Настенька

Настенька

Настя проснулась, как всегда, рано — в час, когда за окном ещё темно. Привычно включила свет, почистила зубы, переоделась из пижамы в выглаженную одежду, висевшую на спинке стула. После этого Настя позавтракала. Она была вегетарианкой и ела много зелени.

В автобусе Настя успела занять удачное место — с подогревом. Белые узоры на стекле эффектно контрастировали с темнотой вокруг. Странно, но всё никак не светлело. «Может быть, сегодня пасмурно», — подумала Настя.

Отработав смену в магазине, Настя вышла на улицу и снова отметила, что темно, как ночью. Дождалась автобус, ехала стоя. По пути зашла в магазин. Там Настя выбрала всё самое свежее и полезное для здоровья и фигуры.

По дороге от магазина к дому Настасья размышляла, почему тьма сегодня такая густая, особенно тёмная, что, кажется, если вытянуть руку, не видно кончиков пальцев. Ей вдруг захотелось вернуться в магазин и купить торт — любимый «Наполеон».

Настюша зашла в квартиру. Прошла в ванную и помыла руки тёплой водой в темноте, к которой привыкла за день. Но потом всё-таки включила свет и решилась на эксперимент, о котором ей рассказала подруга.

«Спасение жизни — в завтра»

По заверению психологов Калифорнийского университета, чтобы жизнь в завтра имела шанс быть яркой и светлой, нужно избавиться от всего старого, хоть как-то напоминающего о давящих моментах прошлого:

• Блокнот со стихами;
• Футболка, в которой я ходила несколько лет на все встречи с друзьями, уверенная, что выгляжу в ней роскошно;
• Статуэтка — подарок коллеги, распустившей про меня сплетни. И ладно, если бы неприличные, но правдивые — те, за которые стыдно, но с гордостью. А бывают сплетни, от которых только обидно и всё;
• Помада — не идёт;
• Лежанка кота, которой он не пользуется после перенесённой болезни;
• Плед. Плакала, заворачиваясь в него, неоднократно: и когда были проблемы на работе, и когда рассталась с мужчиной мечты, и когда болел кот.

На следующий день Настя обратила внимание, что тьма обнаруженная ей вчера никуда не пропала. Это влияло на её настроение. Плечи стали ватными и стремились упасть вперед, согнув ее, как увядший цветок, дыхание стало тяжелым и частым. В таком состоянии Настя пошла в сторону остановки.

Пятница. Морозно. Тревожные мысли о том, как завтра она отвезёт все отобранные вещи на дачу в сарай. Тревожные, потому что она сомневалась. Они были такими дорогими, ценными, Настя с ними сроднилась. Она ждала тех чувств, которые кололись изнутри каждый раз, когда взгляд падал на них.

С местом в автобусе на этот раз не повезло. Настя с досадой бросила взгляд на обитое рыжим плюшем мягкое кресло у окна в начале ряда и увидела улыбающееся лицо с широко распахнутыми голубыми глазами, которые смотрели на неё в упор.

Это он. Пару лет назад она называла его своим зайчиком, а он её — солнышком. Она меньше всего ожидала увидеть его в этом автобусе. В компании общих друзей, в баре, в своём телефоне, когда он пишет что-то, считая, что ей это может быть интересно — она уже привыкла вздрагивать. Но в автобусе рано утром до этого момента Настя чувствовала себя в безопасности.

Она застыла и рассматривала его лицо, пытаясь понять, действительно ли это он или она обозналась. Надеялась, что обозналась, и вместе с этим не могла не признавать, что ей приятно на него смотреть. На лицо Насти падала тень от плафона в желтом ламповом освещении автобуса.

— Привет, — наконец, произнес он.

Остановка. Спускаясь по ступенькам, ноги так дрожали, что Настя молилась, чтобы не упасть и не показать свою слабость. Молитвы помогли. Когда автобус скрылся за поворотом, туман в голове рассеялся, и загудел рой мыслей:

«Почему я не ответила? Надо было ответить. Хотя это красиво. Это про гордость. Или гордость — это грех?.. “Гордость и предубеждение” — я читала. Там было что-то о том, как женщины придают большее, чем нужно, значение взглядам мужчин, а мужчины их в этом заблуждении поддерживают. И кто тогда виноват?

Женщина, которая верит, что ею восхищаются и выбирают из сотен как особенную и ценную из-за этого? Или дело в мужчинах, которые, видя радость и уверенность, не разубеждают тут же, а строят изощрённую пытку с финалом, иллюстрирующим ошибку и то, чего она действительно стоит?

