Не беси меня, Вредина

Глава 1: Лиля

– Систер, зря ты вернулась, – холодный как сталь, голос сестры прилетел мне в спину, когда я разбирала чемодан.

Ева стояла в дверном проеме, изящно облокотившись о косяк и скрестив руки на груди.

На ней была короткая кожаная юбка и такой же короткий топ с вырезом, демонстративно обнажавшим силиконовую грудь.

Я и не ждала теплого приема.

За все три года моего отсутствия сестра соизволила ответить на мои звонки ровно десять раз. И каждый раз наш диалог длился не больше трех минут.

– Лилька, ты меня слышишь? Зачем, спрашиваю, вернулась?

– Слышу, – бросила толстовку на кровать и развернулась к сестре лицом. – Просто пытаюсь понять, когда в нашей прекрасной семье все пошло наперекосяк. Что я такого ужасного сделала, что родная сестра стала меня люто ненавидеть?

– Не преувеличивай, систер. Мне на тебя глубоко фиолетово. Хотела всего лишь предупредить, если планируешь здесь жить, ищи работу. Иначе вылетишь отсюда вместе со всем барахлом.

Самое страшное в ее словах было то, что она не врала.

Дай ей волю, она бы тут же вышвырнула мои вещи на улицу.

– Это и мой дом тоже.

– Не спорю. Но сидеть на шее у отца я тебе не позволю.

Конечно, это «место под солнцем» было прочно занято ею самой. После окончания школы сестра так и не пошла учится, не сумев понять свое призвание.

Сейчас ее призвание салоны красоты и ночные клубы.

– Я тебя услышала, – буркнула под нос, отвернулась и снова принялась за вещи.

А потом резко остановилась.

Может, и не стоит? Может, мне здесь и жить-то не придется вовсе?

Бросила все как было. Переоделась в светлый спортивный костюм. Накинула капюшон. Взяла кроссовки и вышла из комнаты.

Надо просто пройтись. Глядишь, и работа какая-нибудь подвернётся.

Когда я вышла из дома, меня будто обдало ледяным ветром. Здесь всё изменилось за эти годы.

Больше не было того уютного, теплого гнездышка из детства.

Передо мной стоял обычный серый двухэтажный коттедж. Вокруг ни травинки. Всё закатано в бездушную плитку.

Я поймала такси и уехала в центр. Бродила по улицам до тех пор, пока ноги не начали гудеть от боли и усталости.

На улице уже стемнело. Желудок изнывал от голода.

Взгляд упал на ярко красную светящуюся вывеску «Бар».

Заведение было небольшим. Снаружи не было слышно громкой музыки, поэтому я не раздумывая толкнула тяжелую дверь.

Внутри было темно и душно. Бар насквозь пропах табаком и пивом. Воздух в прокуренном помещении был спертым и густым.

Обстановка была не из лучших. Грязные и заляпанные скатерти, полуразвалившаяся мебель.

За столиками и у бара сидели только мужчины, и когда я вошла, разговор резко оборвался. На меня уставились десятки глаз, пристальных и изучающих.

Я не из трусливых, два года отработала официанткой в подобных забегаловках. Всё всегда обходилось.

Прошла к свободному столику в углу и взяла меню.

Практически сразу ко мне подвалили трое. От них за версту веяло перегаром и агрессией.

– Эй, красавица, скучно одной? – просипел самый крупный, наклоняясь ко мне.

– Отстаньте, – бросила, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но внутри всё сжалось в холодный комок.

После моего ответа ситуация тут же стала критичной.

Один мужик грубо схватил меня за руку, другой обнял сзади, зафиксировав мои руки.

– Пойдем, развлечешь нас, ты же за этим сюда пришла, – прохрипел третий, и его пальцы впились мне в плечо.

^⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠^

Дорогие друзья добро пожаловать в мою новинку ❤️. Это история Романа Покровского.

Не забудьте добавить книгу в библиотеку 📚, чтобы не потерять. А если поставите звёздочку ⭐, я буду вам безмерно благодарна! 🥰

Визуал: Лиля

Белова Лилия – 20 лет.

Девушка с острым языком и принципами, которая за внешностью скромной «училки» в очках прячет стальной характер, чувство собственного достоинства и умение поставить на место любого мажора.

Все остальное будем узнавать по ходу истории.

Глава 1.1

Жёсткая паника застучала в висках.

Я отчаянно дернулась, но их хватка была железной.

Вдруг, раздался грохот и звон разбитого стекла. А потом громкий стон.

Рука, державшая меня, ослабла. Нападавший закачался и рухнул на пол. Из рассеченной головы полилась кровь.

Над ним стоял незнакомец, держа в руке осколок бутылки.

Началась настоящая потасовка.

На моего спасителя набросились остальные. Он отчаянно отбивался, но их было слишком много.

А я, парализованная страхом, зажалась в углу, не в силах оторвать глаз от этого хаоса.

Весь пол был залит спиртным, и усыпан осколками бутылок, которые, как оказалось тот парень скинул с барной стойки. Я даже не успела понять, когда это произошло.

Я выхватила фигуру своего спасителя в толпе и следила за ним.

Вот, парень, отбросил очередного нападавшего, достал из кармана зажигалку и чиркнул, поджигая стопку салфеток.

Оранжевая вспышка метнулась к луже разлитой водки на полу.

Огонь вспыхнул с сухим треском и синие дорожки пламени рванули вверх по скатертям и занавескам, пропитанным алкоголем.

Поднялся крик, грохот падающих стульев.

Все ринулись к выходу, ослепленные паникой.

Чья-то сильная рука грубо схватила меня за запястье.

– Здесь хочешь остаться? – проревел над ухом мужской голос, а меня от него аж в пот бросило.

Мы выскочили на улицу, где царила невообразимая суматоха.

Вдалеке уже выли сирены пожарных и полиции.

Отдышавшись, я наконец смогла разглядеть своего спасителя.

Молодой, спортивный, где-то на голову выше меня.

Лет двадцати пяти.

Широкая грудь, мощные плечи, четко прорисованные под черной обтягивающей футболкой.

Из-под ворота на шею выползали темные контуры татуировок.

Взгляд скользнул по мускулистым рукам, тоже покрытым абстрактными узлами линий, и наткнулся на его лицо.

Он смотрел на меня заинтересованным пристальным взглядом. Не прятал его, а нагло изучал меня с ног до головы, будто оценивая товар.

– Спасибо, – выдавила, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

– Одним спасибо не отделаешься, – прозвучал уже знакомый голос, и по моей спине пробежала очередная стая ледяных мурашкек.

– У меня… с собой мало денег, – залепетала, лихорадочно роясь в сумке.

– Похоже, что мне нужны деньги?

И правда, таких как он называют просто – мажор. Довольный, сытый, в дорогих шмотках. Наверняка, за баром на стоянке стоит дорогущяя тачка.

– А что тогда? – спросила почти шепотом, боясь услышать ответ.

Неужели в этом мире совсем не осталось людей, которые помогают просто так?

– Я живу недалеко. Поехали… отблагодаришь.

– Что? – не поверила своим ушам.

– Неужели ты думала, что я совсем отбитый и буду подставлять свою морду за красивые глазки? – он усмехнулся, и в его улыбке не было ничего доброго. – С тебя очки снять… – он навис надо мной, так близко, мне даже показалось, что я почувствовала аромат его кожи.

Его пальцы почти коснулись моей щеки.

– На один раз вполне сойдешь.

Мир вокруг поплыл.

Конечно, за годы работы мне много чего предлагали, но никогда, так, с холодным расчетом и открытым презрением.

В горле встал ком от обиды. Я знаю, что не фотомодель с обложки журнала. У меня среднестатистическая внешность. Но это не даёт ему право меня этим оскорблять.

И тут я заметила, как к нам направлялись двое полицейских.

Шанс!

– Я не просила меня спасать! – выкрикнула, отпрянув от него. – Значит, я тебе ничего не должна!

Затем, изо всех сил толкнула его в грудь и крикнула:

– Товарищи полицейские! Это он поджег бар! Держите его!

Пока полицейские в замешательстве хватали его, набрасывая наручники, я развернулась и бросилась бежать.

Спину мою прожигал насквозь его взгляд, тяжелый, обещающий и полный такой ненависти, что кровь стыла в жилах.

Кто он вообще такой? И зачем полез меня спасать?

С его внешностью я думаю, женским вниманием он не обделён. Тогда зачем, ему это было надо?

Я бежала, не разбирая дороги, с одним лишь желанием, оказаться как можно дальше.

Но где-то в глубине души я уже знала, что этот человек меня еще найдет.

^⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠^

История пишется в рамках Литмоба “Заноза для мажора“

https://litnet.com/shrt/WUvC

Глава 2

Я шла, не разбирая дороги, подальше от всего, что там произошло.

Ещё не хватало в первый день возвращения загреметь в тюрьму. Вызволять меня оттуда точно не кому.

Домой возвращаться не хотелось категорически.

В голове, словно заевшая пластинка, крутилась одна и та же мысль.

Кто этот мажор?

Вообще, он очень странный. Неужели ему настолько не хватает женского внимания, что он готов был подраться в баре с толпой ради… секса? С первой встречной?

В это очень сложно было поверить. С его-то внешностью…

У такого парня отказов быть не должно. Вот предложи он такое моей сестре, та бы, не задумываясь, прыгнула к нему в койку.

Я шла долго, пока ночной город не начал постепенно затихать.

Не хотелось ни думать о доме, ни встречаться с сестрой и отчимом.

Лишь одно воспоминание, острое как нож, вонзилось в сознание. То время после смерти мамы, которое я прожила с ним.

Мама умерла, когда мне было семнадцать. Тогда в нашей жизни всё перевернулось.

Я сбежала из дома к тёте по маминой линии в другой город. Выучилась там на кондитера. Но вот, пришло время вернуться...

Проходя мимо пустынной остановки, я увидела, как с визгом тормозов притормозила у обочины ярко-красная спортивная машина.

Пассажирская дверь резко открылась, и оттуда почти выпала девушка. Машина тут же рванула с места и скрылась в темноте.

Девушка, вся скукожившись, словно от холода, зашла под крышу остановки.

Мне показалось, что ей плохо. Не раздумывая, свернула и направилась к ней.

Я не ошиблась.

Девушка сидела на лавке, поджав колени к груди, и беззвучно тряслась от рыданий.

– Может помощь нужна? – тихо спросила, присаживаясь рядом.

– Что? – всхлипнула она, поднимая заплаканное лицо.

– Я говорю, мне помощь нужна, – сказала я мягче.

– И какая? – вытерла она лицо рукой, оставляя размазанные полосы туши.

– Я немного заблудилась. Не подскажешь, на каком автобусе доехать до посёлка «Элитный»?

– Может, ты отстанешь? Не видишь, у меня своих проблем хватает!

– Так давай я тебе помогу? – посмотрела на нее пристальнее.

Вид у неё был, конечно, не просто расстроенный. Я бы сказала потрёпанный.

Заплаканное лицо, размазанная тушь.

На ней были надеты мужские спортивные штаны и просторная футболка. Светлые волосы спутаны.

Мне даже показалось, что щека слегка припухла.

– Эй, я серьёзно. Чем тебе помочь?

– А ты случайно не адвокат? Помогла бы мне одного ублюдка за решетку упечь.

– Нет, – грустно улыбнулась. – Я всего лишь кондитер с опытом официантки.

– Коллега, значит, – произнесла девушка с горькой усмешкой и снова замолчала, уставившись в одну точку.

– Так может, всё-таки в полицию? Он тебя обидел?

– Это бесполезно. У него дядя – полковник полиции.

– И что, ты это так оставишь? – сорвалось у меня.

Видимо, я погорячилась. Девушка снова разрыдалась, теперь уже громко и безутешно.

– Извини, я не хотела лезть ни в своё дело, – поспешно сказала. – Давай я тебя домой провожу.

– Я живу в общежитии. Если вахтёрша увидит меня в таком виде, завтра же об этом будет судачить весь институт.

– И что, ты собираешься здесь сидеть всю ночь?

– Она в три спать уходит. Тогда попрошу соседку меня запустить.

Мы сидели на холодной лавке и разговаривали до трёх часов ночи.

Находиться там было, конечно, верхом глупости. Около нас трижды останавливались машины, чтобы поинтересоваться, работаем ли мы.

Аврора – так звали девушку, оказалась интересной собеседницей, хоть и была младше.

Она так и не сказала прямо, что именно с ней сделал тот парень, но догадаться было нетрудно.

Я её не осуждала, но внутри кипело. Она поступала глупо, боясь идти в полицию. Главное – заявить. А там будет видно.

– Слушай, а тебе не нужна работа? – неожиданно спросила Аврора, когда выходила из такси возле своего общежития.

– Очень нужна.

– Позвони мне через пару дней, – девушка порылась в сумке, достала смятый клочок бумаги и обрывок карандаша. – У нас в клубе как раз требуются официанты.

Аврора нацарапала номер и сунула ледяными пальцами бумажку мне в руку.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, – она слабо улыбнулась. – За то, что не прошла мимо. Жду звонка.

– Я позвоню, – крикнула уже ей вслед.

Обязательно позвоню, иначе, как без работы мне выжить в этом доме.

Глава 3: Покровский

Вваливаюсь домой и сразу иду в душ.

Тошнит.

Не терпится смыть с себя этот запах.

Гарь. Вонь полицейского участка.

С детства выносить не могу. Когда к отцу с маман на работу приезжали, потом когда сам стал там почетным завсегдатаем.

Раньше достаточно было одного звонка бате. И всё. Он махом отмазывал, что бы я ни учудил. А сегодня… что-то пошло не так.

Пришлось обращаться к старшему брату – Давиду.

Мы не особо близки, но когда реально прижало… короче, вытащил. Хоть и пришлось наблюдать его недовольную и кислую физиономию.

И ведь прикол в том, что первый раз в жизни я реально хотел помочь человеку.

Всё сделал как надо. Всё во благо.

