять себя. Вам потребуется время, чтобы освоить её и научиться управлять своими способностями. Поэтому в первое время я советую не контактировать ни с кем и обустраиваться на новом месте.

Желаю вам счастья и сил.

Виталия

В столовой повисла тяжёлая, звенящая тишина. Эмилия медленно положила письмо на край чистого стола, словно опасаясь, что оно может обжечь ей пальцы. Лицо её побледнело, а в глазах застыли слёзы.

— Она спасала нас… — прошептала Эмилия, обнимая себя за плечи. — Мамы… они умерли на Земле, потому что тот мир их «не принимал»? Это звучит так страшно. Как будто мы — растения, которые пересадили в другую почву, чтобы мы просто не засохли.

Юлия резко отодвинула стул. Скрежет ножек о каменный пол прозвучал как выстрел. Она принялась мерить столовую шагами, нервно поправляя рукав своего безупречного белого жакета.

— Спасала? Эмилия, очнись! Она нас похитила! — голос Юлии дрожал от сдерживаемого гнева. — «Я сошла с ума от горя», «я прокляла этот мир»… Бабуля знатно повеселилась в молодости, а теперь мы должны расплачиваться за её проклятия? Она лишила нас всего: карьеры, планов, друзей. И ради чего? Чтобы мы сидели в этой крепости и ждали, пока какие-то принцы-убийцы придут нас «очаровывать»?

— Юля, подожди, — Лилия подняла руку, призывая к спокойствию. Её голос, в отличие от Юлиного, звучал ровно, почти отрешённо. Лиля всё ещё смотрела на подписи в документах. — Посмотри на это с другой стороны. Она пишет, что магическая клятва нерушима. Виталия не могла вернуться. Она собирала магию по крупицам, чтобы вытащить нас. Значит, это место… оно действительно наше. По праву крови.

— Наше? — Юлия горько усмехнулась, останавливаясь у окна. — Это не наследство, Лиля. Это тюрьма. Без знания языка, без понимания, что за чертовщина творится в этом лесу. Мы даже не знаем, можно ли отсюда выйти. Наследство без права продажи… Если бы меня предупредили об этом сразу, я вообще не пришла и не оказалась бы здесь.

Она резко выдохнула и замолчала, словно оборвала сама себя. Спустя пару секунд её взгляд переместился с мёртвого пейзажа на девушек, а голос стал глухим и деловым:

— Но мы здесь, а она — нет. И ничего изменить мы не можем. Так что нет смысла рвать на себе волосы. Нужно исходить из того, что есть. Сейчас не время расслабляться.

— Я думаю, в первую очередь нам нужно найти санузел и место, где мы будем спать, — неожиданно трезво оценила ситуацию Эмилия.

— Согласна, — кивнула Лилия. — Уборки в нашем новом владении предстоит немало, но сначала нужно обеспечить базовый комфорт.

Помыв за собой посуду и расставив её на единственно чистой полке, девушки покинули обеденную зону. За столовой обнаружилось помещение, которое, по всей видимости, предназначалось для отдыха. Вдоль стен высились стеллажи до самого потолка, плотно заставленные книгами. Они были погребены под таким слоем вековой пыли, что невозможно было разобрать ни единого символа на корешках. Между стеллажами располагались диваны и низкие столики, забытые и запущенные, словно само время здесь застыло, не решаясь коснуться этих вещей.

Глава 5

— Для начала нужно подготовиться, — задумчиво протянула Эмилия. — Принести чистые простыни: надо же будет чем-то вытираться и во что-то завернуться после душа. Если чудо случится.

— А потом что? Раздеться догола и танцевать шаманские танцы с бубном, вызывая дождь? — иронично уточнила Лилия.

— А это идея… — Юлия кивнула, проигнорировав сарказм. — Сумасшедшая, конечно, но за неимением других — пробуем. Эмилия, иди за простынями. А я — в душ.

Она начала решительно стаскивать с себя грязную одежду. Эмилия, пожав плечами, отправилась к кладовке в конце коридора. Юлия же вошла в тёмное помещение ванной комнаты. Стала медленно ходить по помещению, внимательно рассматривая стены и потолок, словно пыталась прощупать взглядом саму логику этого странного здания сквозь тьму окружающую её.

Когда Эмилия вернулась со стопкой белоснежных простыней, они с Лилией замерли у порога. Юлия, казалось, вошла в некое подобие транса — она медленно кружилась по комнате с закрытыми глазами, ведя ладонями вдоль стен, будто касаясь невидимых струн.

— Мать честная… — выдохнула она внезапно, резко распахнув глаза. Девушки подались вперёд, затаив дыхание.

— Что? Получилось? — шёпотом спросила Лилия.

