(не) идеальные кенты

1. Саша (Алекс)

Спрыгиваю со своего черного коня, любовно хлопая ладонью по отполированному баку. Мой байк — единственная сука в этом городе, которая мне не изменяет и не ебёт мозг. Шлепаю в сторону «Монолита». Настроение — сдохнуть или кого-нибудь пришибить. Опять Жека со своей благоверной посрался, а печень выплевывать мне.

​Делаю максимально выебистое лицо, мол, я зашел сюда чисто мимо проходил, а не ради того, чтобы залить зенки. Танька у стойки — прожженная баба, видит меня насквозь.

— Они в вип-зоне, — кидает она, даже не отрываясь от кассы.

— Чё глушат?

— Белугу.

— Пиздец. Всё совсем плохо, — выдыхаю я, чувствуя, как предвкушение алкогольного тумана приятно щекочет затылок.

​Вхожу в випку. Картина маслом: Ярик уже вовсю «сопли подтирает» нашему семейно-обремененному. Ну, не в буквальном смысле, конечно, хотя иногда кажется, что Жека влюблен в этого очкарика больше, чем в свою Эльку. Вижу свою бутылку на столе и решаю — хрен с ними. Сажусь, подтягивая шлем поближе к жопе. Оставлять его на байке — дохлый номер, спиздят вместе с воспоминаниями.

​Эрик мазнул по мне взглядом и откинулся на спинку дивана, поправляя свои вечные прямоугольные окуляры.

— Явился, не запылился. Мы уже по второму кругу, Саш.

У меня глаза на лоб. Выхватываю стакан прямо из-под носа Жеки.

— Слышь, мудила, мне оставь!

Эрик снова тычет пальцем в переносицу, поправляя очки. Спокойный как удав, аж бесит.

— Поддержка от тебя — что надо.

— Могу втащить, если надо, — огрызаюсь я, опрокидывая ледяную водку в глотку. — А то развели тут сопли. Жека, ты мужик или тряпка половая?

​Жека поднимает на меня глаза. Длинный, тощий, в своих «умных» очках выглядит как сасный препод, который только что узнал, что его уволили.

— С ней... — он уже в хлам, язык заплетается, — с ней кто угодно тряпкой станет.

И пальцем так у виска крутит, мол, кукуха у Эвелины улетела в теплые края.

— Чё на этот раз высрала? — делаю вид, что мне не похуй, хотя на самом деле просто жду повода налить еще. Скрещиваю руки на накачанной груди, хмурю брови. Типа сопереживаю, ага.

​— Пришел уставший, нервный... — завывает Жека. — Купил её любимые белые розы. Положил на стол. А она как села, как заревела! Говорит: «Ты меня больше не любишь! Роз меньше, чем в прошлый раз!».

Эрик тут же подается вперед, весь такой сочувствующий «правильный кент»:

— А почему ты реально меньше купил?

Жека пожимает плечами, раскатывая нижнюю губу как обиженный школьник:

— Да на мели я, пацаны. Думаю — не куплю, обидится. Купил — тоже, сука, обиделась!

​Я заржал в голосину, не в силах больше терпеть этот цирк. Навернул второй стакан без закуски. Горло обожгло, кайф.

— Ну и шмара.

— Саша! — Эрик рычит на меня, сверкая стеклами очков. Пузырь мелкосортный, вечно он за неё заступается. То ли из-за Жеки, то ли сам на неё зубы точит — хрен его разберешь.

— А чё «Саша»? — огрызаюсь я. — Моя мне мозги не ебёт. Цветы её тоже не ебут, только я.

​Жека резко переключается, решив, видимо, что страдать должны все.

— А вы разве с Янкой не на грани?

Суслик ты поганый...

— Да мы каждый день на грани, — бросаю я, дергая серебряную цепь на шее. — Только грань у нас разная.

— Так что мне делать? — Жека смотрит на меня как на мессию.

​Пока Эрик не начал зачитывать свою нравоучительную аннотацию, я выдаю свой «Шекспировский» совет:

— Перебеситься. Забей болт.

Но Эрик всё-таки встревает:

— Слушай, тебе лучше пойти домой. Время позднее, она беременна, ей страшно.

Бля-я-я... Как же хорошо мы бухали раньше, без этих тёлок. Один теперь семьянин, второй — недоделанный психолог. Пора искать новых кентов, эти сломались.

​— Не-е-е, — мотает головой Жека. — Сегодня в отеле переночую. Устал как шакал после охоты.

— Сказал же — на мели? — Таращусь на него, понимая, куда этот выродок клонит.

— Я тебе верну, Алекс. Честно.

— Не-е-ет. Не начинай сопеть, Жека. Не дам.

— Да ну ладно тебе, ты друг или кто?

— А хули как бабки нужны, так сразу я — лучший друг? Вот Эрик сидит. Ты, между прочим, в его рестике сейчас казенку переводишь.

— Моего отца, — снова поправляет очки этот компьютерный гений, занудно уточняя детали.

— Да не пизди ты, — отмахиваюсь я.

​Встаю, на ходу заливая в себя еще один стакан. Бутылку хапаю со стола — не пропадать же добру.

— Сегодня спишь на вокзале, Жека. Я на вас сегодня и так бензина больше потратил, чем на собственную личную жизнь.

Денег у меня валом, батя за стройки отстегивает дай боже, но на этих нытиков всегда жалко, сука. Если сейчас Жеке дам — он же совсем попрёт, каждый день будет вымаливать. А потом чё? Я его жену обеспечивать буду, пока он в очках своих «умных» в потолок плюет? Хрен там плавал.

​Выхожу из випки, прижимая к боку честно спизженную бутылку. Надо проветриться. Вероника снова прислала смс, я чувствую вибрацию в кармане, но даже смотреть не хочу. Опять напомнит мне, какой я «мощный» любовник... Сука, сколько времени прошло? Месяц? Два? Я уже и забыл, а если честно — просто стер из памяти ту позорную ночь, как неудачный файл. А она, по ходу, до сих пор течет. Каждое её сообщение — как укол в открытую рану моего мужского эго. «Заедешь?» — коротко, властно, по-хозяйски.

​Хрен тебе, Ника. Я не твой «малыш».

​Сплевываю на асфальт и нахожу в контактах Янку. Вот от неё у меня хотя бы всё работает без сбоев. В трубке сразу взрывается клубная музыка, басы долбят так, что перепонки трещат, а следом — её выебистое, прокуренное «Алло!».

​— Где ошиваешься? — рычу я, уже заводя байк.

— В клубе, Саш. Чего надо? — в голосе Янки ни капли почтения, только чистый вызов.

— Пиздюлей давно не получала? Слышу же, что бухая.

— Я даже не пью! — орет она сквозь музыку.

— Ага, расскажи мне. У тебя слюна через трубку течет, слышу, как языком заплетаешься.