Не отпущу тебя, жена

Глава 1

Переворачиваюсь на бок и смотрю на пустое место рядом с собой. Подушка все еще примята, а комната пропитана терпким и тяжелым парфюмом Ярослава.

Модный и дорогой костюм небрежно скинут в кресло напротив. Я так устала за вчерашний день, что даже не слышала, во сколько муж вернулся. Обычно я всегда дожидаюсь его, но сын болеет, и вся моя энергия уходит на него.

Тихо поднимаюсь с кровати, ступая босыми ногами по паркету. Поднимаю его брюки, но из кармана летит смятый небольшой клочок. Наклоняюсь, чтобы взять его, но глаза сами цепляются за название ресторана. Он был там вчера. В то время, когда должен был быть на корпоративе по случаю двадцатилетия одной из подрядных компаний в совершенно противоположной части города.

Из гостевой ванной доносится шум воды. Простая маленькая бумажка неожиданно начинает жечь пальцы. Встряхиваю головой, отгоняя странные мысли.

У нас с ним ведь все хорошо и в жизни, и в сексе. Все отношения Ярослава в бизнесе, в простом общении строятся на доверии. Муж у меня достаточно прямолинейный человек.

Почти на цыпочках подхожу к кроватке. Смотрю на малыша, который не спал всю ночь, а сейчас так мило сопит. Мы только справились с коликами — сейчас появилась аллергия.

Улыбка сама появляется на лице. Он такой хороший. Раньше я даже не понимала, как можно любить до безумия. Вдыхать сладкий аромат. Быть до беспамятства уставшей и радоваться этому.

Малыш лежит на боку, дергая во сне своим маленьким носиком, хмурится и даже причмокивает. Так он мне напоминает Яра, своего отца. Муж тоже спит только на правом боку, хмуря брови даже во сне. Словно отчитывает одного из подчиненных за ошибку в расчетах.

Сбрасываю с себя шелковую ночную сорочку и, перешагнув через нее, иду обнаженная в ванную.

— Ярослав, — все так же смущенно краснея, как и при первом нашем разе, стучусь в дверцу душевой, которая вся запотела от пара. — Можно к тебе? Я соскучилась.

Муж протирает стекло, мазнув по мне коротким взглядом, выкручивает вентиль в обратную сторону.

— Прости, Ангел, но я уже закончил.

— О-о-о. Ясно, — смущенно тяну, понимая, как глупо выгляжу. Не была никогда роковой женщиной, а сейчас пытаюсь это изображать. Явно же глупо выгляжу.

Муж — первый и единственный мужчина у меня. Я не знаю, как надо. Обычно он всегда направлял меня. Раскрывал. Подсказывал. Показывал, как надо, но в конце беременности у меня возникли проблемы со здоровьем, и я почти три последних месяца пролежала на сохранении. Да и после рождения сына мы все еще никак не вернемся к интимной жизни. Наверное, мне и впрямь не стоило начинать, ему некогда, а я выставила себя глупой.

Выбегаю в комнату и, набросив на плечи шелковый халат, иду на кухню. Сосредотачиваюсь на привычных будничных действиях, лишь бы не думать об инциденте в душевой и как комично я выглядела.

Когда муж возвращается на кухню, в его правом ухе замечаю наушник. Для него это уже привычно. Бизнес был в его жизни всегда. Семейное дело, громкая фамилия, ряд обязанностей. Мне бы давно надо было привыкнуть, но меня все равно задевает этот момент. Словно мы с сыном всего лишь приложение к его бизнесу. Один из пунктов в списке его дел.

— Что? Как это платежи приостановлены? — жестко отчеканивает кому-то, а я только горько усмехаюсь.

Наше утро почти всегда начинается именно с этого. Кто-то срочно звонит, где-то проблемы, что-то не пошло или пошло не так. Ему даже звонили среди ночи, и он срочно срывался и ехал в другой город. Даже во время моих родов он был на встрече и только на следующий день узнал о рождении сына.

— Да, Игорь. Это была твоя прямая обязанность! — продолжает сурово отвечать муж одному из своих подчиненных. — Буду через час. Весь расклад мне подготовь. Особым пунктом выдели риски. Какие штрафы и убытки понесет фирма за простой? Сколько еще нужно времени, чтобы запустить платежные поручения по новой?

Ярослав шумно выдыхает, сжимая крепко челюсть. Желваки на его лице так и ходят, взгляд обращен куда-то в пустоту.

— Снова проблемы? — спрашиваю и ставлю перед ним чашку с крепким черным кофе.

— Текущие вопросы, — с привычной сдержанностью отвечает. Он никогда не подпускает меня к делам. Не разделяет со мной большие проблемы бизнеса.

— Яр, я хотела спросить, — он бросает свой цепкий взгляд в мою сторону и едва заметно кивает. — В общем, мне позвонила моя однокурсница. Она предложила мне…

Не успеваю договорить, когда слышу плач сына. Смотрю на проход, ведущий в спальню, а затем на мужа. Он вновь ничего не говорит. Ждет моей реакции.

— Я сейчас.

Бегу в комнату и беру на руки Льва, прижимая крепко к груди. Он успокаивается, и я, покачивая его, возвращаюсь в кухню.

— Мне пора.

— Но мы не поговорили, — усаживаю сына в манеж, вновь разворачиваясь к мужу, который уже что-то просматривает в телефоне.

— Потом, Ангел.

Он дарит мне стандартный поцелуй в висок и, потрепав по темной макушке сына, резко разворачивается, по пути набирая кому-то.

— Завтра отец приезжает. Я не успеваю его встретить, — бросает мне в дверях. — Тебе придется поехать в аэропорт одной.

Он даже не ждет моего ответа. Отвлекается на телефон, жестко раздавая кому-то очередные указания.

Я оседаю на стул рядом с сыном. Смотрю на него, а в душе наступает самая настоящая пустота. И вроде бы я замужем, ребенок есть, а все равно одна.

Мой день вновь превращается в рутину. Муж удостоил меня только одним коротким сообщением, чтобы я его не ждала к ужину. Что ему придется подготовить новую презентацию к совету директоров.

Кручу телефон в руке, а затем вновь нажимаю на экран, где на заставке наша семья. Наша первая фотосессия, которую организовал муж. Он был так рад рождению сына, что даже сам снял помещение и нанял фотографа.