И всё равно я молодец, что не ответила. Пускай думает, что я его не узнала. А я и не узнала. Ну не сразу. Может быть, это был не он? Я же не ответила, не заговорила, не уточнила. Может быть, мне показалось, и это был совсем другой человек, заинтересовавшийся мной. Я ответила ему взглядом, и он решился заговорить?

Может быть, написать Ване и спросить? Но вдруг это был не он — тогда и я буду выглядеть глупо».

Настя поскользнулась и упала.

— Возьмите мою руку. Поднимайтесь.
— Спасибо, — Настя протянула руку даже не глядя на того, кто предложил помощь. Отряхнув снег с пальто и джинс, она подняла голову и обнаружила женщину лет пятидесяти в меховой шапке и шубке из норки.
— Спасибо еще раз. Я задумалась и забыла про гололед. Вы мне очень помогли.
— Не за что. Я недавно тоже так вот упала и ударилась головой. Вы не ушибли голову?
— Нет, нет.
— Вам повезло. Вы сейчас к магазину, который на соседней улице?
— Да. А вы?..
— Я у вас покупала два браслета из аметиста и янтарную подвеску. Но вы, конечно, не должны меня помнить.
— Извините. Я не помню. Слава богу, у нас большой поток покупателей.
— Я как раз сегодня иду снова к вам. Моему сыну поручили выбрать подарок для девушки на день рождения. Я думаю купить у вас что-нибудь оригинальное и изящное. Не подскажете, что предпочитает молодежь сегодня: камни или металлы?
— Металлы актуальны всегда, но камни и винтаж сейчас в моде. Я вам покажу пару вещиц, которые понравятся любой девушке.
— О, это будет отлично. Знаете, они так стремительно сошлись. Никто из родных не верил в серьезность этого романа. А сейчас живут душа в душу уже четыре года. Правда, не расписываются.
— Это обычное дело. Многие не оформляют отношения, пока не планируют детей.
— Представляете, когда они познакомились, сына как будто подменили. Он краснел, бледнел. Стал молчаливым и даже сильно заболел — лежал в больнице с ангиной. Я так за него волновалась.
— Вы думаете, это всё из-за девушки?
— Я знаю это точно. Она ему с самого начала вскружила голову. Он познакомился с ней в баре. Ничего о ней не знал. Но через пару дней уже стал пропадать ночами. Понимаете?
— Наверное.
— Да-да. Я именно об этом. А девочка оказалась умница: учится на инженера, занимается бальными танцами, вяжет и красавица невероятная. Он боялся лишнее слово сказать в её присутствии. Вот на нервной почве и разболелся.
— С ума сойти! Вот это любовь!

Они дошли до магазина. Настя показала новой знакомой два кулона из коллекции, поступившей на прошлой неделе. Один с малахитовыми вставками, другой с топазом. Женщина выбрала топаз.

Когда она вышла, Настюша не могла не думать о рассказе дамы о сыне: «Что если странное поведение Вани и молчание, как сегодня в автобусе, — это от большой любви и страсти, которая лишает речи, а не равнодушие, как считала я?»

Вечером дома Настя сидела, как обычно, в кресле, укутав ноги в плед и листая ленту социальных сетей. Но мыслями всё время возвращалась к разговору с женщиной в шубе. Наконец она устала бороться с собой, подняла глаза на зеркало шкафа напротив и задала вслух вопрос:
— Так, давай вспомним, как это было?

Отражение в зеркале молчаливо и одобрительно кивнуло, соглашаясь с тем, что давно пора уже разобраться, что же произошло на самом деле. Настя продолжила:
— Я просто гуляла с подругами. Они познакомились со мной. Оба. Такие красивые…

Девушка в зеркале улыбнулась.
— Ну да-да, правда, очень красивые. И оба мне понравились. Потом они что-то спрашивали. Я даже не знала, что нужно спросить в ответ. Отвечала не задумываясь, как есть. Так и нужно было. Всё верно.

Отражение сомневалось, опустив уголки губ, чуть оголив зубы и прищурив один глаз.
— Нет, всё правильно! Потом мы обменялись телефонами, понравились друг другу. Планировали продолжить общение. Всё правильно.

В зеркале покачали головой, как бы говоря: «Плюс-минус, более-менее, неплохо».
— А что потом? Я помню, он писал, мы гуляли уже вдвоём. Было жарко… Я помню, очень хотела пить. Но мы просто гуляли. Ни в кафе, ни в магазин не заходили. Я, как заворожённая, продолжала отвечать на то, о чём спрашивали, идти туда, куда вели… Как хорошо…

И опять — неодобрение в отражении.
— Нет, это было хорошо! Я настаиваю! Потом неловкий поцелуй. Он был мой первый в жизни. И такой… такой… это было плохо. Но я не сказала ни что первый, ни что плохо. Я ушла окрылённая тем, что случилось. И пусть. Пусть так и было.

