(не) твоя королева

Пролог

Айрана

— Айра, просыпайся. Мы приехали, — услышала я сквозь сон, чувствуя, как меня настойчиво кто-то трясёт.

Я с трудом разлепила глаза и увидела через слегка запотевшее окно машины наш новый дом. Он стоял чуть в стороне от дороги — приземистый, светло-бежевого цвета, с красной черепичной крышей и небольшим крыльцом. Вокруг — ни высоких деревьев, ни густых кустов, только аккуратно подстриженный газон и пара пальм, будто слишком идеально нарисованных на фоне ослепительно-голубого неба, которое резало глаза своей безмятежностью.

Всё случилось стремительно: ещё полгода назад папа с гордостью показывал нам проект нового офисного здания, говорил о будущем так, будто оно уже у него в руках, а уже в декабре подписал документы о ликвидации бизнеса.

Кредиторы, суды, продажа квартиры — эти слова превратились в наш ежедневный фон, тяжёлый и липкий, как постоянная тревога. Мама старалась держаться бодро, но я замечала, как она подолгу сидит у окна, глядя на городской пейзаж, который нам предстояло покинуть, и в такие моменты казалась удивительно хрупкой. И вот теперь мы здесь. В городе Санта-Моника, штат Калифорния. Слишком далеко от всего привычного.

Тут всё было иначе. Не было привычной суеты мегаполиса, не было высоток, заслоняющих горизонт, не было гула машин и запаха кофе из ближайшей кофейни. Только тишина, нарушаемая стрекотом цикад, и жаркое солнце, от которого уже в девять утра воздух дрожал, как стекло, создавая ощущение нереальности происходящего.

Я потянулась, разминая затёкшие плечи после долгой дороги, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна и недовольства, и медленно выбралась из машины. Под ногами хрустел мелкий гравий подъездной дорожки — звук показался неожиданно громким. Мама уже открывала багажник, доставая первые коробки, слишком быстро, будто боялась остановиться, а папа стоял у входной двери, вглядываясь в замок, словно пытался угадать, какие сюрпризы нас ждут внутри.

Его плечи заметно ссутулились — так бывает, когда на них лежит груз, невидимый другим. Я поймала его взгляд: в нём смешались усталость, тревога и слабая надежда, почти отчаянная. Он попытался улыбнуться, но вышло не очень убедительно, словно он и сам это понимал.

— Ну вот, — пробормотала я себе под нос. — Наш новый «дом мечты».

Сестра, уже успевшая разуться и пройтись по траве босиком, резко обернулась и улыбнулась слишком широко:

— Зато смотри, какой двор! И солнце!

— Солнце — не всегда плюс, знаешь ли, — не удержалась я. — Особенно когда от него некуда спрятаться.

Она фыркнула, будто я сказала глупость:

— Ты просто опять всё усложняешь. Можно же хотя бы попробовать порадоваться.

Ей всего пятнадцать — на четыре года младше меня. Она словно создана для этого яркого, залитого солнцем места. Её короткие, чуть вьющиеся русые волосы сейчас выгорели на концах до светло-золотистого оттенка, а на носу рассыпались озорные веснушки, которых зимой почти не видно. В ней не было ни тени сомнений — только чистое принятие.

На ней были широкие хлопковые шорты цвета морской волны и свободная белая майка с нарисованным единорогом — её любимая вещь из прошлогоднего отпуска. На щиколотках позвякивали тонкие серебряные браслеты, которые она никогда не снимает. В ушах — яркие пластиковые серьги-кольца, купленные на школьной ярмарке, и от этого она выглядела ещё более беззаботной.

Она двигалась легко и непринуждённо, словно уже чувствовала себя здесь как дома, будто переезд был не катастрофой, а подарком, пока я разглядывала дом с мрачной обречённостью.

— Ты только посмотри, какая тут атмосфера! — продолжала она, кружась на месте и раскинув руки. — Это же настоящий рай! Я уже придумала, где поставлю свой гамак. А ещё хочу попросить маму посадить здесь подсолнухи — они будут смотреть на меня каждое утро!

— А ты не думала, что мы вообще-то здесь не по собственному желанию? — вырвалось у меня.

Она остановилась и посмотрела на меня серьёзно, без привычной улыбки:

— Думала. Просто я не хочу тратить силы на злость.

