Не плачь, девочка!

Диана

Часть 1

— Ты вовремя, как всегда, – саркастичный тон однокурсницы был едва слышен на фоне преподавателя, читавшего лекцию поставленным громким голосом, чтобы его могли услышать в самом конце аудитории. Но Диану не волновало ни одно, ни другое: все ее мысли занимала звенящая боль в голове – Может, не стоит каждый вечер пятницы проводить в клубах и напиваться до беспамятства?

– Может, не стоит лезть не в свое дело? – раздраженно ответила Диана. Ее не волновало мнение однокурсницы, ей хотелось лишь не слышать этот голос, когда так болит голова.

Вечно завистливые подруги, бесполезные лекции, задания, времяпровождение с родителями – все это было не жизнью, а лишь оберткой от нее, шумом, который было необходимо пережить, чтобы настоящая жизнь протекала комфортнее. Диана хорошо знала это, и поэтому стойко переносила все тяготы. Настоящими для нее бывали только 3-4 вечера в неделю, в продолжение которых девушка или отдыхала в клубах и барах, или проводила время со своими друзьями, что, чаще всего, сводилось к тем же клубам и барам. Доход отца все это позволял.

В тот день, субботу, Диана вернулась домой с учебы буквально на пару часов, чтобы скоротать время до очередного «выхода в свет», о котором уже договорилась с подругами. В столовой большой квартиры сидели ее родители, о чем-то оживленно спорившие, но, услышав ее шаги, они замолчали, и отчетливо раздраженные голоса сменились сочащейся родительской нежностью. Диана знала, что это значило. Очередная важная проблема или сложность, в детали которой ее посвящать никто не хотел, дабы «не создавать бессмысленных переживаний», как говорил отец. Ее все устраивало: пока она может вести комфортный образ жизни, родительские проблемы ее не волнуют.

Вечером того же дня Диана собиралась выходить из комнаты, как вдруг услышала все те же взволнованные голоса родителей. В этот раз она решила подслушать их разговоры, чтобы не получать неприятных сюрпризов.

– Нужно все ей сказать.

– Да ты чего, как? У нее же весь мир разрушится. Она так все здесь любит.

– Я понимаю, дорогой, но у нас действительно нет других возможностей. В том числе и финансовых. Придется везти ее с собой.

– С собой? Куда? – не выдержав, выбежала из комнаты Диана. По взглядам родителей она поняла, что ситуация тяжелая и что обсуждать ее прямо сейчас они не планировали.

– Ну зачем ты подслушиваешь? – с мнимым упреком произнес ее отец, когда Диана садилась напротив него.

– Зачем? Вы собираетесь куда-то ехать, где точно будет хуже, чем здесь, еще и меня с собой взять? Я об этом в самолете узнать должна была?

– Ну, еще не известно, будет ли там хуже, чем здесь.

– Да везде хуже, чем здесь! Не в Испанию же мы переезжаем!

– Успокойся, пожалуйста. Разговор достаточно серьезный, – едва ли не впервые за всю ее жизнь отец строго ответил Диане. От неожиданности она запнулась и замолчала – Мой бизнес неожиданно прогорел. Все мои бизнесы, если быть точнее. Денежный запас у нас есть, но в ближайшее время жить придется на него, поэтому траты и расходы нужно снизить. Поэтому мы переезжаем в наш загородный дом. Мама будет подвозить тебя до университета, но о твоих встречах с друзьями по выходным на какое-то время придется забыть.

Внутри у Дианы как будто что-то оторвалось. Неужели она зря терпела весь этот кошмар? Просто так ходила на учебу, улыбалась родителям и изображала из себя примерную дочь? Теперь у нее хотят забрать все, ради чего она это делала. Единственную радость жизни. Единственное, что было в ней настоящего. Это было нечестно, несправедливо.

– Нет, – испуганно дрожащим голосом произнесла девушка – Я не позволю вам лишить меня всего и увезти в этот гадюшник. Я не для того столько лет батрачилась. Уезжайте куда хотите, но я остаюсь в Москве.

– Но мы продаем эту квартиру, ты не сможешь здесь жить, – родители удивленно смотрели на дочь, явно не ожидая такой реакции.

– Все равно. Поеду к друзьям, а там устроюсь как-нибудь, – с этими словами Диана пошла в свою комнату, где еще долго сидела на краю кровати и пыталась унять дрожь в теле.

Спустя три недели родители Дианы уехали, а она напросилась несколько дней пожить у своей подруги, тем самым жизнь девушки не особенно изменилась. Разве что глаза потеряли блеск беззаботной радости, а в манерах начали проявляться все более явные оттенки раздражения и отчаяния, которые, совмещаясь с неизменным ожиданием роскоши, превратились в требовательность.

– Марин, можешь сегодня за меня заплатить? Я отдам, обещаю, ты же меня знаешь, – Диана обратилась к подруге, с которой они сидели рядом на диване у одного из столиков ночного клуба.

– Отдашь? – раздраженно повторила та – Да ты даже посуду помыть в качестве благодарности за то, что у меня живешь, не хочешь. Готовлю я, стираю я, убираю тоже я. Ладно бы ты на пару дней приехала, можно понять, так ты 2 недели уже тусуешься, и тебя явно все устраивает. Теперь еще и тусовки твои оплачивать? Жить надо по средствам, Диана. Если бы ты на пару месяцев умерила пыл, никто бы с тобой общаться не перестал.

Лицо Дианы налилось краской, но это никто не увидел из-за приглушенного света. То была краска не стыда, но злости.

– Да как ты можешь так говорить? Ты же моя лучшая подруга! Неужели так тяжело помочь почти родному человеку?! Ты же знаешь, что у меня проблемы!

– Она права, – поддержал Марину их общий друг, вернувшийся с целым подносом коктейлей – Ты уже у всех заняла по месячной зарплате. Мы все здесь друзья и все понимаем, но нужно здраво относится к своим возможностям. Все, что ты сегодня заказала, я оплачу, но больше денег от нас ты не получишь.

– Да какие вы друзья! – внезапно повысила голос Диана, да так, что соседние столики обернулись на них – Друзья поддерживают друг друга! Помогают! Идите вы все к черту!

Она встала из-за стола и пошла к барной стойке, не намереваясь больше разговаривать ни с кем из своих друзей. По отсутствию какой-либо реакции с их стороны Диана поняла, что на этом их общение закончено.