— Почему всё так сложно? Проще сделать никак нельзя было? — Юлия нахмурилась, обращаясь к пустому пространству. — И как этим вообще управлять?.. Ого! — она резко опустила взгляд на пол.

— Что там? — насторожилась Лилия, готовая в любой момент вытащить подругу из комнаты.

— Сейчас будет нам спа! — на лице Юлии расплылась торжествующая улыбка. — Надо только окончательно разобраться с этой «панелью управления». Мы заслужили релакс. Лили, дорогая, можешь сбегать на кухню и набодяжить нам каких-нибудь тонизирующих коктейлей? Эту задачу — смешать что-то бодрящее и безопасное — можно доверить только тебе.

Когда Лилия, с сомнением посмотрев на Юлию, направилась на кухню, та подошла к стене и принялась водить пальцем по хитросплетениям узоров. Каменная кладка была сплошь испещрена резьбой, но Юлия коснулась лишь одного завитка. По стенам побежали едва заметные золотистые искры. Они не горели ровным огнём, а пульсировали, словно пробуждающиеся вены.

В следующую секунду под самым потолком, вдоль стыков стен, вспыхнула тонкая полоса мягкого, молочно-белого сияния. Свет не бил в глаза, он был рассеянным и тёплым.

Юля коснулась стены ещё раз, но уже в другом месте. В тот же миг пол начал бесшумно разъезжаться, оставляя лишь узкий островок у одной стены.

Под полом открылись ступени, ведущие в неглубокий, пока ещё пустой бассейн, примыкающий к двум стенам комнаты. Эмилия наблюдала за происходящим широко раскрытыми глазами. Юлия же, брезгливо глянув на дыру в полу, обвела узор в другом месте — и из пола поднялась массивная чаша, напоминающая унитаз. Девушка на секунду задумалась, прошлась пальцем по соседнему элементу, и у чаши появилась крышка.

Юлия удовлетворённо хмыкнула и повернулась к бассейну. Помедлив секунду, словно что-то прикидывая в уме, она снова внимательно осмотрела стену. Найдя нужный элемент рисунка, Юлия легко коснулась его.

Из стенок бассейна выдвинулись трубки, переплетаясь между собой и складываясь в три причудливых лежака. Следующее прикосновение — и между ними из пола поднялся небольшой, круглый столик. Постояв у стены ещё немного, Юлия дотронулась до нескольких других участков.

По краю бассейна выросла тонкая перегородка, оставив лишь узкий проход со стороны двери. Одновременно с этим в бассейн хлынула вода — из щели между стеной и полом, которую они раньше приняли за слив.

Юлия ещё раз внимательно оглядела стену и, словно что-то вспомнив, подняла палец вверх. После нескольких новых касаний рядом с унитазом выросла высокая тумба с изогнутым краном, точь-в-точь как на кухне, а следом из стены «вытек» вместительный шкаф.

Бассейн наполнялся быстро. Юлия спустилась на пару ступенек и осторожно коснулась поверхности ногой. Поморщившись от холода, она резко провела пальцем снизу вверх прямо над вводом воды. Над бассейном тут же поднялся лёгкий пар.

— Что происходит? — шёпотом спросила вернувшаяся Лилия, осторожно балансируя с блюдом, на котором стояли три пиалы.

— Честно, ничего не понимаю… — так же тихо отозвалась Эмилия. — Она собирает ванную комнату как конструктор. Лиля, а она точно не местная? Смотри, как здесь всё ей подчиняется. И двери в подвале открылись только ей... А что, если она знала обо всём этом заранее?

— Я понимаю твою тревогу в сложившейся ситуации, но от Юлии я не чувствую угрозы в нашу сторону, — тихо ответила Лилия, внимательно глядя в глаза Эмилии, словно пытаясь передать ей частичку своего спокойствия. — Для нас троих сейчас важно держаться вместе и доверять друг другу. Иначе недолго и с ума сойти…

Она на мгновение коснулась плеча девушки, закрепляя этот хрупкий союз, а затем уже громче добавила:

— Юль, держи напитки, а я схожу в кладовку за мылом. Не терпится залезть в воду.

Лилия передала Юлии тяжёлое металлическое блюдо, на котором подрагивали пиалы, и почти бегом направилась в кладовку. Гулкое эхо её шагов быстро стихло в коридоре. Спустя несколько минут она вернулась, нагруженная разнокалиберными флаконами из тёмного стекла и керамики.

— Девочки, я принесла всё, что нашла для мытья тела и волос, а также увлажняющие средства. А вот это, кажется, подойдёт для пены, — Лилия с любопытством встряхнула пузатый пузырёк, внутри которого переливалась густая перламутровая жидкость. — Устроим пенную вечеринку?

Глава 6

— Девочки, быстрее сюда! — завопила Лилия, едва открыв глаза. Голос её, звонкий и напуганный, эхом разнёсся по боксу, мгновенно вырывая остальных из остатков сна.

