( Не)приличный список для Босса

Глава 1

Утро началось с того, что мой кактус Геннадий совершил попытку суицида, спикировав с подоконника прямо в мою левую туфлю. Это был знак. Вселенная буквально кричала: «Катя, ложись обратно под одеяло, сегодня не твой день!». Но нет, я же ответственный сотрудник. Я же хочу премию.

— Да чтоб тебя, Геннадий! — шипела я, выковыривая колючки из замши. — Если меня уволят из-за опоздания, ты пойдешь на салат.

В офис я влетела за три минуты до начала летучки. В воздухе витал густой аромат свежемолотого кофе и предсмертной тревоги — сегодня в отдел должен был заглянуть Сам. Артем Игоревич Зорин. Человек-калькулятор, обладатель самого непроницаемого лица в Москва-Сити и идеальных костюмов, которые, по слухам, сидели на нем так безупречно только потому, что у него вместо сердца — встроенный штангенциркуль.

— Сомова, ты чего такая взъерошенная? — прошептала Ленка из соседнего отдела, когда я рухнула в свое кресло. — Зорин уже у себя. Секретарша сказала, он сегодня не в духе. Даже кактус у него в кабинете завял, просто от одного взгляда.

— У меня тоже потери в рядах суккулентов, — выдохнула я, судорожно включая компьютер. — Сейчас только презентацию ему скину и буду тише воды.

Мои пальцы летали по клавиатуре. Так, где этот чертов файл? «Маркетинг_финал», «Маркетинг_совсем_финал», «Маркетинг_финал_хоть_убейся». А, вот он! Рядом висел документ, который я писала вчера вечером под бокал красного полусладкого, чтобы хоть как-то снять стресс. Назывался он «Зорин_и_мои_грешные_мысли». Чистая терапия! Я там в красках расписала, что бы сделала с нашим боссом, если бы он не был таким сухарем.

Пункт первый: Заставить его съесть три шаурмы с вокзала без салфеток.
Пункт второй: Посмотреть, как он будет выглядеть, если его лишить этого пафосного галстука (желательно, зубами).
Пункт третий...

— Катя, отправляй быстрее, он ждет! — крикнул начальник отдела.

Я выделила файл, прикрепила, вбила в строке получателя «Зорин А.И.» и с победным возгласом «Получи, фашист, гранату!» кликнула по иконке самолетика.

Экран на мгновение мигнул. И тут я похолодела.

В строке «Вложения» вместо солидного PDF-файла сиротливо висел вордовский документ с иконкой, которая сейчас казалась мне надгробием моей карьеры.

«Zorin_i_moi_greshnie_misli.docx»

Мир вокруг замедлился. Я видела, как Ленка медленно подносит кружку к губам. Видела, как за окном пролетает голубь. И как полоска загрузки письма доползает до ста процентов.

— Ой... — пискнула я.

Моя рука метнулась к мышке. «Отозвать сообщение! Отменить! Уничтожить! Вызвать спецназ!»

Система равнодушно выдала: «Ваше сообщение успешно прочитано получателем».

— Капец Геннадию, — прошептала я, сползая под стол.

В этот момент дверь в дальнем конце коридора открылась с таким звуком, будто начался апокалипсис.

Шаги Зорина я бы узнала из тысячи — четкие, тяжелые, дорогие. Он шел прямо к моему рабочему месту. Я зажмурилась. Может, если я притворюсь ветошью, он меня не заметит?

— Екатерина Андреевна? — раздался над головой голос, от которого по спине пробежал табун ледяных мурашек.

Я медленно, очень медленно подняла взгляд. Артем Игоревич стоял, прислонившись к перегородке моего стола. В руках он держал планшет. Его серые глаза, обычно холодные, сейчас подозрительно блестели.

— Я внимательно изучил вашу... стратегию, — он сделал паузу, от которой у меня едва не случился инфаркт. — Особенно меня заинтересовал пункт номер три. Про галстук. Скажите, Сомова, вы действительно предпочитаете шелк на ощупь или это был чисто технический интерес?

— Шелк... он, знаете ли, очень гипоаллергенный, Артем Игоревич, — пролепетала я, пытаясь изобразить на лице деловую заинтересованность, хотя больше всего сейчас напоминала перезревшую помидорку.

Зорин медленно склонил голову набок. Узел его галстука — того самого, безупречно-синего, из моего списка — находился сейчас ровно на уровне моих глаз. И я, как назло, вспомнила, что написала про него: «Развязать одной рукой, пока он диктует квартальный отчет».

— Гипоаллергенный? — Зорин усмехнулся одними уголками губ. — А я-то думал, вы оценили прочность плетения. Тут же было написано: «Выдержит ли он вес взрослой женщины, если использовать его в качестве...» — он замолчал, демонстративно листая документ на планшете, — «...импровизированного лассо».

В офисе повисла такая тишина, что было слышно, как в соседнем здании падает курс биткоина.

— Сомова, — подал голос мой непосредственный начальник, Иваныч, чей лоб уже покрылся испариной. — Ты что, прислала Артему Игоревичу... тест-драйв текстиля?

— Я... я просто перепутала файлы! — выкрикнула я, вскакивая со стула. — Это была... курсовая работа моей младшей сестры! По психологии! Тема: «Девиации в поведении офисного планктона под давлением авторитетов»!

— Вот как? — Зорин сделал шаг вперед, вторгаясь в моё личное пространство. От него пахло морозным утром и очень дорогим парфюмом, который буквально шептал: «У тебя нет шансов на спасение». — Тогда ваша сестра очень точно угадала марку моего одеколона в седьмом пункте. И размер моей... хм... ответственности.

Я поняла, что это конец. Коллеги уже не просто слушали — они замерли в позах греческих статуй, боясь пропустить хоть слово. Ленка за соседним столом даже забыла, что подносит к губам горячий кофе, и он тонкой струйкой лился ей на блузку.

— Артем Игоревич, я удалю письмо! Прямо сейчас! Из корзины! Из бэкапов! Из вашей памяти! — я затараторила, чувствуя, как правый глаз начинает мелко дергаться.

— Поздно, Екатерина, — Зорин вдруг выпрямился и обвел взглядом притихший офис. — Раз уж стратегия развития нашего... тесного сотрудничества так подробно изложена, я считаю необходимым обсудить её в частном порядке.

Он посмотрел на часы, а затем снова на меня. В его взгляде промелькнуло что-то, чего я раньше никогда не видела. Ирония? Или вызов?