Разве нет?

Разве не это главное?

Результат. Девчонка спасена. Ушла. Живая. Целая.

Сложно представить, что с ней было бы, не появись я там.

Кстати. Как она вообще оказалась в таком месте?

Личико испуганное, а сама – огонь. Я сразу в баре ее приметил, как только зашла. Только меня с подкатом опередили.

Разделся и залез в ванную. Только намылился, как небольшое помещение разрезал визг телефона, валявшегося на раковине.

Смотрю на экран.

Блядь. Батя.

Видимо, вчера в участке он мало на меня наорал.

Вырубил кран, насухо вытер руку и взял трубку.

– Да.

– А я смотрю, ты и без моей помощи хорошо справляешься, – прилетает сразу в лоб. – Не поленился к брату побежал. Молодец. Не гордый.

– Ну, а что мне остаётся, если родной отец отвернулся?

– Поумничай ещё, вообще без поддержки останешься. А так хоть шанс есть.

– Шанс? На что?

– Человеком остаться, – цедит отец. – Я всё для себя решил. Но мать всё утро плачет, просит за тебя. Так что… через неделю вернёмся и озвучу решение.

– Какое решение, бать? Хотел припугнуть, я испугался. Завязывай давай с нравоучениями.

– Ты, гадёныш, видимо, не понял. Твои выходки моё честное имя порочат. Пострадавшим возмещать будешь сам. Я ни копейки не дам. Это первое. Остальное позже узнаешь.

– Смешно, – хмыкаю.

Пытаюсь держать фасон. Хотя с каждой секундой всё меньше смеха.

– Серьезно? Так давай я вместе с тобой посмеюсь, когда ты долг отдашь.

– Где я столько бабла возьму?

– Заработай. У тебя же есть клуб.

– Там всё в деле. Лишнего нет.

– Так и у меня – нет. Я не нефтяная вышка, чтобы твои загоны оплачивать. Решай как знаешь. Всё, мы на пляж пошли.

Отец отрубился. Экран потух.

Стою мокрый посреди ванной, и только капли долбят по плитке.

Потом слышу звук входящего сообщения. Сумма. Очень, блядь, приличная.

«Это то, что просит хозяин бара. Он не был застрахован».

И следом – второе.

«Мужик, которому ты череп бутылкой раскроил, тоже выставил счёт. На лекарства».

Ещё одна сумма. Меньше, но тоже… внушительно.

Я на секунду зажмурился. И выдохнул.

Посмотрел на своё отражение в тёмном зеркале.

– Пиздец, – говорю вслух и выключаю воду.

Смотрю на потолок. Минуту. Две.

Ладно. Сначала в клуб. А там видно будет...

Визуал: Роман

Роман Покровский – 23 года.

Мажор до мозга костей. Уверенный, наглый, привыкший, что ему всё сходит с рук. Владелец ночного клуба «Угол», циник и прожигатель жизни, который впервые реально захотел помочь человеку. И это приведёт к серьёзным последствиям для него. Его жизнь уже не будет прежней.

Глава 3.1

Мой клуб. Мой "Угол".

Название придумал не я, оно досталось вместе с помещением от предыдущего владельца. Но прикипело.

Потому что здесь всегда можно было забиться в угол и смотреть на всё со стороны. Или загнать туда кого-то другого.

Снаружи всё, как надо.

Чёрный фасад, неон, зеркальные стёкла. Дорого, пафосно, с налётом закрытости.

Свои заходят без стука. Чужим здесь не место.

Несмотря на то, что уже почти утро, народу до сих пор под завязку.

Музыка долбит так, что вибрация поднимается от пяток до затылка. Светомузыка режет глаза.

Кто-то танцует, кто-то уже еле стоит, кто-то вообще вырубился в углу.

Бармены мешают коктейли на автомате. Официантки лавируют между столиками с подносами.

Всё идёт своим чередом. Им насрать, что у меня сейчас мир катится в пизду. Им зарплату платить надо. А платить скоро нечем будет.

Поднимаюсь на второй этаж. Здесь тише и дороже. ВИП-зона. Мой личный уголок, куда даже охрана без стука не суётся.

Захожу. Вижу на красном кожаном диване двоюродного брата Гордея. Развалился как дома.

Рубашка нараспашку, пузо наружу, взгляд мутный. Между ног у него сидит девушка, только одна макушка мелькала из-за стола.

Гордей жёстко держал её за волосы, без сантиментов, не давая отстраниться. Вбивался в горло, не обращая внимания на хрипы.

И только когда она начала откровенно задыхаться и стучать ладонью по его бедру, он лишь рыкнул и навалился сильнее.

Ещё пара движений, и он кончил ей прямо в рот.

Та все проглотила. Быстро и покорно. А ещё потом открыла рот, показывая, что все чисто.

– Молодец, – Гордей вяло хлопнул её по щеке как собачонку.

Потом достал бумажник, кинул на пол несколько купюр. Девушка не разгибаясь, подобрала деньги, сунула в карман фартука и вскочила.

И тут она заметила меня.

Глаза в пол. Голос еле слышен.

– Добрый вечер, Роман Александрович.

Кивнул. Просто чтобы ушла быстрее.

Когда дверь за ней закрылась, повернулся к брату.

– Ты охуел? Всех моих официанток перетрахал?

– Я не виноват, что ты им платишь настолько мало, что им приходится подрабатывать, – скалится Гордей, застёгивая ширинку.

А потом тянет ко мне руку. Ту самую, которой только что держал член.

– Э, не, – увожу ладонь и сухо хлопаю его по плечу. – Здорово, брат. Скоро, походу, вообще платить будет нечем.

Гордей замер.

– Это чё за новости?

Я сел напротив, и тяжело выдохнул.

– Батя решил, что я слишком самостоятельный. Хочет, чтобы я сам разгребал последствия вчерашнего.

– И сколько?

– Дохуя.

Гордей смотрит на меня задумчиво.

– А клуб?

– А что, клуб? Я оттуда бабки вынимать не могу просто так. Там доли, обороты, налоги… Ты в курсе.

Брат кривится.

– Короче, батя тебя прессует.

– Батя меня топит.

Я снова выдохнул. Сжал переносицу.

И вдруг, некстати, в голову опять влезла она.

Девчонка из бара. С этими глазищами, которые через линзы очков, кажется ещё больше.

Как она вцепилась в свою дурацкую сумку, когда я сказал про благодарность. Сдала меня ментам и убежала.

Вредина.

Хотя… красивая.

Даже в том свете, даже перепуганная, все равно красивая.

– Эй, – Гордей щёлкнул пальцами у лица. – Ты где? Я говорю, может, у Сухого перехватим? – брат щёлкает пальцами у моего лица.

– Сам о нем думал, – убираю его руку. – Но ты же знаешь, что он потребует взамен.

– Ну, и сделаем, какие проблемы.

– Связываться с Сухим, это и есть проблема.

– А у тебя есть выбор. Лично у меня таких бабосов нет, – отвечает брат серьёзно.

И он прав.

Сухой – единственный выход. Хоть, мне, блядь, так не нравится этот вариант.

Глава 4: Лиля

Возвращаюсь домой под утро.

Тихо захожу в дом и крадусь на цыпочках, подсвечивая себе путь телефоном.

Холодный свет выхватывает углы, лестницу и дверные проёмы.

За три года здесь всё изменилось, и очень легко впечататься куда-нибудь со слепу.

Подхожу к своей комнате и вижу, что там горит свет.

Сначала думаю, показалось. Может, забыла выключить, когда убегала? Но я точно помню, как щелкала по выключателю.

Распахиваю дверь. И застываю.

В моей комнате, у окна, спиной ко мне, стоит Игорь Борисович.

Отчим.

Тот, кого я надеялась не встретить как можно дольше.

– Игорь Борисович… – голос садится, приходится прокашляться. – Что вы здесь делаете?

Мужчина разворачивается и улыбается. Тепло, открыто, как раньше, когда я была маленькой.

– Лиля, доченька! – он делает шаг ко мне. – А я жду тебя. Почему не позвонила? Я бы встретил в аэропорту.

Что?

Встретил? Меня?

Я вглядываюсь в его лицо. В этого человека, которого десять лет называла отцом. И который за какой-то месяц перечеркнул всё, что я к нему чувствовала.

– Ну, обними отца, – он распахивает руки.

– Я… пожалуй, воздержусь, – делаю шаг назад, вжимаясь спиной в дверной косяк.

Игорь Борисович разочарованно опускает руки.

Повисает тишина. Слышно только, как тикают большие настенные часы в коридоре.

– Лиля, – голос у него усталый, будто он репетировал эту речь всю ночь. – Я понимаю, ты на меня до сих пор обижена. За маму. Но пойми, мне тогда было очень тяжело смотреть, как моя любимая женщина мучается. Как сгорает на глазах. Я не мог спокойно на это смотреть.

– Да, – киваю. – Это, видимо, по большой любви вы таскали любовниц в наш дом. Прямо пока мама умирала в соседней комнате.

– Да, – Игорь Борисович даже не отводит взгляд. – Именно поэтому.

Я молчу. Просто не понимающе смотрю на него.

– Пока ты молода и неопытна, ты этого не поймёшь, – продолжает он. – Я страдал. Очень страдал, Лиля. Чтобы ты не думала, я любил твою маму.

– Я вам ещё тогда сказала, что никогда этого не пойму.

– И я тебя понимаю, дочка. Правда. Но, как я понял от Евы, ты вернулась всерьёз и надолго. Нам теперь как-то придётся уживаться вместе. Какие у тебя планы?

– Поскорее найти хорошую работу, и съехать отсюда.

– Лиля, тебя отсюда никто не гонит, – мужчина качает головой, и в этом жесте почти отеческая усталость. – Этот дом и твой тоже. Живи, сколько нужно. Я даже готов помочь с работой. У меня есть связи, ты же знаешь.

– Не нужно. Я сама как-нибудь.

– Ну, как знаешь, – он пожимает плечами. – Но если вдруг понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться. Я серьёзно.

Игорь Борисович подходит к двери, берётся за ручку, чтобы выйти, но останавливается.

Обернувшись, смотрит прямо в глаза:

– Добро пожаловать домой, Лиля.

И выходит.

Дверь закрывается с тихим щелчком.

Я стою, вцепившись в ремешок сумки, и пытаюсь отдышаться.

Что это сейчас было?

Теплота? Забота? Раскаяние?

Или просто игра?

Я не знаю. Совсем не знаю. И это пугает сильнее, чем если бы он сразу начал орать.

Трясущимися руками бросаю сумку на кресло и иду в душ.

Горячая вода, единственное, что сейчас поможет привести мысли в порядок.

Стою под струями долго, пока пар не заполняет всю комнату. Пока кожа не начинает гореть.

И всё равно не отпускает.

Выхожу, заворачиваюсь в халат и падаю на кровать.

Тусклый свет ночника, едва освещая комнату.

Бегло осматриваю комнату. Всё на месте. Вещи. Книги. Фотографии.

Вот мы на море: я, мама, сестра и он.

Улыбаемся. Солнце. Счастье. Тогда мне казалось, что так будет всегда.

Я беру рамку в руки, и провожу пальцем по пыльному стеклу, по маминому лицу.

Как он мог?

Как можно любить и делать такое?

Я не понимаю. И, кажется, никогда не пойму.

Ставлю фото на место, выключаю ночник и заворачиваюсь в одеяло.

Смотрю в темную пустоту.

Завтра же позвоню Авроре. Чем быстрее начну работать, тем быстрее отсюда съеду.

^⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠^

Дорогие друзья, сегодня хочу познакомить вас с ещё одной историей из нашего моба

Юлия Прим

Глава 5: Покровский

Пятница. В клубе яблоку негде упасть.

Сегодня настроение нажраться и оттянуться по полной.

Поэтому мы сидим не в ВИПке, а в зале. В самой гуще. Чтобы музыка долбила со всех сторон, разъедала мозг, и мысли разные не лезли.

Сбоку от меня, на небольшом возвышении, извивается стриптизёрша.

Длинные волосы, накачанные губы, тело – огонь. Трётся о пилон, смотрит в зал, не на кого конкретного. Все мы для неё просто часть интерьера. Или кошельки. Хрен пойми. Мне плевать.

В понедельник возвращаются родители.

Батя вынесет свой вердикт. И я даже не знаю, что хуже, его молчание или то, что он придумал.

Нет, за эти пару дней, что он грелся на солнышке, он точно не остыл.

Сам я не звонил, гордость, блядь.

Зато с маман говорю каждый день. Она сама ещё не знает, что он надумал. Знала бы, то сразу же выложила. Маман у меня своя. За меня горой.

Но кое-что я всё-таки придумал.

Давид.

Мой дорогой и горячо любимый старший брат. И это не сарказм.

Я правда был рад, когда случайно узнал от маман, что у меня есть брат. Только он воспитывался в детдоме, пока я рос в золоте.

Разумеется мать не сама мне об этом рассказывала, они с батей это обсуждали. А я тогда ворвался в кабинет и потребовал контакты.

Нашел его и начал общаться.

Брат – суровый зануда. Но зато я знаю, как ему помочь. И заодно, как он за это поможет мне. Обмен любезностями, так сказать. По-семейному.

– Ну что, звонил Сухому? – орёт Гор мне в ухо, перекрикивая музыку.

Одной рукой он сжимает стакан, второй тискает какую-то телку, которую подцепил на танцполе. Та ржёт, но не вырывается. Ей норм.

– С ним пока стоп, – отвечаю, глядя в зал. – Есть вариант безопаснее.

И тут мой взгляд цепляется за неё.

Официантка.

Коса. Очки. Фартук поверх короткого платья.

Это же та девчонка из бара.

Вот так приятная неожиданность.

Почему я раньше её здесь не видел?

Она подходит к столику, ставит бутылки и улыбается каким-то додикам. А те пялятся в её декольте. На её длинные ноги. Открытые. Почти до самого верха.