Звоню знакомой няне. Обычно я предпочитаю все делать сама, но не хочу идти в офис к мужу вместе с ребенком. Тем более ужин может перерасти в романтический вечер. Такое у нас с Ярославом было в самом начале отношений, тогда он старался показать мне все запретное и желанное. Мы даже без сил засыпали на его диване в кабинете.

Глава 2

Сжимаю горячую чашку в руке. Внутри меня странная пустота образовалась.

— Лин, — сестра мягко касается моей руки, заставляя меня пусть немного, но прийти в себя.

Не помню, как именно доехала до дома. По пути позвонила няне и попросила срочно собрать Льва. Она что-то говорила в трубку, что искупала малыша, что они ко сну готовятся. Не знаю, что именно она услышала в моем ответе, но к моему приезду сын был уже одет. Я взяла его в охапку и буквально перед самым приездом Яра сорвалась с места. В зеркале заднего вида я видела, как он вбегает в подъезд. Кажется, до сих пор я ощущаю этот странный и липкий холод погони.

У сестры я была глубокой ночью, сказать, что я ее удивила, значит ничего не сказать.

— Ангелин, расскажи, что произошло, а то ты пугаешь меня.

Бросаю взгляд в окно, замечая, что уже рассвет. Яр не пришел, скорее всего, думает, что сама вернусь. В прошлый раз же выкрутился с сообщением. С помадой на воротнике. Думает, и в этот раз прощу.

Ставлю локти на стол, зарываясь в волосы.

— Не могу я так, Лен, — шепчу почти онемевшими губами.

— Чего не можешь? Жить в роскошных апартаментах? Ездить на новеньком БМВ? Ты не работаешь, не учишься.

— Я одинока, понимаешь? — признаюсь вслух в том, в чем давно уже боюсь признаться самой себе.

— Все в браке одиноки, Лин, — спокойно отвечает. — Пойми, принцев не существует. Это все в твоей голове.

— В браке должна быть любовь, а у нас…

— Много мне моя любовь дала, Лин? — чуть мягче спрашивает сестра с налетом горечи и отчаяния. Мне даже ответить на это нечего. Сложно сказать, в каком состоянии она сейчас и как пережила все то, что с ней сделал Олег.

— Прости, — тихо отвечаю. — Я просто… я одна. В браке, но одна. Одиночество меня съедает. Вся моя жизнь уже превратилась в какую-то привычку. Помнишь, какой я была? Боевой. Веселой. Увлекалась всем, чем только можно. Пыталась все успеть. Стать той, о ком родители бы мечтали. Сейчас моя жизнь посвящена сыну. Я не жалею об этом, но Ярослав не принимает в этом никакого участия. Он живет своей жизнью, мы с сыном своей. Он никогда не любил меня, женился из-за тактичности. Я сама виновата.

— Семейная жизнь, сестренка, совсем не то, как красиво описывают в романах. Это хорошо, когда муж работает. Он, как истинный мужчина, добытчик семьи, взял ответственность на себя.

— Он изменил мне, — тихо произношу, окончательно признавая свой брак неудачным.

— Может, тебе и впрямь показалось? Помнишь, как было с тем сообщением? У него были переговоры, а ты неделю ходила с дурными мыслями.

— Я застукала его с другой женщиной. Прямо в его кабинете. Вот уж точно по мне можно романы писать. Кажется, это книжный шаблон.

— Такое бывает, сестренка. Повзрослей уже. Ты была сначала на сохранении, потом по врачебным показаниям не могла вернуться к интимной жизни. Каждая семья переживает кризис в отношениях. Тебе нужно поговорить с ним. Уверена, у него есть объяснения.

— Какие еще объяснения, Лен?! — почти срываюсь на крик, но вовремя успеваю сдержаться, зная, что за стенкой дети.

— Неужели моя жизнь тебе больше нравится? — парирует в такт сестра. — Неужели лучше каждый день сидеть на кухне в страхе, что кто-то из кредиторов бывшего мужа может ворваться и что-то сделать моим детям? Ярослав заботится о тебе. Не ограничивает тебя. Нам помогает. Столько Олег не сделал для родных детей, сколько сделал твой Ярослав. Перестань уже читать романы о неверности и вернись в реальность. У вас семья. Он взял тебя в жены.

— Да не взял он меня в жены! — выкрикиваю в сердцах и почти чувствую расслабление. Точно сняла с себя какой-то груз. — Он сделал это… из-за ребенка.

— Он мог просто помогать тебе. Мог заботиться о сыне. Мог брать его себе. Но он решил создать семью именно с тобой. Это взрослое, взвешенное решение.

— Олег тоже принял взрослое решение, когда делал тебе предложение, — всхлипывая, отвечаю. — Может, жизнь и не роман, а я все еще слишком наивна, но я верю в то, что отношения строятся на доверии и взаимной любви.

— И ты должна ему доверять. Отец Ярослава взял нас под опеку. Бизнесу родителей не дал зачахнуть. Пусть там небольшая прибыль, но она была. А наша родня запросто захотела все это отнять. Растащить каждую купленную отцом акцию. Если бы не Али Вассадович, неизвестно, что именно с нами было бы. Заканчивай с соплями. И выбрось мысли о любви. Оставь это мыльным операм. Я — живое доказательство того, как светлое чувство может обернуться против тебя же. Как эта “большая и искренняя любовь” бросила детей. Не платит алиментов, а еще сбросила долги на шестилетнюю дочь и полуторагодовалого сына. Отличное чувство, Ангелина, эта чистая любовь, — выдыхает сестра, и мы слышим голос Владика. — Прости, Лин, — устало выдает, — мне нужно посмотреть сына.

Устало выдыхаю, всматриваясь в окно, которое выходит во двор.

Когда-то я пошутила и сказала Яру, что в нашем брачном договоре нужно прописать пункт о неверности, но муж воспринял это серьезно. Он и так человек слова, я верю ему, но он сказал, что так мне будет спокойнее. Если хотя бы маленькое сомнение закралось, значит, нужно прописать этот момент. Тогда я даже думала, как мне повезло. Что он действительно любит меня. Понимает. Прислушивается к каждому слову.

