Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Пролог

Её выгнали из дома в четыре часа дня тридцать первого декабря. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом за её спиной, отрезая от привычных стен, от домашнего уюта. Лена ушла в никуда. У неё больше не было дома, семьи. Муж нашёл другую жену.

Лена еле передвигала ноги, волоча за собой чемодан. Перед праздником хозяйственникам было не до уборки улиц. Снег начался с раннего утра и продолжался весь день. Он покрыл тонким слоем ледяную корку, что образовалась на тротуарах за три дня до этого, но от этого лучше не стало, было скользко. Снег хрустел под ногами, искрился в свете витрин. Снежинки плясали в воздухе. По обледенелым тротуарам спешили немногочисленные прохожие, несли елки, пакеты из магазинов. Кто-то радовался и смеялся, кто-то озабоченно смотрел по сторонам, выискивая нужный магазин, кто-то просто торопился домой к накрытому столу. Только ей торопиться было некуда. Она остановилась и открыла на телефоне карту города, сверилась. Где-то тут должна быть небольшая гостиница, что устраивала её по цене и наличию свободных мест. На карточке осталась небольшая сумма, все деньги с аванса она потратила на продукты к новогоднему столу, тому столу, за который её не приглашали. Просить денег у мужа Лена не стала. Он хоть и обещал, но обещать - не значит жениться. Тем более у мужа теперь есть на кого тратить деньги. Виталина и рубля мимо своих загребущих ручек не пропустит.

Она оглянулась по сторонам и шагнула на пешеходный переход. Сумерки. Они тем и опасны, что в сумерках ухудшается видимость, а водитель живет в иллюзии, что ещё достаточно света. А тут ещё усилился ветер со снегом.

Она посмотрела налево, направо, шагнула на зебру. Машин было немного. Вежливый водитель притормозил, пропуская её. Навстречу ей по зебре шёл мужчина. Они поравнялись на середине дороги, она кинула на него взгляд, не из-за любопытства, просто, и пошагала дальше.

Вдруг позади Лена услышала визг шин, звук удара, словно машина снесла какой-то предмет. Дикий крик резанул по ушам. Лена вздрогнула и обернулась.

Видела только мелькнувший бок темной большой машины, да кучу тряпок, что валялась у бордюра. Она застыла, вглядываясь в эту кучу чего-то темного, которой до этого там не было. И от ужаса застонала.

Это была не куча мусора, это был человек, которого только что сбила машина. Тот случайный прохожий на зебре, с которым она только что пересеклась.

Она в два прыжка преодолела расстояние, что их разделяло. Бросила чемодан, отработанным движением распахнула на мужчине дубленку. Дальше она действовала как врач. Проверила пульс. Включила на телефоне фонарик. Осмотр пострадавшего. Кровь на снегу. Много крови.

- Черт! – произнесла она.- Кровотечение.

Нога пострадавшего в неестественном положении, часть брючины надорвана. Из разорванной ткани торчала кость.

- Перелом бедренной кости, - она дернула в разные стороны ткань, та затрещала и поддалась.

- Кровотечение.

Вокруг уже собирались люди.

- Сто двенадцать наберите и дайте мне телефон, - скомандовала она.

Кто-то засуетился. Елена пережала артерию, из которой толчками вытекала кровь. Мужчина рядом включил на своем телефоне фонарик и помог ей подсветил рану. Стало лучше видно, и она оценила весь масштаб катастрофы. Ей передали трубку, на линии был оператор экстренных служб.

- ДТП, сбит пешеход, пострадавший - мужчина шестидесяти, шестидесяти пяти лет, открытый перелом бедра с артериальным кровотечением, возможно черепно-мозговая травма, пульс нитевидный, больной в бессознательном состоянии.

- Вы врач?

Она коротко представилась.

- Бригада выезжает.