Её глаза сияли, и от этого мне стало неловко. В ней всегда было это удивительное свойство — находить радость в мелочах, превращать любую ситуацию в приключение.

Даже сейчас, когда наша жизнь перевернулась с ног на голову, она видела не потери, а новые возможности, а я — только то, что мы уже потеряли.

Я медленно огляделась, пытаясь осмыслить новое пространство. По обе стороны от нашего дома тянулась тихая улица с однотипными, но не безликими домами. Всё выдержано в южном стиле: фасады — бежевые, песочные, красные черепичные крыши, небольшие крытые веранды с креслами-качалками, словно из рекламного буклета.

Слева от нас стоял дом чуть побольше нашего, с ухоженным палисадником, где цвели ярко-розовые бугенвиллеи. На крыльце виднелись детские игрушки — пластиковый самокат и мяч, а на перилах сушились разноцветные пляжные полотенца. За шторами мелькали силуэты — похоже, там жила большая семья, шумная и настоящая.

Через дорогу — более строгий дом с лаконичной отделкой. Перед ним аккуратный газон, несколько тропических растений в больших горшках и металлическая скульптура абстрактной формы, бросавшая длинные тени на дорожку. У входа — стильная кованая лампа, а на окне первого этажа — лёгкие льняные шторы с геометрическим узором, слишком выверенным, чтобы быть уютным.

Глава 1

Айрана

Я выгружала коробки из машины, когда солнце уже стояло высоко и припекало так, что спина вспотела под футболкой, когда увидела, как соседский парень садится в машину и выезжает с придомовой дорожки. Он притормозил рядом со мной, опустил стекло — медленно, с нарочитой ленцой, будто делал великое одолжение не только мне, но и всему миру.

— Эй, соседка, привет. Я — Кайран, — произнёс он, растягивая слова, наслаждаясь собственным голосом. Улыбка — широкая, самодовольная, будто он считает, что я вот-вот растаю от одного его вида. — Новенькая, да? Из Нью-Йорка? Слышали, у вас там всё серьёзно… ну, с переездом и всем таким.

Я выпрямилась, медленно отряхнула руки от пыли, давая себе пару секунд, чтобы не сорваться, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не «эй». Я — Айрана. Придурок, — процедила я сквозь зубы.

Он даже не дрогнул. Только приподнял одну бровь, словно удивляясь моей дерзости, но в глазах — ни капли настоящего удивления. Всё это было для него игрой. Очередной раунд в его личном шоу «как поставить новенькую на место».

— Ого, — протянул он, чуть наклонив голову. — А ты зубастая, да? Ну-ну. Давай угадаю: ты уже в курсе, кто я? — спросил он, явно ожидая, что сейчас я должна лужицей растечься перед его ногами.

— Слава богу, я не знаю и не интересуюсь такими придурками, как ты, — сказала я, не отводя взгляда и намеренно делая паузу между словами.

— Ладно, малышка, — усмехнулся он, — так уж и быть, расскажу о себе, чтобы ты понимала, с кем имеешь честь общаться. Я капитан футбольной команды, звезда местного университета, главный красавчик района — список можно продолжать. Обычно девочки вроде тебя сразу понимают, с кем общаются.

Его тон был пропитан таким неприкрытым самодовольством, что мне захотелось швырнуть в него коробкой. Он говорил так, будто моё мнение уже не имело значения — будто я автоматически попала в разряд его поклонниц, ещё до того, как он открыл рот.

— Знаешь, Кайран, — я шагнула ближе к машине, опёрлась ладонями о тёплый металл кузова и наклонилась к окну, сократив расстояние до опасного минимума, — если ты думаешь, что звание капитана футбольной команды даёт тебе право разговаривать с людьми как с грязью, то у меня для тебя плохие новости. Я не собираюсь бегать за тобой или кем-то ещё. И если ты хоть раз назовёшь меня «эй» — пожалеешь.

Он рассмеялся — громко, раскатисто, будто услышал самую смешную шутку дня.

— Серьёзно? — он вытер воображаемую слезу от смеха. — Ты что, думаешь, я пытаюсь впечатлить тебя? Детка, я просто констатирую факты. Ты новенькая. И так как у нас только один университет в городе, сразу расставлю точки над i. Я — король этого университета. Это не хвастовство, это реальность. И поверь, через неделю ты сама будешь искать меня в коридоре и хвастаться всем, что мы соседи.