— Уснул, — выдыхает сестра, присаживаясь обратно на стул. — Послушай, Ангелина, ты бы подумала еще раз. Где ты еще такого, как Ярослав, найдешь?! Или в мою жизнь хочешь? Забыла, как я хваталась за любую работу? Мыла полы в подъездах и в соседней школе. Дети все время со мной. Как я их бутербродами пичкала. Одна сухомятка была, потому что времени нормально поесть не было. Потому что кредиторы Олега давили. Вот уж точно отец года, проиграл все в казино, а потом просто решил смыться. Смыться, испариться, сбежать и не подумать ни о собственных детях, ни обо мне. Олег ведь знал, что придут именно жене и станут пугать расправой, намекая на моих малышей. А как все красиво начиналось, Ангелин. Вспомни. Романтика. Цветы. Конфеты. Дорогие рестораны и роскошные путешествия. И все это было на деньги, выигранные в казино. А я просто верила в него. Любила и слепо верила. Не замечала намеков. Даже если Ярослав и сходил налево, то не надо клевать ему мозги. Главное, ты живешь хорошо. Он не продает тебя. Не попрекает куском хлеба. Ты живешь без долгов и обременений. Если бы не тот оставленный конверт от отца, я бы никогда не расплатилась с кредиторами. Была бы вечной должницей.

Глава 3

Ярослав

Мазнув кончиком языка по краю алых губ, Влада кокетливо отводит в сторону глаза. Чуть поправив свое белоснежное платье, подчеркивающее все изящные изгибы, она едва заметно показывает мне свое тонкое запястье.

Длинные пушистые ресницы подрагивают от каждого ее движения, отбрасывая тень на слегка розоватые щечки. Плечи расправлены, а грудь чуть чаще обычного поднимается и опускается, приковывая к себе внимание.

Надо признать, время ее совсем не меняет. Еще с первого курса она запомнилась мне. Зацепила отказом. Потом убегала постоянно, а я ради нее даже серенаду спел под окнами общаги. Не сам, конечно. Нанял профессионального вокалиста и парочку танцоров. После этого у нас был бурный роман со всеми вытекающими ссорами, расставаниями и жаркими перемириями.

— Яр, — ее голос все больше становится похож на мурчание кошки. Она и сама грациозна. Плечи расправлены, осанка. Баба точно знает, как себя преподнести. — Я хотела поблагодарить тебя.

— Не стоит, Влада. На моем месте каждый бы так поступил.

— Нет, ты примчался вчера по одному только звонку. Снял мне номер. Закрыл все счета. А я… я была слишком расстроена, чтобы тебя хоть как-то отблагодарить.

Сдерживаюсь, лишь бы не улыбаться. Намеками она говорить умеет, оставляя самый настоящий простор для фантазии.

В голове сразу всплывают наши с ней ночи. Да и дни. Где мы только не наслаждались друг другом. Пробовали разные позы. И я все еще помню, ее сладкие вздохи и жаркое тело, которым она прижималась ко мне, стараясь максимально слиться со мной. Моей скромной жене слишком далеко до бывшей. Влада не просто умела заводить — она умела расслаблять. Умела перезагружать. Желать. Кажется, весь наш роман держался исключительно на страсти.

Она приподнимается с дивана, вновь облизывает губы, едва заметно показывая кончик розового языка.

— Ярослав, я просто хотела сказать, ты…

Она хочет сделать шаг ко мне, но запинается, падая прямо мне на колени. Ее дыхание обжигает кожу. Сладкий аромат духов моментально в нос забивается. Влада едва уловимо проводит пальцами по моему предплечью, прижимаясь еще теснее.

— Яр… — ее губы в миллиметре от моих.

Нутро все разрывает изнутри. Инстинкты, воспоминания, намеки — все кричит о том, чтобы повалить ее на диван и напомнить, с кем ей было хорошо. Выбивать стоны доказательств. Смотреть, чувствовать ее дрожь.

Ладонью скольжу по ее бедру, она запрокидывает голову, и струящиеся волосы моментально оголяют тонкую шею. Ее грудь касается меня. Дыхание прерывается. Она сама хочет. Сама все сделает. Отблагодарит. Это же только благодарность за помощь. Каждый расплачивается как может. Не может же плата считаться изменой.

Чуть усмехаюсь, когда она закатывает глаза и прикусывает нижнюю губу, а я только сильнее сжимаю ее упругие ягодицы.

Жена, конечно, тоже не растеряла форму после родов, но раскрепоститься так и не смогла. А может, не пыталась. Брак у нас по залету. Ангелина сама ко мне в койку прыгнула, точнее, не отказалась от хорошего траха. А через месяц узнал о беременности. Перебрал я тогда сильно на корпоративе, про защиту даже не подумал. Союз, конечно, взаимовыгодный с ней был, да и девка не потрепанная. Первый я у нее был. Чем не жена? Только жизнь у нас по каким-то пунктам получилась. С холодным расчетом. Она не ебет мне мозги — за это живет на всем готовом. Я даже по ее просьбе долг ее сестры закрыл. Только для семейной жизни мало подписанного договора. В отношениях страсть нужна. Отдача. А не борщи с котлетами и рассказами о том, как посрал ребенок. Учитывая, что денег я зарабатываю прилично, она все равно все делает сама. Боится чужого в дом пустить.

— Ярослав, я так скучала, — выдыхает мне прямо в губы, касаясь длинными пальцами волосков на моей груди, обводит ключицу, вновь вниз скользит. — Вспоминала тебя весь этот год.

Кровь к паху приливает. Желание только усиливается. И ведь не пацан, чтобы вестись. Не на голодном пайке сижу. Все равно реагирую на нее.

Влада чувствует это, еще теснее прижимается, трется об меня, разжигая больше. Смотрит так, словно уже готова. Влада всегда была готова. На любой эксперимент в любом месте. Нет в ней скромности. Она еще ближе наклоняется, но я вовремя уворачиваюсь, сам не знаю почему, и ее губы мажут мимо.

Над ухом раздается недовольный вздох. Уверен, она объяснений ждет. Реакции, которой у меня нет. Хочу ее. Вновь чувствовать тот огонь, в котором сгорали оба. То безумие, что творили. Как насаживалась на меня. Двигалась. Сжималась от каждого толчка. Как без сил падала мне на грудь, слизывая капельки пота с моего тела.

— Скажи, как ты скучал…

Боковым зрением движение замечаю. Запах знакомого парфюма в нос забивается.

— Ангелина?

