Найди меня

ГЛАВА 1. Часть 1 #простоЛика

Песня Мари Краймбрери – ННКН

Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.

Уильям Фолкнер «Свет в августе»

Забежав за стойку к раковине, я вывалила всю посуду в мойку. Белые тарелки зазвенели. Сема зашел следом за мной. В баре было жарко, и у нас у обоих горели щеки. Но это ему шло больше, чем мне. В открытую форточку на кухню с улицы повеяло свежим воздухом. Запах наступившей весны, влажной земли и сладких цветов. Я глубоко вдохнула любимый аромат. Целительный глоток кислорода одновременно успокаивал и будоражил.

Краем глаза я увидела свое отражение в глянцевой дверке холодильника. Волосы выбились из хвоста, под глазами серые мешки, а осанка такая, будто на спину повесили тяжелый мешок. Я машинально расправила плечи, чтобы не выглядеть при бармене совсем кривым крючком. Смена началась несколько часов назад, а я уже не чувствовала ног, болел крестец. Сема всегда говорил мне держать нос выше, а не загребать им пыль с пола.

Народ в бар все прибывал. Сегодня будут показывать футбол, поэтому не время расслабляться. Наша сборная играет с немцами, ждем аншлаг.

Сема налил воды из кулера в пластмассовый стаканчик и протянул мне.

– Ты как?

– Какой-то мужик чуть не сбил меня с ног, когда я несла карбонару к пятому столику. Он пролил на меня пиво и даже не извинился, – пожаловалась я, показывая на желтое подсохшее пятно на пиджаке.

Сема серьёзно посмотрел на меня и цокнул языком.

– Какая грязная девочка.

По моему лицу явно читалось, что его шутка мне не зашла.

– Ну, хочешь, я ему зуб выбью? – попытался реабилитироваться парень, – возможно, меня потом уволят, и мне придется поискать рыгаловку подальше от центра. Но зато сколько будет веселья, – теперь бармен улыбался, предвкушая шоу, в котором он будет неотразим,

– И да, зачем самураю меч, если он не в крови? – продолжил он, пытаясь намекнуть на мою любовь к самураям.

– Остынь, герой. Он даже не заметил своего косяка. Но я уверена, он точно заметит того, кто лишит его удовольствия грызть соленые орешки, – хихикнула я. Мне была приятна забота этого взрослого мальчишки. И нет, я не люблю самураев. Просто как-то Сема застал меня на кухне, дремлющую под включенный телевизор. Даже неприлично громкие звуки японской горячей парочки не заставили меня проснуться.

– Да и работая в баре, – продолжила я, – уже начинаешь привыкать к пьяному окружению. Наверное, еще и поэтому я не фанатка горячительных.
Ну я не ханжа и не зануда, если что.

– Просто мне хватает блевотины, пьяных разговоров и драк на работе. Ну, за последний год точно, –говоря это, я смущенно подняла взгляд на моего высокого друга. Он всегда выглядел так, как будто только что вышел из соленого океана, под мышкой держа серф. Влажные волосы торчат в разные стороны, а весеннее солнышко уже оставило поцелуи на его переносице.

О чем это я...

– Просто ты не умеешь веселиться, девочка. Я бы с удовольствием разлил с тобой пару стаканчиков моих фирменных коктейлей и показал бы тебе, что такое настоящий отрыв, – сказал Сема, удаляясь с тряпкой и штопором обратно к барной стойке, при этом бесстыдно покачивая бедрами в такт музыки.

У кого–то сегодня игривое настроение. И я уверена, что этот парень точно знает, что такое веселье.

– Когда-нибудь, может быть, – вздохнула я, доставая пыльную шоколадку сникерс с холодильника, думая в это время совсем не о сникерсе.

Я вернулась в зал, и Сема продолжил:

– Вчера две девчонки в пьяном разговоре выяснили, что гуляют с одним и тем же парнем, и вместо того, чтоб проучить его, стали делить. Выяснять, кто лучше, кто достойнее этого мелкого уродца.

– Неужели он был настолько крут?

– Да дело даже не в этом. Ни одна не хотела его уступать. Договориться они не смогли, поэтому перешли к физической расправе. Итог – блондинка потеряла прядь наращенных волос, у шатенки глаз стал как у Шер-Хана.

Сема показал на себе шрам, расчертив по воздуху линию над глазом.

– Длинные ногти – это то еще зло, особый вид холодного оружия.

– И ты, конечно, не смог пройти мимо этих бедолаг.

– Именно. Бармены известны как врачеватели душ. Две бесплатные кружки пива, пара шуток и по одному эксклюзивному комплименту, и вот они уже взахлеб рассказывают мне, с каким негодяем их свела судьба–злодейка. Я дал им точные координаты, куда нужно послать этого типа, – Сема хотел ругнуться, но вспомнил, что завязал с неприличными выражениями, поэтому после паузы просто продолжил, – где-то в районе созвездия Орион. Оттуда он точно не вернется. Но, а вообще, изначально я им предлагал выпустить пар, занявшись сексом втроем.

Я хихикнула.
Он шутит?? Или нет?

Меня смущали такие темы, хоть я и не маленькая девочка. Просто мне редко приходилось обсуждать такие интимные вопросы, а мой друг не стеснялся вообще, и, казалось, ему доставляет удовольствие вгонять меня в краску.

– Фу, это отвратительно.

– Нет, это горячо. У тебя так никогда не было, да? Хотя, кого я спрашиваю. Монашку Лику – поправь рясу, – Сема щелкнул меня по носу как маленькую. Мне пришлось закатить глаза, что я нечасто делаю. Но только так я могла передать свое раздражение. Я не ребёнок давно. Но мне иногда кажется, что Сема видит во мне младшую мелкую сестру. Хоть и сам старше меня всего на год.

– Ну а что? Все бы выиграли в данной ситуации. Девчонки бы повеселились, а парень понял бы вдвойне, что потерял. Зачем нужно было морочить голову двум подружкам сразу. Не предусмотрительно с его стороны.
Рада, что он так думает.

Семка был явно доволен собой, и я не могла не восхищаться им. Он отлично справлялся со своей должностью бармена, хотя работал у нас всего–то пару тройку месяцев. О.. его низкий грудной голос. Даже говоря негромко, он привлекал внимание людей. При этом, он был еще и красавчиком. Намажь его волосы гелем и одень крутые боксеры, был бы звездой обложки журнала восемнадцать плюс. Возможно, я преувеличиваю. Не помню, чтоб видела его без майки. Но когда улыбается, то точно забываешь свое имя. Харизматичный обаяшка, с геометрическими татушками на обеих руках. При том, что он был очень высок и отлично сложен.
Джек–пот, девочки. А я сейчас похожа на школьницу, которая пускает слюни на старшеклассника.

Часть 2 #немоямечта

Песня Elvira T – Мрачные небеса

Мир меняется после каждой прочитанной книги, после каждого просмотренного фильма, после каждой новой встречи. (с)

Сегодня понедельник, и людей в баре почти нет. Сёма на выходном, а вместо него на смене Денис. Пухленький малый, который «брезгал якшаться» с официантками, как он выражался. Его внешность с правильными чертами лица и огромными голубыми глазами в обрамлении пушистых длинных ресниц портил высокомерный взгляд и задранный нос. Поэтому меня ждал очень скучный, рутинный день.

Я протирала столики, пока Денис жаловался на свою работу какому–то другу по телефону.

– Да, я вчера выложил свой новый трек, там уже сто прослушиваний. Если залетит, то уволюсь в этот же день. Надоело подтирать носы этим соплежуям. И эта помойка уже порядком надоела.

– Да не, те копейки, что платят здесь, я заработаю, сидя у Олега на студии. Неделя ненапряженной работы, а бабки реальные.

– Да, мне все говорят, что классный трек. Жду не дождусь, когда куплю билет и уеду отсюда.

Похоже, кто-то грезит о карьере музыканта. Амбиции долетают до верхнего этажа. Он мечтает выпускать музыку или загребать деньги?