Кто вообще утвердил эту блядскую униформу?

Это же чистый ходячий секс.

Но почему на других это не бросалось так в глаза? А сейчас – бесит.

Сам залипаю. Как те додики.

Представляю, как закидываю эти длинные ноги себе на плечи. Как тону в её декольте. Как она дышит подо мной.

Я тогда реально захотел её. И сейчас, это желание не исчезло. Не смотря на то, что это совсем не мой типаж.

Я и обратил на нее внимание, только из-за того, что она совсем не списывалась в обстановку того бара.

Так хочется натянуть её на свой член как следует. Чтобы эти пухлые губки просили ещё. И ещё.

– Ты чё завис? – Гор толкает меня в плечо. – Ааа, тоже заметил, – брат расплывается в улыбке.

Сука.

– Я уже узнал, – он наклоняется ближе, перекрикивая музыку. – Новенькая. Зовут Лиля. С виду – синий чулок. Но ножки, сиськи… – он облизывается. – Сегодня посвящу её в клубную жизнь!

И ржёт.

– Ты же охотился за другой, – киваю на блондинку, которую он давно пытался завалить, но та оказалась из стойких.

Она как раз идёт в нашу сторону с подносом. Увидев Гордея, резко затормозила, сменила траекторию и ушла.

– А, – отмахнулся брат. – Это уже пройденный этап. Теперь у меня новая цель.

Поднимает стакан, салютует мне и выпивает до дна.

Вечер продолжается.

Мы с Гором изрядно накидываемся. Он вообще входит в кураж и забывает про свою цель. Только ржёт и лапает всех подряд.

А я… Ловлю себя на том, что ищу её в толпе.

Вот она идёт с подносом посуды.

Вот её останавливает администратор Антоха, что-то объясняет.

Девушка кивает, отдаёт ему поднос, снимает фартук… И идёт в сторону подсобных помещений.

Там у нас комнаты, мягко говоря, для длительных свиданий.

Я не запрещаю девочкам подрабатывать. Официанткам, стриптизёршам, это их осознанный выбор. Главное, чтобы добровольно и чисто. Без разборок в клубе.

Но сейчас внутри что-то ёкает.

– А новенькая куда? – подзываю официантку.

Кстати, ту самую, что недавно полировала член брату.

Надя. Кажется.

Она хмыкает и смотрит в ту, сторону, куда ушла Лиля.

– Известно куда, – делает паузу. – Подрабатывать. В тихом омуте, как говорится… С виду приличная, а на самом деле пробу ставить негде.

Глава 6: Лиля

– Вымой тщательно руки, надевай фартук и приступай, – Валентин, шеф-повар, кивает на разделочную доску, заваленную горой овощей.

Сам он невысокого роста, с хорошим таким животиком.

Ну, типичный повар из старых фильмов. Голос спокойный, уверенный. Профессионал, одним словом. С таким хочется работать.

Я делаю всё, как сказано, и берусь за нож. А потом довольно выдыхаю. Наконец-то.

Я уже год профессионально не держала нож в руках. Дома, конечно, готовила, но только когда тётя была на работе. Её кухня – её территория, туда без спроса не суйся. А здесь… Здесь мне все нравится.

Вдох. Выдох. И понеслась.

Когда я позвонила Авроре, она сразу сказала, когда подойти на собеседование.

Я пришла вечером, и в тот же день приступила к работе.

Крутилась в зале с подносом, улыбалась пьяным мажорам и ловила на себе липкие взгляды.

А сегодня случилось чудо, администратор Антон предложил подработать на кухне. Повар заболел.

Я согласилась, даже не думая.

И сейчас, стоя у плиты, я поняла, это моё. По-настоящему только моё.

До самого утра мы с Валентином бок о бок штамповали бесконечные блюда. Пицца, бургеры, всякие закуски.

Я и не знала, что в ночных клубах столько едят. Думала, там только пьют.

Запахи. Жир, специи, жареное мясо, сладкая выпечка. Всё это въедалось в волосы, в одежду, в кожу. И мне было плевать. Потому что впервые за долгое время я делала то, что умею лучше всего.

Руки гудели, спина ныла, ноги просто отваливались. Я еле держалась, чтобы не присесть прямо на пол.

– А ты молодец, – Валентин хлопнул меня по плечу, когда мы закрыли последнюю смену. – Я честно думал, что мы сегодня не справимся, когда Серёга расклеился.

– Спасибо, – улыбнулась, чувствуя, как губы сами растягиваются до ушей. – Мне очень понравилось.

И это чистая правда.

-----

Выхожу из клуба уже утром.

Небо светлеет, воздух свежий, город просыпается. Вместе со мной выходит Аврора.

– Ну что, на остановку? – спрашиваю, надеясь на компанию.

– Нет, – тихо отвечает та, глядя в пол. – Мне в другую сторону, по делам. Пока, Лиля.

Аврора идёт к машине, которая уже ждёт с работающим двигателем. Садится, и та резко срывается с места.

Я узнаю эту тачку. Красная, спортивная. Та самая, что высадила её тогда, в нашу первую встречу.

Странно. Очень странно.

Вроде тогда Аврора была по-настоящему расстроена. Плакала, тряслась. А теперь садится к нему, как ни в чём не бывало.

Но… дело её. Личное. Я в чужую личную жизнь не лезу.

Разворачиваюсь и иду в сторону остановки.

И тут рядом тормозит двухдверный чёрный Лексус.

Окно опускается, и оттуда выплывает облако сладкого, приторного аромата. Дорогой парфюм. Очень дорогой.

– Какие люди! – раздаётся знакомый голос.

Сердце проваливается в пятки. Я с ужасом смотрю на водителя и узнаю в нем своего спасителя.

Я почему-то знала, что он ещё найдёт меня. Знала.

– Встрече не рада? – сразу огрызаюсь и продолжаю идти, не сбавляя шага.

Машина медленно катится рядом.

– А я очень даже рад видеть тебя в своём клубе, – заявляет он с вызовом.

– Что?

– Ты даже не в курсе, кто твой хозяин?

– Какой ещё хозяин?

– Твой, Лиля, – он кивает на здание клуба. – Это место принадлежит мне. Значит, кто я тебе?

– Работодатель, – отрезаю резко. – И спешу заметить, мой рабочий день давно закончился. Если есть вопросы, обращайтесь в рабочее время, Роман Александрович.

Вспоминаю имя владельца клуба, которое прочитала на договоре.

– Как тебе подработка? – вдруг спрашивает он, чуть прищурившись.

Вопрос звучит странно. С каким-то двойным смыслом.

– Нормально, – осторожно отвечаю. – Мне нравится.

– И давно ты этим занимаешься?

– Был небольшой перерыв, – пожимаю плечами. – Так что сегодня пришлось вспоминать.

– Понятно, – Роман тянет это слово, будто смакует. – И как, много сегодня заработала?

– А вам какая разница? – начинаю раздражаться. – Вы что, на зарплату официанток налоговую натравите?

Он усмехается. Но усмешка какая-то… кривая. Невесёлая.

– Просто интересно, – смотрит на меня в упор. – Сколько стоит твой час?

– Вы о чём вообще? – останавливаюсь. – Если Валентин нажаловался, что я была медленная, так я входила в ритм. Следующий раз будет лучше.

Он замирает.

Смотрит так, будто я только что сказала что-то на японском.

Глава 7

Приехала домой до жути уставшая. Просто никакая. Плюхнулась на кровать, едва успев раздеться.

Надо выспаться, вечером опять на работу.

Из последних сил ставлю будильник на телефоне и заворачиваюсь в одеяло с головой.

В последнюю секунду, перед тем как провалиться в сон, успеваю мысленно выругаться на одного наглого, беспринципного мажора. Который свалился на мою голову и теперь преследует.

Красивый, чертяга. Но это не даёт ему права требовать с меня то, что он требует.

Где-то через несколько минут просыпаюсь от громкого крика.

– Систер, вставай! Сколько можно спать! – Ева запрыгивает ко мне на кровать прямо с ногами и начинает трясти за плечо.

С трудом продираю глаза. Не понимаю, зачем она припёрлась ко мне в такую рань. Я ведь только уснула.

– Лилька, вставай, уже обед! – слышу её нудный голос. – Мне нужна твоя помощь.

Что?

Обед?

Какой нафиг обед?! Я же только закрыла глаза!

Тянусь к телефону, и с ужасом понимаю, что проспала семь часов. Семь!

– Ева, а давай ты придёшь позже? Когда я высплюсь, – отворачиваюсь от неё и снова ныряю под одеяло.

– Какое позже, Лилька?! – она стягивает с меня одеяло. – Мне сейчас надо! Ну вставай!

Ууууу... Рычу и вскакиваю с кровати. Швыряю одеяло обратно в неё и убегаю в ванную.

В душе долго стою под прохладной водой, пока не прихожу в себя.

Одевшись, спускаюсь и иду в столовую.

За эти дни я ещё толком не поняла, как у них тут всё устроено.

Кто ведёт хозяйство? Кто готовит? Убирает?

Явно не Ева.

И Игорь вроде не женился за эти годы. По крайней мере, посторонней женщины я здесь не видела.

Раньше здесь всем заправляла мама. Пока была здорова. У нас в доме всегда был порядок, вкусная еда и уют.

Захожу в столовую и вижу за большим деревянным столом Игоря с планшетом. Рядом с ним стоит тарелка с остатками еды.

Напротив отца – Ева. Перед ней тарелка с парой листьев салата, долькой авокадо и крошечной горсткой киноа.

Сестра вечно сидит на диетах и называет себя вегетарианкой, хотя втайне, я уверена, мечтает о бургере.

– Лиля, девочка, доброе утро! – отчим, заметив меня, мгновенно соскакивает со стула и принимается суетиться.

Откладывает планшет и собственноручно выдвигает мне стул.

– Присаживайся.

– Ага, утро, – фыркает Ева. – А то, что уже обед, не в счёт? В этом доме так долго не спят.

– Ева! – отчим злобно зыркает на дочь. – Помолчи, пожалуйста. Если поела, можешь идти собираться. У тебя, кажется, дела.

– Так мне всё равно ещё её ждать.

– Вот у себя в комнате и подождёшь.

Сестра вскакивает, недовольно закатывает глаза и с психом вылетает из кухни.

Повисает неловкая тишина.

Дааа, идеальными отношениями отца и дочери, это не назовешь.

– Что будешь на завтрак? – голос Игоря мгновенно меняется и становится мягким.

– Мне всё равно, – пожимаю плечами.

– Любовь Петровна! – зовёт он. – Подайте для Лили завтрак.

Тут же из кухни появляется женщина лет пятидесяти в униформе, с подносом. Передо мной возникает тарелка. Омлет с овощами, круассан с шоколадом.

– Можно ещё капучино?

– Конечно.

Женщина бесшумно исчезает и через минуту возвращается с чашкой ароматного кофе.

Всё это время отчим продолжает сидеть рядом.

Слишком рядом. Он усадил меня прямо возле себя.

Под его взглядом есть неуютно. Я чувствую себя экспонатом под стеклом. Или дичью, за которой наблюдает охотник.

– Ну, как ты освоилась? – спрашивает мужчина с отеческой заботой, от которой у меня мурашки по коже.

– Вполне. Уже даже работу нашла. Так что можете не переживать, на вашей шее сидеть не буду.

– Я никогда об этом не переживал, девочка, – в его голосе слышен лёгкий упрёк. – Мы одна семья. Если ты помнишь, я предлагал тебе помощь. И я не про работу официантки.

Очень мило. Он уже знает, где я работаю. Хотя я об этом в этом доме ещё никому не говорила.

– Вы следите за мной?

– Всего лишь из соображений твоей безопасности. И это было всего один раз, Лиля. Если бы я хотел продолжать, разве стал бы тебе рассказывать? Верно?

Верно?

Вот к чему он клонит?

Какой-то он слишком добрый. И одновременно слишком... скользкий.

Смотрю на его руки. Тонкие пальцы, гладкая кожа, без единой трещинки или мозоли.

Глава 7.1

Я с трудом проглатываю слюну и молча моргаю в знак согласия.

А что мне ещё остаётся?

– Правила простые, Лиля. Мы – семья. А в семье всё делают вместе. Ужинаем – вместе. Решаем проблемы – вместе. Если у тебя что-то случилось, если нужна помощь, ты приходишь ко мне. Я глава этого дома и должен знать, что происходит с каждым членом семьи. Ради твоей же безопасности.

Он делает паузу, заглядывая мне в глаза. Я киваю, сама не понимая зачем.

– И второе, – голос становится чуть тише и доверительнее. – В доме есть помещения, куда посторонним заходить не стоит. Мой кабинет, например. Там документы, ценные вещи. Думаю, ты понимаешь.

Снова киваю.

Зачем мне вообще куда-то лезть?

– И ещё, Лиля... – не останавливается он.

Отчим слегка сжимает мои пальцы, и мне хочется отдёрнуть руку, но я заставляю себя сидеть смирно.

– Я понимаю, ты взрослая девушка. Но давай договоримся, что по ночам без крайней необходимости из комнаты не выходить. Я плохо сплю, могу испугаться, мало ли кто ходит. Да и ты сама… всякое бывает.

Внутри всё холодеет.

– Это для твоего же спокойствия, девочка. Мне важно знать, что мы все в безопасности.

Он улыбается. И если не брать в расчет его прошлое, то можно считать его улыбку искренней.

– Договорились?

– Игорь Борисович, я, конечно, ценю ваше желание быть в курсе всех событий в этом доме, – мой голос звучит ровнее, чем я себя чувствую. – Но у меня работа. Ночная. Вы же знаете.

– Конечно. Я всё прекрасно понимаю, бывают исключения. Я сам не всегда вечерами бываю дома, и Ева тоже.

Отчим чуть наклоняет голову, и его рыбьи глаза становятся ещё более пустыми.