Из зеркала девушка смотрела с недоверием к сказанному.
— Да, ты права. Я сразу тогда поняла, что что-то не так. Я была расстроена. Встревожена. Почему я об этом забыла? Надо было уже тогда решительно объясниться…

Отражение в зеркале улыбнулось с нежностью и сочувствием.

Настя проговорила до утра, вспоминая все мелочи и, главное, свои чувства — без обмана. Она же говорила не на допросе, не перед судом. Она говорила о том, что произошло с ней одной. Для себя. Чтобы понять и простить. Себя.

Когда она закрывала глаза, за окном уже было не так темно, как в последние дни. Изменилась погода и что-то внутри у одной девушки, всю ночь просидевшей около зеркала.

Проснувшись после полудня, Настя, как и запланировала, взяла коробку с собранными вещами и отправилась на дачу, чтобы завершить эксперимент по спасению своего будущего.

Пробравшись по сугробам к участку, девушка достала из сарая лопату и ловко расчистила дорожку к дому. Затопила печь и вернулась к сараю.

1. Положить на верхнюю полку блокнот со стихами. (Она листает его перед тем, как убрать. Улыбается. «Господи, какая я была смелая», — говорит тихо. Блокнот пахнет черничными чернилами ручки из китайского магазина.)

2. Аккуратно сложить футболку — ту самую, роскошную — и разместить рядом. (Она смеётся, вспоминая, как крутилась перед зеркалом перед встречами с друзьями. И как однажды пролила на неё вино, и это не испортило вечер.)

3. Поставить на полку статуэтку — подарок коллеги. (Настя держит её чуть дольше остальных вещей. «Ты всё равно красивая», — произносит неожиданно мягко. И вспоминает не сплетни, а тот день, когда получила повышение. Когда впервые почувствовала: я могу. Статуэтка блестит в пыли сарая, будто маленький маяк.)

4. Убрать в коробку помаду. (Она проводит пальцем по футляру и вдруг улыбается: «Зато как пахла ванилью». Вспоминается вечер на даче, когда они с подругами красились вслепую и хохотали до слёз.)

5. Перенести лежанку кота и поставить её в сухой угол. (Настя приседает и гладит ткань ладонью. «Ты всё равно самая уютная», — говорит. Может ещё пригодится. Вспоминает, как кот играл с ней раньше — переворачивался и прятался с головой.)

6. Свернуть плед и положить сверху. (Закрывает глаза: «Сколько кружек чая выпито под этим пледом, сколько прочитано книг и сколько часов с трубкой телефона в руках и родными голосами».)

Коробка опустела. Настя наполнилась вдруг высвободившейся энергией и решила продолжить уборку в сарае, чтобы она не пропала зря.

Стены старого сарая наблюдали за ней:

«Мы видели, как сюда заносили вещи в спешке, как бросали их на потом, как прятали от глаз. И впервые за много лет мы видим, как Настя расставляет всё по местам — не от усталости, не от обиды, а от ясности. И если бы мы умели говорить вслух, мы бы скрипнули чуть мягче и сказали:

— Ну вот. Наконец-то ты не прячешь прошлое. Ты его аккуратно хранишь».

После уборки в сарае Настёне действительно полегчало. Она вернулась в дом. Обновила огонь в печи. Яркое пламя, которого она не боялась и управлялась с ним как профессиональный кочегар. Оно переливалось от золотого желтого до кирпичного красного и каждый оттенок танцевал свой танец.

Согревшись Настя приготовила чай и заварила быстрорастворимую лапшу — вкус детства. Стало тепло на душе, на сердце и в желудке. В этом состоянии она планировала провести остаток выходного дня и заказать такси, чтобы не растерять его по дороге домой в суете автобуса.

Она достала из кармана телефон. Зимой он быстро разряжался. Настя подключила пауэрбанк. Через пару минут на экране появилось белое яблоко. А еще через минуту Настя услышала бряканье поступивших сообщений. В печи все также успокаивающе ритмично гудело пламя. Настя снова почувствовала ноющее чувство в груди, от которого бежала все последние дни.

Она мужественно взяла телефон в руки. Открыла пуш-ап уведомления. Там была реклама, спам сообществ Вконтакте, сообщения от мобильного оператора и от подруги. И там в сообщении было его имя. Ноющее чувство переросло в покалывания.

Анастасия ответила подруге, что не подъедет сегодня в бар и выключила телефон: «Скажу, что разрядился.»