Если бы у меня была мечта, то я так же была в ней уверена? И положила бы все к ее ногам? Все силы и все своё время?

Я сполоснула тряпку и взялась протирать стеллаж с бутылками за спиной Дениса. Помещение было подвальным, освещалось большим количеством желтых лампочек, от чего после смены болели глаза. Стеклышки от бутылок отражали друг друга, и я как заворожённая следила за игрой света. Я не любила алкоголь, но вся эта эстетика, обещающая унести тебя в другой мир и сделать твою ночь незабываемо сладкой и бесчувственно–короткой, заставляла как минимум бояться. Я не уважала, но преклонялась перед силой этого напитка, который склонил на колени не одну сотню сильных мужчин. Куда уж мне, маленькой глупенькой Лике Корсак.

Собирая подносы, я мурлыкала себе под нос игравшую из колонок песню. Никто не обращал на меня внимание, я же обслуживающий персонал. Разве только, когда делали заказ. И это меня вполне устраивало. Мне не нужно было красить волосы или наращивать ресницы. Привидение в этом зале позавидовало бы моим способностям быть невидимой. Явный плюс всего этого в том, что я избегаю проблем. Единственная моя проблема, от которой я не могу сбежать, – это я сама.

Когда у меня почти не осталось работы, а Денис был полностью поглощён своей песней, которую включил в зале, я взяла свой блокнот со стенки и села рисовать за шторку. Я прорисовывала тонкие линии, местами делая штрихи. У меня не было с собой ластика, и эскиз я затирала пальцем. Стебель переходил в нежный бутон с крупными лепестками. Тень делала цветок более объемным и живым. В правом нижнем углу стояли мои инициалы, ЛК. Заложив за ухо карандаш, я оценила последние штрихи.

В мире есть две вещи, которые дарят мне спокойствие и умиротворение – это вода и рисование цветов. Я пролистала блокнот толщиной с палец. Около сорока рисунков абсолютно разных цветов, в разных ракурсах и количествах. Я спрятала блокнот обратно на стенку и вернулась к работе.

Ближе к полуночи в бар вошла девушка. Очень красивая. В пастельно-мятном брючном костюме и с яркими рыжими короткими волосами. Стрижку ей делили явно не в нашем небольшом городе. Да и цвет был ненатуральный. Такого оттенка рыжего не существует в природе. Я домывала барную стойку, когда она пронеслась в самый конец зала. Сунув тряпку под стойку, я взяла меню. Подходя ближе, я все громче слышала ее мяукающий голос

– Да. Да. Да. Я приехала, увидимся чуть позже, у меня тут осталось еще одно дело.

Девушка даже не подняла на меня взгляд, когда я положила меню ей на стол.

– Латте мне, пожалуйста, без сахара.

Я кивнула. Рыжая что-то строчила в телефоне, пока я несла ей кофе.

– Лик, быстро мусор сходи выкинь, – прокричал Дэн командным голосом

Слушаюсь и повинуюсь.

Почему ты такой противный, тебя что, орангутанги воспитывали? Или это замечаю только я?Выкидывать мусор не моя обязанность, тем более, когда клиенты есть в зале.

Дэн вручил мне черный завязанный пакет, с которым я направилась на улицу. Свежий прохладный воздух одеялом остудил мою взмокшую к ночи спину. На секунду я прислонилась к прохладной стене и посмотрела на небо, но не нашла там ни одной звёзды. Только маленький кусочек месяца, который можно было спутать со сгустком белого тумана. Меня не покидало чувство, что вот–вот что–то должно случиться. У меня с детства хорошо была развита интуиция, или предчувствие. Назовите, как хотите. Эта на пустом месте возникающая тревога. Так было и перед тем, как ушла мама. Но в последнее время эта тревога настигала меня слишком часто.

Небо было таким пугающе темным, а воздух тяжелым и сырым. Я сосредоточила все своё внимание на вывеске напротив, пытаясь в очередной раз прочитать название ещё одного бара. Но одна буква давно не горела, остальные покрылись толстым слоем пыли, что делало надпись нечитаемой. В этом момент крыса пробежала мимо бочка, и с него упала крышка. Душа моя почти убежала в пятки.

– Черт, – вздрогнула я, и пошла быстрее внутрь, второпях закрывая дверь. Как будто крыса могла побежать за мной.

Я вытащила телефон и дрожащими пальцами набрала смс Жене.

– Привет. Увидимся, может?

Сообщение ушло, но доставлено не было. Я сдула с лица выбившуюся из хвоста прядь. Ладно. Тогда попробую набрать номер.

– Абонент недоступен.

Отлично.

Не могу сказать, что не привыкла к этому. Да, мы встречались уже достаточно долго, но, по сути, виделись не чаще чем раз в две недели. Мы вместе подавали документы в универ. Только я не поступила. Потом сходили вместе в кино, поцеловались. Иногда гуляли. Он приезжал ко мне домой, но до близости так и не дошло. Меня все время что-то останавливало. Со временем наши встречи становились все реже и реже. Женя погряз в учебе, потом сессии, постоянно пропадал, не брал трубки. Объявлялся и несколько раз занимал у меня деньги. Может, дело в этом? Но сейчас я не очень-то удивилась, что он в очередной раз недоступен.

Часть 3 #держисьЛика

Песня Риты Дакоты Спички

Есть сердце – будут осколки.

Петр Квятковский

Уже светало, когда я приехала домой после смены с хорошими чаевыми и с улыбкой на лице. Меня грела и забавляла мысль о том, что я чуть не стала моделью. По дороге домой в машине я представляла себя худой и в красивом платье. Волосы спадают локонами по плечам, и я бегу в гримерку делать себе супер мейк. А потом выхожу на подиум, и на меня направлены сотни восторженных взглядов, а дорогу выстилают софиты. Даже это временное виденье смутило меня. Сильное чувство дискомфорта и смущения. Обморок. Нет, точно нет. Как бы я не выглядела, внутри пряталась все та же Лика-неудачница, Лика-одиночка, Лика-«оставьте меня все в покое». Я доела грибную пиццу, которую привезла с работы, и практически сразу провалилась в сон.

На следующий день у меня был выходной. Я поехала к дяде. Он звонил на той неделе, просил заехать, хотел поговорить. Дверь мне открыл Тимур. Он был в растянутой майке и шортах, темные волосы прилипли ко лбу. Выглядел он очень возбужденным. Тимур мой ровесник, но на вид не дашь ему больше шестнадцати, худощавый, но высокий.

– Привет, Тим. Как дела?

– Эм.., – только таким звуком удостоили меня. Я вошла, и сама закрыла дверь. Тимур тотчас же исчез в темном коридоре.

Замок щелкнул, и я прошла на кухню разложить продукты. В квартире не горел свет, холодильник был пуст. Сегодня вторник, дядя должен быть дома. Может, они с Оксаной поехали по делам.

Я вытащила из пакета фрукты и положила их на потресканный, уже давно не белый подоконник. Не могу сказать, что у меня дома была супер обстановка. Но эти занавески я помню еще со школы. И с тех же самых пор они ни разу не стирались. Желтизна въелась в узор, создавая новый небрежный рисунок.

Мы жили с мамой здесь, когда я еще училась в школе. Я таскала книги Оскара Уайльда из домашней библиотеки дяди и читала, сидя на этом самом подоконнике. Мама заваривала мне сладкий чай и делала горячие бутерброды. Сыр плавился в микроволновке, растекаясь по тарелке, покрывая кусок свежего белого хлеба. На секунду я почувствовала вкус тех бутербродов. Да нет же, конечно, я и сейчас делаю бутерброды. Но те были мамины. Мысль о маме отозвалась тоской в грудине.

Раздался грохот из комнаты Тимура. Мы никогда с ним не общались, за все время обмолвились лишь парой словечек. Когда я приходила, он не выходил из комнаты.

– Тимур?
Почему у меня сжался живот. Это страх? С чего бы это, Лик?

– Тимур?

Я зашла в темную комнату, мальчик сидел на полу, согнувшись пополам, и кашлял.