— Что случилось? — в один голос выдохнули Юлия и Эмилия. Они появились на пороге почти одновременно, взлохмаченные, протирающие глаза и зябко кутающиеся в белоснежные простыни.

— Посмотрите туда! — Лиля, всё ещё сидя в постели, указала дрожащей рукой в угол.

Там, в лучах утреннего света, пробивающегося сквозь высокое окно, стоял огромный керамический горшок. В нём, раскинув сочные листья, красовался полутораметровый куст глубокого, почти неестественного фиолетового цвета. От растения исходил едва уловимый аромат лесной свежести и влажной земли.

— Где ты взяла в заброшенном замке живое растение? — Юля замерла, подозрительно разглядывая фиолетовое чудо.

— В том-то и дело, что я его нигде не брала! — Лиля нервно поправила сползающую простыню. — Когда я засыпала, ничего подобного здесь не было!

— А ковёр? — спросила Эмилия, глядя на пол.

Юлия и Лиля одновременно посмотрели на пол. Вместо серого камня там теперь лежал плотный, ворсистый ковёр. По его полю переплетались сложные растительные узоры, удивительно похожие на резьбу в ванной комнате.

— И ковра тоже не было… — едва слышно выдохнула Лиля, осторожно коснувшись пальцами мягкого ворса. Он был тёплым, словно нагретым на солнце.

— Как занимательно… — протянула Юлия, её взгляд уже начал сканировать комнату, подмечая новые детали. — А на столе появилась бумага и что-то вроде карандашей. И ещё вон то, странной формы — по ощущениям похоже на настольную лампу, хотя я не вижу ни проводов, ни выключателя.

— Да уж, всё чудесатее и чудесатее, — пробормотала Лилия, не сводя глаз с фиолетового куста. — А у вас в комнатах ничего не изменилось?

— Не знаю… — Эмилия с опаской покосилась на дверной проём, ведущий в коридор.

— Понятия не имею, — вторила ей Юлия, потирая затёкшую шею. — Ты так кричала, что я выскочила, даже не успев толком открыть глаза.

— Давайте посмотрим вместе? — Эмилия уставилась на них умоляющим взглядом.

— Конечно, вместе. Ты же знаешь, как мне любопытно? — Лиля решительно поднялась с кровати, соорудив из простыни некое подобие тоги.

— Эх, были бы нитки, я бы сшила нам пижамы из простыней… — мечтательно протянула Эмилия, критически осматривая их «наряды». — Ходить в этом облачении греческих богинь неудобно, того и гляди развяжется в самый неподходящий момент.

— У меня в рюкзаке есть ножницы, игла и две катушки ниток — чёрная и белая, — вдруг вспомнила Лилия. — Всегда ношу с собой «на всякий случай». Кто же знал, что случаем окажется другой мир.

— Это же целое сокровище! — Эмилия почти подпрыгнула, и её глаза вспыхнули профессиональным азартом. — Надеюсь, вы не будете против, если я на пару часов отвлекусь от уборки и пошью нам пижамы?

— Что, вручную? — Юлия скептически приподняла бровь.

— Ну да. Сделаю простенькие топики и шорты. Так мы сэкономим ткань, — Эмилия уже начала прикидывать фасон в уме. — Кто знает, вдруг нам эти простыни ещё для чего понадобятся?

— Да уж, одними простынями все дыры в этом замке не заткнёшь, — с лёгким сожалением добавила Лиля. — Ну что, к кому идём первыми?

— Ко мне ближе! — заулыбалась Эмилия. Её настроение заметно улучшилось.

В комнате Эмилии на столе обнаружился такой же набор, как и у Лилии, но с существенным отличием: листы бумаги были значительно большего формата. Карандашей в подставке оказалось заметно больше, и их грифели поблёскивали всеми цветами радуги. Настольная лампа, точь-в-точь как у Лили, венчала край стола, а на полу лежал ковёр — мягкий, ворсистый, но уже в более дерзких и ярких оттенках, подчёркивающих творческую натуру хозяйки.

На стенах, которые ещё вчера были голыми и холодными, теперь висело несколько картин. Эмилия подошла ближе, всматриваясь в необычные пейзажи: горы, окутанные фиолетовым туманом, и деревья с серебристой листвой. У самой двери в массивной раме висело ростовое зеркало.

— Честно говоря, от вещей, появившихся из ниоткуда, мне жутковато, — призналась Эмилия, опасливо обходя зеркало стороной. — Будто кто-то подсматривал за моими мыслями, пока я спала.

— А мне теперь очень интересно, что поменялось в моей комнате, — заинтригованно протянула Юлия, чьё природное любопытство уже начало перевешивать страх перед неизведанным. — Пойдёмте скорее.

