Не соприкасаясь

Глава 1

Институт жил по собственным законам, не имеющим отношения к спешке, случайности и импульсам. Здесь всё было выверено: расстояние между колоннами, высота потолков, оттенок мрамора на полу, приглушённый свет, который никогда не бил в глаза и не оставлял теней. В таких местах не повышали голос и не позволяли себе лишних движений. Здесь привыкли к контролю.

Кристина Викторовна знала это пространство наизусть. Коридоры, лестницы, повороты — всё подчинялось чёткому ритму, и она в нём существовала органично, как часть архитектуры. Тёмное пальто без единой лишней детали, прямой силуэт, спокойная походка. Каблуки касались пола негромко — не потому что были низкими, а потому что она умела ходить.

Её здесь знали. Не как женщину — как должность.

Аудитория встретила её ровным, негромким шумом. Студенты сидели аккуратно, сдержанно, будто сам воздух заставлял их держать спины прямыми. Кристина Викторовна вошла ровно в девять. Ни секундой раньше, ни позже. Положила сумку на кафедру, достала планшет, коротко оглядела зал.

Шум исчез.

— Доброе утро, — сказала она.

Голос был спокойным, сухим, лишённым интонаций, которые можно было бы принять за расположение. Она не улыбалась — и от неё этого не ждали. Начала говорить о курсе, о требованиях, о порядке допуска. Речь шла не о знаниях, а о дисциплине. О правилах. О границах, которые нельзя пересекать.

Дверь аудитории открылась резко.

Звук был неуместным — слишком громким для этого пространства. Несколько студентов обернулись. Кристина Викторовна замолчала и подняла глаза.

Молодой человек вошёл без спешки. Он не извинялся и не выглядел смущённым. Куртка была накинута небрежно, но видно было, что вещь дорогая — не по логотипу, а по ткани и посадке. Он прошёл между рядами и сел, будто не замечая взглядов.

Кристина Викторовна задержала на нём взгляд на долю секунды дольше, чем требовалось. Не из интереса — из оценки.

— Вы опоздали, — сказала она ровно.

— Да, — ответил он спокойно.

Ни объяснений. Ни попытки оправдаться.

Она кивнула, словно отметила это про себя, и продолжила лекцию. Но теперь аудитория слушала иначе. Внимание было смещено, напряжение — ощутимым.

— Допуск к зачёту получают только те, чьи работы соответствуют всем критериям, — сказала она, пролистывая слайд.

— Вопрос, — раздался голос.

Она посмотрела в сторону третьего ряда.

— Представьтесь.

— Демидов, — ответил он. — Гордей.

Она взглянула в список.

— Демидов, — повторила она. — Слушаю.

— Почему вы меня не допустили? — спросил он. — Работа сдана вовремя.

Формулировка была спокойной, почти корректной, но в ней не было подчинения. Это заметили все.

— Потому что работа не соответствует требованиям, — ответила Кристина Викторовна.

— Это ваше мнение? — уточнил он. — Или есть объективные причины?

В аудитории стало тихо. Не потому что было интересно — потому что стало опасно.

Кристина Викторовна выпрямилась.

— В рамках моего курса моё мнение и есть объективный критерий, — сказала она. — Если вы не согласны, вы можете подать апелляцию в установленном порядке. Публичные обсуждения решений кафедры недопустимы.

— Понятно, — сказал Демидов и откинулся на спинку стула.

Он больше не говорил. Но тишина, которая установилась после этого, была плотной, вязкой. Лекция закончилась строго по времени. Студенты начали собираться. Демидов не вставал.

Когда аудитория опустела, он подошёл к кафедре.

— Я хочу поговорить, — сказал он.

Кристина Викторовна не ответила сразу. Она медленно закрыла планшет, аккуратно убрала его в сумку и только потом подняла взгляд.

— У вас пять минут.

— Вы были несправедливы, — сказал он. — И вы это знаете.

Она смотрела на него без выражения.

— Я не обсуждаю свои решения со студентами, — ответила она. — Тем более в таком тоне.

— Я не хамил.

— Вы позволили себе лишнее, — сказала она. — И, судя по всему, вы не понимаете, где находитесь.

Она вышла из-за кафедры и остановилась напротив него. Расстояние между ними было минимально допустимым — ровно столько, чтобы не нарушать формальности.

— Послушайте меня внимательно, Демидов, — сказала она тихо.

— Вы можете быть кем угодно за пределами этого института. Но здесь вы — студент. И ваше мнение не имеет веса, пока вы не научитесь соблюдать правила.

Он смотрел на неё прямо.

— Вы считаете меня мажором, — сказал он. — Это удобно.

— Я считаю вас человеком, который путает уверенность с правом, — ответила она. — И таких я вижу достаточно часто.

— Вы ничего обо мне не знаете.

— И знать не обязана, — сказала Кристина Викторовна. — Меня интересуют только результаты и дисциплина.

Она сделала шаг в сторону, освобождая проход.

— Разговор окончен.

Он стоял ещё секунду, потом развернулся и вышел. Дверь закрылась тихо, почти бесшумно.

Кристина Викторовна осталась одна. Она села, сложила руки на столе и посмотрела в пустую аудиторию. Всё было на своих местах. Всё — под контролем.

Она не думала о Демидове.
Она думала о том, что порядок не терпит исключений.

И это было главное.