– Что с тобой Тимур, Тимур?

Парень так сильно руками сжимал ноги, что было видно мышцы. Как будто он испытывал сильную боль. Я стала руками поднимать его бледное лицо. Когда он все-таки поднял голову, то от шока я отпрянула назад. Тимур улыбался, глаза блестели в темноте как у кошки, а зубы были сжаты так, что виднелись скулы.

Предчувствие необратимой катастрофы накрыло меня с головой.

Парень рыкнул, дернулся вперед и повалил меня на спину. Что происходит? Я закричала, попыталась отползти. Но он сильно сжал мои руки и шепнул мне на ухо:

– Заткнись, – потом грубо накрыл своими холодными губами мои, чтобы я молчала.

Тимур старался просунуть язык через мои плотно зажатые зубы. Его отрывистое дыхание обжигало мне щеку. Страх парализовал мое тело. Я не ощущала свои кисти рук, так сильно он их пригвоздил к полу. Стащив с меня джинсы, Тимур начал стаскивать трусы. Я сжала ноги, но он оказался сильнее. Своими коленями раздвинул мои, затем вжал меня в пол всем своим весом. Резко вошел в меня. Я заорала, пытаясь отползти назад по жёсткому ковру. Но сил не хватило, и теперь Тимур запястьем зажал мне рот и стал делать резкие толчки. Было дико больно. Его худое тело казалось мне острым лезвием. Меня затошнило, из глаз полились слезы. Я зажмурилась что есть сил. Никогда в жизни я не испытывала такого стыда и отвращения. Отвращение к нему, и отвращение к себе. Я не кричала. Только ждала, когда закончится этот ад. Громкие удары моего сердце, как у марафонца на забеге, отдавались у меня в ушах и заглушали ужасные шлепки. Я чувствовала сырость между ног, но не нужно быть Вангой чтобы понять, что это кровь.

Когда все закончилось, Тимур слез с меня и как ни в чем не бывало сел за компьютер. Комната, которая когда-то была моей, плыла перед глазами. На этой кровати справа мама укладывала меня спать, рассказывая про свое детство. Детство, которое кончилось. Сейчас даже мой старый ночник казался предательски пугающим. Мне включали его на ночь, чтобы разогнать тьму и дать чувство безопасности.

Слезы перешли в рыдания. Я побежала к раковине, и меня тут же стошнило тем немногочисленным завтраком, который мне удалось запихать в себя утром. Но даже когда желудок уже был пуст, меня выворачивало снова и снова. На ватных ногах я вернулась в комнату. От слез перед глазами все расплывалось, но я смогла нащупать на полу свои джинсы. Трясущими руками натянула их на себя. Жесткий ковер оставил царапины на моих локтях и нижней части спины. Эти места горели и отдавались болью в местах касания с тканью.

Выйдя за дверь и оставив ее нараспашку, я даже не вспомнила, что оставила в квартире свою куртку и кроссовки. Мне нужно было убежать, спрятаться, чтобы не думать о том, что сейчас произошло.

Моросил мелкий дождь. Прохладно для конца мая. Я шла в одной футболке и в носках. Футболку продувало насквозь, а носки были мокрые. Я старалась идти на носочках, но ноги совсем онемели. Прохожие оборачивалась на меня, но никто не подошел и не спросил, нужна ли мне помощь. Может, думают, что я обдолбанная наркоманка.

После я, наверное, много раз еще буду вспоминать этот момент, задаваться вопросом: если бы я встретила девушку, идущую по улице совсем одну, полураздетую, разутую и в слезах, подошла ли бы я?

Что было на моем лице? Страх? Боль? Слезы? Шок? Я не различала прохожих. Не понимала, куда иду. Не понимала, сколько по времени я находилась на улице. Холодный ветер мне помогал не потерять рассудок и холодил раны, работая как анальгетик для моего тела.

Часть 4 #тамгделегкодышать

Песня гр. Нервы – Потери

– Ты доволен поездкой?
– Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Ночь нежна»

Дома я была уже под утро. С твердым решением не возвращаться больше работать в бар. Это был мой первый протест этой жизни.

Когда я снимала обувь в коридоре, мой взгляд упал на зеркало, в котором я увидела девочку на вид лет шестнадцать. Она смотрела на меня печально, но больше не плакала. Да, она была обычная, не очень красивая, с немного круглым лицом, без наращённых ресниц и ногтей. Без огромной груди и осиной талии. Но это была я. Но какая я? Знала ли я себя? Свои сильные и слабые стороны? Свои желания? Да, я имела мечты, просто никогда не придавала им важности. И знала ли я, какую девушку хочу видеть в этом зеркале? Нет. Но сегодня тот день, когда я захотела открыть шкатулку и узнать, что в ней. И даже если она пуста, наполнить ее.

Мне нужно было переодеться. Мои любимые спортивные штаны, у которых были немного вытянуты колени, и футболка на три размера больше ждали меня на моей кровати. Чувствую ли я, что дома? Да, тут стены защищают меня от внешнего мира. Мира жестокого и опасного. Я не видела своего места в нем. Но, возможно, потому что я не искала? И жесток ли мир на самом деле? И жесток ли он ко всем?

Спустя полчаса я поняла, что совершила ошибку. Отопление отключили, а май оказался на редкость холодным и сырым. За окном стеной шел проливной дождь. Это небо гневается на меня или помогает излиться моей душе? Погреться в ванной тоже не удалось, горячей воды нет. Опять ремонтные работы.

После всего, что я пережила за последние дни, если дом сейчас рассыплется на мелкие песчинки и полетит гулять по ветру я не расстроюсь. И не удивлюсь. Даже если окажусь в другом месте, не пойду искать волшебника Гудвина, чтоб вернул меня домой. Хотя сейчас я чувствовала себя одновременно страшилой, железным дровосеком и трусливым львом. Смелость, сердце и мозг – это то, в чем я чувствовала дефицит.

В шкафу валялся мой старый вязаный свитер, который я носила ещё в школе. Он отлично согревал меня в холода. Я натянула его поверх футболки. Пальцы все равно заледенели, я спрятала их в рукава, чтобы хоть как-то отогреть. Спать не хотелось, поэтому я поставила греться чайник на плиту и включила негромко музыку.

Говорят, когда у тебя в жизни не клеится, нужно слушать веселые треки и поднимать себе настроение. Однозначно да. Но сегодня был не тот день. Завтра я встану с утра, и у меня будет играть что-то джазовое и рок-н-рольное. Наверное.

Но сегодня пусть будет грусть. Я встала на носочки, чтобы достать заварочный чайник из ящика. Чайные пакетики закончились, как и мое внимание к своей жизни. Остался черный листовой, который не тронутый стоял уже год на полке за ненадобностью. Когда я полезла его доставать, от голода меня качнуло. Не удержав равновесие, я влетела щекой в дверцу холодильника, который стоял рядом. Железный заварник из моих рук полетел прямо на пол. Удар о плитку не оставил ему шансов на выживание. Он разлетелся на части, внутреннее стекло осколками рассыпалось по полу, смешавшись со звоном в моих ушах, которые заложило от удара о дверцу. Было ощущение, что меня огрели табуреткой.

Но ауч. Физическая боль сейчас чувствовалась острее чем когда-либо. Плюс, что она давала ощущение меня, что я тут, и я жива. Пришлось приложить холодное. В морозильнике была только пачка дешевых пельменей, на черный день.

Я села на корточки и положила голову на колени, прижав посильнее к ушибу пельмени. Холод проникал до самого мозга, унося боль с собой боль от ушиба и похмелья. Интересно, что чувствуют люди, которые употребляют наркотики. Счастье? Они счастливы в этот момент? Они убегают от своей скучной и дерьмовой жизни? Ощущают такие яркие краски, что все становится пресным и бессмысленным на фоне этой убийственной химии? Жить от дозы до дозы, периодически возвращаясь в реальную, дерьмовую, скучную жизнь. Как моя.

