Не играй со мной

Глава 1. Касим

Стеклянные двери центрального офиса «Bernov Industries» разъезжаются передо мной с тихим, услужливым шипением. Этот звук бесит меня так же сильно, как и запах чьего-то дорогого парфюма, смешанного с ароматом свежемолотого кофе и запахом больших бесчувственных денег.

​Я дома. И это худшая новость за последние три года.

​Мои дизайнерские ботинки глухо стучат по мрамору. Я иду по холлу с таким видом, словно всё еще владею этим местом, хотя на самом деле я здесь — военнопленный. Отец выдернул меня из Лондона в середине семестра, заблокировал все карты и выставил ультиматум: либо я возвращаюсь в Россию и получаю диплом здесь, либо я иду работать на стройку разнорабочим.

​Лондон был прекрасен. Дорогие клубы Сохо, пентхаус с видом на Темзу и полная уверенность в том, что вся моя жизнь — это бесконечный фуршет. Но старик решил, что три разбитых суперкара, два мота и счета за вечеринки, превышающие бюджет небольшой африканской страны — это «перебор».

​— Касим Игоревич? — шепчет мне в спину какая-то испуганная девушка на ресепшене. — Ваш отец ждет вас.

​Я не оборачиваюсь. Просто поднимаю руку, демонстрируя средний палец. Пусть папочка знает, что я всё еще в отличной форме.

​Больше всего меня вымораживает его гениальный план по моему «исправлению». Снова первый курс. Снова дебильные лекции. Но самое смешное — это выбор специальности. «Управление рисками». Серьезно? Человек, который поставил всё на «черное» в подпольном казино и проиграл, теперь должен изучать, как этих рисков избегать. Отец — тролль высшего уровня.

​Я поднимаюсь на тридцатый этаж. Приемная отца выглядит, словно операционная: стерильно, дорого и тошнотворно правильно.

​И тут я вижу мишень.

​Она стоит ко мне спиной, склонившись над принтером. И, черт возьми, это лучший вид, который я видел с момента приземления в Шереметьево. Высокая. Тонкая талия, которая переходит в такие бедра, что у меня во рту мгновенно пересыхает. На ней строгое темно-синее платье, но оно облегает её фигуру так плотно, что кажется — одно неосторожное движение, и швы лопнут. А волосы… золотистая волна до самого пояса. Настоящий шелк.

​В Лондоне у меня были десятки таких. Или я просто хочу так думать, чтобы не признавать, что у меня заскребло под ложечкой.

​Недолго поразмыслив, решаю, что это новая секретарша старика. Отец всегда любил окружать себя красивыми вещами, но эта «вещь» явно заслуживает особого внимания. Моего. Что там у нас по манерам? К херам, ставим их для благотворительных вечеров.

​Я подхожу бесшумно. Внутри просыпается наглый подонок, которого так боится мой папа, и который так сильно сводит с ума женский пол. Сокращаю дистанцию, чувствуя тонкий аромат цитруса и чего-то холодного, как лед.

​Шлеп!

​Звук получается звонким и сочным. Я припечатываю ладонь к её заднице, слегка сжимая пальцы.

​— Эй, куколка, — шепчу девочке в затылок, обдавая жарким дыханием. — Сделай мне двойной эспрессо и зайди ко мне в кабинет через пять минут. Покажешь, что еще ты умеешь делать так же хорошо, как стоять в этой позе.

​Секунда тишины. Я жду, что она сейчас взвизгнет, покраснеет или начнет заикаться от страха перед «сыном босса».

​Но девчонка не двигается. Она медленно выпрямляется, откладывает бумаги и поворачивается.

​Её глаза серые, будто грозовое небо. И что-то в них нет ни капли испуга. Только равнодушное безграничное презрение. Она смотрит на меня так, словно я — грязное пятно на её идеальных туфлях.