– Но я должен знать, где ты находишься, чтобы не волноваться. Сейчас такое время, сама понимаешь. Ты красивая девушка, а для красивых девушек мир полон опасностей. Мало ли какие личности могут к тебе клеиться, преследовать… Я просто хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке.

Я открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент в столовую влетает Ева.

– Папа, сколько можно? Нам уже ехать пора!

Перевожу взгляд на сестру и на мгновение теряю дар речи.

Она стоит при полном параде.

Длинные белые волосы с крупными прядями спадают по плечам, чёрное платье с открытыми плечами сидит идеально. Яркий макияж делает её похожей на модель с обложки глянцевого журнала и добавляет несколько лет.

– Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь, Ева. Я сегодня точно никуда не собираюсь, – пытаюсь понять, что она вообще от меня хочет. – Мне надо отдохнуть, у меня ночная смена

– Папа! – Ева капризно топает ногой, и этот жест такой детский на фоне её взрослого образа, что становится даже смешно.

– Лиля, девочка, – Игорь Борисович поворачивается ко мне, и его голос снова становится мягким. – Составь Еве компанию. Съездите в торговый центр. У неё важное событие скоро, ей нужен наряд. И всякие женские штучки. Я обещаю, тебя это сильно не напряжёт.

Он достаёт из кармана черную банковскую карту и кладёт передо мной.

– Это вам на расходы. И Лиля… – мужчина смотрит на меня с той самой отеческой заботой, от которой у меня мурашки. – Ты можешь тоже купить себе всё, что захочешь.

Смотрю на карту. Потом на Еву. Потом снова на карту.

Ладно, от меня не будет, может удасться нормально с сестрой пообщаться.

– Ну хорошо, – выдыхаю. – Только мне надо переодеться.

– Давай, только быстро! – кричит мне в спину.

Поднимаюсь в свою комнату, натягиваю спортивный костюм, собираю волосы в пучок и спускаюсь.

Ева уже на улице. Стоит у машины и курит запрокинув голову, и выпуская дым в безоблачное небо.

– Тебе отец разрешает курить?

– А я у него не спрашивала, – дерзко отвечает сестра и кидает окурок на плитку, затушив его носком босоножки на высокой платформе. – Ну всё, поехали.

Она подходит к красной «Audi TT». Маленькой, наглой, дорогой, точно такой же, как она сама. Щёлкает сигнализацией, и мы ныряем в салон.

^⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠^

Ещё одна история из нашего моба «Заноза для мажора»

Арина Ларина «Одержимость мажора»

https://litnet.com/shrt/1UMP

👉👉👉👉 Листайте дальше

Визуалы

Ева Ионина – 19 лет.

Младшая сестра Лили, профессиональная бездельница и папина дочка. Ни дня в жизни не работала, образования нет, зато есть безлимитная карта отца и полная уверенность в том, что мир ей должен.

Красивая, ухоженная, капризная.

Воспринимает людей либо как обслуживающий персонал, либо как конкурентов.

С Лилей общается свысока, но при этом ревнует её к отцу и бесится, когда та не играет по её правилам.

В глубине души, глубоко неуверенный в себе ребёнок, который боится, что без папиных денег она никто.

Игорь Борисович Ионин – 52 года.

Отчим Лили, депутат и успешный бизнесмен, вдовец.

Внешне – образцовый семьянин и заботливый отец, который после смерти жены в одиночку воспитывает дочерей.

На деле – холодный, расчётливый манипулятор, который контроль и власть маскирует под отеческую заботу.

Глава 7.2

Торговый центр встречает нас холодом кондиционеров и запахом дорогого парфюма из бутиков.

Ева несётся по магазинам как акула за добычей. Только такие акулы могут позволить себе купить брендовые сумки и мерить платья за сто тысяч.

Сестра таскает меня за собой по самым дорогим бутикам.

Я чувствую себя приложением к её шопингу. Молчаливой вешалкой для её капризов.

И для чего ей так важно было, чтобы я поехала? Она прекрасно справляется одна.

– Ну и вкус у тебя, систер, – крутится она перед зеркалом в нежно-персиковом сарафане, который я предложила. – В таком только на дискотеку в сельский клуб.

Я пожимаю плечами. Мне вообще всё равно. Моё дело было предложить.

Хотя, на мой взгляд, в этом платье у неё есть шанс выглядеть на свои годы, смыв тонну макияжа, а не как дорогая пластиковая кукла Барби.

Но кто ж меня спросит.

Следующие несколько часов превращаются в пытку.

Ева мерит, вертится, забраковывает, снова мерит.

Я стою, жду, киваю. И снова жду.

Некоторые вещи она даже не рассматривает толком, просто берёт, чтобы было. Для количества. Потому что папина карта всё стерпит.

У меня от этой бессмысленной траты денег начинает побаливать голова.

– Систер, это тебе, – суёт она мне чёрный пакет с логотипом известного бренда нижнего белья, когда мы уже выходим из центра.

Заглядываю внутрь.

В нем комплект чёрного кружевного белья. Тонкий, красивый, почти невесомый. В таком белье, наверное, чувствуешь себя не женщиной, а богиней.

– Зачем это мне?

– Это подарок. От меня, – Ева важно закатывает глаза. – А то увидела сегодня утром, в чём ты ходишь. Это же страх божий, Лилька! Ты чё, в тёткиных рейтузах спишь? В таком белье на тебя ни один мужик не посмотрит.

– А я думала, мужчины обращают внимание на внешность и общие интересы, – отвечаю спокойно, потому что её подколы правда не цепляют.

У меня обычное простое бельё. Трикотажное, удобное, в котором комфортно.

И да, оно никогда никого не отпугивало.

По крайней мере, моего бывшего Ефима всё устраивало. Ему вообще секс был не особо важен. Он больше страдал без общения, а секс – просто необходимость. Раз в месяц, и то хорошо.

К таким отношениям он меня и приучил.

Поэтому когда я сказала, что уезжаю, он даже не расстроился. Хотя встречались мы чуть больше года.

Наверное, в его жизни просто нашёлся другой собеседник.

Домой возвращаемся уже под вечер. До выхода на работу полчаса.

Быстро бегу душ, потом перекусываю на ходу и снова вылетаю.

Пришлось даже пробежаться, чтобы успеть на маршрутку.

В клубе администратор Антон отправляет меня сразу на кухну. Она встречает меня запахом жареного мяса и специй.

Сердце радуется, здесь моё место.

В голове даже шевелится мысль, попытаться остаться здесь насовсем. Или искать работу именно поваром или кондитером.

– Лиля, сходи на склад за лавашом, – бросает Валентин, не отрываясь от плиты.

Выхожу из кухни и иду по длинному коридору. Склад в самом конце, нужно пройти мимо подсобок, раздевалок и… ВИП-комнат.

Пытаюсь не думать о том, что за этими дверями иногда происходит.

Шаги гулко отдаются в тишине.

И вдруг – рывок.

Чья-то крепкая рука зажимает мне рот. Вторая – перехватывает поперёк талии, прижимая к горячему и твердому телу.

В ушах шумит кровь. Сердце пропускает удар.

Не успеваю ничего предпринять, и меня уже волокут в темноту.

^⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠^

А вот ещё одна книга из нашего моба «Заноза для мажора»

Бэта Джейн «Мажор на районе»

https://litnet.com/shrt/q40B

Глава 8: Покровский

На следующий день приезжаю в клуб за пару часов до открытия и пропадаю в бумагах.

Решил проверить, может, всё-таки получится выцарапать хоть какую-то сумму из оборота.

Мой единственный план, брат, кажется, накрылся медным тазом.

Задолбался я уже мотаться на фазенду, где братишка чилит с дочерью и няней. С видом примерного семьянина, блин.

Вроде это я их друг к другу подтолкнул. Хотя, если честно, там и толкать особо не пришлось, они сами справились. Я так, чисто для мебели присутствовал. Или раздражителя для старшенького.

Брат подобрел, это да. А вот с моей проблемой не торопится помогать.

– Мне крупная сумма нужна, – выложил сразу, без подходов, – Серьёзная.

– В этом я не сомневался, – Давид даже бровью не повёл. – Что на этот раз?

– Да всё то же, – развожу руками. – Долги.

– Новый клуб?

– Немного другое. Я предлагаю тебе выкупить долю в моём клубе, – достаю телефон, вбиваю цифры и протягиваю ему. – Вот цена.

Брат смотрит. По глазам вижу, сумма его не пугает. Значит, шанс есть.

– А мне это зачем? – спокойно спрашивает он. – У меня, как ты знаешь, немного другой профиль.

– Всё в жизни меняется. И интересы тоже.

– То есть ты предполагаешь, что ближе к пятидесяти я вдруг захочу тусоваться в клубе?

– А почему бы и нет? – усмехаюсь. – У тебя дочь растет, а может и молодая жена скоро появится. Соглашайся, брат. Ну или просто так дай денег, если клуб не нужен.

– И куда ты опять вляпался?

– Надо рассчитаться за спаленный бар.

– А что отец?

– Агрится.

Давид тогда не отказал напрямую, но и не согласился. Обещал подумать, вот только, сколько, не сказал.

А я и сам не знаю, когда точно нужно отдавать. Отец ведь ничего не говорил. Вот приедет через день, и тогда начнётся веселуха.

Несколько часов коту под хвост.

Выход не найден.

Единственное, что приходит в голову, продать клуб целиком. Или отдать тому бедолаге за долги. Хотя обмен явно не равноценный выходит.

Выхожу из кабинета, когда клуб уже открыт и народ начинает подтягиваться.

Облокачиваюсь на перила и наблюдаю со второго этажа, как постепенно закипает ночная жизнь.

Люди приходят обычные. Кто-то без настроения, кто-то со своими проблемами, мыслями. А потом всё меняется. Они оживают. Забывают обо всём…

Завораживающее зрелище.

Наблюдаю, как официанты шныряют между столов. Цепляю взглядом каждую девчонку, но не нахожу ту. Ту, к которой у меня много вопросов.

Кстати, я не поленился и нашёл её анкету.

Белова Лилия. Двадцать лет. Повар-кондитер. Не замужем. Детей нет.

Усмехаюсь про себя.

Вот и прекрасно.

Значит, ей ничего не мешает просить у меня прощения за свои выходки. И я уже даже знаю как она будет это делать.

Сразу чувствую прилив в штанах, только от одного представления, как девчонка сидит у моих ног и смотрит просяще снизу вверх.

Спускаюсь на первый этаж, собираясь занять одну из ВИПок. И вдруг замечаю её.

Одна. Идёт по темному коридору.

Отлично, а долго ждать и не пришлось.

Быстро ныряю в свободную комнату, прикрыв дверь. Жду.

Как только она поравняется со мной – резкий рывок. И Лиличка уже у меня в руках.

Зажата так, что не дёрнется. Ладонью затыкаю ей рот, пока тащу внутрь.

Она брыкается. Мычит в руку.

Отпускаю, и сразу впечатываю в стену. Всем телом. Чтобы наконец поняла, бегать бесполезно.

– Ты совсем придурок⁈ – кулак врезается мне в грудь. – Я чуть в штаны не наделала!

Девчонка вся напряжена как струна. Дрожит.

– Расслабься, Лилёк, – усмехаюсь. – Я всего лишь хочу получить свою награду. Сначала. А потом наказать за шаловливые пальчики.

Не даю ей ответить. Впиваюсь в эти вечно бесящие, сочные губы.

Целую жёстко. Властно. Чтобы запомнила, кто тут главный. Перестала строить из себя недотрогу и наконец сдалась.

И она сдаётся.

Рот распахивается, впуская мой язык. Пальцы зарываются в волосы, притягивая ближе.

Кайф.

Я победил.

Как же сладка эта победа. А что будет дальше? Ммм…

И в ту же секунду пах взрывается адской болью.

Сука!

Сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух. Перед глазами плывёт.

Глава 9: Лиля

Несусь сломя голову на склад, уткнувшись взглядом в пол и пытаясь вспомнить, что просил принести Валентин.

Выходка этого мажора совсем выбила меня из колеи.

Я злюсь.

Я обескуражена.

И ещё меня пугает то, как он на меня влияет. Его взгляд. Его напор.

Я боюсь, что моё сознание рядом с ним когда-нибудь даст сбой. И я просто возьму и поведусь. На его поджарое тело, его наглую ухмылку, его вкусные губы.

Сдамся. Со всеми потрохами. Отблагодарю его так, как он хочет.

И уверена, я ничего не потеряю, только приобрету. Офигенный опыт с таким мужиком, что может быть лучше? Сама себе потом завидовать буду.

...Это потом. А сейчас я бегу на склад и ругаю его на чём свет стоит.

Наглый.

Упёртый.

Нет, ну у него не язык, а помело. Пусть и очень даже вкусный.

Неужели нельзя нормально подойти к девушке и заявить о своей симпатии?

Я же наверняка ему понравилась, по-другому он бы не стал за мной бегать.

А как он целуется… Ммм.

Не помню, чтобы я вообще умела так целоваться. С такой самоотдачей и напором.

У меня с поцелуями взасос связаны не самые приятные воспоминания.

Ефим в этом деле был никакой. Когда он целовал меня, то просто втыкал язык мне в рот. Без ритма и чувств. Будто не поцеловать хотел, а проколоть насквозь. Языком-заточкой.

От такого поцелуя я не испытывала ничего, кроме дискомфорта, и мечтала, чтобы это поскорее закончилось.

А Роман… Чёрт.

Встряхиваю головой. Не думать. Не вспоминать.

Забегаю на склад, лихорадочно обвожу глазами стеллажи.

Так… Что?

Натыкаюсь на стопку лавашей.

Точно. Лаваш.

Беру несколько штук и возвращаюсь на кухню.

Смена идёт нормально. Мы с Валентином слаженно работаем, всё успеваем, жалоб нет.

Я почти успокаиваюсь.

И тут на кухню заявляется ОН.

– Так, я не понял, а ты что здесь делаешь? – Роман посмотрел на меня со злобой. – Ты разве поваром сюда устроилась?