Имя жены вырывается быстрее, чем я осознаю все.

Она стоит в классическом черном платье. Волосы убраны в хвост. Глаза подкрашены, на губах блеск замечаю.

В груди что-то моментально сжимается. Она не плачет, не истерит, дышит только часто. Мне даже жаль ее становится. Девчонка совсем. Увидела, не разобралась, сейчас точно сделает опрометчивый шаг.

— Приятного вечера, — только сейчас замечаю в ее руке обычный серый пакет.

В памяти неожиданно наши вечера всплывают. В этот город мы приезжали несколько раз по важным переговорам. Только поженились. Она старалась до беременности в дела вникнуть. Помочь стремилась. Я не отказывался. Наверное, впервые мне попалась такая девушка, которая не стремится только брать, а стремится еще и отдать. Внести свой вклад в развитие бизнеса.

Всегда ждала меня после встреч и длительных переговоров. Не уходила в отель. Вот у нас пару раз секс прямо здесь и случился. Не думал, что моя серая мышка допустит это, но она допустила. Доверилась, и мне зашло.

— Блядь! — вырывается из груди.

Пытаюсь сбросить с себя Владу, которая намертво прижалась ко мне.

— Яр, — сцепив мою руку, пытается что-то сказать.

Глава 4

Ангелина

Пальцы мгновенно заледенели. Холод пробежал по спине, заставляя кожу покрыться мурашками. Я нервно сглатываю и перевожу взгляд на сестру. Она стоит неподвижно, внимательно наблюдая за моей реакцией. В ее глазах я уже читаю страх вперемешку с паникой.

После побега Олега к ней часто приходили именно ночью. Она до сих пор не может оправиться от этого. Первые полгода она даже спала с включенным светом, потому что боялась просмотреть того, кто дергал ее ручку ночью в попытке открыть или же напугать беззащитную женщину. Сестра до сих пор боится сумерек, старается возвращаться домой, когда еще светло. Труднее всего ей приходится зимой, когда сумерки наступают рано.

Она двигается к двери, но я перехватываю ее руку. Вскидывает растерянный взгляд на меня, я киваю в ответ на ее немой вопрос. Умом я понимаю, что скрываться долго от мужа все равно не получится. В этом нет никакого смысла. Сейчас я не готова к диалогу с ним. В голове все еще стоит образ его измены и той брюнетки, лицо которой кажется мне слишком знакомым.

Когда я оказываюсь напротив двери, слышу странный звук, а затем отборную брань. Небольшое сомнение пробегает внутри, сжимаясь где-то в зоне солнечного сплетения.

Что, если это совсем не Ярослав? Что, если те бандиты вернулись? Если им мало? Или же Олег вновь создал сестре новые проблемы?

Если все так, то что нам с Леной делать? Раньше бы я позвонила мужу. Он всегда приезжал и никогда не отказывал. Но сейчас я вряд ли смогу это сделать.

Я смотрю мельком на сестру. Она бледная, дышит часто. Глаза расширены от страха, а руки слегка дрожат. Она замечает мой взгляд и старается ладонями обхватить себя, чтобы хоть как-то скрыть тревожность.

Внутри меня что-то еще сильнее сжимается, закрутив нервы в самый настоящий тугой узел, заставив сердце биться быстрее.

Примерно я понимаю, насколько сильно запугали сестру. Что говорили. Как угрожали. Видимо, все мои догадки и представления были далеки от реальности, а Лена делилась далеко не всей информацией.

Сделав над собой усилие, я прислоняюсь к глазку, и именно в этот момент худощавый незнакомец в серой стеганой куртке падает прямо на первую ступеньку лестничного марша, выдавая очередную порцию мата и проклятий.

— Лен, — я тихо зову сестру. — Тут… мужчина… он, кажется, пьян.

Она осторожно, почти бесшумно приближается ко мне, и я уступаю ей место, заметив, что она только еще сильнее напрягается.

— Фух, — выдохнув и даже чуть улыбнувшись, она на несколько секунд прислонилась лбом к светлой обивке входной двери. — Это сосед наш сверху. Прямо над нами живет. В целом он безобидный, но бывает, перебирает с горячительными напитками. Утром извиняться придет. Зуб даю.

Сестра снова улыбается, на этот раз только шире.

— Ладно. Хватит уже сидеть, пора ложиться спать. Утром Лизу в садик нужно отвести. С Владиком к педиатру сходить. Не представляю, как все успеть. Я же еще две подработки взяла. Давай-давай, топай в комнату.

Не перечу сестре. Мозг и вправду отказывается соображать. Мысли все время только и возвращаются в его кабинет. Туда, где его рука скользила по гладкой смуглой коже девушки. Туда, где она откидывалась на его коленях. Туда, где мой брак окончательно закончился.

Ложусь рядом с сыном и поправляю одеяло. Слезы наконец-то прорываются. Слишком долго терпела, а в темноте, рядом с сопящим сыном слабость дает о себе знать. И как только я могла не замечать, что наша семейная жизнь сводилась к странному расписанию? У меня сын и быт. У него работа. Мы даже и не разговаривали. Просто не было времени. Утро ему рано на работу. Днем я с сыном в бассейне или на массаже. Вечером уже только спать оставалось. Интимной жизни у нас практически и не было после родов. Говорят, измену сразу замечают. Видимо, я и тут неправильная.

Тихо шмыгнув носом, я прикрываю рот ладонью. У сестры однокомнатная квартира. Трешку в центре, которая нам досталась от родителей, пришлось продать, когда к Лене пришли кредиторы Олега. Они же и помогли нам продать ту квартиру. С несовершеннолетними детьми сделать это законным путем просто невозможно. Но закон оказался у тех, у кого есть власть.

Лев начинает возиться, двигать носиком и сжимать маленьким кулачком край одеяла.

— Т-ш-ш-ш, — тихо произношу и кладу руку на его бок.

Нас со Львом сестра положила на свой диван, а сама ушла на кухню спать. Я хотела сама туда пойти, но Лена настояла на обратном. На маленьком полуторном диване спит племянница Лиза, а в кроватке — Владик.

Смотрю на сына, вновь вижу в нем волевые черты его отца. Ярослав мне так и не позвонил. И я уже не уверена, хорошо это или плохо. Знаю характер мужа, он собственник и просто так не отпустил бы нас. Или же мы с сыном ему не так важны. Я не так важна.

