Не дали сахара

— Представляешь, — возмущенно рассказывала моя приятельница, — я была у дочери в больнице, она пожаловалась, что медсестра не дала ей сахара из-за того, что дочь якобы медленно ест.

Дочери на минуточку 27 лет.

От упоминания об «ужасающей несправедливости» у меня в очередной раз заломило передние зубы. Пару дней назад я была у стоматолога. Причина, как он считал, была в импланте, который врач открутил и почистил открывшийся карман от гноя.

Физическая причина, понятно, была во взбрыкнувшем импланте. Но началось всё гораздо раньше, когда я посмеялась над куратором нашей группы здоровья – статной, симпатичной, высокой дамой без третьего переднего зуба, из-за которого она разговаривала, стараясь скрыть дефект, почти на разжимая губ.

Теперь я отдувалась за свои насмешки. Зуб, из-за которого закрутилась сея драма, был именно на том самом месте, что у дамы – куратора.

Мысль моя потекла дальше, препарируя события и последствия за ними последовавшие. Мысль, конечно, потекла, но странным образом сбивалась на чужие грехи с пояснениями почему, как и что из этого вышло.

Ухватить за хвост критику самой себя не удавалось. Она – мысль словно по гладкому льду скатывалась на проторенную дорожку порицания других людей. О них, о чудо, я знала, наверное, всё. Могла часами объяснять про гордыню, тщеславие, лицемерие и прочие пороки.

Но как же, скрипя ноющими зубами, было трудно увидеть причинно- следственные связи, сплетающие полотно собственной судьбы.

Мы с внуками искали заброшку (заброшенное здание), на которой они могли порисовать графити. Брошенная у дороги заправка нашлась не далеко от ТЭЦ.

Подъехав к заправке, я поставила машину прямо перед зданием, а внуки побежали заниматься творчеством. Младший десятилетний ничего не смог изобразить, кроме каляки – маляки, старший двенадцатилетний что-то написал и раскрасил.

Вскоре им это надоело. Они пошли исследовать внутренности заправки, наткнулись на разлагающийся труп собаки и покинули помещение.

Дальше началась вакханалия. Камней вокруг заброшки было много, как и целых окон на фасаде. Мелкие хулиганы – мои внуки стали бить стёкла. Попытка отогнать их ни к чему не привела. Тогда я включила камеру на телефоне. Это на минуту их успокоило. Но как только следовала команда:

— Садитесь, мы уезжаем! — вакханалия возобновлялась с новой силой. Стёкла были двойные, разбить их было совсем непросто.

Наконец с руганью и угрозами я посадила внучков в машину и отправилась домой.

— Это подсудное дело, — сказал муж, — портить чужую собственность чревато серьёзными последствием.

На следующий день мелкие хулиганы уговорили меня вновь посетить заброшку. Они клялись и божились, что только порисовать.

В этот раз я поставила машину за павильоном, спрятала её от проезжающих авто, а то мало ли что. И да! Всё повторилось. Пришлось пригрозить дедом и отцом, чтобы угомонить разбуянившуюся молодёжь. Но было весело!

Расплата за учинённое хулиганство не заставила ждать. Лето было жаркое, и я повезла внуков купаться недалеко от дома на дикий пляж под новым мостом. Ехать было недалеко, но на заднем сидении между детьми начался конфликт.

Когда мы подъехали к пляжу (я впервые была здесь) и припарковала машину, внуки вылетели на землю и начали драку. Причём младший как бешеный с кулаками налетал на старшего. Разница в два года в этом возрасте существенная, и двенадцатилетний со всей жестокостью, свойственного мальчишкам, швырнул младшего как щенка об землю.

Я вылетела из машины разнимать драку, и тут из громкоговорителя на всю округу прогремело:

— Водитель автомобиля с таким -то номером срочно уберите авто из-под моста, это запрещенная зона.

Заметавшись словно курица между внуками и исполнением требования безопасности, оглянувшись по сторонам, я как попало перепарковала машину и бросилась, теряя тапки, за внуком, который, получив отпор, рванул в сторону пустынной дороги.

Этот спорсмен убежал далеко, и мне пришлось попыхтеть, догоняя его. Уговаривать обиженного ребёнка, когда сама кипишь от возмущения, та ещё задача.

Маячивший ленивый отдых на пляже обернулся гневом и разочарованием. Внуки купались в отдалении, время от времени злобно зыркая друг на друга. Ни чудесный солнечный день, ни тёплая вода, ни покатый спуск в реку, не сделали нас счастливее.

На обратной дороге я чуть заплутала, а потом встала в пробку. Светофор на выезде был очень короткий, и авто продвигались медленно. В моём взвинченном состоянии это было нестерпимо. Я выехала на встречку и притопила педаль газа. Если бы в этот момент кто-то появился на полосе, не знаю, как бы я выруливала ситуацию.

В таком настроении обещанное внукам кафе накрылось медным тазом. Я не хотела их туда вести, не хотела общаться с этими злобными монстриками. Так бесславно завершился пляж с купанием.

В нашем походе, если копнуть глубже, выглядывали уши бабушки – любительницы похулиганить и прощупать допустимые пределы безобразий.

Однажды мы играли в магазин. Внук притащил на стол различные вещи из ванной и кухни.

— Продаю, а вы приходите за покупками.

Он нарезал листочки и подписал цену: 10 руб, 20 руб, 50 руб и.т.д. Мы подходили, выбирали вещи, платили, а он выдавал сдачу и вручал выбранный товар.

— Пип, пип, пип, — отбивал внучок товар.

Уже через несколько минут мне стало скучно. Я вышла из комнаты, чтобы следом забежать в неё, наставить на внуков якобы пистолет и скомандовать.

— Всем на пол. Это ограбление.

Дальше игра пошла гораздо динамичней.

— Бабушка, я не знал, что ты можешь так играть – резюмировал старший внучок в конце бурного представления, когда всем надоело бегать, прыгать и орать.

Да, уж. Похоже, я руками внуков била в заброшке неубиваемые стёкла.

А если не знать характера и ситуации, то можно сказать, что сахара не дали оттого, что кто-то слишком медленно ест.