Девушки гуськом направились в третью комнату их жилого бокса. Здесь атмосфера была иной — строгой и функциональной. Ковёр в этой комнате был в сдержанных, благородных тонах. На массивном столе, помимо стандартного набора бумаги, обнаружились толстые амбарные книги в кожаных переплётах. Но всё это меркло перед тем, что появилось на стене над столом.

Всё пространство было занято огромной картой мира. Тонкие линии очерчивали границы государств, а замысловатые надписи на незнакомом языке вились вдоль горных хребтов и рек. Девочки не могли прочитать ни слова, но сама карта казалась живой — кое-где на ней едва заметно пульсировали золотистые точки.

Юлия внимательно осмотрелась и, ведомая интуицией, легко прикоснулась к верхушке лампы. Та мгновенно отозвалась, залив поверхность стола тёплым, мягким светом.

Глава 7

Ещё вчера здесь всё было погребено под слоем пыли, а сегодня пространство буквально сверкало. Стены из тёмного камня теперь мягко светились, отражая утренние лучи, которые беспрепятственно лились сквозь кристально прозрачные стёкла окон.

Лилия от удивления присвистнула, а Юлия медленно провела ладонью по идеально гладкой поверхности стены.

— Вот это сюрприз… Против таких подарков я ничего не имею, — заметила она, и в её голосе послышалось явное облегчение. — Признаться, перспектива провести следующие несколько месяцев в компании ведра и тряпки меня не вдохновляла.

Они двинулись по этажу, и с каждым шагом их изумление росло. Чистотой сверкал не только их коридор. Соседние боксы, уютная комната отдыха, просторная столовая и даже лестница, ведущая на склад продуктов, выглядели так, словно над ними целую ночь трудилась армия невидимых слуг.

За завтраком девчонки принялись обсуждать планы на день.

— Раз великая уборка отменяется, предлагаю продолжить обследование замка, — сказала Юлия, постукивая пальцами по столешнице. — Начнём с других этажей этого крыла, а затем перейдём к следующему.

После завтрака они заглянули в тот самый треугольный зал, который первым встретил их вчера. Теперь он не казался склепом: мебель сияла новой бархатной обивкой, а окна от пола до потолка пропускали столько света, что зал казался огромной стеклянной оранжереей. Более того, все они выходили на крыльца и, по сути, были дверями.

Вернувшись в уже обжитый коридор, девушки дошли до массивной лестницы. Однако здесь их ждало разочарование. Чистота обрывалась внезапно, словно по линейке: лестница была вычищена лишь на полпролёта вверх и вниз, а дальше снова начиналось царство серой, вязкой пыли.

— Да уж, сюда волшебный клининг, к сожалению, не добрался… — с досадой протянула Юлия, глядя на изрядно запылившийся край своих безупречных белых брюк. — Похоже, сегодня снова предстоит большая стирка. Девочки, вы заметили? Чисто стало только там, где мы вчера побывали. Замок оживает вслед за нами. Поэтому предлагаю сегодня заглянуть в каждый угол этого этажа — пусть и здесь воцарится торжество чистоты.

На втором этаже располагались такие же боксы, как и на первом, но атмосфера здесь была иной. Там, где внизу находилась столовая, обнаружилось помещение, которое девушек отдалённо напоминало школьный актовый зал: небольшая сцена из потемневшего дерева и лавки, расставленные ровными рядами. Воздух здесь был неподвижным, а пыль лежала так ровно, что казалась серым бархатом.

Далее следовал выход в треугольный зал. Огромные окна здесь были настолько грязными, что свет едва пробивался внутрь, окрашивая всё в болезненно-жёлтые тона. За мутными стёклами угадывались изящные изгибы балконных балюстрад. В конце коридора нашлась кладовка — настоящий рай для Эмилии: стеллажи были забиты канцелярскими принадлежностями, свитками и элементами декора, без следов пыли.

Обойдя весь этаж, девушки поднялись на третий. Однако и здесь она не заканчивалась, уходя ещё выше.

Боксы на этом уровне заметно отличались от нижних. Теперь это были полноценные квартиры — правда, лишённые кухни. Каждый блок состоял из санузла и двух спален. Хозяйская комната была просторной: большая кровать, массивный шкаф и уютная зона отдыха у окна с двумя креслами. Но стоило им заглянуть во вторую спальню, как по спине пробежал холодок.

Это были детские. В одних стояли кроватки-манежи для совсем маленьких, в других — такие же топчаны, как на нижних этажах. Всюду царило странное, застывшее ожидание, будто дети просто вышли на прогулку и вот-вот должны вернуться.

— Комнаты для семей, — озвучила очевидное Лиля, и её голос в пустом помещении прозвучал неожиданно хрупко. — И детский сад рядом, — добавила Эмилия, указывая на игровую зону возле треугольного зала. — Здесь жили сотни людей, девочки. Куда они все делись?