Боль от осознания того, что мой муж остался рядом с той брюнеткой, пронзает тело. Но я упорно запрещаю себе хоть что-то представлять. Мне просто нужно найти выход. Может, он просто даст развод? Или же… его точно сможет убедить отец. Свекор — человек авторитетный, после смерти родителей взял нас с сестрой под опеку. Завтра я с ним поговорю. Он точно сможет убедить Ярослава дать мне развод.

Дорогие читатели! Книга выходит в рамках литмоба "не_отпущу_жену". Следующая история уже на сайте:

https://litnet.com/shrt/bC4n

Глава 5

— Не понимаю, — нервно помешивая манную кашу, произносит сестра. — Зачем тебе ехать?

— Думаю, это будет неудобно, — отвечаю, вновь утыкаясь в чашку с уже остывшим чаем.

— Неудобно штаны через голову надевать и спать на потолке. Ты бы лучше дома посидела. С Али Вассадовичем ведь хочешь поговорить. Хочешь, чтобы он с сыном поговорил и развод оформил. Для этого ведь едешь в аэропорт.

Умеет сестра идти напролом. Скажет — так точно в цель попадет. Главное, ходов отступления не дает и времени на раздумья.

— Лен…

— Хватит, Лин! — резко обрывает меня, поправляя полотенце на плече. — Я еще раз тебе повторяю, повзрослей. Зачем вмешивать родителей в свои разногласия с мужем?

— Я не хочу кого-то вмешивать. Ярослав просил меня встретить свекра, я должна это сделать.

— Должна, только в другом состоянии. И как ты объяснишь, что не живешь с мужем? Ты же вчера из дома сбежала. Как ты вообще это себе представляешь? Ты привозишь Али Вассадовича в квартиру, а сама уезжаешь? Или сразу прямо при нем будешь требовать развода?

Она выключает газ и накрывает крышкой кастрюлю с кипящей кашей. Резким движением сбрасывает полотенце на стол и рядом садится.

— Тебе выдохнуть нужно, а не сгоряча что-то делать. Ты бы сначала с мужем поговорила, а потом решила бы, что свекру говорить.

— Где он, этот муж? — сдерживая рвущиеся рыдания, спрашиваю.

— Не звонил, значит?

Головой мотаю. Сложно сказать, что именно внутри у меня. Никогда не хотела, чтобы у меня ребенок без отца остался. Понимаю, что многие семьи распадаются, не у всех красивая сказка “долго и счастливо” получается. Страшно, что многие мужчины от детей отворачиваются. У них второй брак появляется. Новая женщина, новая семья. Еще один ребенок. А ребенок от первого брака постепенно становится ненужным. И как потом мне сыну объяснить, что мама не смогла семью сохранить?

— Ладно. Пойду я, — отодвигая чашку, к которой так и не притронулась, тихо произношу. — Надо еще Льва собрать.

— Ангелин, — так же тихо зовёт меня сестра.

Я задержалась рукой на входном косяке двери, но обернуться и посмотреть в глаза Лене так и не смогла. Просто не хотела еще раз увидеть жалость.

— Не начинай бракоразводный процесс пока. Встреть Али Вассадовича, скажи, что я тебя попросила у меня пожить. Помочь мне с детьми надо. Лизку в дошколку водить надо. Владика в бассейн. Скажи, что отказать мне не смогла, потому что радикулит меня прихватил, — слушаю молча. Понимаю, что такие вопросы надо решать с холодной головой, но когда эта холодная голова настанет? Что изменится потом? Измену лично видела. — Если на развод подашь, подумай, с чем останешься. Такие, как Ярослав, не позволят тебе растить ребенка. Они скорее позволят тебе приходить к нему, быть воскресной мамой, но не откажутся от своего.

Едва заметно киваю. Я и сама знала, что такое может случиться, но любовь слишком меня ослепила. Так сильно, что я даже не замечала, насколько сильно мы отдалились и насколько сильно я не удовлетворяла его в постели. Даже очевидной измены мужа не замечала. Верила безоговорочно. Думала, он у меня человек слова, оказывается, нет ничего настоящего.

Собрав своего маленького львенка, начинаю собираться сама. Хорошо, что у нас с сестрой одинаковый размер одежды. Вряд ли бы Али Вассадович не стал задавать вопросы, увидь меня в коктейльном платье до колен.

Темно-синие джинсы, белая футболка и черная олимпийка. Сестра дала на выбор много вещей, но я предпочла что-то удобное.

В прихожей замедляюсь. Окна квартиры выходят на дорогу, а машина припаркована возле подъезда. Что, если он здесь? Что, если Ярослав ждет меня возле машины?

— Пошла? — выглянув из кухни, спрашивает Лена.

— Угу.

— Пока едешь, подумай над моими словами. Любовь — это не цветы и конфеты. Любовь — это безопасность. Забота. Разрушишь раз — такую же стену не построить.

Ничего на это не отвечаю. Понимаю, что у сестры есть свой опыт, но принять измену не могу. Да и что это за семья, когда кто-то из супругов налево ходит? Не устраивает — значит можно разойтись. Наутро уже догадалась, что Яр не понял, с кем тогда ночь провел. Больно было, но пережила же. А когда узнала о беременности, страшно стало. А он снова поддержал. Приехал. Перед фактом поставил, сказал — женимся. Наверное, я и впрямь сильно наивна, если не увидела очевидного. Он принял ребенка. Потому что время подошло. Потому что сына хотела. Сейчас анализирую и понимаю, что за весь период брака обо мне он ни разу не спросил.

Дергаю ручку двери на себя и несколько раз моргаю. Прямо в дверном проеме стоит незнакомый мужчина. С цветами, явно сорванными с клумбы на углу дома.

— Простите, — снимая черную кепочку, показывая часть облысевшей головы, произносит. — Я тут это… квартиры вчера перепутал.

— Ничего, дядь Мить, — весело говорит сестра. — Бывает.

Я едва ли смехом не прыскаю. Все так, как сказала Лена. Значит, это тот самый сосед, который перебирает с алкоголем, а потом ходит и извиняется.

— Мне пора, прошу прощения.

Перехватываю покрепче сына и проскальзываю мимо мужчины, от которого прилично пахнет перегаром и табаком. Нос от этого защипало, а к горлу поднялся тошнотворный неприятный ком.

