(не)случайная Жена. Роллы Для Лорда Дракона.

Слово Автора

Дорогой читатель!

Давай честно: если бы мы с тобой вдруг проснулись в теле чьей-то нелюбимой жены, в замке, где муж-дракон даже не здоровается, — мы бы тоже сначала офигели.

Ну, первые минут пять. А потом включили бы голову и сказали:
— Так, стоп. Я это читала. Я знаю эти тропы. Давай сюда кухню, рис и рыбу — посмотрим, кто тут у нас дракон, а кто просто завтракать не умеет.

Потому что мы, дорогие мои, народ опытный. Мы выживали в дедлайнах, в очередях и в отношениях, где нам говорили «приготовь что-нибудь вкусненькое». Ох уж эти мужчины.

И уж поверьте: какой-то замок с каменными полами и вредной советницей нас не сломает.

Эта книга — для всех, кто знает, что «Овсянка, сэр» — это не про еду.
Что «Шеф, всё пропало!» — это не приговор, а начало плана.
И что если жизнь подкинула тебе дракона — значит, пора учить его есть палочками.

Приятного чтения. И помните: даже в чужой постели можно проснуться собой. Главное — сразу потребовать нормальный завтрак.

Ваш автор, Даяна Роу!

Глава 1.

Мое первое осознанное чувство — тошнотворный привкус дешевого шампанского и слез на языке. Потом — адская боль в висках, будто в них ввинчивали раскаленные шурупы.

«Боже, Инна, ну ты и оторвалась вчера…» — промелькнула первая смутная мысль.

Я попыталась открыть глаза, но веки казались свинцовыми. Тело ломило, как после забега по разгрузке телеги с рисом и авокадо. Мое дело, мое «Ролл Депо», требовало личного участия во всем, даже в ночных поставках, если заказчик был важный. А вчера… вчера был не заказчик.

Вчера был Андрей. Мой жених. Вернее, уже бывший.

Картинка всплыла перед внутренним взором, резкая и ядовитая: я, заскочившая в его квартиру с коробкой его любимых запеченных роллов с угрем, чтобы вместе отметить годовщину. И он… он на кухне, прижимающий к столешнице ту рыжую сис-администраторшу из его офиса. Ее юбка задрана, в его глазах — не вина, а раздражение. «Инна, не ври себе, мы оба знали, что это не навсегда. Ты всегда в работе, ты… пахнешь рыбой».

Рыбой. После восьми лет и кольца с сапфиром.

Шок сменился ледяной яростью. Коробка с роллами полетела в его наглую морду. Потом было шампанское. Много шампанского. Одна. В своей новой, еще не обжитой квартире, которую я купила для нас…

Я застонала и наконец смогла оторвать веки от липкого сна.

И тут же замерла.

Над моей головой был не привычный белый потолок с люстрой-«пауком» из Икеи, а темно-синий балдахин из тяжелой узорчатой ткани, перехваченный посередине гербом с хищной птицей… или драконом. Воздух пах не пылью и тоской, а древесиной, воском и чем-то чуть сладковатым, пряным — как дорогие духи или благовония.

Я медленно, со скрипом, повернула голову. Комната. Огромная, мрачноватая, в духе исторического фильма. Каменные стены, тяжелые гобелены, массивная деревянная мебель. Резная кровать, на которой я лежала, могла бы спокойно вместить мою однушку целиком. Окна — узкие, стрельчатые, с витражами, сквозь которые пробивался холодный утренний свет.

«Господи, я все-таки допилась до чертиков», — прошептала я хрипло.

Но голос звучал странно. Выше. Мелодичнее.

Я с трудом приподнялась на локтях, и тяжелые, шелковистые волосы цвета черной, как ночь без звезд, смоли хлынули мне на плечи и грудь. У меня было каре. А эти волосы струились до талии. Я сжала прядь в кулаке. Настоящая. Живая. Чужая.