Глава 1

За два часа до событий

На календаре было тридцать первое декабря. Лена стояла на кухне, чистила овощи на салаты, когда дверь со стуком открылась и в помещение ввалилась Тамара Александровна.

- Все, девонька! Свободна! – с какой-то садисткой радостью произнесла свекровь.

- Вы сами доделаете? – удивленно переспросила Лена.

- Я сказала, ты свободна, пошла на выход с вещами, - в глазах Тамары Александровны полыхнуло пламя ненависти. Она не любила свою невестку с первых дней женитьбы сына.

- Я не поняла вас, Тамара Александровна, - Лена была обескуражена.

- Что тут не понятного? Разводится мой сынок с тобой, поэтому собирай вещички и шуруй на выход, - добавила свекровь, подбоченившись, и ехидно улыбнулась.

- Ничего не понимаю, как разводится, кто вам сказал? – Лена стояла с ножом в одной руке и свеклой в другой, пальцы были испачканы, тоненькая кожура корнеплода упала со стола на пол.

- Сережа сегодня приведет новую невестку, знакомиться будем, - свекровь торжествовала. – Новый год – новая жизнь с новой женой.

Лена замерла, уставившись на свекровь. До её разума не сразу дошло, что сейчас сказала та. Она молча постояла, потом бросила на стол неочищенный корнеплод, нож, сполоснула руки и пошла к себе в комнату. Тамара Александровна проводила её радостным взглядом, в улыбке таилось торжество, наконец-то избавилась от ненужной невестки.

Лена с мужем жили в самой маленькой комнатке большой четырехкомнатной квартиры. Удивительно, но эту квартиру купил её муж на деньги от бизнеса, вот только его мать считала эту квартиру своей и по-своему распределила комнаты между членами семьи. Она толкнула дверь и вошла. В комнате было тихо, муж исчез, только в воздухе ещё висел аромат его парфюма.

- Сбежал. Сбежал, чтобы самому не говорить правду, - подумала она.

Лена села на кровать, взяла телефон с прикроватной тумбочки, задумчиво повертела его в руках, потом включила экран. Он засветился холодным голубоватым светом. Лена вошла в контакты, нашла нужный, подписанный «муж», и нажала кнопку вызова.

Сергей трубку долго не брал. Видно боялся, скандалов он не любил. Она набрала вновь, скинула, снова набрала. Сергей взял только через минут десять, когда ему надоело слушать бесконечные звонки.

- Чего тебе? – услышала она его недовольный голос.

- Тамара Александровна только что приказала мне собирать вещи, - Лена замолчала на минуту, на той стороне тоже повисла тишина. Муж дышал тяжело, словно после бега. – Скажи мне хоть что-нибудь?

- Лена, я хотел сам подъехать позже и поговорить с тобой, мама …она поступила неправильно, - промямлил муж.

- То есть ты действительно собираешься со мной развестись? – в голосе Лены проскользнула паника, на том конце вновь повисла тишина. – Ты решил в праздник меня выгнать из дома?

- Я не хотел так, Ленка. Но так получилось. Я тебе немного деньжат подкину, сними на первое время гостиницу, - замялся Серега. – Дальше я помогу тебе найти и снять квартиру.

- Сереж, ты меня выгоняешь из дома тридцать первого декабря? – в голосе Лены ужас от осознания абсурдности ситуации.

- Ну, Лен, просто Вита сказала, что не хочет ждать, - мямлил Сергей. – Она хочет, чтобы я принял решение.

- Значит, Виталина, - констатировала Лена. – Вот ведь бл…баба гулящая, что б её.

- Лена, давай ты не будешь оскорблять Виту, - возмутился Сергей. – Я тебе сейчас денег немного закину на гостиницу, конечно не много, сама понимаешь, много пока нет. Потом разберемся.

Муж что-то бормотал, пытался извиниться, а Лена с ужасом думала, что вот только что рухнула её семейная жизнь, пусть дерьмовая, но жизнь. Её выкидывают и не просто выкидывают, а в праздник, когда семья садится за стол, когда звучат тосты, когда дарят друг другу подарки. Её выкинули за порог.