Едва сдерживая рвотные порывы, выбегаю из подъезда. Начинаю часто дышать, хватая ртом воздух. Когда легче становится, дышу носом, а следом осматриваюсь по сторонам.

Где-то в глубине души я все еще надеялась, что муж приедет, что будет стоять возле машины, но этого не случилось.

— Ладно, — произношу сыну, поправляя его куртку. — Идем встречать дедушку.

Я приезжаю за пару минут до посадки самолета своего свекра. Телефон держу наготове, жду его звонка, чтобы назвать парковочное место. Лев напевает на заднем сиденье какую-то песенку. Внутри вновь щипать начинает.

Если мой муж любовницу завел, значит, я виновата. Не смогла дать ему то, что дала другая. Сейчас сама на развод подам и окончательно семью разрушу. Лев в последнее время не так часто видит отца — у Яра слишком много работы, а после развода совсем перестанут видеться. И я виновата в том, что не удержала его.

Глава 6

В отличие от сына, взгляд свекра всегда мягкий и спокойный. Али Вассадович не торопит меня с ответ, но внимательно вглядывается в лицо.

— Я… просто… переживаю, что не смогу задержаться с вами, — с невероятным усилием выталкиваю из себя слова. На самом деле хочется закричать от всего. От обиды, боли, разочарования. Но это было бы слишком по-детски. Ярослав взрослый, состоятельный мужчина намного старше меня. Я должна была стать ему самой настоящей опорой, но, видимо, не судьба. — Мне нужно побыть с сестрой.

— Что-то случилось? — немного наклонив голову набок, снова уточняет свекор.

— У нее спину прихватило. Радикулит сильный. Владик только поправился. За ним глаз да глаз нужен. Лизу нужно в садик водить, в дошкольные и развивательные центры возить. Я нужна ей, поэтому придется пожить какое-то время у нее.

— Это очень хорошо, что вы с сестрой сохраняете такие крепкие отношения. Я всегда говорил, что родные — те люди, которые рядом с тобой, которые прикроют тебя. Я нисколько не расстроен, что тебя не будет. Наоборот, горжусь.

Впервые вру. Тем более наговариваю на сестру. Поворачиваю голову, но в последний момент задерживаюсь на волевом профиле мужа. Он не подает вида, не реагирует совсем. Словно это все правда. Словно он одобряет эту ложь.

Завожу двигатель и выезжаю со стоянки аэропорта.

Телефон по дороге начинает звонить, и я по инерции принимаю вызов. Звонок моментально переключается на встроенный компьютер, и звонкий голос сестры раздается из динамиков.

— Ну что, встретила?

Я вздрагиваю. Неосознанно кошусь в сторону мужа, но он вновь не подает вида. Словно не слышит. Словно не понимает, о чем речь. Впервые понимаю, что совсем его не знаю. Точнее, всегда видела одну сторону, но никогда не задумывалась над второй. В разговоре с подчиненными, на работе, на встречах с инвесторами и подрядчиками мой муж всегда был другим. Жестким, целенаправленным, холодным. На его лице либо не было эмоций, либо было понятно, насколько сильно сотрудник провинился.

— Да. Мы едем уже домой, — отвечаю Лене, стараясь подчеркнуть, что она на громкой связи.

— Ты уже сказала? Как он отреагировал? Прошу, сестренка, только…

— Лен, — перебиваю ее, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Али Вассадович не против, что я поживу у тебя какое-то время. Не волнуйся, я скоро приеду. Мне неудобно сейчас разговаривать, я за рулем.

Тишина повисает в трубке, а я прямо вижу, как сестра прикрывает глаза и бьет себя ладонью по лицу.

— Хорошо. Передавай от меня привет и не забудь по пути мазь купить.

— Угу, — мычу в ответ и быстро стараюсь сбросить вызов.

Очередная попсовая песня на радио моментально возобновляется в машине. Я даже немного выдыхаю. Не хочу раньше времени впутывать свекра. Сначала нам с Яром придется переговорить. Пусть будет больно, но лучше сейчас все обсудить и не затягивать.

Оставшаяся часть дороги проходит почти в молчании. Муж только пару раз что-то спросил у свекра, но мужчина сухо ответил, не продолжая разговор.

Паркуюсь перед подъездом и хочу уже отстегнуть Льва, когда Яр останавливает меня.

— Я сам, милая.

Его широкие ладони накрывают мои, и я резко отдергиваю руки от ручки, словно обожглась.

Мне стоит больших усилий, чтобы не сорваться и прямо сейчас не уехать.

В квартире уже все приготовлено. Все убрано, стол сервирован. Ярослав явно не собирался показывать вида, что мы с ним на грани развода.

Мы поднимаемся в квартиру, и я показываю свекру новое жилье. Стараюсь абстрагироваться от того, что это уже не мой дом, что я скоро навсегда покину эту квартиру. Наверное, по этой причине показ выглядел слишком сухо, а порой даже бегло.

— Вижу, мой сын вновь работает? — спрашивает, качнув головой в сторону приоткрытой двери кабинета мужа.

— Да. В последнее время у него слишком много дел, — растягиваю губы в милой улыбке, хотя внутри меня все разбито. — Яр еще вчера утром сорвался. Столько дел пришлось срочно закрыть к вашему приезду.

Последние слова специально выделяю, бросая мужу прямо в лицо.

Ярослав останавливается в проходе, но его лицо снова ничего не отображает. Только уголки губ немного приподнимаются.

Свекор же медленно переводит взгляд от меня к сыну, а затем возвращает обратно.

— Сделаешь мне кофе?

Киваю и быстро нажимаю кнопку на кофемашине. Между лопаток начинает жечь, и я впервые чувствую дискомфорт от пристального внимания со стороны супруга.

Поставив чашки и накрыв на стол, я прощаюсь со свекром, обещая, что приду завтра. И мы даже сможем погулять со Львом, как только вернемся от педиатра.

— Я отвезу тебя.

Ярослав опережает меня. Берет сына на руки и совсем вплотную ко мне подходит.

— Не стоит, Яр, — цежу сквозь зубы и тянусь к сыну.

— Ты же не хочешь с ним расстаться, Лина? — сердце сжимает от одного только слова.

— Ты не отнимешь его у меня.

— Все от тебя зависит.