Звонок в дверь. Я никого не ждала. Да и некого было ждать. Дядя сам ко мне почти никогда не приезжал, и вряд ли Женя мог соскучиться. Его язык во рту его новой девушки только подтверждал это. Я подошла и посмотрела в глазок.

Первое, что я увидела, была рыжая макушка. Лиса? Что она тут делает?

– Привет, заходи, как ты узнала мой адрес?

– Это было несложно. Ваш симпатичный бармен, конечно. "Семен" – было написано на его табличке.

Имя больно кольнуло в грудине. Не время. Я проводила ее на кухню, посадила на табуретку и предложила чай.

– Стакан воды, если можно.

Я налила воду из вскипевшего чайника в кружку, поставила ее Лисе. Осколки стекла и железные детали так и валялись по полу, а пельмени в раковине. Приготовлю позже, раз уж разморозила.

Сейчас мне приходилось наблюдать самую странную картину в своей жизни. Шикарная рыжая девушка сидела на старой кухне времен наших бабушек. За спиной стоял маленький, чуть ли не советский холодильник. Он шумел на всю мощь, как объевшийся кот, и напоминал мне об припухлости на правой стороне щеки.

Брючный костюм Рыжей явно стоил не меньше, чем сама моя квартира. Одни перчатки, наверное, стоили целое состояние. Мне было неудобно, что Лиса сидит на такой кухне. Но ни капли высокомерия от нее не исходило.

Она спокойно отпила воду, сделав пару глотков, при этом не сводя с меня взгляда. Я машинально поправила дулю на голове и вспомнила, что еще не умывалась. Наверное, от меня до сих пор разит алкоголем. Даже открытая форточка не спасала меня.

– Ты выкинула мою визитку.

Я немного растерялась. Лиса продолжила.

– Я понимаю, что ты не из тех людей, которые вот так просто пустятся в авантюру. Да, это разумно с твоей стороны. И в рекламу доярок ты тоже, видимо, не поверила, – Лиса сделала паузу и кивнула мне. – Но я правда хочу предложить тебе работу.

– Да, именно сегодня я как раз хотела создать себе резюме на hh, образование отсутствует, опыт отсутствует, разве что столы хорошо умею протирать и неплохо разочаровываюсь в людях.

ГЛАВА 2. Часть 1 #новыйдом

Часть 1 #новый дом

Песня Мари Краймбрери – Кеды, капюшон

У человека две любимые игрушки – собственная судьба и чужие чувства. (с)

Наш полет длился два часа. Я не испытывала ни страха, ни тревоги. Это был мой первый в жизни полет. Если бы он случился при других обстоятельствах, я бы места себе не находила. Не вставала бы со своего места и не ходила бы в туалет. Боялась бы, что у меня закружится голова, когда я пойду по узкому проходу, меня качнет, и самолет тоже накренится в сторону.

Да-да, я знаю, что это невозможно и что это глупость. Но мой страх глух.

Сейчас меня поражало мое титаническое спокойствие. Страха перед неизвестностью не было. Лиса все это время сидела рядом и с улыбкой рассказывала про свои многочисленные перелеты. Она с детства летала. Знала все авиакомпании, в какой части самолета безопаснее сидеть, и что делать, чтобы не закладывало уши.

Ещё вчера я и представить не могла, что куда-то полечу. В моей голове даже мысли такой не возникало. Я не планировала в будущем отдыхать в другой стране или уж тем более переезжать. Меня пугала мысль о полёте. Автомобиль и поезд казались мне более безопасными и привычными для передвижения, так я хотя бы ощущала землю под ногами. Но сейчас я не жалела ни секунды о том, что мы летим.

– «Ladies and Gentlemen welcome aboard»

Длинноногая стюардесса в синем пиджаке показывала, как правильно одевать кислородную маску в случае нарушения герметизации салона.

– У меня были бабушка и папа, – начала Лиса. – Бабушка очень интеллигентная, интересная женщина. Она занималась моим воспитанием, пока папа строил свой бизнес. Вера была кандидатом наук и преподавала в университете. Но когда появилась я, то все свои силы она бросила на мое воспитание и развитие. Она делала со мной уроки в школе, нанимала репетиторов, водила на танцы, лечила ангину. В четырнадцать разрешила проколоть пупок, а в шестнадцать застала меня целующуюся с парнем. Я, конечно, добавила ей седых волос, –Лиса тепло улыбнулась, – а когда я стала постарше, ба организовывала мне сначала языковые курсы, а затем и курсы по бизнесу и управлению в Европе. Там я и начала свою карьеру модели. Но в двадцать один я поняла, что хочу чего-то большего, чем фотографироваться. Знания и деньги, которые я накопила к тому времени, помогли моему старту в агентстве. Не без поддержки, конечно, этой сильной женщины, которой я благодарна всей душой. Она любила и любит меня как дочь, всегда вкладывала в меня все свои силы и проходила все сложные этапы взросления со мной.

– А мама?

– Мамы не было в моей жизни, – Лиса замолчала.

Корсак, не береди рану, зачем спросила. Видно, что для нее это болезненный вопрос. Сама расскажет, если захочет.

– Но у меня есть прекрасная семья, команда. Все сложные времена мы тоже переживаем вместе, но и про вечеринки тоже не забываем. Работы обычно у нас много, но все мы любим то, чем занимаемся. Это твой первый полет, но, думаю, что тебе еще не раз предстоит пройти регистрацию в аэропорту.

Остаток пути я с восхищением смотрела в окно. Мне было видно серое крыло самолета, белые пушистые облака и землю. Поля и леса различались лишь палитрой цветов. Сколько нужно сменить городов, чтобы найти свое место в этой жизни?

Лиса с полуулыбкой наблюдала за мной. Ее забавляло мое детское восхищение. А мне нравилась Лиса. Так влиять на людей, с первого слова вызывать доверие? Это ее дар, или она где-то этому училась? Я понимала, что у меня не было ни единого шанса не поддаться очарованию этой рыжей лисицы. Что принесет мне дружба с ней? Или эта поездка? У меня появилось дикое желание во всем разобраться.

У центрального аэропорта, куда мы приземлились, нас ждала машина. Я не могу сказать, что очень понимаю в тачках. Но машина просто отвал жопы.

Пока мы ехали, я несколько раз проваливалась в сон. Такое ощущение, как будто меня накачали успокоительным. И я испытывала блаженство от такой возможности временно отключить свое сознание. Страха опять же не было.

Девочка, ты умом тронулась? Куда тебя, черт возьми, везут!

Проснулась я от звука гравия под колесами. Дорога заняла час. Мы въехали в коттеджный район, прямо в городе.

– Это один из домов агентства. Пока поживешь тут, ближе добираться до офиса. Не соберешь все пробки в центре. Потом сама выберешь, где захочешь жить.

Я стояла с открытым ртом. Боюсь представить, что мне нужно будет делать, чтобы снять что-то подобное. Я крепче прижала к себе сумку с документами, так, на всякий случай.

Ворота открылись, и мы въехали на подъездную площадку. Передо мной стоял двухэтажный коттедж в стиле модерн, с крышей под наклоном и с панорамными окнами в пол, за которыми проглядывался первый этаж. Белые стены по низу были отделаны серым камнем. Дом был не очень большой, но стильный. Вокруг зеленая лужайка. Парковка. Зона барбекю и большие качели.

Я представила свои шансы попасть в рабство. Если этот дом – моя тюрьма, то я не сильно расстроилась.

Когда водитель захлопнул крышку багажника, я вздрогнула. Слишком глубоко погрузилась в свои мысли.

Лик, тут люди вокруг тебя, очнись.

Лиса проводила меня в дом.

– Кира приготовила тебе комнату на втором этаже. Она уехала за едой, должна скоро вернуться.

– Она знает, что мы приедем?

– Да, я ей позвонила с аэропорта. Иди отдыхай пока, прими душ. Через час сюда приедут девочки, познакомишься со всеми лично.

– Приедут все?

Лиса кивнула.

– Увидишь все сама.