В его глазах не было ни сомнения, ни тени неуверенности. Он действительно верил в то, что говорил. Для него это была не наглость — это была истина, высеченная в камне, и он привык, что её никто не оспаривает.

— Обычно девочки в твоём положении стараются подружиться с теми, кто выше их по социальному статусу, — добавил он, словно давая мне последний шанс «исправиться».

— Обычно девочки — может быть, — я выпрямилась и взяла очередную коробку, намеренно отворачиваясь от него. — Но я не «обычно».

Он хотел что-то сказать, я почти физически почувствовала это, но я уже отвернулась, демонстративно сосредоточившись на перетаскивании вещей. За спиной послышался звук тронувшейся с места машины, но я даже не обернулась.

Только когда его автомобиль скрылся за поворотом, я выдохнула. Руки слегка дрожали, но внутри разливалось странное удовлетворение. Пусть знает: я не из тех, кто будет молча терпеть его высокомерие.

Из дома вышла Лина с двумя бутылками воды.

— Кто это был? — спросила она, протягивая мне одну.

— Просто сосед, — я отпила глоток, стараясь унять волнение. — Самодовольный, наглый придурок.

— Ооо, — Лина хитро прищурилась. — Уже успела познакомиться с местным принцем?

Ну конечно, Лина уже всё поняла без объяснений.

— Не называй его так, — я поморщилась. — Он не принц.

Он просто парень с раздутым самомнением, который думает, что весь мир должен падать перед ним на колени.

— Ну, судя по твоему лицу, ты ему это уже объяснила, — сестра рассмеялась.

— Объяснила, — я кивнула, глядя на пустую дорогу. — И намекнула, чтобы не смел ко мне лезть.

Лина прислонилась к стене дома, задумчиво крутя бутылку в руках.

— Думаешь, он послушает?

— Не важно, — я пожала плечами. — Пусть попробует не послушать.

В этот момент из дома выглянула мама:

— Девочки, поможете занести коробки?

— Конечно, мы уже! — откликнулась Лина, тут же забыв о Кайране.

А я ещё секунду постояла на месте, глядя туда, где исчезла его машина. Где-то глубоко внутри шевельнулось нехорошее предчувствие: это ещё не конец. Он явно не привык, что ему дают отпор. Потому что для него это не просто конфликт — это вызов. А Кайран явно не привык проигрывать.

Глава 2

Айрана

Раннее утро в Санта-Монике встретило меня не звонким будильником, а мягким золотистым светом, просочившимся сквозь жалюзи. Я проснулась за час до назначенного времени — привычка, выработанная годами: терпеть не могу спешить и опаздывать.

Ещё одна привычка — просыпаться с ощущением, что от меня снова чего-то ждут. Только теперь я не была уверена, чего именно.

Дома было тихо. Сестра, похоже, ещё спала, ей в школу только через три дня. Я не стала включать яркий свет, передвигаясь по комнате в полумраке, наслаждаясь мягким светом из окна.

Тишина здесь была другой — не городской, не давящей. Она не гудела в ушах, а будто осторожно прикасалась.

Я выбрала узкие тёмно-синие джинсы и свободную белую рубашку, закатала рукава до локтей. На ноги — любимые кеды с разноцветными шнурками.

Они были из Нью-Йорка. Маленький якорь в прошлую жизнь, которую я пока не была готова отпустить.

В рюкзак отправились учебники, блокнот, зарядка и наушники.

Я вышла из дома ровно в 7:45. Воздух был ещё свежим, не раскалённым полуденным солнцем. Пальмы вдоль тротуара отбрасывали длинные тени, а в кронах уже перекликались ранние птицы, словно обсуждали новый день, к которому я пока относилась настороженно.

Я пошла пешком — до кампуса всего двадцать минут неторопливым шагом, время, которое я решила использовать, чтобы собраться с мыслями.

Когда я подошла к воротам кампуса, часы показывали 8:07. Университет Санта-Моники оказался не таким, как я себе представляла. Вместо готических зданий моего старого колледжа — раскидистые кампусы в испанском стиле с белыми стенами, черепичными крышами и внутренними двориками, залитыми солнцем. Воздух пах не книжной пылью и кофе, а цветущим жасмином и горячим асфальтом. Повсюду сновали студенты — кто в пляжных шлёпанцах и шортах, кто в модных спортивных костюмах. Я чувствовала себя пришельцем в слишком ярком, слишком расслабленном мире, где никто никуда не спешил, кроме меня.