Лена вышла на лоджию. Их комнатка была настолько маленькой, что тут помещалась только кровать, поэтому муж утеплил лоджию и сделал на ней места хранения с маленьким кабинетом для себя. Она открыла шкаф и достала с верхней полки чемодан. Он был пыльный, за три года они с Сергеем так и не съездили ни разу в отпуск.

Вещи укладывала стопочка к стопочке, чтобы вошло все, чтобы не пришлось возвращаться.

Из-за угла выглянула невестка. У её мужа Сергея был брат. Мужик без всякого достоинства, без амбиций, его Лена за глаза называла амебой, но у него была довольно деятельная и активная жена Нюра, Анька, Анна Игнатовна. Этим все было сказано. Шумная, крепко сколоченная и немного базарная, она во всем всегда поддерживала свекровь.

- Собираешь манатки? Молодец, нам шума и скандалов не надо в праздники, - улыбнулась Нюра, обнажив зубы, зубы маленькие и остренькие, как у лисички. Анна не упускала случая «укусить» вторую невестку. Может, ей от этого было легче, а может так она добавляла себе звезд в семейном табеле о рангах.

Нюрка потопталась у порога, переступаю босыми ногами по керамограниту, кашлянула, но Лена молча собирала вещи. Нюрка явно хотела разжечь конфликт, поскандалить, поорать, отвести душеньку, поэтому попыталась «куснуть», надавить на больное.

- Может, помочь вещички собрать? Вдруг что забудешь? Нам твоего дешевого шмотья не надо, мы привыкли к качественным вещам, – Анечка страдала скудоумием, хотела съязвить, но умишка не хватало на что-то умное. Бывает, что при рождении некоторых человеческих экземпляров природа отдыхает, тут она отдохнула в полную силу. И не сказать, чтобы Нюрка была уж совсем дурой, в ней была хозяйственная жилка, деревенская смётка и хватка, но отличалась невестка косноязычием.

- Спасибо, Аня, я сама могу справиться с такой простой задачей, - сухо ответила Лена.

- Вдруг забудешь каку тряпочку, чтобы не возвращалась, мы тут ничего складировать не будем, невеста у Сереги теперь богатая, ей места в шифоньерах много надо, - Нюрка оскалилась. – Нам твоего не нать. Вдруг ты со своей больнички заразу каку притащила.

- Аня, если что-то оставлю, то просто выбрось, возвращаться я сюда не намерена.

Глава 2

- Садись в машину, отвезу в приемное, там хоть себя в нормальный вид приведешь, - говорил ей Виталик. Он махнул рукой в сторону машины скорой помощи.

Виталик Сидоркин был когда-то лучшим хирургом, про него говорили, что у Сидоркина никто ещё не умер на операционном столе. Но сгубило его одно - пагубное влечение к алкоголю. Сначала выпивал после тяжелой смены, потом стал заливать свою неудавшуюся семейную жизнь. Однажды вышел на дежурство пьяным, и был уволен. Так бы и сгинул Сидоркин, если бы ему не помог друг. Тот был крутым начальником в Минздраве. Сначала Сидоркина лечили, потом кодировали у лучшего психиатра, а потом устроили работать в скорую помощь. Лена перекрестилась, когда увидела Виталика, который вышел вместе с бригадой из машины. Значит, у пострадавшего был шанс выжить.

Виталик действовал умело и быстро, раздавал команды, руководил. Он был хорошим хирургом в свое время, здесь его талант не потерялся. Лена отошла в сторону, чтобы не мешать. Она терпеливо ждала развязки.

Кто-то дернул её за рукав. Лена оглянулась. Рядом с ней стоял молодой мужчина в полицейской форме. Он представился.

- Мне сказали, что вы свидетель.