Пока мы летели, Лиса рассказывала про свою команду. Но я не думала, что познакомлюсь со всеми так скоро.

Я поднялась по лестнице и вышла в просторный коридор. Здесь было три двери. Самая дальняя была открыта. Думаю, мне туда.

Ух ты, тут как четыре моих квартиры.

Большое окно выходило на подъездную площадку, что придало мне спокойствие. Ведь я могу видеть всех, кто входит в дом. Тем более, у окна имелся выступ-подоконник, накрытый мягкими подушками, тут я смогу сидеть читать.

Часть 2 #сектаклуб

Песня Flёur – Шелкопряд

В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

Александр Дюма «Граф Монте-Кристо»

Когда я вышла из ванной, то надела свои единственные сменные чистые вещи, которые у меня были с собой. Конечно, я постеснялась заглянуть в шкаф. Уж если и быть в долгу, так пусть мой счет растет не с геометрической прогрессией.

Посмотрев в окно на парковке, я увидела пару машин. Кто-то приехал. Белое Вольво и черный Рендж.

У нас тут собрание депутатов?

Причесав влажные волосы, я направилась вниз. Уже на лестнице был слышан смех. Звонкий смех Киры, спокойный Лисы. Остальные голоса мне были не знакомы. Меня немного трясло. Что за смотрины мне устроили? Мой взгляд упал на часы на полке. +22, значит, трясло не от холода.

Большой зал был разделен с кухней только барной стойкой, с черной под мрамор столешницей. На прямоугольном обеденном столе стояли различные закуски, фрукты, ягоды и большие кружки от чая. Но аппетит мой пропал, хотя последний раз я ела в самолёте.

– Наконец, Лика, – Лиса подошла ко мне и обняла за талию, – рада вам представить, Анжелика Корсак, наш стажер-ассистент, – если кому-то понадобится помощь, с которой она справится, то не жалейте ее. У вас же, в свою очередь, есть месяц, чтобы научить ее всему, что знаете и умеете вы.

Анжелика? Лика меня зовут, Лиса перепутала. Ангелина. Ликой меня мама с детства называла.

– Просто Лика, – вымолвила я, пытаясь не смотреть на всех глазами испуганного ягненка.

Дальше Лиса стала всех по очереди мне представлять.

– С Кирой ты уже познакомилась.

Фея-блондинка улыбнулась мне улыбкой старого закадычного друга, что придало мне немного сил. Она крутилась вокруг столешницы и накладывала маленькие бутерброды-брускетты.

– Виктория, – в углу на диване сидела жгучая брюнетка с очень короткой, но, видимо, модной стрижкой. С одного виска волосы были сбриты, с другой челка зачесана вперед. Очень темные, почти черные глаза, смуглый оттенок кожи и большая черная татуировка Бога с молнией на рукаве, переходящая узорами к шее. Настоящее произведение искусства. Эти нательные картины всегда вызывали во мне восхищение.

– Просто Тори, – кивнула она

– Поможет взломать соцсеть бывшего, – хихикнула Кира

– Или сломать нос бывшему, – добавила девушка, стоявшая ближе к окну.

– Миша.

Девушка с «формами» и лазурными глазами. Волосы в виде дред у нее были заделаны в высокий длинный хвост, с вплетенной ядовито-розовой прядкой.

– Мари, – с типичной американской внешностью, но с глазами разных цветов. Один был светло-карий с зелеными вкраплениями, второй светло-зеленый. Монохром. С волнистыми волосами цвета шоколада, спадавшими по спине.

Все девушки невероятные красотки. Думаю, они привыкли, что на них таращатся. Я разглядела каждую внимательно с ног до головы, просто потому что не могла оторвать взгляда. А они только улыбались. И старались не пугать меня своими пристальным вниманием. За что я была очень благодарна и не чувствовала себя обезьяной на цирковой арене.

– С остальной командой познакомишься в офисе

Мари разливала чай, девчонки болтали между собой.

– Ты привыкнешь, – обратилась ко мне Лиса негромко,

Мне было некомфортно. Ужасно страшно. Но эта могучая кучка не была похожа на кружок молодых эскортниц. Либо я совсем не разбираюсь в жизни. Девушки были очень разные, яркие, глядя на каждую, можно было проследить ее индивидуальность.

Я заставила свою голову не думать о плохом. Не сегодня. Меня пугало, что все собрались посмотреть меня, но чем больше я находилась в этом доме, тем больше понимала, что такие собрания здесь не редкость. Девочки чувствовали себя как дома. Общались между собой и не задирали носы. И я, такая несуразная и неувереная в себе, немного расслабилась. Но картинка все равно мне казалась слишком яркой для моего не привыкшего зрения. Я была благодарна и за то, что со мной не пытались заговорить, дали мне время привыкнуть. Но окружили доброжелательностью.

Блеющую, запинающуюся Лику еще успеют все увидеть.

Я проворочалась пол ночи. Сон ко мне не шел. Не помню, чтобы я ночевала где-то не дома. На прикроватной тумбе стояли электронные часы. 00-07-12, 00-09-44, 00-10-52. На стене висел увлажнитель воздуха и создавал ощущение, что я ночую в лесу. И луна в окне как большое серебряное яблоко освещала холодным светом мой пол.

Дома у меня не было проблем со сном. Я могла поздно ночью приехать с работы, плотно поесть, выпить большую кружку чая и уснуть. Сегодня за вечер я съела лишь маленькую порцию салата. Мне ужасно хотелось жареной картошки с поджаркой и сосиску с кетчупом.

Неужели в доме нет нормальной еды?

Голод пересилил мою скромность, и я на носочках спустилась вниз. Ни одна половица не скрипнула. Наверное, крылья голода несли меня на кухню, и я чувствовала себя легче, чем обычно. Вниз по лестнице, направо. Большая барная стойка с подсветкой, ящики, плита. Где холодильник? Может, он у них находится не на кухне? Я по телевизору видела, что нужно хлопнуть в ладоши или сказать какое-то слово, чтобы створки открылись.

Хлопнула. Ничего.

– Откройся, отворитесь, еда

Ничего.

– Ну пожалуйста...

– Не можешь уснуть? Тебе, может, чаю сделать?

– О Боже! – взвизгнула я. На большом подоконнике у окна сидела Рыжая. На ней была пижама. Белоснежные штаны и майка с золотистым принтом. Ни грамма косметики. Но кожа – белизне позавидует любая азиатка. Дайте мне фотоаппарат, тут будет трудно сделать плохие фотки.

Лиса же, как ни в чем не бывало, как будто ждала меня здесь, заботливо сказала:

– Я не видела, чтоб ты что-то поела за вечер, будешь пасту? – И, не дожидаясь моего ответа, встала с подоконника и направилась к холодильнику. Холодильник, как оказалось, был встроен в шкаф, и дверца была под цвет гарнитура, которая просто открывалась за ручку.

Часть 3 #деньпервый

Песня гр. Нервы – Нервы

Единственный способ сделать утро хорошим – проспать его.

Гомер Симпсон

Я открыла глаза. Первый летний день. Восемь утра. Солнышко уже вовсю играет бликами на моей кровати.

Отлично, Корсак. Проспала в свой первый рабочий день.

Но даже такое время было для меня «ранище несусветное».

С моей кровати было видно небо. Окно на ночь можно было закрыть серыми жалюзи, но мне показалось кощунством закрывать такой вид. Невесомые, как будто разбросали сахарную вату, облака. Я так люблю спать, что даже солнышку в шесть утра не под силу было поднять меня. Или пьяной рок-группе, или землетрясению шести баллов по шкале Рихтера. Никому.

Мне так понравилась комната, что я бы провела в ней весь день. Она была очень светлой и просторной. Под подушкой лежала непрочитанная книга. Белоснежные простыни, которые не мялись и пахли ландышем. Я готова была даже немного поголодать, лишь бы остаться тут. Но нужно узнать, зачем я здесь. Любопытство – двигатель прогресса.