Осмотрев пустые «квартиры», они снова вернулись к лестнице и поднялись на четвёртый этаж. Он оказался последним. Но здесь их путь преградила массивная дверь. Лиля, поднявшаяся первой, навалилась на неё плечом, дёргала ручку, но та не поддавалась.

— Юль, это снова по твоей части. Похоже, здесь тоже магический замок, — Лиля отступила, пропуская сестру вперёд.

Юлия внимательно осмотрела поверхность двери. Она уверенно коснулась центральной части створки. По двери тут же пробежали уже знакомые цветные сполохи — золотистые, лазурные и багряные искры сплетались в причудливый узор. Раздался глубокий, утробный звук сработавшего механизма, и дверь, тяжело вздохнув, медленно поползла внутрь.

Девушки осторожно вошли в коридор, который больше напоминал стеклянную галерею. Правая стена была полностью прозрачной, открывая головокружительный вид на верхушки деревьев Проклятого леса. Почти половину этажа занимало одно-единственное помещение с массивной дверью; остальное пространство оставалось открытым, зажатым между прозрачными стенами, сквозь которые здание просматривалось насквозь.

На этот раз дверь попыталась открыть Эмилия. Она с силой дёрнула за ручку, но та даже не шелохнулась.

— Дорогая Юлия, а не подскажешь ли нам, почему некоторые двери способна открыть только ты? — Эмилия обернулась, и в её голосе, обычно мягком, зазвенело опасное напряжение. — Вроде бы мы здесь все полноправные хозяйки. Ты здесь уже была? Признавайся.

— Я здесь точно так же, как и вы, в первый раз, — спокойно и сухо ответила Юлия, хотя в глубине её глаз промелькнуло раздражение. — Почему некоторые двери открываются только мне, я не имею ни малейшего понятия. Единственное, что могу предположить: они настроены на магию или энергию конкретного человека.

Глава 8

Ещё две спальни в этих апартаментах оказались холодными и безликими, словно в них никогда не жили. Ванная комната выглядела почти так же, как та, что Юлия собрала в их боксе, но здесь в воздухе витал едва уловимый аромат сандала.

— Это чьи же такие хоромы? — Лилия присвистнула, обводя взглядом роскошную отделку.

— Как чьи? Ты правда не понимаешь? — Эмилия горько усмехнулась. — Эти комнаты принадлежат Юле. Она здесь полноправная хозяйка.

— Почему ты так решила? — теперь уже удивилась Юлия.

— Потому что только хозяин может открыть личные покои. Разве остались сомнения, что это именно они? — Эмилия провела пальцем по дорогой панели, и в её глазах мелькнула обида. — Юля, прими мои поздравления. Отличная квартира. Куда лучше того бокса, где мы ютились ночью. Надеюсь, Лилия не зря тебе так доверяет, и ты действительно не была в этом мире раньше. Честно признаюсь: в отличие от Лили, у меня сомнений становится всё больше.

— Мила, поверь, я такая же жертва Виталии, как и вы, — спокойно ответила Юлия, хотя её голос стал на октаву холоднее. — Если эти апартаменты принадлежат мне, значит, где-то в замке есть и ваши. Мы только начали обход. Давайте продолжим экскурсию.

Сразу за жилыми покоями начиналось открытое, полностью застеклённое пространство. Справа располагалась зона отдыха с шезлонгами, плетёными диванами и множеством горшков с растениями, от которых остались лишь голые стебли. Слева находилось нечто вроде спортивной площадки: длинная чаша пустого бассейна, забитая пылью, и странные конструкции, напоминающие тренажёры будущего.

— Мне здесь начинает нравиться, — протянула Юлия, заглядывая в пустой, пыльный бассейн.

Лилия, проходя мимо одной из кадок, непроизвольно протянула руку и осторожно дотронулась до сморщенного стебля небольшого дерева. На долю секунды его окутало мягкое зелёное свечение, пульсирующее в ритме её собственного сердца.

— Девочки, вы это видели? — Лилия отпрянула, прижав руку к груди. — Что это было?

— Нет… А что случилось? — Юлия и Эмилия тут же подошли ближе, всматриваясь в мёртвую древесину.

— Оно светилось.

— Что именно? — не поняла Юлия.

— Растение. Когда я до него дотронулась… оно будто вздохнуло под моими пальцами.

— Попробуй ещё раз, — приказала Юлия, задержав дыхание.

Лилия снова протянула дрожащую руку к стволу деревца, но магия исчезла. Стебель остался сухим.

— Я схожу с ума? — Лилия растерянно посмотрела на сестёр. — Может, это игра света от этих окон?

— Вряд ли. Попробуй дотронуться до другого.