- Да, - она кивнула головой, а молоденький полицейский покосился на её окровавленные руки.

- Телефон свой скажите, домашний адрес, мы вас вызовем повесткой.

Лена пожала плечами. Адрес? С сего дня у неё нет адреса.

Она продиктовала телефон и имя. Потом вновь перевела взгляд на работу бригады скорой помощи. Те уже укладывали пострадавшего на носилки.

Виталик махнул головой, приглашая её в машину. Лена посмотрела на свои руки и пуховик. Да. Если она с такими руками сейчас явится в гостиницу, то там весь персонал в обморок упадёт. Рукава пуховика тоже все в крови, пятна крови проступили на полах, она практически стояла коленями в луже крови, когда оказывала помощь.

Лена вздохнула, подхватила чемодан, что сиротливо стоял на дороге, и поспешила в машину.

- Ты чего с чемоданом? Поехать куда собиралась?- Виталик удивленно посмотрел на объемный ридикюль.

- Нет, обстоятельства, - Лена не хотела рассказывать никому о распаде брака, рассказать сейчас – это дать повод для сплетен. Вон уже медсестра уши навострила. Ей не нужны сплетни на работе.

Водитель помог ей пристроить чемодан, Виталик протянул салфетку с перекисью. Жидкость зашипела при соприкосновении с кровью.

Водитель Федор вел умело, машина летела по улицам города, сирена выла, он лишь чуть-чуть притормаживал перед перекрестками. У входа в приемное отделение их уже ждала реанимационная бригада. Движения, выверенные до сантиметра, уверенные, четкие. У пострадавшего тут же взяли кровь на анализ, быстро раздели, поставили капельницу. И через несколько минут увезли в операционную.

Лена осталась стоять в коридоре одна.

- Ну, пока, удачи тебе в новом году, - Виталик дружески хлопнул её по плечу и пошёл в сторону выхода, насвистывая джингл бенз.

- И тебе удачи, - пробормотала она.

- Милена Владимировна, вы же не дежурите сегодня? – из кабинета выскочила медсестра в колпачке эльфа и с мишурой на шее.

- Нет, - покачала головой Лена и пошла в сторону лифтовых шахт.

- А чего сегодня то пришли…и с чемоданом? – удивленно спросила её девушка, но Лена не ответила, даже не обернулась.

Она вызвала лифт и поднялась в свое неврологическое отделение. Сегодня дежурил Владислав Потапович, врач от бога, немногословный и нелюбопытный. Он никогда не пытался выведать подробности твоей жизни, не приставал с расспросами, не придумывал сплетни. Ему было уже под пятьдесят, тот возраст, когда ты уже самодостаточен, и тебе не надо тешить свое самолюбие, обсасывая чужие проблемы.

- Привет, с Новым годом, Леночка, - поприветствовал он её в ординаторской.

- Привет Владислав, можно, я сегодня тут переночую? – толи спросила Лена, толи сама себе утвердительно ответила. Ей вдруг стало так холодно и одиноко, а родные стены неврологического отделения успокаивали.

- Да ночуй, место свободно, - Владислав кивнул на кушетку за шкафом.

- Ой, а чего это вы, Милена Владимировна, пришли на работу, - в ординаторскую заглянула медсестра. По её глазам и амбре можно было понять, что праздник она начала отмечать с утра. Медсестра стрельнула глазами во Владислава Потаповича, показывая всем своим видом, что рассчитывала на большее, чем просто застолье, присутствие Лены ей явно мешало. С дежурствами, переработками часто у медицинского персонала семьи быстро разваливались, многие из медсестер были матерями одиночками, поэтому ни для кого не было секретом, что на работе часто крутились романы. Вот и сейчас до Елены дошло, что она тут помеха.

- Мне бы себя в порядок привести, - кивнула она на свою одежду.

- Ой, а что это вы вся в пятнах, мы тут уже отмечать начали, а чего вы с чемоданом, - речь медсестры была бессвязная, путанная, видно праздник удался.