На полке в ванной я нашла разные крема и скрабы, но не рискнула воспользоваться ими. Я даже не знаю свой тип кожи, а, судя по надписям, они отличаются. «Для сухой», «Комбинированной». Я пощупала свою, вроде, обычная. Единственное, что сейчас бросалось в глаза на моем лице, это синяк в пол этого лица. Видимо, вчера он еще не проявился и была лишь припухлость, сегодня же он сиял иссиня-фиолетовым оттенком. Фонарь на моей бледной коже. Умывшись и переодевшись, я спустилась вниз, стараясь не думать о том, как выгляжу.

Игнорируем проблему.

Машин на парковке уже не было. Гости разъехались, оставив лишь небольшие грязные следы от колес на бетонном заезде. Я нашла на столе графин с водой, в которой плавал зеленый лимон, и налила в стакан. Кто-то же должен был остаться, чтобы отвезти меня в офис. Пройдясь по первому этажу, я не нашла никого живого, поэтому пошла поискать людей на улицу. Погода была замечательной. День обещал быть жарким. Я услышала музыку за домом и по тропинке пошла на звук.

На зеленой лужайке на спортивном коврике Кира сидела в позе лотоса. На лице застыло спокойствие и блаженство. Я хотела уйти и не мешать странному занятию, но девушка сделала глубокий грудной вдох и на выдохе приказала

– Бери коврик, садись.

Я послушалась. По ее тону было понятно, что отказ она слышать не хочет.

– Закрой глаза и попробуй медленно, но глубоко, дышать.

Красивая мелодия, свежий воздух, спокойный голос Ки, говорящий мне, что делать. И Лика –болванчик, который на любое слово быстро кивает.

– Потяни руки вверх, как будто пытаешься достать до солнца. Прогни спину, дотянись до носочков, – монотонно говорила девушка.

Не могу сказать, что все мне далось легко. Растяжка у меня была не очень, да и откуда ей взяться. Но солнышко приятно припекало спину. Мне хотелось просто растянуться на коврике и подремать часок-другой. Я повторяла за Кирой несложные движения и старалась подстроить под нее свое дыхание. Звуки пианино негромко доносились из небольшой колонки и помогали мне раствориться в моменте. Тепло и свет я пыталась пропустить через свое тело. Временами по мне пробегали мурашки от наслаждения, то по спине, то по рукам.

Когда лежа на животе я пыталась прогнуть спину назад, как грациозная Кира, у меня хрустнул сустав, и я от неожиданности скатилась с коврика на влажную траву. Запах свежескошенного газона ударил в нос. Но аромат мне показался знакомым, привычным. Хоть я и никогда не занималась йогой на газоне. Ни йогой, ни на газоне.

Не знаю сколько прошло времени, но мой организм явно проснулся и заурчал живот. Громко. Кира засмеялась.

– Пойдем, я сделаю нам завтрак.

Моя новая подруга встала и сложила коврик. Я последовала за ней.

– Мы – это наши привычки. И мы хорошо поработали, поэтому заслуживаем поощрения. Сделаю нам омлет со шпинатом и беконом.

– Отлично, сейчас я была бы рада даже манной каше.

Омлет со шпинатом? Серьезно? Фу.

Никогда не понимала любовь людей к зеленой траве.

Кира колдовала на кухне, пока я принимала душ.

Я накинулась на завтрак как узник концлагеря. Вкусно, на удивление. Фея наколдовала нам ароматный чай. С кусочками смородины.

– Через час нас в офисе ждет Лиса. Лиса, ну ты поняла.

– Да, – я опять закивала. Я хорошо понимаю по-русски.

Сложив тарелки в раковину, я пошла собираться.

– Думаю, ты можешь выбрать что-то из вещей в ящике, – крикнула мне Кира с первого этажа.

Я сделала вид, что не услышала ее, влезла в свои старые шмотки и резинкой собрала волосы в хвост.

Живой я не сдамся.

Кира приподняла бровь, увидев меня, но ничего не сказала.

Ровно через час мы были уже в офисе. Свою жизнь до двадцати я проживала в небольшом городе, поэтому мне было интересно посмотреть небоскребы, мосты, наземные метро. У нас все это было, просто не в таких королевских масштабах.

Мы подъехали к огромному центру. Этажей пятьдесят, не меньше. Заехали на подземную парковку. По пропуску зашли тут же в лифт и поднялись на двадцать шестой этаж.

Двери лифта распахнулись, и для меня открылся новый мир. Ну не то что бы я совсем из деревни. Нет. Я попала в эпицентр, где сгущается вся красота этого города. На приличной высоте над землей. Быть «высоко» скоро войдет у меня в привычку?

Разные люди ходили из одного конца огромного холла в другой. Вот прошел мужчина с фотоаппаратом. Девушка пробежала на высоченных каблуках с пачкой бумаг. На их фоне я была как турист-атеист, попавший в православную церковь. Но всем было все равно. Здесь были девушки, одетые в классические брючные костюмы. И мужчины в джинсах и футболках.

Да, на мне поношенная одежда, но секонд-хенд не вышел из моды. Разве нет?

– Привет, Кира, – помахала нам девушка на ресепшен. Она стояла у стойки вместе с Лисой, та давала ей какие-то распоряжения. Завидев меня, Рыжая оставила разговор и улыбнулась нам самой приветливой из своих улыбок.

Часть 4 #телыйвечер

Песня Anastasia – Once upon a December

Наверное, можно закрасить пятна у леопарда, но, сколько их не крась, он всё равно леопардом останется.

Маргарет Митчелл «Унесенные ветром»

За окном уже стемнело, а я все никак не могла разгрести все дела. На самом деле даже минутный перерыв вернул бы меня к мысли о моей никчёмности.

После разговора на улице Марсэль отвел меня в мой новый «кабинет». Ну как кабинет, небольшая каморка со стеллажами. На широком столе уже лежал мой ноут-путешественник. Небольшое окно открывало вид на город. В целом, уютненько. Но больше всего меня порадовали две больших кружки кофе и печенье.

Печенье – то, что доктор прописал.

Оно оказалось поистине волшебным. Шоколадно-воздушное с карамелью. К кофе я не притронулась, никогда его не любила. Налила теплой водички из кулера в коридоре. Марсэль же не стал тратить свое время на еду, а достал пустой листок из ящика.

Наверное, не ест сладкое.

– Смотри, мы здесь, – Марс поставил крестик в углу листа. Потом провел прямую линию до конца листа и повернул в левый угол, где нарисовал кружок с буквой М внутри.

– Это мой кабинет.

Где-то в середине нарисовал лифт, лестницу. Этажом ниже, прямо под лестницей, – ресепшн. Также показал, где студия, кабинет Лисы, конференц-зал.

Какие ровные линии. Он объясняет мне как тупой первоклашке. Сначала он меня игнорировал, теперь решил удочерить. Мило.

– Надеюсь, не заблудишься. В агенте я тебе накидал небольшой список дел до конца дня.

Затем он забрал свой кофе и удалился.

– Я на связи.

Когда я открыла агент, то поняла, что значение слова «небольшой» у всех разное.

Мне нужно было перебрать восьмой стеллаж, внести в папку в дропе в архив прошлого года всех клиентов. Это физические и юридические лица. Я еще раз окинула восьмой стеллаж взглядом. Папок шестьдесят в общей сложности. Еще нужно посмотреть рекламу за прошлый месяц и найти все съемки некой Анны Федоровой.

Целый час мне потребовался, чтобы разобраться в этом уже не новом яблоке. Но работал он отменно. Я быстро выгружала файлы и фотографии. Но не могла найти нужные мне таблицы. Марс периодически писал мне в агенте и поправлял, если были замечания. Но я не успевала их даже исправлять. Мозг мой кипел.

Уже ближе к вечеру я поняла, что не сделала и половины. Еще меня пугала мысль опять нарваться на охрану.

Может, остаться тут ночевать?

***

Уже после восьми часов вечера в мою каморку залетела Кира.

– Привет трудоголику.

Я потёрла свои красные глаза.

– Как твои успехи? – не дождавшись ответа, девушка стала собирать мои вещи.

