Не та героиня этой дорамы 2

Глава 1 Побег

Мы уже были на улице. Как мы вышли — я не видела, кажется, просто ушла куда-то в себя.
Шенли опустил меня на землю, мягко взял за плечи и чуть встряхнул.

— Очнись, — тихо сказал. — Нам нужно быстро уйти отсюда, иначе придётся тебя вернуть твоему жениху.

Я подняла голову.

— Жениху? — переспросила, выныривая из своей трагедии по покалеченным стражникам. — Какому ещё жениху?

Он усмехнулся и мягко убрал прядь с моего лица — так аккуратно, будто я была не помятая служанка, а какая-то фарфоровая штучка.

— Старшему сыну князя. Не заметила, что он за тобой приходил?

— Так князь и правда решил выдать меня замуж? За него?

— Полагаю, за него, — спокойно подтвердил он.

— Зачем? Вы что-то знаете?

— У меня есть только предположение, — как всегда, аккуратно ушёл от ответа.

— Предположение? Какое? — я уже почти носом в него уткнулась, надеясь вытрясти хоть намёк.

Но недалеко послышался шум — целый вооруженный отряд бегом нёсся в нашу сторону.
Шенли мгновенно приложил палец к моим губам, приказывая молчать. Я очень серьёзно кивнула… настолько серьёзно, что прядь волос снова свалилась мне на лицо. Он хмыкнул и опять аккуратно заправил её за ухо— пальцы тёплые, аккуратные, и на секунду весь мир сузился до этого движения.

Эй, нам сваливать нужно, а не нежности разыгрывать! Хотелось ему сказать, но я только ещё шире распахнула глаза, показывая, что сейчас вообще не до романтики.

Он молчал, отряд приближался. Шенли оглянулся, я — тоже. Мы стояли в какой-то нише между домами.

Он толкнул меня вглубь, сам начал вытаскивать какие-то циновки и выстраивать вокруг меня подобие баррикады, а сам оставался снаружи. Я быстро всё окинула взглядом: он что, правда собирается оставить меня здесь, а сам пойдёт дальше калечить людей?..

Нет. Нет, спасибо. Я не хочу, чтоб из-за меня ещё кого-то переломали.

Я схватила его за руку и начала тянуть к себе, одновременно разгребая его «укрепления». Он остановился, пытаясь понять, что я делаю, но я уже запихнула его внутрь и начала обратно заливать проход своими кривыми конструкциями из циновок.

Он молча понаблюдал за моими старанияими, потом поймал меня за плечи и развернул к себе.

— Я могу защитить тебя. Просто по… — я и так знала, что может. И что защитит. Вопрос был в том, сколько в процессе людей останется без конечностей.

Я перебила его шёпотом, пока нас ещё не обнаружили:

— Я знаю, что можешь… — как его остановить? — но я не хочу, чтобы ты убивал. — Перевела дыхание. — Мы можем спрятаться здесь вместе, пока они не уйдут.

Он смотрел на меня, потом на наш «бункер» из соломы. Даже мне было ясно, что маскировка так себе, и даже я бы первым делом проверила именно это место.

Он ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Хорошо, — наконец сказал. — Тогда слушай меня. И делай всё, что я скажу.

Я так обрадовалась, что он меня услышал и, похоже, решил не устраивать бойню, что радостно выдала:

— Вообще-то это мои слова — «слушайся и делай всё, что я говорю».

И тут же прикусила язык. Зачем это сейчас вылезло? Только всё начало налаживаться… А если он снова разозлится?

— Я помню, — он наклонился ниже и шёпотом прямо в ухо добавил: — госпожа.

По коже побежали мурашки — совершенно не от страха.

Он одним движением откинул циновки.

— А теперь держись за меня, — крепко схватил мою руку. — Не думай. Просто слушай меня.

И побежал.
И потянул меня слкдом

Это был не просто побег — это был какой-то марафон с элементами паркура. Каждый раз, когда я думала, что уже точно не перепрыгну очередную яму или корягу, Шенли бросал короткое:

— Прыгай.

И я, не успевая испугаться, прыгала.

Когда говорил:

— Стой.

Я чудом успевала затормозить рядом с ним и чувствовала, как его ладонь рывком притягивает меня ближе — к его боку, к его дыханию, к его теплу.

Когда шептал:

— Быстрее.

Моё тело почему-то находило силы ускоряться, просто потому что он рядом и держит крепко.

Где-то он подхватывал меня за талию, перенося через какое-то препятствие, где-то разворачивал, где-то отбрасывал с дороги ведра и ящики, чтобы я не навернулась. Каждый раз, когда его пальцы сжимали мою руку крепче обычного, внутри странно успокаивалось: пока он держит — со мной всё в порядке.

Он постоянно оглядывался на меня — не с раздражением, а так, будто проверял: «Ты в порядке?» И каждый раз, когда я успевала, его губы чуть трогала одобряющая улыбка, а взгляд становился теплее.

С каждым шагом страх отступал.
Сначала я просто не споткнулась.
Потом начала успевать подстраиваться под его шаг.
Потом поймала ритм — наш общий.

И уже ловила себя на том, что смеюсь, когда в очередной раз налетаю на его спину или плечо, а он только покачивает головой и мягко разворачивает меня в нужную сторону. И всё это больше походило на странный танец, где музыка — шум улицы, а мой смех, когда я не успевала и влетала в него или в кого-то ещё, был припевом.

Улыбка сама собой расползалась всё шире.
И я видела, как она отражается в его — сначала осторожной, почти незаметной, а потом всё более открытой.

Мы шли, бежали, перепрыгивали, прятались от людей, обходили строения, иногда он рывком притягивал меня к себе, удерживая от падения — и каждый такой рывок отзывался чем-то тёплым под рёбрами.

Это был побег.
Но ощущалось так, будто я впервые за долгое время не падаю в одиночестве, а лечу вместе с кем-то.