- Лена, устраивайтесь, я пойду в медсестринскую, - кивнул ей Владислав Потапович и ушёл, уводя с собой пьяненькую медсестру. Та хихикала и пыталась приобнять того и чмокнуть врача в щечку.

Лена устало присела на кушетку и уставилась взором в темный квадрат окна. Где-то там, в этой темноте, где сейчас мигали огоньки города, в панельной многоэтажке накрывают стол её свекровь и Нюра, ждут в гости Серегу с новой невесткой, дети носятся по квартире, амебообразный брат Сереги сидит перед телевизором и смотри очередную бессмысленную передачу. А она тут. И совершенно одна.

Чиркнула молния чемодана. Она достала полотенце, свежую и чистую одежду. Скинула грязный пуховик. Осмотрела пятна. Легче было выкинуть, чем все это очистить и застирать. В раковине сполоснула руки и, намочив полотенце, протерла лицо, розоватая от крови вода быстро утекала в слив. Лена сняла грязную одежду, быстро переоделась в мятый спортивный костюм и футболку. Пару раз прошлась по волосам расческой и свернула их в привычную гульку. Над раковиной висело небольшое зеркало. Она посмотрела на себя. Усталое лицо, серая кожа, мелкие морщинки возле глаз, складка между бровей делала её лицо суровым. Она никогда не считала себя красавицей, а сейчас и подавно.

Глава 3

Много лет назад…

Лена хорошо помнила те годы. Годы студенчества, когда жрать особо было нечего, денег не хватало, и все время занимала учеба.

Мать её выгнала из дома, выписала из квартиры. Пришлось просить в институте общагу. Комната на четырех девушек, узкая, похожая на пенал, четыре койки и два стола, кухня на этаже, туалет и душевые этажом ниже. В комнате тесно. Хорошо стало только тогда, когда одна из девушек через месяц перебралась из общаги на квартиру к своей бабушке, но койку оставила за собой, на всякий случай. Так они и жили втроем: Алла, Виталина и Милена.

Все трое учились на лечебном. Виталина мечтала стать кардиологом, Алька была проще, говорила, что её устроит и диплом терапевта. Лена на первом курсе ещё не определилась. Просто мечтала стать врачом.

Виталина с Алькой были девочками с периферии. Вита из небольшого городка, где было градообразующее предприятие, и её папа там был главным инженером. Алька из деревни, где вся родня друг другу с придыханием рассказывала, что «ихняя» девочка во врачи пошла.

Жили по-разному. Виталина особо в деньгах не нуждалась. Алла жила небогато, но с продуктами у неё проблем не было. Лена жила очень бедно на копейки, иногда даже есть было нечего. И со второго курса она пошла работать.

Виту баловали. Папа с мамой всем обеспечивали, одевали, обували, раза два в месяц приезжали и привозили продукты. Поэтому девочкой она была избалованной. А Алька жутко завидовала Вите и во всем старалась походить на неё.

Виталина сразу выдала свою концепцию жизни: жизнь надо в кайф, если не можешь обеспечить себе достаток, то найди богатого спонсора. Она и в институт медицинский поступила только ради престижа. С первого курса профессию застолбила себе такую, которая позволяла бы ездить за границу, участвовать в симпозиумах, многое ли там терапевтов куда приглашают, а кардиологи – это элита. Так рассуждала Вита.

С первых дней в большом городе Вита стала посещать крупные мероприятия и не только медицинские. Она искала себе богатого спонсора. И быстро нашла. Сложно было не заметить высокую девушку с голубыми глазами и белокурыми волосами до попы, стройную, как балерина. Спонсор был не просто богат, а баснословно богат, готов был тратиться на девушку.

И всё в мечтах у Виты складывалась хорошо, но коррективы внесла жизнь. Первые же уроки в анатомичке вызвали у Виты шок. При виде трупов и внутренних органов она бледнела, покрывалась потом и падала в обморок. Преподаватель сказал, что медицина не для неё. Мечта девочки о врачебном дипломе рухнула.