– Уверена, что отлично, поэтому бросай все и поехали.

Я кивнула.

Мы проехали пару кварталов и остановились около набережной. Погода была очень приятной. Дул прохладный летний ветерок.

Вы когда-нибудь хотели оказаться в месте, в котором никогда не были? Лет в четырнадцать я читала книгу Эльчина Сафарли про воды Босфора. Вся книга пропитана его душевным восхищением проливом. Я никогда не видела ничего больше рек или озер, но вода всегда действовала на меня успокаивающе.

Уверена, что пролив, если мне, когда-нибудь посчастливится его увидеть, наполнит и восхитит, даст силы и снимет боль. Иначе зачем люди столько пишут о воде?

– Еще неплохо было бы найти тебе парня, – прервала мои мысли Ки.

Я смутилась. Да, Кира была чуть старше меня. Но у меня не было подружек, близких, с которыми я могла бы обсудить свою личную жизнь. Или их личную жизнь. Я не шарю в этих пикантных темах. Чем бы я могла поделиться?

Как будто прочитав мои мысли, девчонка спросила

– Как тебе Марсэль?

– Эм, аа.

– Да расслабься, он влюблен по уши в Лису. Но у нас много классных мальчишек. У тебя вообще был парень?

– Эм, да. Но...

Я не хотела рассказывать про своего парня. Да и вообще не хотела ничего рассказывать. Моим большим желанием было наесться до обморока и завалиться в кровать, чтобы никто не трогал меня до утра. Сказалось и то, что я рано проснулась, чувствовала себя целый день как бублик, попавший к сухофруктам. Я явно не подходила этому новому миру. Да и не хотела подходить, потому что никогда не завидовала красивой жизни, не грезила Американской мечтой и прочими сопутствующими атрибутами успеха и денег.
Молчаливый сторонний наблюдатель.

И уж тем более я не хотела, чтобы Кира занялась вплотную моей личной жизнью. Тоже мне сваха. Я решила сменить тему.

– Мне всегда было интересно зачем людям столько денег? Роскошные дома, машины, вся эта странная еда. Быть или выдавать себя за людей «Высшей лиги».

– Не нужно судить людей, на месте которых ты никогда не была.

Ауч.

Я смотрела на Ки и видела красивую, полную сил, жизнерадостную девушку.

В чем твой секрет, красотка?

Кира остановилась, взяла меня за руку и потянула за собой вниз к воде.

Фея решила продолжить тему, которая ей явно была интереснее.

– Ты знаешь, у меня тоже нет парня. Был, недавно, но сейчас нет.

– Почему расстались?

– Мы очень долго были вместе, знаем друг друга как облупленные. И не заметили, как пропала искра. Но я не намерена все так оставлять. Как только он приедет из своей командировки, я ему покажу, что он чуть не потерял. Мой ветер. Он всегда возвращался ко мне. Такой неуловимый, но мой.

Как вообще можно уйти от этой красотки?

– Он мудак, раз решил от тебя сбежать.
Когда я научилась ругаться? Но я правда была возмущена и хотела поддержать Киру.

– Он еще умолять будет меня вернуться. Заставлю его немного поревновать.

– Я бы тебя точно ревновала.

– Ты что, по девочкам? – Ки хихикнула. – Если что, могу познакомить тебя с парочкой горячих би. Миша если что уже занята, хотя она у нас самая чистокровная лесби.

Часть 5 #будетновыйдень

Песня Ed Sheeran – Perfect

Измениться не может никто, но стать лучше может каждый.

Эрнст Фейхтерслебен

Когда я вышла из душа, Тори прислала мне на телефон свой плейлист для бега. Как мило с ее стороны. И норму шагов в день. Минимум десять тысяч. Где мне их нахаживать? В офисе по своей каморке?

Я надеялась, что сегодняшний день будет лучше вчерашнего. Справиться с многозадачностью было непросто. Но меня радовало то, что вчерашний мой косяк не обсуждают на каждом шагу. Поднявшись в офис, в меня никто не стал тыкать пальцем, даже особо не обратили внимание на мое присутствие. Я спокойно прошла в свой новый «кабинет».

В таких местах, как это, наказанием является не публичное унижение или осуждение. Скорее, невнимание и полное игнорирование. Что не могло меня не радовать. Внимание мне и не нужно. Хоть я и замазала с утра свой синяк, который стал понемногу желтеть, и даже подкрасила реснички тушью, которую нашла в ванне.

Марсель уже накидал список заданий на день. Сегодня он меня пожалел или просто решил не доверять мне более сложные функции. Но мне придется справляться, иначе зачем я здесь.

Еще этот азиат опять принес мне кофе. Ладно, попробую. Офисный кофе, аромат которого теперь ощущался по всей комнате. Мокачино. Оказался очень даже ничего. Сладко-карамельный. Он должен был настроить меня на работу. Но нет.

День мой опять пошел не по плану. У вас бывает так, что все валится из рук? Ну прям не задалась работа с самого начала. Как будто судьба говорит тебе: брось, уходи. Все равно не получится ничего.

Все началось с того, что я пролила свой вкусный кофе на ноутбук, вытереть было нечем. Пыталась убрать влагу обычной офисной бумагой. Тщетно, конечно. Спасло то, что я его перевернула и потрясла.

О, Боги, кнопки работали. Молодец, Корсак.

Я встала, хотела убрать стакан на полку за спиной и задела цветок. Теперь он лежит вверх тормашками на полу, а земля из него просыпалась разве что мне не за пазуху.

Ненавидеть весь мир? Но больше всего я злилась на себя, на свою безалаберность. Хоть я и не всегда такая криворукая, не каждый божий день. Но сегодня я была королева неуклюжести. Своим раздражением я могла поджечь стол и пожарить на нем омлет.

Хотела ли я домой сейчас?

Нет.

Хотела ли я быть здесь? Не уверена. В этом мире должно быть место каждому, даже такой рассеянной и неуверенной в себе Лике.

Я подошла к окну и посмотрела на улицу. Красивый город, высотные дома-соседи, парк, набережная, по который вчера мы с Кирой прогуливались.

Дыши глубже, Лика. Уж чего-чего, а терпения тебе не занимать.

Мне оставалось приступить к работе с удвоенным рвением. В мою пустую шкатулку я решила добавить упорство. Не пасовать перед плохим днем.

Уборка заняла немного времени. Я не стала звать уборщицу и признаваться в еще одном промахе. Поэтому только вперед!

Хорошее начало, Корсак.

В других кабинетах цветов я не заметила, скорее всего, это вышло из моды, а сюда принесли этого зеленого друга как раз за ненадобностью. Как и меня. «Женское счастье» или Спатифиллум – так называется цветок, который я перевернула. Цвести он должен белыми, ланцетовидными бутонами. Ему необходим свет, влага и питательная почва.

Нужно тебя полить.

Вскоре я закончила вводить данные по вчерашнему архиву за прошлый год и отправила на проверку Марсу.

– Все ок. Бери перерыв, сходи пообедай.

Маленькая победа.

Я набрала Кире в надежде, что она не занята. У нее была съемка. Она фотографировала, и оказалась не моделью, как думала я. Поэтому она прислала ко мне Мари.

Мы вместе спустились на лифте на первый этаж. Мари была очень необычной. Ну я говорю не только про то, что ее глаза были монохромны. Один этот факт придавал ей мистический вид. Она была миниатюрной, но высокие каблуки уравнивали наш рост. Черные длинное платье-пиджак с запахом облегало идеальную фигуру и подчеркивало длинные ноги.

Мы зашли в небольшой ресторанчик, столик у окна был свободен. Мягкие бархатные диванчики с высокими спинками ждали нас. Их закрывали небольшие балдахины, от чего создавался необычный уют и чувство скрытости от соседних столиков. На столе стояла вазочка с белыми цветочками, похожими на ромашки только мельче.

Официантка принесла нам меню.

– Мне как обычно, – сказала Мари.

Я замешкалась. Потому что из знакомых мне слов в меню я знала только булка и яйцо.