– Роман Александрович, Сергей заболел, и я…

– Я что у тебя спрашивал? – он перебивает, даже не глядя. – Лиля, снимай фартук, переодевайся в униформу и живо в зал. Там не хватает народу.

Разворачивается и идёт на выход, бросив через плечо:

– И сразу принесёшь в первую ВИПку шампанское и фрукты.

Я стою, сжимая край фартука.

Валентин молчит. Только вздыхает.

Дура. Размечталась, поваром остаться. Ага.

Да, он мне сейчас не даст нормально здесь работать. Ни за что.

Срываю фартук и ухожу в раздевалку.

Переодеваюсь. Возвращаюсь на кухню, беру фрукты. Потом иду к бару, беру алкоголь и поднимаюсь на второй этаж.

Перед дверью ВИП-комнаты на секунду замираю. Вдыхаю. Выдыхаю. И только потом толкаю дверь.

Внутри – полумрак.

Глазам нужно время, чтобы привыкнуть.

Комната небольшая, но обставлена с дорогой простотой. Посередине, низкий стол из чёрного глянцевого дерева. Вокруг, большие кожаные диваны, тёмно-бордовые, почти чёрные. На стенах — мягкие панели, поглощающие звук. В углу шест, тонкий, металлический, от пола до потолка. Он здесь явно не для украшения.

В комнате никого.

Ставлю поднос на стол и уже планирую уйти, как слышу щелчок за спиной.

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

У двери, прислонившись плечом к косяку, стоит Роман.

– Что за шутки? – голос хриплый от неожиданности.

– Никаких шуток. – он делает несколько шагов ко мне. – Поговорим.

– Мне надо работать.

– Будем считать, что я освободил тебя от сегодняшних обязанностей. – Роман подходит к дивану и садится, развалившись, как у себя дома. – Присаживайся. Будешь? – кивает на шампанское.

– Нет, – мотаю головой, но присаживаюсь на самый край дивана.

Видимо, не поговорив, мне отсюда не выйти.

– Роман, что ты от меня хочешь?

– Ты знаешь, – хоть в комнате темно, но я вижу его взгляд.

В нём пляшут черти.

– Это глупо. Ты же понимаешь. Тебе что, не хватает женского внимания?

– Я хочу тебя, – заявляет серьезно.

– А я не хочу тебя.

– Ты врёшь, – он вдруг подаётся вперёд, оказывается слишком близко.

Мне бы отвернуться, оттолкнуть. Уйти из клуба, вообще с этой работы, но я не могу сдвинуться. Мысли путаются. Сердце колотится где-то в горле.

Глава 10

Я выхожу в зал и включаюсь в работу. Ношу алкоголь, закуски, убираю грязную посуду. Ноги уже дрожат от усталости, а руки от тяжелых подносов.

Протискиваться с полным подносом сквозь толпу становится всё сложнее, народу становится больше и больше.

Клуб буквально под завязку.

В том городе, где я жила несколько лет, таких мест я не встречала. Да, там в подобных заведениях тоже было много народу, но не столько.

Клуб «Угол» и правда популярный. Одно название завораживает. И, видимо, пользуется заслуженной популярностью у местных.

Кстати. Романа в зале я больше не вижу. Он нигде не появляется. Наверное, остался в ВИПке, и пригласил более податливую девушку. Такую, которая не ломается и сразу соглашается на всё.

Я знаю, здесь такое практикуется.

Мне Лида, официантка, в первый же день рассказала, что здесь можно иметь дополнительный заработок оказывая интимные услуги гостям.

– Переквалифицироваться из официантки в… проститутки? – переспросила тогда с ужасом.

– Что сразу проститутки? – Лида закатила глаза. – Относись к этому проще. Как к работе.

– Сомнительное сравнение.

– А когда ты типа встречаешься с мужиком, спишь с ним, а он тебя содержит. Это не проституция? – она даже пальцами показала воздушные кавычки. – То же самое. Только завуалированно называется отношениями.

– Не… это не ко мне.

– Как знаешь. Моё дело было предложить. Многие тоже сначала носом воротят, а потом ничего, втягиваются. Правда, Рори? – она посмотрела на Аврору, которая на глазах изменилась в лице.

– А не пойти бы тебе куда подальше?

– Или ты настолько никчёмная в постели, что он тебе даже не заплатил? – Лида рассмеялась. – А я тебя предупреждала, не стоит строить из себя целку и мариновать мужика. Захотел – дай. А так он к тебе интерес потерял.

Аврора смотрит на меня стыдливым взглядом. Я увидела, как её глаза наполнились слезами. А потом развернулась и выбежала из раздевалки.

...Сейчас, вспоминая это, передергиваю плечами.

Хорошо, что я держусь от этой темы подальше.

---

Подхожу с полным подносом к очередному столу.

Ничего нового.

Сидят полупьяные мажоры, парни, девчонки. Смеются, улыбаются. Вот у кого беззаботная жизнь.

Ева, наверняка, точно так же себя ведёт где-нибудь в подобном месте.

Наверное, я могла бы быть такой же, если бы не сбежала от чрезмерной опеки отчима.

А теперь понимаю, от чего сбежала, к тому и вернулась. У него ничего не поменялось.

Не понимаю, как Ева до сих пор с ним уживается. Хотя… понимаю. Она вынуждена все терпеть. Кто же её тогда будет содержать?

Одно радует, с первой же зарплаты я сниму квартиру и освобожусь от его ига.

– О, киса! – внезапно хватает меня один из сидевших за столом. – Бросай этот поднос, присоединяйся к нам! Отдохнём, расслабимся.

Парень бесцеремонно скидывает девчонку, сидевшую у него на коленях, и тянет меня к себе.

– Я даже козырное место для тебя приготовил. Пока на коленях, а позже и на члене прокачу, – ржёт он, и его смех подхватывают остальные.

Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но он тянет с такой силой, что я теряю равновесие. Вместе с подносом, со всей едой заваливаюсь прямо на него.

Содержимое подноса, тарелки с закусками, соусы, салфетки, всё летит на парня. Салат шлёпается ему на рубашку, соус заливает джинсы, лед из ведёрка рассыпается по коленям.

Он вскакивает как ошпаренный.

– Твою мать! – орёт, смахивая с себя остатки еды. – Ты совсем охренела?!

Все вокруг ржут. Девчонки визжат от восторга, а парни ухают.

Я не жду продолжения, выскакиваю из-за стола и ныряю в толпу.

Оглядываюсь. Вроде никто не бежит. Значит обошлось.

Но все же краем глаза замечаю взгляд, которым меня провожает тот парень. В нём не просто злость. В нём что-то… более опасное. Обещание. И понимаю, он мне этого просто так не оставит.

Смена заканчивается.

Я переодеваюсь и, по традиции, с Авророй выходим из клуба.

– Ты сегодня со мной или…? – спрашиваю у неё.

Она смотрит на парковку с какой-то надеждой. Но заметив знакомую красную машину, тяжело вздыхает.

– Нет. У меня опять дела.

Мы идём вместе. Когда поравнялись с красной машиной, Аврора сворачивает к ней.

Но передняя дверь открывается раньше, чем она успевает сделать шаг.

Оттуда выскакивает он. Тот самый мажор, на которого я сегодня уронила поднос.

– Гордей, – тихо шепчет Автора.

– Ты на сегодня свободна! – бросает он девушке даже не глядя. – Надоела мне твоя кислая мина.

И тут его взгляд падает на меня.

Глава 11

Роман сжимает мою руку и ещё сильнее прижимает меня к себе.

– Гордей, отвали, – бросает он даже не глядя в его сторону.

– Не понял, бля. Ты чё, серьёзно с ней мутишь?

– Не твоё дело. Но девчонка с тобой не пойдёт. И больше чтобы я тебя возле неё не видел, – ответил он жёстко.

Гордей замирает. Смотрит на нас молча, а потом вдруг ржёт.

– Хах! – скалится он. – Ладно, брат. Наберу позже, расскажешь, – машет рукой и идёт к своей красной тачке. – Чё мне, без секса сегодня оставаться? – доносится его возмущение. – Бля, придётся блонду догонять…

Прыгает в машину и с визгом уносится.

Выдыхаю.

Пытаюсь отшагнуть от Романа, выпутаться из его объятий, но он только сильнее впивается пальцами мне в предплечья.

– Это что такое было? – смотрит волком, нависая надо мной.

– Я уронила на него поднос в клубе сегодня, – тараторю, чувствуя, как от его близости сбивается дыхание. – Он решил поквитаться. Но он сам виноват! Потянул меня на себя, вот я и не удержала равновесие. А к тебе бросилась, потому что… – запнулась. – Надеялась, что твой вид его испугает. И он отвяжется. Навсегда. Иначе мне бы пришлось уволиться.

Он молчит. Просто смотрит. Сверху вниз.

– Спасибо тебе, – выдыхаю. – Правда. А теперь отпусти. Мне домой надо… Ром!

Но он не слушает. Медленно подтягивает меня ближе.

И я чувствую, если он меня сейчас коснётся, поцелует, я никуда не уеду. Ни сегодня. Ни завтра.

Буду просто лежать и наслаждаться. Его напором. Его телом. Которое он будет вбивать в меня. Снова и снова. Снова и снова.

– Не так быстро, Лиличка, – голос его звучит низко и хрипло. – Я тебя отвезу.

– Куда?

– Домой.

– А я… – сглатываю. – В магазин хотела сначала зайти.

Пытаюсь сделать шаг. Он не даёт.

Берёт за локоть и, как преступницу, ведёт к пассажирскому сиденью.

– А может, ты не в магазин, а к клиенту спешишь? – бросает между прочим.

Всё.

Стоп.

– А теперь объясни мне, пожалуйста, с чего ты взял, что я проститутка?

– Мне одна из официанток дала понять, что ты не против подработать. Что ради денег готова на всё.

– Я кажется догадываюсь, о ком речь, – усмехаюсь.

Лида, будь она не Ладна. Значит так она решила мне отомстить, за то что я назвала ее проституткой.

– Она мне предлагала.

– А ты?

– Я отказалась.

Пауза.

– Значит ты не проститутка?

– А ты расстроился?

– Нет, – он усмехается, но в глазах что-то меняется. – Но будь это правдой, это значительно облегчило бы общение с тобой.

– Слушай, Ром, – смотрю на него прямо. – Ты, конечно, прикольный. И я тебе действительно благодарна. За всё. Ты спас меня дважды. Но меня правда не интересует все эти игры. Я могу заплатить, если для тебя это так принципиально. Но никогда, – чеканю каждое слово, – никогда я не буду расплачиваться телом.

Он смотрит. Долго. Пристально.

А потом вдруг затыкает мне рот поцелуем.

Сладким. Медленным. Таким, что все мысли превращаются в одно сплошное липкое, тягучее, карамельное пюре.

И я таю.

Закидываю руки на его сильную шею. Тону в его поцелуе.

Все доводы, все принципы, все нельзя, разом перестают быть такими уж важными.

Хочется только одного, чтобы эти огромные ручищи продолжали сжимать мой затылок. Чтобы не давали больше вырваться и сбежать.

Телефонный звонок режет тишину.

Роман отрывается от меня ровно настолько, чтобы достать трубку. Но пальцы продолжают сжимать мой затылок. Не выпускают.

– Да? – отвечает в трубку, глядя мне в глаза. — Доброе утро. Хорошо, мам. Скоро приеду.

Убирает телефон и снова целует.

Коротко, но злобно.

– Вынужден тебя огорчить, Лилечка, – выдыхает мне в губы. – Сегодня вернёшься домой не оттраханная.

– Поверь, я очень сильно расстроилась, – прикладываю руку к груди с наигранной грустью и качаю головой.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда будешь кончать подо мной всю ночь.

– О, – усмехаюсь, помня, чем заканчивались наши встречи с Ефимом. – Это точно не ко мне.

– А что, фригидная? Или хуже – целка?

– Нет.

– Значит, будешь кончать, – делает вывод. – Нравишься ты мне, Лилечка, – тянет мою руку вниз, на свою огромную выпуклость. – Чувствуешь?

– Ого, – вырывается само.

Я и сама это понимаю, но это признание, как американские горки. Дыхание спирает, а в груди разливается тепло. Всё внутри переворачивается.

Глава 12: Покровский

Высаживаю девчонку, где она просит, и еду домой.

Если бы не неожиданный звонок мамы, я бы сейчас уже наслаждался победой, наблюдая, как Лиличка скачет на моём члене.

Я как чувствовал – она огонь.

Не зря меня ни отпускало после встречи с ней.

В следующую встречу нам точно никто не помешает.

Родители вернулись на один день раньше, у отца планы резко изменились. Мама очень соскучилась и попросила немедленно приехать.

Заезжаю на закрытую территорию нашего элитного микрорайона. Здесь всё дышит деньгами и статусом.

Аккуратные дорожки, идеальные газоны, дорогие машины у каждого подъезда.

Дома, не выше пяти этажей, с панорамными окнами и закрытыми дворами, куда просто так не войдёшь.

Детские площадки выглядят так, будто их проектировали для съёмок фильма об идеальной жизни.

За каждым кустом камера. За каждым забором охрана.

Здесь живёт элита города, начальники ведомств, чиновники, депутаты. Люди, которые принимают решения. Или делают вид, что принимают.

Всё моё детство прошло в окружении важных чинов. Отец уже много лет занимает пост начальника полиции города.

Я с детства знал, чтобы я ни натворил, он всегда сможет меня отмазать.

И в этот раз я до сих пор уверен, что это у него такая воспитательная работа.

Даже если он взбрыкнул, маман обязательно убедит его в обратном. Всё-таки я единственный ребёнок в семье.

Не может же он бросить меня разгребать это дерьмо в одиночку?

Захожу в лифт и уже хочу нажать кнопку своего этажа, но слышу:

– Придержи, пожалуйста!

Торможу.

В кабину заходит семейная пара с этажа выше, с чемоданами. Ещё одни, видимо, вернулись с отдыха.