Лилия послушно коснулась ветвей соседнего куста — и в ту же секунду из-под её пальцев выплеснулась волна нежного изумрудного света. Она пробежала по ветвям, на мгновение сделав их живыми, и так же быстро погасла.

— Девочки… что это? — прошептала Лилия, глядя на свои ладони.

— Думаю, это твоя магия, — медленно сказала Юлия, и в её голосе послышалось нескрываемое уважение. — Та самая, которую Виталия советовала развивать. Ты даёшь жизнь.

— А твоя? Что тогда твоя сила? — поинтересовалась Лилия.

— Моя? — Юлия обвела взглядом стены коридора. — Я вижу силовые потоки, заложенные в этом здании. Они как золотые нити под кожей камня. Я чувствую, что со временем смогу ими управлять… перекраивать пространство, менять саму суть этой усадьбы под наши нужды.

— А я? — Эмилия стояла чуть в стороне, кутаясь в свой изумрудный шарф. Её голос звучал тихо и надломлено.

— А что ты сама чувствуешь? — Юлия мягко повернулась к младшей сестре.

— Не знаю… — Эмилия опустила голову, глядя на свои босые ноги. — Мне кажется, я ещё не готова принять эту реальность. Во мне нет ни жизни, ни власти над камнем. Я просто хочу домой.

— Думаю, мы просто ещё не столкнулись с ситуацией, где проявится твоя искра, — ответила Юля, подходя и кладя руку ей на плечо. — Но она точно есть. Иначе быть не может.

Она огляделась вокруг.

— Ну что, пойдём дальше? Предлагаю обследовать этот этаж полностью. Вдруг и ваши апартаменты найдутся именно здесь.

Девушки вышли в треугольный зал, в центре которого располагался огромный круглый бассейн с тремя широкими лестницами. Сейчас он был пуст и покрыт слоем серой грязи, но воображения хватало, чтобы представить, как в лазурной воде когда-то отражался свет купола. Вокруг стояли шезлонги и кадки с растениями, от которых остались лишь голые, скрюченные стебли.

Задержавшись здесь всего на несколько минут, девушки поспешили в коридор следующего крыла. Здесь, под высоким застеклённым сводом, некогда располагался роскошный ботанический сад. Вдоль стен тянулись полки с пустыми грядками, повсюду теснились кадки — одни с мёртвыми остовами деревьев, другие с едва теплящейся жизнью. Из нескольких огромных вазонов до самого потолка вились толстые, сухие лианы.

Лилия дотронулась до одной из них — и та мгновенно отозвалась, окутавшись мягким изумрудным сиянием. Поддавшись красоте этого момента, Лилия, словно в трансе, принялась касаться всех веточек на своём пути. За ней, как за волшебницей, тянулся шлейф из вспыхивающих огней. Так, увлечённые этим световым шоу, они дошли до жилого блока в конце коридора.

Глава 9

В третьем крыле обнаружилась просторная портретная галерея. С высоких стен на девушек смотрели лица людей разных эпох и сословий — строгие воины в странных, переливающихся доспехах, задумчивые женщины с высокими причёсками, в которые были вплетены драгоценные камни, и улыбающиеся юноши. Краска на некоторых полотнах поблёкла, а лак потрескался, но даже сквозь налёт времени и пыли чувствовалась рука великого мастера.

На одном из полотен Эмилия вдруг замерла. Она прищурилась, вглядываясь в рыжеволосую жизнерадостную девушку в платье цвета молодой травы. Та казалась живой — она была похожа на Лилию не только оттенком волос, но и едва уловимой, лукавой мимикой.

— Лиль, посмотри, никого не напоминает? — с удивлением повернулась она к сестре. Лилия подошла ближе, и на мгновение две рыжеволосые женщины — одна на холсте, другая в реальности — словно обменялись взглядами.

— Уверена, если смахнуть вековую пыль со всех этих полотен, мы найдём там и твой портрет, и Юлин, — с задумчивой улыбкой ответила Лилия. — Или кого-то, кто передал нам свои черты через века. Кажется, мы здесь не совсем чужие.

Вдоль стен галереи стояли мольберты самых разных размеров, а в нишах застыли в пыли изящные статуи. У дальней стены Эмилия заметила манекен. На него была надета истлевшая тряпка, уходящая подолом в пол. Эмилия, чьи пальцы привыкли чувствовать фактуру ткани, осторожно коснулась плеча манекена. Едва её кожа задела материю, та с сухим шелестом рассыпалась в серую труху, оставив лишь призрачное воспоминание о некогда роскошном бальном платье.

Далее за галереей располагались зона отдыха и жилое помещение. На этот раз Юлия и Лилия даже не пытались подойти к двери — они синхронно остановились и выжидающе посмотрели на Милу. Эмилия сглотнула, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения. Она несмело коснулась ладонью прохладного дерева, и дверь без малейшего сопротивления, словно приветствуя свою настоящую хозяйку, плавно открылась внутрь.