Мари коснулась моей руки.

– Попробуй воздушный тыквенный суп с тигровыми креветками тандори и жаренными семенами баттерната. Возьми еще мидии в сливочном соусе.

Я закивала головой, радуясь спасательному кругу. Когда это я от бумажных сосисок успела перейти к устрицам?

– Когда-то у меня было расстройство пищевого поведения, и я лечилась у диетолога. Он вложил мне в голову систему питания, которой я не изменяю по сей день

– Дай угадаю. Не ешь сладкого, мучного, жареного? Я могу отказаться от всего, кроме сладкого. И газировки. Иногда мне так хочется съесть шоколада, что я готова среди ночи ехать в магазин.

– Отломил кусок, который растаял во рту, и остаток шоколадки ушел следом незаметно. Это все потому, что в шоколаде и газировке содержатся вещества, которые вызывают привыкание.

– Наркотические?

– Да, опиаты и прочие, также эти продукты вызывают всплеск сахара у тебя в крови. Поэтому ты не можешь насытиться и готов съесть еще пару ведерочек еды. Особенно если ешь сахар с жиром. Типа шоколада.

– Но отказаться от всего этого, это какая должна быть сила воли?

– А вот тут уже тебе на руку играет сбалансированное питание. Записывай.

1) Завтрак должен быть обязательно всегда!

2) Клетчатка должна присутствовать в твоем рационе! Именно она регулирует сахар в твоей крови и насыщает тебя на столько, что тебе самой не захочется лишний раз засовывать в рот ничего лишнего.

Часть 6 #маленькийчертенок

Песня Ваня Дмитриенко – Танцуй

Кто мы и зачем мы здесь, дикой пчеле все равно – мир внизу для нее только дорога цветов.
Трактовка в фильме «Хананамити – дорога цветов, дорога к новой жизни»

Ближе к обеду я вышла на улицу подышать свежим воздухом. Мы с Мари договорились встретиться в кафе на первом этаже. Но ближе к назначенному времени она прислала мне смс, что задержится.

Мое внимание привлек фонтан около нашего центра. Вокруг него бегал мальчик лет пяти и гонял голубей. На одной скамейке сидела парочка влюбленных. Похоже, что они встретились в перерыв, чтобы вместе пообедать. Она уплетала гамбургер, а он ловил каждый ее жест и взгляд. На соседней скамейке сидел парень с ноутбуком на коленях. Он громко разговаривал через наушник в ухе. На нем был мятый костюм, как будто он сидит тут уже сутки и не замечает ничего вокруг.

Тут мое внимание привлекло кирпичное двухэтажное здание прямо за спиной этого бедолаги. Небольшое, неброско затерявшееся среди этих серых вылощенных высоток. Вывеска гласила «Дотронься до сердца, не раня души». Цветочный магазин. Стекла были прозрачные, и на первом этаже можно было разглядеть продавца, который освежал цветы из пульверизатора.

Я перешла дорогу по зебре, быстро окинув взгляд по сторонам. Движение здесь, конечно, интенсивное. Передо мной возникла дверь. Ноги сами повели меня внутрь. Только я зашла, как зазвенел колокольчик, и меня окутал цветочный аромат.

Из-за прилавка мне улыбнулся симпатичный продавец. Молодой, скорее всего, студент на летней подработке. На его стойке лежал учебник по экономике.

– Чем я могу помочь вам?

Я растерялась. У меня не было цели что-то купить. Раньше принято было дарить цветы только по праздникам. Дядя всегда приносил мне на день рождение букет лилий. А маме белые розы. На восьмое марта тюльпаны. Я никогда не дарила никому живых цветов. Разве что маме открытку с гвоздикой из цветной бумаги. Она до сих пор хранится у меня дома в старых вещах. Слезы сами возникли на глазах. Воспоминания о маме всегда самые болезненные. Вот кому я действительно бы подарила самый большой букет.

– Какие прекрасные белые пионы. И нежно-розовые кустовые розы.

Оказавшись здесь, я поддалась чарам атмосферы.

– Да, природа поистине творит красоту, такую разную, что каждый человек может найти себе что-то по сердцу.

– Я ищу что-нибудь для подруги.

А почему бы и нет.

Хозяин лавки засуетился,

– Что любит ваша подруга?

– Эм, пока не знаю.

– Что-то нежное или более дерзкое, экстраординарное?

– Я думаю, что-то более классическое, не вызывающее.

– Тогда могу посоветовать вам лаванду, гортензию или цветочный комплимент.

Цветочник показывал мне различные букеты, один прекраснее другого.

– Они очаровательны.

Я выбрала маленький букет «Цветочный комплимент» из мускари, анемонии, эустомы в маленьком белом стаканчике.

– Уверен, букет заставит вашу подругу улыбнуться. И вас это сделает тоже чуточку счастливее.

– Уверена так и будет.

Не помню, чтобы так радовалась мелочам, но из магазина я вышла, вся сияя. Крепко сжимая стаканчик обеими руками. Но уже за углом ждала меня расплата. Если у меня есть ангел-хранитель, то пора бы ему бросить свои дела и прилететь.

Меня чуть не сбила машина, да-да. Я уже почти дошла до бордюра, как за моей спиной раздался звук проскальзывающих шин. От испуга я дернулась вперед и упала на колени, выронив букет. Хлопнула дверца, и я услышала шаги. Ко мне приближались загорелые тоненькие ножки в белых кедах с зеленым крокодильчиком. Тонкие руки подхватили меня под мышки и потащили в машину. Ядовито-желтая тесла. Воу. В глазах аж появилась резь от яркого цвета.

Если бы вдруг когда-нибудь у меня поехала крыша, и я бы захотела, чтобы меня сбила машина, то я бы выбрала именно ее. Да-да, ламборджини и порш пусть встают в очередь в список машин-убийц.

Прокатится на тесле и умереть.

Я опомнилась, что выронила букет, и выскользнула из рук наглой похитительницы, чтобы поднять его. После такого падения вряд ли они уцелели. Но, о чудо! Цветы почти не пострадали, только немного смялся стаканчик.

– Вам нужно в больницу, – обратилась ко мне девушка

Совсем молодая, лет шестнадцать, не больше. Кто дал ей права? Что-то мне подсказывало, что никто не давал. У нее их просто нет. Совсем подросток, в ярких желтых шортах, чуть бледнее, чем сама машина, и белой футболке. Солнечные очки скрывают пол-лица, но ей они не прибавляют возраста ни сколько. На что она рассчитывает?

Я коснулась коленки, немного саднило, но крови не было.

– У меня в машине есть аптечка. Нужно обработать спиртом, давайте я вам помогу.

Она все-таки усадила меня на пассажирское кресло. Из багажника принесла аптечку.

– Сейчас я окажу вам первую помощь, – с такими словами она достала белый пузырек и стала обильно поливать мое колено. Прямо в машине. Она наклонилась так низко, что ее каре, заправленное за уши, щекотало мне ногу. Пепельно-русые волосы, не тронутые краской, сияли здоровьем и лоснились.

Что не сказать о моих волосах. Ведь цвет волос у нас был похож.

Сидения в машине мечты было из эко-кожи. Но у меня сердце кровью обливалось, когда брызги из пузырька летели на обшивку. Потом в ход пошел бинт. С лицом прожженного фельдшера она стала наматывать его слоями мне на ногу. Такое чувство, как будто девушка переехала меня, потом вернулась и переехала еще раз. Если бы тут были уколы, таблетки, и еще хоть что-нибудь медицинское, она бы, наверное, все вместе приложила бы к моей царапине и забинтовала еще одним слоем. Я хотела попросить ее остановиться, но тут она задела рукой кофе, стоявшее в подстаканнике около подлокотника. Первый раз за день я пожалела, что надела это красивое платье. Такое пятно не вывести. Мятный цвет приобрел коричнево-леопардовое пятно.

Звание «ходячая катастрофа» сегодня достанется точно не мне. И медаль за неуклюжесть достается девушке в желтых шортах.