​— Кофе подают в буфете на первом этаже, Касим Игоревич, — произносит она голосом, в котором звенят льдинки. — А что касается «показать»… боюсь, ваш мозг не справится с обработкой информации сложнее, чем меню в баре.

​Я замираю, нахмурившись. Это ещё… что, блин, вообще?!

— Ты кто вообще такая? — выплёвываю я, стараясь вернуть себе преимущество. — Ты знаешь, с кем разговариваешь?

​Она делает шаг ближе. Девчонка высокая, почти одного роста со мной в своих лодочках, и её взгляд прошивает меня насквозь.

​— Я та, кто заставит вас выучить определение «риска» на практике, — заноза опускает взгляд на мою руку, которая всё еще висит в воздухе. — И, если вы еще раз коснетесь меня без разрешения, я сломаю вам эти пальцы. Игорь Викторович будет недоволен, если его единственный наследник не сможет даже подписать зачетку из-за гипса.

​В этот момент дверь кабинета отца распахивается.

​— О, Касим! Вижу, ты уже познакомился с Гелей, — отец сияет, глядя на нас. — Геля — моя правая рука и лучшая студентка на твоем будущем потоке. Она любезно согласилась курировать твое обучение. Так сказать, присматривать, чтобы ты снова не вылетел через месяц.

​Внутри меня что-то взрывается. Курировать? Эта роботизированная заносчивая девка будет моей нянькой?

​Я смотрю на Гелю... Мать, твою, что за имя доисторическое? Она едва заметно, одними уголками губ, улыбается. Хотя, улыбочкой это назвать трудно. Скорее, оскал победителя.

​— Буду рада помочь, Касим Игоревич, — чеканит она. — Начнем завтра. В восемь утра. Не опаздывайте… если, конечно, сможете найти дорогу до университета без навигатора и похмелья.

​Она разворачивается и уходит, её золотые волосы хлещут меня по руке.

​Ну всё, куколка. Ты сама это выбрала. Я не просто выживу тебя из этой фирмы. Я превращу твою жизнь в паранойю. Ты будешь видеть меня в каждом отражении, слышать мой голос в каждом шорохе. Моё пошатнувшееся эго не приемлет такого отношения…

Глава 2. Геля

Перила главного корпуса университета холодные и неприятные, совсем как мои мысли в восемь утра. Я стою здесь, сжимая в руках кожаную папку, и смотрю на часы. Семь пятьдесят восемь. Пунктуальность — это не просто моя привычка, это кредо по жизни. Дисциплина.

​Если бы пять лет назад мне, девчонке из провинциального городка, где единственным развлечением был поход в местный ДК, сказали, что я буду учиться в лучшем вузе страны за счет миллиардера, я бы рассмеялась им в лицо. Но Игорь Викторович Бернов не верит в случайности. Он верит в цифры и потенциал.

​Он нашел меня в отделе логистики, куда я устроилась простым курьером, чтобы накопить хоть на какую-то жизнь. Пока другие девочки строили глазки начальству, я за неделю переделала всю систему учета документов, просто потому что не выносила хаоса. Бернов это заметил. И, к счастью, не захотел делать меня своей любовницей, на что рассчитывают многие барышни. Он сделал меня своим лучшим вложением.

​— У тебя есть зубы, Геля, — сказал он тогда, подписывая мой первый контракт. — И есть мозги. В этом мире это редкое сочетание. Я дам тебе образование, а ты станешь моей правой рукой. Не подведи меня.

​И я не подведу. Я вгрызаюсь в каждый учебник, я знаю структуру его фирмы лучше, чем собственные отпечатки пальцев. Эта жизнь — мой единственный шанс, мой золотой билет. И я костьми лягу, но не позволю никому его отобрать.

​Особенно этому белобрысому недоразумению, которое вчера позволило себе лишнее в офисе. Если отец хочет, чтобы я была его нянькой – я буду. Это меньшее, что я могу дать Игорю Викторовичу взамен его доброты и благотворительности в мою сторону.