Он, как мне известно, судьёй работает.

А она – просто красивая. Младше его лет на двадцать и рядом с ним смотрится как дочь. Или как дорогая кукла, которую купили за деньги, но забыли вынуть из упаковки.

Пара заходит в кабину, и места там резко становится мало.

– Могли бы и следующий подождать, – недовольно бурчит кукла, отвернувшись ко мне спиной и делая вид, что меня не знает.

Мужик молчит, только тяжело дышит.

Ещё бы. С таким-то весом, да ещё с двумя огромными чемоданами, бегом подняться по лестнице.

Интересно, он свой писюн вообще видит из-под жирового живота?

Видимо, нет.

Там, не только член, но и уши, и глаза заплыли. Иначе бы знал, что его жена давно уже местная достопримечательность. Весь дом в курсе, кроме него.

Но кто ж ему скажет?

Такие вещи не говорят, такие вещи наблюдают и делают вид, что ничего не замечают. Особенно когда муж – судья.

Вообще не понимаю, что такая кукла делает рядом с ним. Хотя… понимаю. Квартира в этом доме, счета, статус. Всё продаётся. И всё покупается.

Тихо захожу в квартиру.

Тишина.

Родители с дороги уставшие, спят, наверное.

Вдруг слышу тихие шаги. Мама выглядывает из кухни.

– Сынок, привет! – она подходит, обнимает и целует в щёку. – Как дела?

– Пойдёт. Где батя?

– Прилёг отдохнуть. Давление в самолёте поднялось.

– А чё раньше вернулись? Надоело отдыхать?

– Да что ты, – мама улыбается, снова приобнимая меня. – Соскучилась.

Она всегда была ко мне очень внимательна. Окружала любовью, заботой, иногда чрезмерной. Даже странно, как она могла оставить своего первого ребёнка в детском доме.

Мама у меня – домохозяйка.

Всю жизнь посвятила семье. Никогда не работала, не строила карьеру. Её карьера, я и отец. И судя по тому, как она на меня смотрит, я её любимый проект.

– Это второй наш совместный отпуск с папой за всю семейную жизнь, – продолжает она. – Просто у папы дела срочные появились. Ты же ещё не знаешь, он на пенсию уходит.

– Как это?

– О, сын, приветствую! – из спальни вышел отец и протянул мне руку.

Я крепко пожал её, похлопал по плечу.

– Ну что, пойдём в кабинет, поговорим.

– Саш! – мама сразу возмутилась. – Он не успел на порог шагнуть, а ты уже за своё! Может, сначала позавтракаем?

– Мариш, всё потом. Сын, пошли, – отец развернулся и пошёл в кабинет.

Я направился за ним.

Всё-таки батя не остыл. А я так надеялся.

– Как отдохнули? – спросил, когда мы расположились.

Отец занял своё место в кресле за рабочим столом. Я сел напротив.

– Когда отдыхать было плохо? – он усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. – Ну, а ты?

Глава 12.1

– Послушай, хватит тоску нагонять. Такое чувство, что ты сам в шоке от того, что придумал. А что будет, если я не соглашусь на твои условия? Платить мне нечем. Поеду куда-нибудь в Магадан, лес валить и долг отрабатывать. Вот тогда-то твоё честное имя и пострадает. Не понимаю, чего ты добиваешься?

– Я вот тоже, каждый раз когда вытаскивал тебя из очередного дерьма, – начал отец, – задавал себе вопрос: чего я этим добьюсь? Я же по сути шёл на преступление, перекрывал твои проделки, подкупал свидетелей, затыкал рот деньгами пострадавших. Каждый раз ты клялся, что одумаешься, остепенишься, но становилось только хуже. А я не хочу, чтобы мой единственный сын превратился в законченного мерзавца. И чтобы я только руками развёл, когда уже поздно будет. Я хочу сейчас, чтобы ты понял, что ты натворил, и сам всё исправил.

Отец поднялся, подошёл к бару, взял бутылку коньяка и два стакана.

Один поставил напротив меня и наполнил. Потом налил себе и вернулся на место.

– Конечно, я не дал ход этим делам. В семье Покровских никогда не было уголовников и не будет, пока я могу на это повлиять. Я помогу тебе, сын. Но и от тебя мне тоже потребуется помощь, – он поднял стакан и сделал несколько глотков.

– Говори, – вымолвил я и тоже сделал пару глотков.

Крепкая жидкость обожгла горло и теплом растеклась по грудине.

– Мама тебе уже успела рассказать, что я ухожу на пенсию. Где-то пару недель, сдаю дела и всё.

– Не рано на пенсию? Чё планируешь, на фазенде рассаду выращивать?

– Я хочу заняться бизнесом, – выдал он, будто не услышав мой подкол.

– Каким?

– Выкуплю местную мебельную фабрику. Она почти банкрот.

– Я в мебельном бизнесе не секу. Как я могу тебе помочь?

– У тебя другая миссия во всём этом.

– И какая же?

– Ты должен жениться.

– Что? – выдаю со смехом. – На дочке директора мебельной фабрики, что ли?

– Нет. На Еве Иониной. Помнишь её?

– Смутно. А при чём тут она?

Еву я знаю около года. Наши родаки общаются, ну и она несколько раз с отцом приезжала на банкеты. Потом начала таскаться в клуб ко мне.

Ну, несколько раз переспали. Было, да. Дальше этого не заходили. Девка больно уж капризная и замороченная.

– Мне помощь Игоря в раскрутке нужна. А он готов помогать только родственникам. Вот мы и решили объединить наши семьи.

– Ты чё, серьёзно? А ты вместе с Игорем своим в курсе, что прошли те времена, когда родители за детей решали, на ком им жениться?

– Договорные браки очень распространены в наше время. И здесь силой никто никого не заставляет. Я тебя, как своего единственного сына прошу о помощи. Разве я мало тебе помогал? Теперь пришло твоё время повзрослеть и начать помогать мне. И помни, всё это когда-нибудь достанется тебе.

– Да, это бред, – в растерянности чешу голову.

Вот чего-чего, а такого расклада я точно не ожидал.

Не планировал я в ближайшие десять лет жениться точно. Даже фиктивно.

– Сколько у меня времени подумать?

– Вообще-то его нет, но до завтра я подожду.

Из кабинета отца вышел с единственной мыслью: «Какого хрена только что произошло?»

С одной стороны, дикость. Жениться по расчёту, да ещё на девке, с которой даже разговаривать нормально не о чем.

С другой, отец прав.

Он тащил меня всю жизнь. Вытаскивал из всех передряг. Неужели я не могу сделать для него один шаг?

Поднимаюсь в свою комнату и заваливаюсь на кровать.

Надо бы поспать, но мысли в голове не дают.

Ворочаюсь, смотрю в потолок, снова ворочаюсь.

Внутри дикое сопротивление. Не хочу! Не буду! Это не моя жизнь!

Но следом, холодное, взрослое.

А что я предлагаю взамен? Деньги? У меня их нет. Свободу? Отец меня не держит. Но если я сейчас откажешь, он больше никогда не поднимет. И будет прав.

Вспоминаю его лицо в кабинете. Уставшее. Старое.

Отец впервые за всю жизнь не орал, не угрожал, а просил.

Я ведь понимаю, он не шутит, и не торгуется. Он просто ставит перед фактом, хочешь жить дальше сыто, плати.

В итоге прихожу к выводу, что ко всему можно относиться проще.

Да и что такое договорной брак?

По сути, в моём понимании в жизни ничего не поменяется. Просто штамп,который ни к чему не обязывает и не призывает.

Главное, обговорить все условия на берегу.

Закрываю глаза и пытаюсь уснуть.

Через пару часов заходит мама.

– Ром, – присаживается тихо на край кровати. – Впервые за двадцать пять лет совместной жизни я не согласна с решением отца. Мы из-за этого почти каждый день на отдыхе ругались. Ты не должен соглашаться.

Глава 13: Лиля

Возвращаюсь домой, мечтая только о кровати и подушке.

Захожу в свою комнату и застываю в дверях. Там настоящий погром.

Шкаф распахнут, ящики комода выдвинуты, вещи валяются на полу живописными кучами.

А на полу фотографии. Вытряхнутые из старого альбома, где мы ещё счастливая семья. Мама, Игорь, Ева и я. Улыбаемся.

Кто-то наступил на снимок. На стекле трещина.

И посреди этого хаоса, на кровати, задрав ноги на спинку, лежит Ева с телефоном в руках.

– О, пришла, – лениво тянет сестра, даже не поднимая глаз.

Я пытаюсь вдохнуть, но лёгкие будто сдавило.

– Ты… что ты сделала?

– Искала, – пожимает она плечами. – У меня серёжки пропали. Золотые, между прочим.

– Ты серьёзно? – голос срывается.

– А что такого? Я же не знаю, какие у тебя пристрастия появились за три года.

– И как, нашла?

– Нет, – Ева наконец поднимает глаза. – Но порядок навела. А то у тебя тут склад ненужных вещей. Я половину выкинула. Там у двери пакет, можешь поплакаться.

Перевожу взгляд к двери.

Чёрный мусорный пакет. Сверху торчит рукав, моей любимой вязаной кофты.

Той самой, которую мама связала мне на шестнадцатилетие. Тёплая, мягкая, с большим воротником. Надевая ее, я всегда ощущала тепло мамы.

Подхожу и достаю. Кофта с двух сторон разорвана.

– Ты… Ты порвала её?

– Ну извини, – Ева закатывает глаза. – Она же страшная, Лилька. В таком только бабки на лавочках сидят. Я же тебе свои старые вещи отдала. Носи и радуйся, пока я добрая.

– Это мама связала.

– О господи, – сестра брезгливо фыркнула. – Мамы нет три года. Может, хватит уже?

Я смотрю на неё. Потом на фотографии на полу, на разорванную кофту. Внутри что-то обрывается.

Это не так, как когда Роман бесит своими намёками, а по-настоящему. Глухо и навсегда.

– А ты… – голос дрожит, но я смотрю на неё в упор. – Ты за эти три года была у нее на кладбище?

Ева замолчала.

– Была?

– Нет, – цедит сквозь зубы. – И не собираюсь.

– Почему?

– А зачем? – она вскакивает с кровати, глаза злые. – Мертвым всё равно. Они ничего не чувствуют. Там просто земля и камень. Если тебе легче от того, что ты таскаешься на кладбище и плачешь над могилкой, пожалуйста. Я в это не играю.

– Ты… ты просто тварь.

– А ты – нищебродка, которая приехала под мою крышу и теперь учит меня жизни! – орёт она в ответ. – Ты хоть спасибо сказала, что я тебя сюда пустила? Нет! Ты только нос воротишь и строишь из себя святую! И вообще, отдавай мои вещи назад, – махнула она рукой, – больше от меня помощи не жди.

– В шкафу пакет стоит, я к ним даже не прикасалась. Мне твое старье не нужно.

– Да, это старье намного лучше твоего китайского ширпотреба. Тебе на такое ни в жизни не заработать.

Вдруг дверь резко распахнулась. На пороге стоял Игорь. Спокойный, в идеально выглаженной рубашке.

– Что за крики? – голос ровный, но в глазах – холод.

– Она мои вещи выкинула, – говорю, сжимая кофту. – Это единственное, что осталось от мамы. Фотографии раскидала.

Игорь перевел взгляд на Еву.

– Выйди, – тихо сказал он.

– Пап, но она первая…

– Выйди.

Ева зло сверкнула глазами, схватила телефон и вылетела из комнаты.

Игорь закрыл за ней дверь, и повернулся ко мне.

– Лиля, девочка, я приношу извинения за поведение дочери. Она… несдержанная.

Я молчу. Сжимая в руках разорванную кофту.

– Но раз уж мы заговорили о вещах и порядке… – он сделал паузу. – Я хочу предложить тебе работу.

– У меня есть работа.

– В клубе? – отчим слегка улыбается. – Лиля, это несерьёзно. Ты образованный человек, повар-кондитер. А работаешь официанткой в ночном заведении. Я могу предложить тебе место помощника в своей приёмной. Официально, с белой зарплатой, с перспективой роста.

– Я…

– Не отвечай сейчас, – он поднимает руку. – Подумай. Это твой дом, и я не гоню тебя. Но, согласись, работа в приёмной депутата – это немного другой уровень, чем бегать с подносами.

Он смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Подумай, девочка. До завтра. А потом скажешь мне своё решение.

Выходит. Дверь закрывается бесшумно.

Я остаюсь одна.

Стою посреди этого бардака, потом опускаюсь на пол и аккуратно собираю фотографии.

Мама улыбается с каждого снимка. Я вытираю треснувшее стекло и выступившие слёзы.

Глава 14

Когда я назвала таксисту место назначения, он посмотрел на меня очень странно. Но ехать согласился, только поднял цену в полтора раза.

Всю дорогу я смотрела в окно и думала,зачем я вообще это делаю?

Зачем еду к нему? Зачем сбежала?

Но ответа не было. Только тёплое, тревожное чувство грело где-то в груди.

Мы добрались до пустыря на окраине города. Я сразу увидела толпу парней и девушек, десятки машин и мотоциклов.

– И что вас, молодых девок, сюда как магнитом тянет? – неожиданно заговорил таксист, который всю дорогу молчал. – Всё проблемы ищете, а потом вон по трассе вас собирай.

– А что это за место?

– Ты дура, что ли? – мужчина уставился на меня в зеркало заднего вида. – Даже не знаешь, куда припёрлась? Плати давай и иди. У меня счётчик тикает.

Я расплатилась и вышла. Таксист уехал, даже не обернувшись.

Я осталась одна среди толпы незнакомых людей.

Это место словно жило своей жизнью.

Горели костры, из колонок долбила музыка, кто-то пил, кто-то целовался, кто-то спорил, склонившись над моторами.

В воздухе пахло бензином, резиной и свободой.