Глава 7

— Не, ты погляди, каков подлец! — вскрикивает Лена, резко и довольно громко разрезая напополам огурец. — Ребенком он решил спекулировать. Надо рассказать все его отцу. Взял. Обесчестил тебя. Ты ему наследника родила. Сейчас думает, все можно, если ты молодая, наивная, глупая девчонка еще. Можно манипулировать? Я ведь о нем думала как о порядочном мужчине. Ничего! Мы на него управу найдем. Надо все рассказать Али Вассадовичу. Он быстро сынку мозги вправит.

Лена сваливает мелко нарезанный огурец в большую миску, а затем приступает к салату. С не менее серьезным и каким-то кровожадным видом начинает его резать.

— Не думаю, что нужно его вмешивать, — тихо произношу, уже жалея, что все рассказала сестре.

— Как это не нужно? — она ко мне резко оборачивается и взмахивает ножом. Лена всегда была эмоциональной, но такой взволнованной вижу ее впервые.

После смерти родителей мы узнали о кредитах, которые взял отец на развитие бизнеса. Потом родня, которая пыталась растащить любое имущество едва ли не по кусочкам. Мне еще не было восемнадцати, поэтому все старались оформить надо мной опеку, лишь бы получать выплаты. Сестре тогда пришлось взять всю оборону на себя. Мы всегда были близки с ней, но трагедия нас еще больше сблизила.

— Ты еще скажи, что собираешься прогнуться под него. Или из-за ребенка жить вместе будете? До какого времени? До совершеннолетия Льва?

Она вонзает кончик ножа в деревянную разделочную доску, я даже неосознанно вздрагиваю. Такой кровожадной она никогда не была.

— Лен, ты не понимаешь.

— Это ты не понимаешь, сестренка! — ее голос звучит громче обычного. — Изменять — это одно дело, но угрожать — это статья. Звони прямо сейчас его отцу. Али Вассадович всегда был справедливым мужчиной. Поможет и с разводом, и с опекой.

Она протягивает мне телефон, но я отворачиваюсь.

— Хватит, Лин, показывать характер. За нас некому заступиться. Нужно бороться за то, что любишь.

Молчу. Губы поджимаю. Вижу, как сестра злится. Ее всегда раздражало то, что шло не по ее.

— Надо сначала с Яром поговорить. У нас брачный контракт.

— Любую бумагу можно оспорить, — недовольно фыркает. — Хватит! Устала тебя уговаривать! Сама позвоню.

Она уже тянется к телефону и что-то щелкает по экрану, когда я вырываю у нее из рук модный гаджет.

— Хватит, Лен. Мы сами разберемся, — чуть громче, чем хотелось бы, отвечаю ей.

— Так же, как ты хотела разобраться со своей залетной беременностью?

Слова сестры отдают моментально болью. Вряд ли мы бы поженились, если бы я не забеременела. Он был сильно пьян, ошибся комнатой. Утром даже не понял, что это я была с ним всю ночь. Я ведь могла его остановить. Могла сбежать, когда он стал раздевать меня. Когда коснулся губами моей кожи, пустив ток по нервным окончаниям. Я настолько сильно его любила, что хотела зайти дальше именно с ним. И до сих пор не жалею об этом. Ярослав не просто все сделал как надо, он показал мне взрослый мир сладких отношений. Я даже не мечтала, что он сделает мне предложение.

— То ты уговариваешь меня простить его измену, то сейчас хочешь, чтобы я позвонила его отцу, — внутри меня что-то обрывается. Надламывается после ее слов о беременности. После намека, что нужно было как минимум соблюдать осторожность. Лучше было бы оттолкнуть его тогда. О беременности не хотела говорить. Стыдно было. С того вечера мы не виделись. Лена вмешалась в мою судьбу, пришла к Ярославу и все рассказала. На следующий день он приехал и сказал, что мы женимся. Что он никогда не бросит ребенка.

— Уговаривала, потому что не знала, какой он жестокий.

— Даже если я все рассказу его отцу, откуда уверенность, что он сможет повлиять на сына? Ярослав давно взрослый и самостоятельный мужчина. Что есть у меня? Ни работы, ни жилья, ни денег. Он может дать сыну все. Любой суд с его связями будет на его стороне. Я не просто встану между ним и его отцом, я могу стать причиной скандала.

Срываюсь с места, лишь бы еще больше не наговорить. В комнате быстро собираю сына. На себя просто набрасываю толстовку. Вновь сетую на то, что не взяла из дома что-то потеплее.

— Куда ты? — раздраженно уже в дверях перехватывает меня сестра.

— Нужно Лизу из садика забирать.

Сестра недовольно поджимает губы, но не торопится продолжать разговор. Знаю, она волнуется за меня. Все ее слова идут от сердца, но мне и так слишком тяжело.

— Хлеба по пути купи.

Киваю и быстро выхожу из квартиры, пытаясь вздохнуть, но легкие совсем не наполняются кислородом. Я словно попала в какую-то ловушку, в которую сама же себя и вогнала.

Придерживая одной рукой сына, второй пытаюсь стащить коляску. В нашей с Яром квартире все предусмотрено. Новый элитный дом, продуманный до мелочей. Коляску обычно я внизу оставляла. У сестры же обычный старый фонд. Тут даже подъездная дверь не закрывается.

Колесо чуть соскальзывает со ступенек, и коляска едет вперед. Стараюсь удержать ее, но она слишком тяжелая. Едва не падаю, когда мужчина вытягивает руку и останавливает ее.

— Стоит быть осторожнее, — мягко произносит, растягивая губы в улыбке. Не знаю почему, но у меня волоски на теле дыбом встают.

— Спасибо.

Стараюсь обойти его, но он только крепче перехватывает коляску.

— Я помогу вам. А то как-то не по-джентельменски позволять женщине с ребенком тяжелую коляску на себе таскать.

Он не дает мне права даже что-то сказать. С легкостью подхватывает прогулочную коляску и выносит ее на улицу.

— Еще раз спасибо, — усаживаю Льва и разворачиваюсь к садику.

— Прогулки с сыном хорошо позволяют подумать, Ангелина Викторовна.

Сглатываю и только сильнее начинаю сжимать черную ручку. Мужчина вновь широко улыбается, но в нем нет даже намека на добродушее. Скорее это улыбка самого настоящего питона, который подбирается к своей жертве.