Квартира была по планировке идентична апартаментам Юлии и Лилии, но здесь каждый дюйм пространства дышал творчеством. Стены украшали картины — от детально прописанных пейзажей до стремительных, эмоциональных набросков углем. Окна были красиво задрапированы тяжёлыми тканями, которые каким-то чудом сохранили первозданную яркость цвета. На полу лежали плотные ковры с причудливыми, словно живыми узорами, которые, казалось, шевелились в лучах света.

Вместо строгого кабинета здесь располагалась полноценная студия-мастерская: ряды чистых мольбертов, манекены, полки с инструментами и даже гончарный круг в углу, всё ещё покрытый слоем засохшей, растрескавшейся глины.

Эмилия прошла в спальню и открыла массивный шкаф. В ту же секунду она замерла, не в силах вымолвить ни слова. Шкаф был доверху забит женской одеждой: пышными юбками, строгими платьями, блузами из тончайшего шёлка и кружевными сорочками. Качество тканей поражало — вышивка серебряной нитью, сложнейшие швы, искусная отделка. На дне шкафа обнаружилась целая гора обуви — от практичных ботиночек на шнуровке до изящных туфелек-лодочек.

Эмилия взглянула на свои изящные, но совершенно непрактичные туфли на каблуках и решительно полезла в шкаф.

— Мила, ты уверена, что размер тебе подойдёт? — с сомнением спросила Юлия.

— Нет, но попробовать стоит, — ответила Эмилия, доставая симпатичные ботиночки на ровной подошве.

Произошло невероятное: обувь казалась великоватой, но стоило Эмилии обуться, как ботинки мягко сжались, идеально подстроившись под её стопу.

— Ничего себе… Я тоже так хочу! — Юлия тут же скинула свои туфли, которые за два дня превратились для неё в орудие пытки.

Эмилия снова залезла в недра шкафа и достала для неё сапожки из мягкой коричневой кожи с широким голенищем. Стоило Юлии обуться, как и эта пара мгновенно подстроилась под нужный размер.

— Как в тапочках, — с благодарной и чуть растерянной улыбкой сказала Юлия, пробуя наступить на носок. — Кажется, этот шкаф — самое ценное наследство, которое мы нашли за сегодня.

— А переодеться не хотите? — с мягкой усмешкой спросила Лилия, наблюдая, как преобразились девушки.

— Да ну нет, — Юлия с сожалением окинула взглядом богатство шкафа. — Ты представляешь, сколько пыли мы соберём на эти длиннющие юбки в неочищенных коридорах? Оставим это на потом. Предлагаю сначала спуститься пообедать и продолжить обследование. Нам нужно закончить с этим до темноты.

В крыле под апартаментами Лилии обнаружилась больница. На первом этаже располагалась столовая, чуть меньше той, что они видели в крыле Юлии. Сразу за ней находился огромный операционный блок.

Лилия вошла туда первой, и её шаги отозвались гулким эхом под сводами. Она заворожённо разглядывала инструменты из странного прозрачного сплава, напоминающего хрусталь, и хирургические столы из матового белого камня. Стоило ей коснуться столешницы, как она почувствовала слабое тепло, словно камень всё ещё хранил энергию жизни.

Далее шли палаты: в каждой комнате по две койки и небольшой стол. На каждые три палаты приходился общий санузел. Поднявшись выше, девушки обнаружили, что второй и третий этажи полностью повторяют планировку первого, увеличивая количество мест для больных втрое. Здесь также располагались бесконечные боксы с палатами, процедурные кабинеты и огромные кладовые. Стеллажи там были забиты идеально сложенным постельным бельём и тысячами склянок с медикаментами, назначение которых Лилии ещё только предстояло разгадать.

Глава 10

Стряхнув оцепенение, вызванное этим тревожным зрелищем, Лилия предложила:

— Девочки, давайте поужинаем, а потом займёмся обустройством наших новых апартаментов.

— Подождите! — Эмилия схватила Лилию за руку, её глаза блестели от лихорадочного возбуждения. — Остались подвалы. Нужно зайти в каждый уголок сегодня же! Я хочу проснуться завтра и больше не видеть это несметное количество пыли. Хочу надеть то платье из шкафа и кружить по замку, представляя, что я принцесса... Я в детстве часто так делала. Последний раз уже и не помню когда, но сейчас...

Юлия и Лилия переглянулись. Усталость валила с ног, но в словах Милы было столько отчаянной надежды, что спорить не хотелось.

Юлия глубоко вздохнула, глядя на горящие энтузиазмом глаза Эмилии. Ноги уже гудели от бесконечных лестниц, но отказать сестре, в которой впервые за эти дни проснулась жажда жизни, было невозможно.