Меня сразу встретила девушка, стоило переступить порог университета. Хлоя — моя новая подруга, а по совместительству проводник в местные реалии. Она — вихрь рыжих волос, собранных в небрежный хвост. Веснушки рассыпаны по носу и щекам, как золотые монетки, а зелёные глаза горят любопытством. Хлоя схватила меня за локоть и потащила от здания к зданию, не оставляя ни малейшего шанса сбежать.

— Там библиотека, на третьем этаже можно спать на диванчиках, охрана не гоняет. А это столовая — избегай рыбных котлет по четвергам, это легендарный способ пропустить пару дней. О, смотри, это поле университетской команды! — болтала без устали она.

Я машинально повернула голову. За высокой сеткой раскинулся идеальный изумрудный газон. Даже отсюда было видно, как он блестит под солнцем, слишком идеальный, почти ненастоящий. На поле шла тренировка: группа парней в одинаковых майках выполняла упражнения. И один из них, даже не глядя, выделялся.

Кайран.

Он владел мячом так, будто тот был частью его тела. Лёгкий, стремительный, собранный.

Я поймала себя на том, что сравниваю его с тем парнем из машины — и это злило. Потому что они были одним и тем же человеком.

Совсем не тот надутый самовлюблённый тип, что торчал из окна спортивной машины в день нашего знакомства…

Или, наоборот, именно тот — просто в другой обёртке.

— Король кампуса, — вздохнула Хлоя, следуя за моим взглядом. — И, кажется, твой новый сосед. Уже познакомились?

— К сожалению, да, — буркнула я, отворачиваясь. — Хватит на всю оставшуюся жизнь.

— О-хо-хо! — Хлоя заинтересованно подняла брови. — Похоже, знакомство прошло… эмоционально. Он, между прочим, не только капитан. У него стипендия за академические успехи. По физике, представляешь?

Это заставило меня на секунду задуматься. Физика? У этого выпендрёжника? Но мысли прервал громкий, размашистый смех, который я уже успела узнать. Мы проходили мимо поля. В центре, конечно же, был он.

Кайран — в тёмных спортивных штанах и серой футболке с логотипом университета, мокрой от пота на спине. Он что-то рассказывал, жестикулируя, и его друзья хохотали, ловя каждое слово, как будто он раздавал им смысл жизни порциями.

Наши пути должны были разойтись, но он поднял глаза и увидел меня. Его улыбка не исчезла, но в глазах промелькнула та самая искорка вызова, которую я заметила в день приезда. Он что-то сказал своим приятелям, хлопнул одного по плечу и направился прямо к нам.

Моё тело напряглось автоматически, словно я готовилась к удару.

— Ну, привет, новенькая, — произнёс он, остановившись в двух шагах. Его друзья остались позади, но я чувствовала их любопытные взгляды. — Осваиваешься?

— Как рыба в воде, — холодно ответила я. — Тебе-то что?

Он проигнорировал колкость. Его взгляд скользнул по учебникам, которые принесла мне Хлоя для первых пар, — я прижимала их к груди, будто они могли служить щитом.

— История искусств, введение в социологию… Неплохой выбор. Хотя думал, ты больше из тех, кто любит всё отрицать.

— А ты, видимо, решил компенсировать отсутствие вкуса обилием спортивных наград? — Я демонстративно осмотрела его мокрую футболку. — Хотя, признаю, физическая форма впечатляет. Для обезьяны на турниках.

Глава 3

Кайран

«Ну что за стерва!» — пронеслось в голове. «Ты даже не смог объяснить своим друзьям, почему они должны смеяться над твоими шутками».

Никто со мной так не общался. Никогда. Да блин, даже преподы в школе говорили со мной аккуратно, будто боялись задеть!

Я стоял на поле, смотрел, как она уходит, и чувствовал, как внутри разгорается непривычное раздражение — и что-то ещё, отдалённо похожее на восхищение. Она не прогнулась. Ни на грамм. Ни под взглядом, ни под тоном, ни под тем, как я обычно заставляю людей чувствовать себя мелкими.

Она будто вообще не заметила моих привычных приёмов.

— Кай, ты чего завис? — хлопнул меня по плечу Кейл, один из команды.

— Ничего, — бросил я, не оборачиваясь. Голос вышел резче, чем хотелось.