Вокруг недостроенного здания петляла импровизированная трасса с резкими поворотами, ямами и бетонными плитами вместо ограждения. Сюда приезжали за адреналином и чувством, что ты живой.

Пошла вперёд, вглядываясь в каждого. Потом пробиралась сквозь компании, заглядывала под шлемы, вслушивалась в обрывки разговоров.

Все смеялись, пили, курили. Обсуждали моторы, ставки, прошлые заезды, но Ромы нигде не было.

Неужели он меня обманул?

И я как дура поверила и притащилась на край города, неизвестно куда.

Я уже начала злиться, когда вдоль трассы пронеслась волна возбуждения.

– Старт! Старт!

Толпа хлынула к ограждению. Меня понесло потоком, и я оказалась у самого края.

Рёв моторов взорвал тишину. Десятки мотоциклов сорвались с места, оставляя за собой шлейф пыли и выхлопных газов.

Это было завораживающе.

Ведущий в громкоговоритель комментировал заезд, толпа ревела, скандируя имена любимчиков.

Я смотрела на мелькающие фары и не могла оторваться.

Лидеры вырвались вперёд. Чёрный мотоцикл Ducati и красный Yamaha R1. Они шли нос к носу, то один вырывался, то второй догонял. Это была настоящая битва.

За несколько метров до финиша чёрный рванул и пересёк черту буквально на долю секунды раньше.

Толпа взорвалась.

Люди кричали, свистели, подбрасывали в воздух банки. Кто-то обнимался, а кто-то зло сплёвывал, проиграв ставки. Эмоции хлестали через край.

Мотоцикл остановился прямо напротив меня.

– Хороший заезд, – парень снял шлем и мотнул головой. – Для меня, разумеется.

Ромка!

У меня от удивления подкосились ноги.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Он был мокрый, разгорячённый, в глазах дикий азарт и победный блеск. И этот взгляд... он смотрел на меня так, будто я здесь единственная, кого он хотел видеть.

– Решила сегодня побыть плохой девочкой? – хмыкнул он, слезая с мотоцикла.

– Когда-то надо начинать, – выпалила первое, что пришло в голову.

Рома усмехнулся, но ничего не ответил. Просто направился ко мне, не обращая внимания на поздравления, сыпавшиеся со всех сторон.

Девчонкам, которые кидались к нему с объятиями, он холодно кивал и проходил мимо.

Он подошёл вплотную ко мне, не отрывая взгляда от меня. Смотрел на меня так, будто я была его следующей целью.

Роман был готов поцеловать меня, и я бы не стала сопротивляться. Но нас прервали.

– На этот раз я тебе уступил, – тяжелая рука хлопнула Рому по спине. – Но в следующем заезде я накормлю тебя выхлопными газами.

Я узнала этого парня. Это был Гордей, тот самый из клуба.

– Я это слышу каждый раз, – Рома рассмеялся. – Смирись, быть всегда вторым.

Они обменялись парой фраз, потом Рома представил меня ещё нескольким знакомым. Я кивала, улыбалась, но почти не запоминала имён.

Мы хорошо проводили время, общались, я даже позволила себе выпить немного пива

И вдруг поймала себя на мысли, что мне здесь нравится.

Здесь было шумно, грязно, опасно, и при этом невероятно свободно.

Никто не смотрел на тебя с подозрением, не оценивал, не пытался контролировать. Мы были почти незнакомы, но это не мешало нам всем находить общие темы для общения.

Я даже на какое-то время забыла, что случилось дома. Просто наслаждалась моментом.

– Хочешь прокатиться? – спросил Рома, кивнув на свой байк.

Я посмотрела на Ducati. Чёрный, мощный, хищный. От него веяло адреналином и драйвом. Он выглядел как зверь, который только и ждёт, чтобы сорваться с цепи.

Глава 14.1

– Что?!

Больше я ничего не смогла выкрикнуть, челюсти свело. Тело стало чужим, скованным страхом и диким приливом адреналина.

Гонка? Нелегальная гонка? И я в ней участник?

– Поехали! – Рома запрыгнул на байк, вставил ключ в зажигание.

Я стояла как вкопанная.

– Лилечка, что застыла? Ты же хотела прокатиться. Или струсила?

Он сунул мне в руки шлем черный шлем с ушками. Толпа за моей спиной уже сходила с ума в предвкушении.

– Держись за меня! – приказал он, когда я кое-как забралась на байк. – Чтобы ни случилось, не размыкай руки. Поняла?

Рома схватил мои дрожащие запястья, обернул их вокруг своей талии и с силой сжал на своём животе. Его обжигающая ладонь накрыла мои пальцы.

– Поехали.

– Гонка! Гонка! Гонка! – скандировала толпа.

Я вцепилась в куртку Ромы так, будто от этого зависела моя жизнь. Хотя это действительно было так.

Пальцы одеревенели, что я совсем не чувствовала. Кровь шумела в ушах, сердце грохотало как бешеное.

Боже!!! Во что я ввязалась!

– Волнуешься? – с лёгкой улыбкой бросил он через плечо.

Парень был абсолютно спокоен, словно мы в магазин за хлебом собрались.

– А т-ты как думаешь? – зуб на зуб не попадал. – Я никогда в таком не участвовала.

– Когда-то надо начинать, – улыбаясь отвечает моими словами.

Как он может быть сейчас таким спокойным?

Не привыкать, видимо. Нелегальные гонки у мажоров в порядке вещей.

– Кстати, раз мы заговорили про первый раз, – он усмехнулся. – После победы в гонке, дашь?

Я чуть не прокусила язык.

– Бензином надышался, что ли? Нашёл время спрашивать!

Козёл! Мы могли разбиться в любую секунду, а он только о сексе думал!

Краем глаза я заметила красный мотоцикл Гордея. А за ним, обвивая его талию, сидела блондинка.

Я сразу ее узнала. Это была Аврора.

Она тоже узнала меня и лишь моргнула в знак приветствия. В её глазах был тот же страх, что и у меня.

На дорогу вышла девушка на высоченных шпильках, в ультракороткой юбке и блестящем лифчике.

– Готовы?

Все парни кивнули. Я успела сделать судорожный вдох.

Красотка усмехнулась, дёрнула за верёвочки лифчика и бросила его на асфальт.

– СТАРТ!

Мотоцикл рванул с места, и внутренности, кажется, остались где-то позади. Я зажмурилась и вжалась лбом в мощную спину Ромы.

За три секунды мы достигаем космической скорости, просто нереальной. Вырывается вперёд все соперников где-то на полметра.

Гордей не отстаёт, он жмёт на газ и теперь без проблем обгоняет нас…

Тут же Рома добавляет ещё газу.

Мамочки, пусть это будет всего лишь соооон! Как страшноооо!

Три метра, пять, семь...

Мы не проезжаем, а пролетаем эти отрезки, выезжая на песчаную дорогу.

Рома легко маневрирует на поворотах, ловко огибая их то справа, то слева.

Он опять вырвался вперёд, и уже специально никого не пускает, заставляя отстающих глотать клубы выхлопного дыма.

Не понимаю, сколько времени проходит, нас продолжает нести с космической скоростью.

Ветер хлестал по ногам, мотор ревел, мир превратился в сплошной размытый шум. Как вдруг голос Романа шуршит над моим правым ухом

– Можешь открыть глаза, Лилечка, – его голос пробился сквозь вой ветра.

– Что?

– Мы выиграли.

Я распахнула глаза.

– Как? Уже? Но...

– Ты чего, уснула, что ли? – он звонко рассмеялся.

И от этого смеха у меня внутри всё перевернулось. Сердце ухнуло в пятки и забилось где-то там, на грани.

– Я всех уделал! – гордо заявил он. – И хочу свою награду, – сверкнул он глазами и наклонился ко мне.

– Валим! Валим! Нас заложили! – заорали со всех сторон.

Толпа мгновенно пришла в движение. Люди разбегались, машины и мотоциклы заводились с диким рёвом.

– Держись! – рявкнул Рома, и мы сорвались с места.

Вдалеке уже мелькали сине-красные проблесковые маячки.

^⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠^

Сегодня знакомлю вас с последней историей из нашего Литмоба «Заноза для мажора»

Катерина Кит «Формула притяжения»

https://litnet.com/shrt/Rj7T

Глава 15

Мы проехали немного вперёд, а потом Роман остановился, развернул мотоцикл и направил его прямо к полицейским машинам.

Я видела, как толпа быстро поредела. Все кинулись врассыпную с визгом и громким смехом. Они забивались в машины по пять-шесть человек.

Мотоциклы и автомобили проносились мимо нас, а мы продолжали стоять на месте.

Он что, сумасшедший? Я не хочу попасться, но не спрыгивать же на ходу.

И зачем я вообще сюда приехала?

Мысли хаотично метались в голове, я вообще не понимала,что делать.

И только когда полицейские машины начали приближаться к нам, Рома громко газанул и помчался прямо на них.

Господи, а на этот раз, что он задумал?

Наш байк с рёвом промчался мимо полицейских машин. Лёгкий и манёвренный, он протиснулся в узком проёме заброшенного здания.

Патрульным машинам потребовалось время, чтобы развернуться. Наверняка им это удалось, но мы были уже очень далеко.

Я никогда не чувствовала ничего подобного. Пульс зашкаливал, тело натянулось как струна.

Но в то же время я словно стала частью чего-то большего. Ещё одним ярким пятном на полотне ночной жизни города.

И только когда Роман остановил мотоцикл, я едва смогла слезть на трясущихся ногах. Расстегнуть застёжки шлема не получилось.

– Дай, я помогу.

Парень справился с задачей в два счёта, положил шлем на сиденье, а потом снял свой.

Я смотрю на него, и внутри всё плавится.

В голове набатом бьёт мысль: «Он получит своё и забудет, как меня звали».

Но тело живёт своей жизнью. Оно тянется к этой силе, к этой энергии, какой бы временной она ни была.

– Кажется, оторвались, – голос подводит, срываясь на шёпот.

– Другого и быть не могло, – хмыкает он, заводя мотор. – На моей памяти таких погоней уже было штук двадцать.

– Заедешь вон туда, – указываю пальцем на узкую ухабистую просёлочную дорогу, ведущую к небольшой сосновой лесопосадке.

Там только глухая темнота и никто не сможет нам помешать.

– Зачем? Хочешь напасть на меня и угнать байк? – он подозрительно прищуривается, но руль выкручивает.

– Заезжай, там всё узнаешь.

Роман доехал до места, заглушил двигатель и поставил мотоцикл на подножку.

– Так, и зачем мы сюда…

Он не успевает договорить. Я скидываю шлем, перемахиваю через сиденье и сажусь к нему на колени.

Роман замирает на секунду, но его пальцы впиваются в мою попу, фиксируя, и не давая соскользнуть.

В темноте его глаза казались двумя чёрными дырами.

– И кто из нас после этого нанюхался бензина? – усмехается он, и в этой усмешке столько мужского превосходства, что я готова зарычать.

Вместо ожидания ответа, он одним рывком расстёгивает мою куртку. Тянет края одежды на себя, обнажая меня, и я вижу, как его кадык дёргается.

– Ты очень умная девочка, Лилечка, – звучит его тихий голос, с хрипотцой, который выдаёт желание уже взять меня. – Теперь готовься получать удовольствие.

Я обхватываю его шею, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке.

В один момент мне вдруг становится плевать на завтра. Сейчас есть только шум его дыхания и сумасшедшая пульсация внизу живота, которая требует разрядки прямо здесь и сейчас.

– Хватит трепаться, Покровский, целуй уже меня, – выдыхаю ему в губы.

Уговаривать не пришлось. В ту же секунду Рома припечатал мой рот яростным поцелуем.

От такого напора я даже почувствовала привкус крови. Его или моей, там не разобрать. Но Рома продолжил таранить мой рот своим настырным языком.

Он сжимает мою талию и притягивает к себе сильнее, заставляя чувствовать его каменный стояк, упёршийся в шов между моих ног. И от этих ощущений внизу живота разливается лава, заставляя меня извиваться как течная кошка.

– Блядь, Лилечка, ты пиздец голодна, – усмехается он. – Живо снимай штаны.

Я перекидываю через него ногу, быстро расстёгиваю пояс, стягиваю джинсы. Не слишком эротично, но пофигу. Мы так хотим секса, что нам не до игр.

Повесила джинсы и трусы на рукоять мотоцикла. Покровский ловко высвободил член, который возвышался над его брюками.

Я смотрю на него заворожённо, когда вижу небольшой металлический шарик, пронизывающий насквозь бордовую головку.

У него пирсинг?

Прям там?

Рома, заметив мой взгляд, ловко выкрутил гайку и достал штангу с шариком, убрав её в карман штанов.

– Э-э-э… – только и могу выдавить.

Мне было дико интересно, какие будут ощущения с ним.

– Зато будет интересно почувствовать разницу, – улыбается он ехидно. – Милости прошу, – кивает на член.

Я медленно оседлала его, почувствовав, как гладкая головка скользнула по влажным складочкам. Растянула под собой внутренние мышцы.

Глава 16

Мы садимся на байк и срываемся с места. Теперь я без стеснения льну к спине Ромки, полностью обхватив его руками.

Какое может быть стеснение после того, что между нами произошло?

Не хочу сейчас думать о моральной стороне всего, но мне было супер. И не буду скрывать, я с превеликим удовольствием это повторю.

Только на часах уже поздно. Понимаю, что лучше будет вернуться домой, чтобы избежать очередных нравоучений от отчима.

Ветер свистит в ушах, скорость нарастает. Приходится кричать, чтобы он меня услышал.

– Куда мы едем?

– Секс на природе, конечно, это круто, – доносится сквозь шум ветра, – но я хочу тебя трахнуть на мягкой постели!

– Ром, мне нужно вернуться домой!

– Э, нет! – он даже не оборачивается. – Я тебя хрен отпущу! Так что можешь даже не думать!

– Но у меня могут быть проблемы… с отчимом!