— Ладно, принцесса. Пошли покорять подземелья. Но если там встретим пауков размером с корову — чур, я первая бегу назад.

Они начали спуск по узкой лестнице, ведущей вниз из крыла Академии. Здесь воздух был застоявшимся, но по мере того, как Юлия касалась ладонью стен, оживляя магические нити, в коридорах становилось светлее и свежее.

Миновав несколько тяжёлых дверей, девушки оказались в огромном сводчатом зале. Воздух здесь был сухим и сохранял приятное тепло.

— Глядите! — Эмилия бросилась вперёд, к ряду исполинских печей, чьи чёрные зевы всё ещё хранили отблеск былой мощи. Повсюду на стеллажах, в идеальном порядке, под толстым слоем пыли поблёскивали сотни заготовок: листы стекла, тончайшие колбы, линзы и целые катушки стеклянных нитей, похожих на застывший свет.

— Стекольный цех... — Эмилия заворожённо провела пальцем по краю стеклянной пластины.

Они двинулись дальше, переходя из одного отсека в другой по длинным подземным галереям. Под медицинским крылом характер подземелий резко изменился. Стены здесь стали искриться, отражая свет, который вспыхивал впереди них.

— Это же соль! — Лилия коснулась шероховатой, белой поверхности. Они вошли в настоящую соляную пещеру. Воздух здесь был настолько чистым и густым от минералов, что дышать стало легко, а в голове прояснилось. В самом центре пещеры, в чаше из розового кристалла, пульсировал подземный источник. Лилия зачерпнула воду: ледяная, кристальная, она мгновенно сняла усталость.

— Спелеокамера и чистейшая вода, — Лилия обернулась к сёстрам с сияющими глазами.

Путь в последнее крыло лежал через центральную точку замка — глубокую шахту, где медленно и величественно вращался гигантский кристалл Сердца замка. Золотые жилы энергии, расходящиеся от него, теперь горели ровно и мощно, наполняя здание гулом, похожим на мурлыканье огромного кота.

Под административным блоком Юлии их ждала тишина. Здесь были бесконечные ряды стеллажей, уходящие в темноту. Но стоило им войти, как свет стен выхватил из мрака тысячи свитков, книг и кристаллов памяти.

— Это не склад, — Юлия медленно прошла вдоль полок, касаясь корешков. — Это архив. Хранилище знаний. Жаль, что мы не можем прочитать его…

Эмилия счастливо улыбнулась.

— Ну вот и всё. Теперь замок будет чист. Весь. Завтра... завтра мы проснёмся в настоящем доме.

Усталые, но странно умиротворённые, они вышли в треугольный зал первого этажа, и в этот миг тишина была разорвана в клочья. Из глубины чащи донёсся чудовищный, надрывный вой. Он был полон такой невыносимой, почти человеческой боли, что стёкла в зале жалобно задрожали, а по коже девушек пробежал ледяной холод.

Лилия замерла, вслушиваясь в этот ужасающий звук. Вой катился по ночному лесу — низкий, протяжный, вибрирующий. Он не был похож на звериный рык; в нём слышалось нечто человеческое, искажённое невыносимым страданием. От этого звука коже Лилии покрылась мурашками, а сердце болезненно сжалось, словно его стиснули невидимые пальцы.

Она резко развернулась и почти бегом бросилась к боксу, где они провели прошлую ночь. Вернулась она быстро — с рюкзаком за спиной, застёгнутым наспех. Решение было принято мгновенно: этот вой стал для неё не угрозой, а сигналом бедствия.

Лилия уверенно направилась к массивным стеклянным дверям, за которыми дышала опасностью чёрная пасть леса.

— Лиля, ты куда? — Юля замерла, шокированная целеустремлённостью сестры. — Остановись!

— Там, — Лилия указала на дверь, не сбавляя шага, — кто-то умирает. Ему нужна помощь.

— Ты в своём уме?! — голос Юли сорвался на крик. — Там лес, полный монстров! Ты слышишь этот вой? Это не просьба о помощи, это призыв на охоту!

— Мне абсолютно всё равно, кто это, — тихо и пугающе спокойно произнесла Лиля.

Она положила ладонь на холодное стекло. По поверхности тут же расползлись изумрудные сполохи — магия Лилии вошла в резонанс с замком. Узоры на створках вспыхнули, и дверь, которая секунду назад казалась неприступной стеной, бесшумно скользнула в сторону, впуская внутрь запах сырой земли, озона и ночной жути.

— Лиля, не ходи туда… — Эмилия вцепилась в рукав её свитера, её голос дрожал от слёз. — Мне страшно. Я не хочу тебя потерять! Мы только нашли друг друга…

Лилия на мгновение обернулась. Она мягко высвободила руку и посмотрела на сестёр. В её глазах не было ни тени сомнения — только глубокое, почти фатальное принятие своей судьбы.