Но родители были со связями. Как-то там подсуетились, сунули кому-то денежку и Виту перевели в университет на экономический факультет. Родители раскошелились, чтобы у любимой дочки был диплом.

Вита собрала вещи в общаге и переехала на съемную квартиру, и тут родители подсуетились. Дальнейшая жизнь у Виты складывалась с переменным успехом. Училась она на экономиста, меняла мужчин, особых высот не достигла.

Алла же рыдала, когда Вита собирала вещи. Для неё подруга была тем ключом в богатую жизнь, который был ей недоступен. Алла понимала, что Вита её при себе держала только потому, что они были соседками по общаге. Как только подруга уедет, дружба пойдет врозь. Так и случилось. Алла Вите стала не интересна. В другом институте она нашла себе состоятельных подруг и больше с нами не общалась, исчезнув из нашей жизни почти на десять лет.

Алька переживала разлуку с подругой тяжело. Она скандалила с Леной, обзывая ту «заучкой», кидалась в неё учебниками, говорила, что из неё ничего не выйдет, она подотрется своим дипломом. Алла не видела смысла в сидении над учебниками, мир огромен и в нем столько интересного.

Потом Алла примолкла ненадолго. Вновь нырнула в богемную жизнь с тусовками. Стала копировать манеры и поведение Виты, чтобы привлечь к себе состоятельных мужчин. Но если смотреть правде в глаза, то Алла сильно отличалась от Виты. Она тоже была красавицей: волосы черные и длинные, густые, блестящие, кукольное лицо, голубые глаза, длинные ноги, но все это без того лоска и налета интеллигентности, как у соседки по общаге. В ней чувствовалась простоватость, некая провинциальность, которую сложно было вытравить, это было частью её натуры. Алла не обладала манерами, не поражала эрудицией, не умела одеваться красиво и изыскано, даже красилась неумело. Поэтому её мечта найти богатого мужчины была почти несбыточной.

Без Виты Алла бросилась во все тяжкие. Она посещала все мероприятия, на которые только могла достать пригласительный билет. Крутилась, как белка в колесе, пытаясь заинтересовать хоть какого-нибудь мужчину. Конечно, времени на учебу почти не оставалось. Первую сессию она кое-как сдала на тройки. А во втором полугодии нахватала «хвостов», завалила пару экзаменов и была с позором отчислена из института.

Алька рыдала белугой. Лена ничем ей помочь не могла.

- Я не могу вернуться в деревню, - орала Алька в подушку. – Не хочу хвосты коровам крутить? Насмотрелась на мать доярку. Я в городе жить хочу.

Лена только руками разводила. Ректор в их институте был жесткий, если выгнал за неуспеваемость, то обратной дороги нет, проситься бесполезно. Он говорил: «Если у тебя в зачетки тройки, то ты уже не врач, а коновал, врач должен учиться отлично».

Рассказать своим родственникам, что врачом она не будет, что её выгнали, для Аллы это было самым трудным. Лена уж и не знает, только могла догадываться, кому и как там подмахнула Алла, но на следующий год её взяли на медико-профилактический факультет. Она должна была выйти из института с дипломом санитарного врача. Своей родне Алла о своих перипетиях не рассказала, в подробности не вдавалась. И все складывалось хорошо, но тут Алька опять загуляла.

Не прошло и полугода, она подцепила нового мужика, потом другого. Её приглашали в рестораны. Когда Ленка сидела в общаге и зубрила, Алька летела на три дня во Францию, а Ленка в это время готовилась к сессии. В общем, опять хвосты, неуды на сессии, не доучилась Алла. Её вновь выгнали с позором. Но в этот момент она удачно познакомилась с сыном весьма обеспеченных родителей и быстренько выскочила замуж.