Он хмыкнул, явно не поверив, но умничать не стал. Ребята уже собирались уходить с поля, перебрасываясь шутками и обсуждая планы на вечер.

— Эй, Кай, может, в «Барли» рванем? Там сегодня акция на пиво! — крикнул кто-то из парней.

— Нет, завтра тренировка в 7 утра. — Я машинально потянулся к телефону — хотел написать Селене, чтобы встретиться и сбросить это странное напряжение, но остановился.

Селена… Она всегда появлялась по первому звонку — без вопросов, без упрёков. Мы встречались только когда я хотел. И никогда — когда нужно.

Удобно. Слишком удобно.

Я представил её полуулыбку, эту лёгкую насмешку в глазах, будто она заранее знала: «Опять ты. Опять бежишь от себя ко мне». Она никогда не спрашивала, почему я пропадаю на неделю, а потом пишу «приезжай». Просто приезжала — с этим своим «Ну и что на этот раз?» и взглядом, в котором читалось: «Я знаю, что ты опять используешь меня, но мне плевать».

Пальцы замерли над экраном. В голове метались мысли — «Что я скажу? Скучаю? — Ложь. Нужно поговорить? — Смешно. Просто хочу тебя увидеть? — Тоже ложь. Слишком знакомая, слишком пустая. Но такая горькая, что язык не поворачивается.»

— Кай, всё норм? Ты какой-то странный, — окликнул меня Кейл, вырывая из мыслей.

— Да так, — отозвался я, пряча телефон. — Просто… задумался.

— Знаю я эти твои задумчивые взгляды! — заржал он. — Думаешь, кого трахнуть сегодня?

— Отвали, — фыркнул я, но ухмылка сама вылезла на лицо. — Просто погода сегодня какая-то… странная.

— Странная? Да тут жара, как в аду! Ладно, мы пошли, до завтра, капитан!

Ребята уже скрылись за поворотом, их смех растворился в вечернем воздухе. Сегодня для нас пары закончились — им незачем задерживаться здесь.

А мне — почему-то не хотелось никуда идти.

По дороге домой я всё ещё слышал голос Айраны — холодный, чёткий, с этой насмешливой ноткой. «Боюсь, у тебя недостаточно квалификации». Обычно я смеялся над такими выпадами. Или просто игнорировал. Но сейчас… сейчас это застряло внутри, как заноза. Как будто она не просто слова сказала — а вскрыла какой-то нарыв, о котором я сам не знал.

Зашёл в свою комнату, бросил сумку на пол. Здесь всё было привычно: плакаты любимых команд на стенах, трофей с последнего турнира на полке, беспорядочно разбросанные вещи. Но сегодня даже это не успокаивало.

Слишком тихо. Слишком пусто.

— Да что за хрень со мной? — пробормотал я, пиная кроссовок, валявшийся посреди комнаты.

Я опустился на кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок.

— «Почему она так зацепила?» — Спросил себя мысленно.

Не из-за внешности — хотя она, конечно, эффектная. Русые волосы, эти голубые глаза, которые смотрят так, будто видят тебя насквозь. Но дело не в этом. Дело в том, как она держится. Как говорит. Как не боится.

Как не просит одобрения.

В моём мире все либо пытаются понравиться, либо держатся в стороне. А она… она идёт напролом. И это бесит. И одновременно — притягивает. Как магнит, который одновременно и отталкивает, и тянет к себе.

Я достал телефон, открыл соцсети. Зашёл на её страничку — я нашёл её ещё сегодня на парах, от нечего делать. Она только перевелась, но уже подписалась на все группы университета.

Будто сразу заявила: я здесь всерьёз.

Пальцы замерли над экраном. Написать? Позвонить?

— Ну уж нет, — сказал я вслух, откладывая телефон.

— Не буду вестись на эту игру.

Но мысли не отпускали. Я снова взял смартфон, открыл чат с ней. Набрал: «Эй, новенькая, ты там жива?» — и тут же стёр. Слишком по-детски.

Набрал другое: «Слушай, насчёт сегодняшнего… извини, если переборщил». И снова стёр. Извинения? Серьёзно, Кайран? Ты что, рехнулся?

Нет. Нахуй это всё.

Я отложил телефон и закрыл глаза. В голове снова всплыла её фраза: «Ты так старательно изображаешь короля, что забыл: короны носят те, кого признают, а не те, кто её сам надел».