— Вы ошиблись, — произношу первое, что приходит на ум.

У мужа всегда были враги. Конкуренты в бизнесе. На последних сроках беременности мне даже пришлось жить у свекров, потому что на Ярослава покушались и мы жили в разных странах.

Глава 8

Ярослав

— Яр, — вновь делает попытку ко мне приблизиться.

Мозги и так кипят. Отец не просто так приехал. Знает о проблемах. Старый лис всегда все знает. Не просто же так от дел никак не отходит. Только видимость создает.

— Яр, ты сильно напряжен, — вновь продолжает Влада. — Я помогу тебе расслабиться.

Облизнувшись, она проводит своими руками по моим плечам. Склоняется, касаясь губами шеи. Кровь моментально к паху перемещается. Воздух шумно втягиваю. Ее сладковатый аромат вдыхаю. Она скользит своими пальчиками вниз, ширинки касается. В голове что-то щелкает. Взгляд сам на обручальное кольцо падает. Его редко ношу. Не люблю подобное. Это как метка. Как знак “занято”. Словно это может как-то остановить. Надеваю только тогда, когда мне это нужно. Китайские партнеры все еще верят в эту чушь с семейным человеком. А я столько этих семейных видел, которые вели себя так, словно одичавшие звери.

Влада тянет язычок молнии вниз, и я резко хватаю ее за волосы. Она свои серые глаза на меня устремляет. Хлопает наращенными ресницами. Взглядом скольжу ниже. К ее декольте. Усмехаюсь. Там тоже силикон. Все накачанное.

— Сказал. Нет.

Она губы надувает, и именно в этот момент дверь моего кабинета распахивается.

Смеяться хочется.

— Ух ты, Влада, — доносится тяжелый голос отца.

Влада морщит свой идеальный маленький носик, который она скорректировала год назад.

Надо признать, поза, в которой нас второй раз застают, весьма пикантная, и мою маленькую мышку это бы точно спугнуло, но Влада — охотница со стажем.

— Али Вассадович, — она чуть улыбается, владея полностью ситуацией. Это мне в ней всегда и нравилось. Истерик нет. Требований нет. Часто не ты, а она тебя трахает. Правда, эта же страсть нас и погубила. — Добрый день.

— Не могу сказать того же, Влада, — нахмурившись, жестко произносит отец. — Сейчас и вправду день, но добрый он явно для тебя.

Она вновь кокетливо отводит глаза, делая вид, что не замечает намека и излишнего напряжения в голосе отца.

— Мне пора, Ярослав, — вновь едва заметно облизывает губы, лишь немного показывая кончик языка. — Надеюсь, еще увидимся, — бросает на меня цепкий взгляд пантеры, едва заметно улыбаясь. — Была рада встрече, Али Вассадович, — перебросив небольшую лакированную сумочку через плечо, произносит моему отцу.

Он молча отходит в сторону, пропуская ее. Весь его вид излучает жесткость и непоколебимость. Отец в бизнесе не первый год. Прошел через многое. Разборки, криминал, принуждение. Взгляд у него тяжелый даже для семьи. Многие подчиненные не выдерживали работать с ним, увольнялись даже с испытательного срока.

— Я представлял занятого человека немного за иной работой, — усмехаюсь на его слова. Давно старик не читал нотаций.

— Я не сплю с ней.

— Оно и видно, — присаживаясь в мое новое черное кожаное кресло, произносит.

— У Влады были проблемы, я помог их решить.

— И она решила отблагодарить.

— Не делай из себя святого, отец. Сам не без греха.

— Я здесь уже вторые сутки, а тебя дома так и не видел.

— Разве Ангелина тебе не передавала? — наливаю в стакан виски и протягиваю отцу. — Я написал ей, что переговоры затянулись, а к утру мне нужно было подготовить новое предложение о партнерстве. Пришлось работать всю ночь.

— Твою ночь я видел, — сухо произносит отец, делая небольшой глоток отборного и дорогостоящего напитка.

— Тебе никогда не нравилась Влада, — присаживаюсь напротив, в кресло для посетителей, игнорируя его поведение. Он привык контролировать все, даже отойдя от дел, всегда в курсе происходящего. — Почему?

— Она типичная охотница за деньгами. Тем более тема с ее разводом слишком мутная, а ты, как последний тюфяк, ведешься на нее. Снова, — он молча поднимается и к панорамному окну подходит. — Ты всегда был импульсивен. Велся на первый слой, но никогда не старался копнуть глубже.

— Намек на Ангелину?

— Девочка молодая. Ее направить нужно. Явно же что-то подозревает, — бросает на меня потемневший взгляд. — У баб интуиция на измену настроена.

— Ты поэтому заставил меня жениться на ней? — отец глаза прищуривает. — Это ведь ты на том вечере направил ее ко мне в спальню. Указал направление. Видел, как в тот вечер я выпил слишком много. И все равно бросил девочку мне на растерзание.

— Откуда такие мысли, сын? — недовольно фыркает, но старика я уже хорошо изучил. Не зря его в бизнесе прозвали Палачом. Умеет выстраивать планы и ходить по головам. Стратегически избавляется от пешек. Если у меня есть хоть какие-то принципы и грани, то у отца их нет совсем.

— В холле камеры были. Две ты отключил, но про ту, что снимает часть лестницы, забыл. Не сложно узнать две тени. А тем более отследить передвижения по другим камерам.

Отец усмехается, а затем спускает маску “добродетеля”, показывая истинное лицо.

— Хотя бы тут ты в меня пошел.

Он вновь намекает на маму. Не знаю, что именно ее сдерживало, почему не ушла, а прожила почти тридцать лет с ним. Не верю я в эту безумную любовь, граничащую с одержимостью и самопожертвованием. Он изменял матери. Унижал. Не бил, но слова могут оказать еще больший эффект.

Не знаю, почему она с ним прожила так долго, окончательно сойдя с ума и покончив жизнь самоубийством. А может, ей просто помогли. Когда отец притащил в дом ребенка от любовницы. Сказал, что мальчик будет жить с нами. Что она должна воспитывать его как своего. Хотя даже фамилию ему свою не дал.

— Сочту за комплимент, отец. Не понимаю только, какая тебе выгода от моего брака?

Дорогие мои, сегодня стартовала следующая история в рамках нашего литмоба:

https://litnet.com/shrt/HXtb