– Тебе сколько лет, девочка? – в его голосе смесь усмешки и искреннего недоумения. – Ты уже выросла из того возраста, чтобы отпрашиваться у папочки!

– У меня с ним не самые лучшие отношения!

– Помнится, ты хотела сегодня побыть плохой девочкой! – парень чуть поворачивает голову, и я вижу небольшие складочки возле глаз, говорящие, что он улыбается. – Не отказывайся от своих слов!

– Это всё скорость виновата!

– Намёк понял! – он смеётся и выкручивает ручку газа до упора.

Стрелка спидометра падает куда-то в бездну, и я, уже не думая ни о чём, просто прижимаюсь к нему крепче, чувствуя, как его тело вибрирует вместе с мотором.

Мы заезжаем в город и быстро оказываемся в каком-то микрорайоне.

По моим прикидкам, это недалеко от клуба.

Довольно старый двор, несколько панельных пятиэтажек, припаркованные во дворе машины, качели без цепей.

– Прошу, – Рома делает шутливый поклон и пропускает меня вперёд, придерживая тяжёлую дверь подъезда.

Мы поднимаемся по лестнице. Я смотрю по сторонам.

Подъезд напоминает тётин. Стены выкрашены в бледно-голубой, местами краска облупилась, на подоконниках горшки с цветами. Просто, но чисто.

Я иду на несколько ступенек вперёд, Роман отстаёт. Чувствую на себе его взгляд, особенно ниже поясницы. Резко разворачиваюсь через плечо, ловя его на разглядывании моей задницы.

– Эй, ты куда там пялишься?

– Ищу причину твоей сексуальности, – невозмутимо отвечает он. – Одну, прям существенную, уже точно нашёл.

– Нашёл бы лучше причину моей наивности! – намекаю на то, что повелась на него и сдалась.

– Это природное обаяние. Мне невозможно отказать.

– А природа тебя видимо обделила чувством такта, – фыркаю и тут же вскрикиваю, когда Рома делает резкий рывок, чтобы догнать меня.

Ускоряюсь, бегу по лестнице, хватаясь за перила, и громко смеюсь.

– Не убегай! Я покажу тебе, чем ещё меня наградила природа! – настигает он меня на пятом этаже.

– Что я там не видела! – прижимаюсь спиной к стене, заливаясь смехом.

Рома подходит вплотную. Чувствую, как его тело дрожит от смеха, и смотрю в его искрящиеся глаза. В них нет ни капли той надменности, что была раньше. Только тепло. Только я.

Внезапно дверь одной из квартир открывается.

Мы тут же отпрыгиваем друг от друга.

На пороге появляется женщина, ещё не старая, но и молодость уже прошла. Чем-то тетю мою напомнила, особенно этими бровями, которые сейчас сурово сводятся в одну линию.

Женщина скрещивает руки на груди, окидывая нас строгим взглядом.

– Что за шум? Вы время видели? И вообще вы кто такие? И что здесь делаете?

– А любопытство – это грех, – Рома отвечает максимально сухо.

Я прячусь за его спиной, не зная, что делать.

Кто эта женщина? Может, это его мама вообще?

– А это ты, из двадцатой! – она кривит губы, узнавая его. – А я уж подумала, что опять кто-то упырей пустил, которые на крыше околачиваются! Опять всю ночь мне спать не будете давать своими стонами!

Рома уже разворачивает меня и подводит к двери с табличкой двадцать. Достаёт ключи из кармана куртки и открывает дверь.

– И зависть тоже, – бросает он женщине, не оборачиваясь.

– Поговори мне ещё! Будете орать, полицию вызову! А завтра матери позвоню! – кричит она нам в спину. – Скорей бы продали уже эту квартиру! А то устроили притон! – причитает женщина, захлопывая дверь.

Мы оказываемся внутри, и меня накрывает осознание.

Рома таскает сюда своих одноразовых девок. Или вообще проституток. А я теперь в их числе.

Перевожу раздражённый взгляд на Рому.

Он сразу всё понимает.

– Да не парься ты! – он касается моего плеча. – Тебе не всё равно, что подумает абсолютно чужая тётка?

Глава 17: Покровский

Приближаюсь к ней и стягиваю с себя последний предмет одежды – футболку. Бросаю её на пол.

Опускаюсь на колени у края кровати, хватаю девчонку за бёдра и подтаскиваю к себе.

Старый матрас прогибается под моим весом.

Здесь всё осталось как при жизни бабули. Её уже нет три года, а маман всё не найдет времени, чтобы заняться продажей. Вот мы с братом и пользуемся квартирой, пока есть возможность.

Сука, соседка выбесила. Чуть мне всё не обломала и Лилечку не отпугнула.

Лилечка… Девочка. Пушка. Бомба. Петарда.

Столько в ней всего, а строила из себя… Хм...

Лиля взвизгивает, но её глаза горят. Она знает, что сейчас будет.

Стягиваю с неё штаны, следом трусики. Они мокрые. Блядь, насквозь. Осознание этого заставляет мой член дёрнуться в презервативе.

Беру член в руку у основания и медленно провожу головкой по её мокрой щели. Дразню, ожидая реакции.

Она, сучка, так долго меня морозила, что хочется немного её проучить. Показать, как это бывает, когда жаждешь по-настоящему.

– Ром, пожалуйста, – бормочет она, чуть ли не насаживаясь на меня сама.

Голос дрожит от возбуждения, глаза прикованы к моему члену.

– Скажи, чего ты хочешь? М, Лилечка, – усмехаюсь хрипло.

Она прикусывает губу, дыхание сбивается.

А я продолжаю водить головкой вверх-вниз, каждый раз чуть сильнее надавливая на клитор. Лиля выгибается, пальцы судорожно сминают покрывало.

– Ты сам знаешь… – шепчет она.

– Нет, даже не догадываюсь, – рычу, толкаясь чуть сильнее, чтобы головка раздвинула губки и показалась внутри на пару сантиметров.

И сразу убираю.

Сам на пределе, но сдаваться не собираюсь.

– Ром… – хнычет она, бёдра сами толкаются навстречу.

Продолжаю дразнить, упиваясь её реакцией. Чтобы ещё больше разогреть, задираю футболку вверх, обнажая плоский живот. Следом сдёргиваю лифчик.

Грудь выпрыгивает наружу, среднего размера, упругие две дыньки. Самый сок. Соски с нежно-розовыми ореолами уже твёрдые как бусины.

Вот это зрелище, мать его.

– Сиськи – зачёт, – обхватываю одну ладонью и сжимаю.

Потом опускаюсь и начинаю вылизывать щель между ними, пока бёдра Лили на пределе напряжения толкаются медленно и так же оттягиваются назад.

Она закидывает ноги мне на талию, приподнимая бёдра и прижимает меня ближе…

– Тшшш, – с трудом сдерживаюсь. – Я тебя слушаю, Лилечка.

– Ром… трахни меня, – снимает очки и отбрасывает к изголовью. — Как обещал, чтобы искры из глаз.

Больше ничего не надо. Как был наготове, так и загоняю член со всего размаху до самых яиц.

Лиля громко стонет, но с каждым толчком стон переходит в хриплые вздохи.

– Тихо, Лилечка, – рычу, вбиваясь глубоко, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. – Или ты хочешь, чтобы к нашим развлечениям присоединилась полиция?

Такого, конечно, никогда не было. Тётка больше пугает, а сама наверняка стоит у стенки со стаканом и подслушивает. Что ей в её возрасте ещё остаётся?

Лиля впивается ногтями в мою спину, царапает, и это только заводит сильнее.

– Боже, Рома… быстрее, – стонет, извиваясь подо мной.

Хватаю её за волосы, сжимаю кулак у корней и впиваюсь губами в её рот, толкая язык глубоко, агрессивно, будто хочу сожрать.

Её стон вибрирует у меня во рту, отдаваясь по всему телу. Язык переплетается с моим в мокром танце.

– Не думала, что такое вообще бывает, – хрипит она, отрываясь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха.

Вытаскиваю член, весь в прозрачной смазке.

– В коленно-локтевую, – командую.

Она моргает, но послушно разворачивается и встаёт на четвереньки, выпячивая зад. Пристраиваюсь сзади, фиксирую за талию.

– Ты меня точно убьёшь, – фыркает она, оглядываясь через плечо.

– Я тебя предупреждал, – отвечаю, скользнув головкой по влажной щели, а потом толкаюсь сразу на полную длину.

– А-а-ах!

– Бляяя… – выдыхаю сквозь зубы, почти рыча.

Ну, погнали.

Начинаю просто молотить бесперебойно. Её хрупкое тело создано специально для того, чтобы принимать меня именно так, подстраиваясь под каждый удар.

Лиля упирается лицом в подушку и кричит каждый раз, когда я вбиваюсь глубже.

Прижимаюсь грудью к её спине, чувствуя, как бьётся её пульс под лопатками. Вдыхаю запах разгорячённой кожи. Соль, возбуждение, едва уловимую сладость шампуня.

Язык скользит по солоноватой дорожке позвоночника снизу вверх, не спеша, будто смакуя каждый миллиметр.

Она вздрагивает всем телом, мышцами влагалища сжимает меня так сильно, что я на секунду замираю, сдерживаясь, чтобы не кончить прямо сейчас.

Глава 18: Лиля

Уже по традиции, просыпаюсь не сама. В этот раз причиной стала громко играющая музыка в соседней комнате. Так что стены дрожат.

Боже... Когда же это закончится.

Переворачиваюсь, и накрываюсь одеялом с головой.

Ооо, как же ноет тело, будто по мне проехался каток, причем пару раз туда и обратно. Каждая мышца тела даёт о себе знать.

С трудом разлепляю свинцовые веки, чувствую себя как с большого бодуна.

И виной этому, офигенный мужик, который опьяняет не хуже, но похмелье от него... другое. Оно жаркое, тягучее, отдающее во всем теле сладкой судорогой и запахом его кожи.

Вчерашний вечер вспыхивает четкой картиной. Роман, его руки на моих бедрах, глаза, в которых я видела себя, распластанную и потерявшую всякий стыд.

Боже, закрываю лица руками, я же сама на него запрыгнула. Стыд какой. Даже не представляю, как после этого смотреть ему в глаза.

Тихо сползаю с кровати, принимаю душ, надеваю водолазку с горлом, чтобы скрыть следы моего вчерашнего падения, и спускаюсь на первый этаж.

Любовь Петровна уже на посту, готовит завтрак. Что-то шкварчит в сковороде на плите, рядом сотейник с кашей.

От вида всего вкусного желудок подает голодный сигнал.

– А, Лиля, доброе утро, – улыбается мне женщина.

– Доброе. Все уже позавтракали?

– Нет, завтрак через десять минут. Я уже накрываю на стол. Можешь позвать всех.

– Хорошо, – разворачиваюсь и иду сначала к Еве в комнату.

Стучусь к ней, разумеется, она не слышит. Музыка продолжает орать так, что перепонки закладывает.

Приоткрываю осторожно дверь, зову сестру, но её нигде нет. Комната пустая.

Что за бред?

Только разворачиваюсь, чтобы выйти, и тут же сталкиваюсь с Евой.

На ней спортивный костюм, кроссовки, волосы собраны в высокий хвост, щеки раскраснелись после пробежки. Она выглядит свежей и довольной собой.

Сестра проходит мимо, выключает музыку.

– Так и знала, что ты шаришься у меня в комнате, когда меня нет.

– Чушь не неси. Я тебя искала, хотела на завтрак позвать.

– Я и так знаю распорядок в этом доме. В восемь – подъем, душ, пробежка, в девять – завтрак... – она перечисляет и перечисляет, а у меня только волосы дыбом встают.

Это что за распорядок старого режима?

– ...В десять – отбой, – заканчивает она.

– Зачем музыку включила, если в комнате не находишься?

– Чтобы тебе помешать, – не скрывая, заявляет Ева. – Только ты одна не соблюдаешь правила этого дома.

От слов сестры я пребываю в легком шоке. Дурдом какой-то.

Разворачиваюсь и иду вниз.

За столом, как обычно, на своем месте сидит Игорь. По традиции с планшетом в руках, за чтением новостей.

– Доброе утро, девочка.

– Доброе.

– Лиля, ты вчера поздно вернулась домой, я волновался за тебя. Ты не предупредила, куда поехала.

– Я гуляла.

– С кем?

– С друзьями.

– Вот почему ей всё сходит с рук! – визгливо закричала Ева, влетая в столовую. – А меня ты наказал, когда я…

– Я тебя разве спрашивал? – отчим рявкает так, что посуда на столе подпрыгивает. – Иди, сядь.

Ева надувает губы, но послушно плюхается на стул.

– Мне обидно. Ты мне даже девичник не разрешаешь нормальный устроить.

– Девичник? – переспрашиваю удивленно. – Ева, ты что, выходишь замуж?

– Да, у Евы скоро свадьба, – отвечает за неё отчим. – Сегодня как раз по этому случаю ужин у семьи жениха. Лиля, будь готова к шести.

– А я там зачем?

– Мы одна семья. И твое присутствие на этом ужине не обсуждается. Это будет тихий семейный ужин, наряд соответствующий. А теперь давайте завтракать.

Я смотрю на Еву.

Она ковыряет вилкой омлет, на губах играет капризная полуулыбка.

Странно, но она никогда не упоминала, что встречается с кем-то серьезно. А тут сразу замуж. И судя по тому, как спокойно она обсуждает девичник, это не спонтанное решение.

Обидно, что у неё даже не возникло желания поделиться со мной таким важным событием в ее жизни.

Мы с сестрой не близки, но чтобы вообще ничего не знать о её свадьбе? Это перебор даже для наших отношений.

После завтрака поднимаюсь к себе. До ужина несколько часов, а я понятия не имею, в чем идти.

Открываю шкаф. Вешалки смотрят на меня укоризненно. Выбор невелик, джинсы, свитера, пара простых платьев.

Ева права, мой гардероб выглядит так, будто я готовлюсь к жизни в деревне.

Перебираю вещи раз за разом.