Не оставляй меня!

Пролог

Саша.

Скрип тормозов оглушает. Перед глазами встаёт чёрный капот какой-то машины. Резкая боль в груди не могу вдохнуть и открываю глаза. Белый привычный потолок, и старенькая люстра возвращают в реальность. Моргаю, пытаюсь спокойнее выдохнуть. Тот чёртов день никогда, наверное, не отпустит. День, в котором чуть не потерял брата, но потерял девушку, что нравилась и прежнюю жизнь. День, разделивший мою жизнь на «до» и «после». И после, оказалась намного хуже, чем до. Лучше бы меня не откачали после операции.

Пролежав полгода в больнице с переломом позвоночника, я так и не встал на ноги и не встану уже. Теперь я прикован к инвалидному креслу и просвета в моей жизни не предвидится. Как же это бесит неимоверно.

Заставляю себя открыть глаза и попытаться подняться с постели. Надо начинать новый день с унизительных процедур, без которых я не могу существовать. Именно существовать – это не жизнь. Присаживаюсь на диване. Искать в наступающем новом дне хоть что-то хорошее, нет сил и желания.

Неподвижные ноги бесят, я не чувствую ничего ниже пояса, а мочеприёмник так сильно раздулся того и гляди лопнет. Я проспал всю ночь, не поднимался.

Откидываю одеяло и перетягиваю себя в кресло. Качу в ванну, привести себя в порядок. Сегодня старый новый год и мне надо купить подарки братьям и Асе. Ася…

Прекрасная девушка, которую потерял в тот злополучный день.

Она тогда выбрала Петьку – старшего брата. А я оказался вне удел, хоть и был здоров, в отличие от невидящего Петьки. Она призналась тогда что выбрала его и похоже с самого начала мне там ничего не светило. Жаль конечно, она мне понравилась и хотел бы я, чтобы такая девушка была со мною. Но это прошлая жизнь, где были мечты, желания и планы на будущее. Сейчас мой удел, не обмочиться, не опозориться на людях, проехать никого не задев и не зацепив близлежащие предметы. Хотя я там почти не бываю. Не могу выдержать любопытствующие и жалостливые взгляды окружающих на себе. Не смотрю людям в глаза.

Так, что в моём положении даже думать о девушке, которая могла бы быть рядом недопустимо, да и смысла нет. Не нужны такие ущербные люди, как я никому. Да я и сам, наверное, не хотел, чтобы видела меня таким.

В больнице была медсестра, видевшая меня во всех нелицеприятных ракурсах. Но она одна смотрела на меня не как на инвалида или ущербного. От её взгляда в груди что-то сжималось. Её звали Леной. И мне стыдно до сих пор, что ей приходилось проводить гигиенические процедуры со мною, не способным нормально шевелится. Хотя длилось это всего две недели. Две недели, и она пропала, исчезла. Надоел я ей, наверное. А она была красивая, хрупкая, изящная. Она заходила в палату, улыбалась мне так тепло, что не мог не ответить ей своей кривой. Однажды она принесла мне блинчики с мясом, но была очень грустной. Это был последний вечер, когда я её видел. Я тогда понадеялся, что не безразличен ей, как и она для меня. Я ведь ждал её прихода каждый раз. Хотел увидеть её глаза, улыбку. Привычное «Ну как ты?». А это была просто жалость! Она жалела! Лучше бы вообще не приходила. Она пропала, забрав с собою последние крохи надежды на взаимность. Не нужен стал, такой ущербный, не способный ни на что калека.

Поэтому я живу один. Братья живут в соседней квартире, у Аси. А мне так комфортнее. Никто не видит того, что мне приходится делать, чтобы хоть как-то соответствовать нормальному человеческому облику.

Перед новым годом, правда накатило всё, не мог уже вынести, хотел покончить со всем, и Петька мне такой шанс предоставил, засунув в ванну с водой. Мне так обидно было, что не смог ему сопротивляться, что со мною теперь как с куклой можно. Захотел зашвырнул в ванну, а хотел я этого или нет, никого не волнует. Я его понимаю, он резковатый у нас с братьями. Он всегда нам за отца был, воспитывал, с нами же по-другому нельзя, иногда где надо мозги вправлял. Как и мне в этот раз. Но всё равно так противно стало от самого себя, что решил утопиться, тем более вода по шею была. Но Петька меня вытащил. Я тогда первый раз увидел в его глазах боль и страх.

Он испугался за меня, испугался потерять. Тогда в моей башке что-то щёлкнуло. Вспомнил, как чуть его не потерял в детстве и прошлом году. Я ведь тоже испугался остаться без него. Это как половины меня бы исчезло. Мы с братьями всегда очень близки были, кроме Яшки. Но он сам выбрал лучшую жизнь, и не жил с нами. Петька взял с меня слово, что больше такого не сделаю. Оказывается, я ему дорог. Слово данное брату святое, нельзя его нарушать. Поэтому, когда накатывает отчаяние, стараюсь как могу гнать из головы эти мысли. Братья - это всё что есть у меня. Ближе их никого нет.

После нового года Ванька с Данькой часто приходят ко мне, пару раз меня вытаскивали на улицу. За что им благодарен очень. Не думал, что буду так скучать по свежему воздуху. По возможности прогуляться, пройтись пешком, куда захочу. Теперь на мой маршрут влияет наличие пандусов, а их не так много. Хорошо хоть в подъезде есть. Хоть сам могу выйти на улицу. Попробую сегодня самостоятельно проехать до магазина.

Вчера Петька все уши прожужжал, про то, что они сегодня отмечают старый новый год и очень меня ждут вечером. Пообещал ему приехать.

Надеюсь мой поход по магазинам обойдётся без приключений.