Паника, острая и слепая, ударила в солнечное сплетение. Я сорвалась с кровати, ноги запутались в длинном подоле ночной рубашки — не хлопковой, а льняной, с тяжелым кружевом. Я шлепнулась на шкуру какого-то гигантского зверя, распластанную на холодном каменном полу, и отшатнулась.

В дальнем углу комнаты стояло огромное овальное зеркало в позолоченной раме. Я доползла до него, цепляясь за резные спинки стульев.

В зеркале на меня смотрела незнакомая девушка.

Очень молодая. Лет двадцать, не больше. Бледная, почти прозрачная кожа, огромные синие глаза, полные животного ужаса, и эти струящиеся черные волосы. Черты лица — нежные, кукольные. «Фея из панк-группы», — пошутила бы я в другой жизни. Тело худенькое, почти детское. Под просторной рубашкой угадывались острые ключицы и тонкие запястья.

Это была не я.

И тут в висках застучало по-новому. Не похмельная боль, а давление, волна чужих картинок, обрывков чувств.

Илана.

Меня зовут Илана.

Илана фон… фон Драконис?

Лорд Арон фон Драконис, Верховный Лорд Огненных Долин. Мой… муж?

Соглашение. Брак по соглашению. Род обеднел, отец что-то намудрил… Он взял меня. Он великодушен. Он… силен.

Его глаза, как янтарь…

Он никогда не смотрит на меня. Только в день заключения договора. Он сказал: «Твоя обязанность — не мешать. В остальном делай что хочешь». А потом ушел. В ее покои. К ней. К леди Селине. Его советнице. Его… настоящей женщине.

Все об этом знают. Все шепчутся.

Жалкая простушка. Счастлива уже тем, что он позволил мне жить под одной крышей. Надо быть благодарной. Надо молиться на него.

Он — Дракон.

—

«Охренеть», — выдохнула я, вернее, выдохнула Илана, глядя своими синими глазами из зеркала.

Голова кружилась от потока сведений. Попаданка. Я в теле попаданки. То самое, о чем мы с девчонками в общаге мечтали, зачитываясь такими историями! Мы хотели приключений, волшебства, прекрасных принцев…

Принц, блин, нашелся. Дракон. С любовницей. А я тут Золушка, которой рады, что ее вообще не выгнали на мороз.

Ирония судьбы была настолько чудовищной, что горький смешок вырвался у меня из груди. Сначала Андрей с его офисной блудницей, теперь вот этот… Арон со своей советницей-стервой.

Закономерность, блин, прослеживается.

— Нет уж, дорогая. На одни грабли дважды не наступают, — прошипела я в пространство, обращаясь и к себе, и к той несчастной душе, что раньше жила в этом теле. — Твою благодарность и обожание он, может, и глотал, а я — нет. Я пахла рыбой, детка. В смысле, я пахла. Теперь буду пахнуть чем захочу. А лучше — ничем для него.

Внезапно дверь в покои — ах да, это мои покои, самые дальние и скромные в его чертоге — открылась без стука.

Вошла девушка в строгом сером платье, с подносом.

— Доброго утра, госпожа Илана, — безразлично промолвила она. — Вам нездоровится? Вы поздно вчера легли и плакали. Я принесла успокоительный отвар и завтрак.

Она поставила поднос на стол. Взгляд пустой, исполняющий долг. Служанка. Для жены-неудачницы.

Я поднялась с пола, выпрямилась. Мое новое тело было на голову ниже моего старого, но я вспомнила, как стояла перед Андреем, вся в рыбьей чешуе и злости, и говорила ему все, что думаю о нем и его родове.

— Спасибо, — сказала я голосом Иланы, но интонацией — своей. Твердой. Хозяйки «Ролл Депо», которая знает цену и работе, и наглым поставщикам. — Отвар не нужен. А завтрак… как тебя зовут?

Девушка моргнула. Кажется, прежняя Илана никогда не спрашивала ее имени.

— Лора, госпожа.