Не игрушка. Осколки

Глава 1

— Ася, прошлое остаётся в прошлом. Давайте стараться двигаться в светлое будущее, дальше и вместе. — Звучал спокойный, пустой голос психолога, лучшего в городе, кстати. Не первый раз ловлю себя на мысли, что она робот. Это жутко раздражало, хоть терапия только с ней приносила свои плоды.

Ксения Максимовна была пятой за прошедший год. К ней меня отправил Сергей Владимирович, после очередного разбитого телефона.

Первый специалист, к которой я обратилась после побега от мужа и успела привыкнуть, не проводила консультаций на платформах в интернете. Так с ней пришлось распрощаться.

Онлайн сессии, в общем и целом, не задались.

Жалостливые глаза, смотревшие с экрана мне в душу, хотелось выцарапать. По началу я старалась успокоиться, глубоко дышала, "заземлялась", потом мяла до красноты руки, щипала, царапала себя, думая, отвлечься от гнева таким образом.

Стабильно, на третьем сеансе, телефон летел в стену и разбивался в кучу маленьких обломков, над которыми часами я рыдала.

Инна Николаевна давала мне самостоятельно успокоиться, а затем сажала за кухонный стол и наливала ромашковый чай с мелиссой, и сидела со мной до поздней ночи, гладя по расцарапанным ладоням.

Утром я уходила в работу, делая вид, что ничего и не было. Кузнецовы и не давили, за что моей благодарности не было предела.

Кабинет Ксении Максимовны тоже вызывал глухое раздражение, как и она сама. Он был будто бы мертв.

Перед глазами сразу всплывает лицо Антона и от этого становится нехорошо.

Но психологу на мои ассоциации было плевать. Посещение с каждым разом становилось еще печальнее и пустее.

Белые стены, как в психушке, давили на мозг, белое кресло, белая кушетка, нет даже цветов на подоконнике... Сухо и пусто.

Маятник на журнальном столике тикал. Правая нога дёргалась в такт звуку.

Будильник. Слава Богу.

— Так, на сегодня мы закончили, жду вас в пятницу, вот вам следующее задание — вернуть свой цвет волос. — выключая будильник и делая какие-то пометки на планшете добавила Ксения Максимовна.

На мои вытаращенные глаза снова не обратили внимания. Даже не подняла взгляд. Такая же сухая, как и кабинет. Интересно, у нее дома тоже все, как в больнице?

— До свидания, Ася. Позовите следующего, пожалуйста.

***

Один из самых тяжёлых пациентов.

Дверь за Асей закрылась. Психолог выдохнула, сняла очки и уткнулась лицом в ладони.

В кабинет вошёл супруг. Закрыл за собой дверь на замок, провернув ключ на два оборота, и подошёл к ней.

— Как же с ней тяжело... Участие проявить нельзя, сразу в штыки всё воспринимает. А не показывая эмоций вызываю раздражение. Очень надеюсь, что скоро она начнёт оттаивать. Иначе не выдержу....

Тёплые сильные руки супруга легли ей на плечи. Ася была для его Ксюши не просто тяжёлой. Хлопотной и утомительной. Но принципиальность жены оказалась сильнее. За это он её когда-то и полюбил.

Психолог встала и уткнулась лицом в грудь мужчины. Немного так постоит и примет следующего пациента. Только ещё чуть-чуть.

***

Третий месяц подряд из палаты, то есть, кабинета, выхожу опустошенная и разбитая.

Добравшись до своего тихого убежища в квартире Кузнецовых, не раздеваясь, повалилась на кровать и уснула.

Это место стало настоящим домом. Уютным, теплым. Согревающим изнутри. Удивительно: чужие люди стали роднее всех. На их плечах я плакала, они взяли заботу обо мне на себя, будто так и должно быть, будто я им — дочь.

Своих маму и папу простить пока так и не получилось. Их безразличие тогда к моей судьбе хуже удара.

Проснувшись от лютого голода, направилась на кухню. Вот, в очередной раз забыла, что для функционирования нужна еда.

Инна Николаевна заботливо оставила для меня ужин. Возвращались Сергей Владимирович и она с работы поздно.

Мясо по-французски, как и любая еда, были безвкусные. Как бумага. Насильно впихивая в себя кусок за куском, не заметила, как тарелка опустела.

В благодарность захотелось тоже что-нибудь приготовить, поэтому быстро накинула куртку и пошла в магазин.

По советам Ксении Максимовны, за продуктами ходить я должна самостоятельно, как и выбираться в офис сначала два, а сейчас три раза в неделю.

Проходя вдоль аллеи, что вела к магазинчику, заметила пару. Они только встретились, и парнишка, чуть стесняясь, открыл защитный пакет, являя взору знакомый аромат. Шлейф от букета, добравшись до моих рецепторов, вызвал дрожь во всем теле. Чёртовы алые розы.

Паническая атака не заставила себя долго ждать. Накрывая сознание колючим одеялом. Опять.