​Мое бедро до сих пор будто горит от наглого шлепка. Рука у этого гада тяжелая. Касим Игоревич. Наследный принц с повадками помойного кота. Я видела таких: они думают, что мир — это их личная песочница, а люди — пластиковые солдатики. Он считает, что может вернуться из своего Лондона и просто так влезть в отлаженный механизм, который я строила так долго? Ну уж нет.

​Ровно в восемь утра тишину университетского двора разрезает рев. Это не просто звук мотора — это агрессивный, породистый рык, от которого вибрируют стекла в окнах.

​Из-за поворота вылетает матово-черный спортбайк. Он несется на такой скорости, что кажется, водитель либо бессмертный, либо окончательно отбитый. Скорее, второе.

​Мотоцикл закладывает крутой вираж, покрышки визжат по асфальту, оставляя жирный черный след прямо перед парадным входом. Пыль еще не успевает осесть, когда байкер глушит мотор.

​Касим.

​Он медленно снимает шлем, и его короткие платиновые волосы вспыхивают под утренним солнцем. Он выглядит как оживший кошмар любого родителя и влажная фантазия каждой первой студентки в этом здании. Черная худи без рукавов открывает руки, плотно забитые татуировками.

​Я сжимаю челюсти так, что зубы скрипят. Выпендрёжник.

​Касим спрыгивает с байка с кошачьей грацией. Он не идет, а плывет, небрежно сокращая расстояние, играя ключами на пальце. Его взгляд находит меня мгновенно. В этих глазах столько наглости, что ими можно было бы освещать небольшой город.

​— Ого, — он останавливается в двух шагах, обдавая меня запахом горького табака и фруктовой жвачки. — Золотая рыбка уже на посту? Я надеялся, ты еще спишь в своей тесной каморке и видишь сны о годовых отчетах.

​Он оглядывает меня сверху вниз. Сегодня на мне строгая юбка-карандаш и белая блузка, застегнутая на все пуговицы. Я чувствую себя максимально закрытой, но по тому, как расширяются его зрачки, я понимаю — для него это всего лишь вызов. Об упаковочную бумагу интереснее ломать ногти.

​— Вы опоздали на две минуты, Касим Игоревич, — холодно произношу я, демонстративно глядя на часы. — В фирме вашего отца за такое лишают премии. Здесь же я буду лишать вас покоя.

​Он усмехается, делая шаг еще ближе. Теперь я в полной мере ощущаю жар, исходящий от его тела после поездки.

​— Лишать меня покоя? — он наклоняется к моему уху, и его голос звучит как низкий рокот мотора. — Детка, чтобы лишить меня покоя, тебе придется очень сильно постараться. А пока ты просто выглядишь как училка, которая очень хочет, чтобы её наказали за плохое поведение ученика…

​Он тянется к моей косе, намеренно медленно, проверяя мою реакцию.

​— Учти, Геля... или как там тебя отец назвал? — его пальцы почти касаются моих волос. — За что бы я не взялся, я всегда выигрываю.

​Я перехватываю его руку в сантиметре от своего лица. Мои пальцы тонкие и хрупкие, по сравнению с его, но хватка стальная.

​— Тогда приготовьтесь к проигрышу, — я смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Потому что правила в этой игре теперь устанавливаю я. Идемте, «первокурсник». У вас первая лекция по макроэкономике. И советую снова надеть шлем, а то, боюсь, ваш мозг может вытечь от такого объема новой информации.

​Я разворачиваюсь и иду к дверям, чувствуя его жгучий взгляд на своей спине. Я знаю, что он смотрит на мою задницу. Я знаю, что он уже придумывает, как меня уничтожить.

​Но он не знает, что я уже вчера вечером просмотрела все его лондонские отчеты о «подвигах». Я в курсе о его слабых местах. И если он думает, что я — просто послушная девочка его отца, то это будет его самой дорогой ошибкой в жизни.