Не твоя собственность - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лили Гордунская (самиздат)

Глава 1. Не твоя собственность

Стерильная белизна кабинета всегда меня бесила. Но сегодня она казалась мне предвестником конца.

— Поздравляю, Алина Сергеевна. Тест положительный. Вы беременны.

Голос главврача прозвучал как выстрел в упор. В ушах зазвенело. Я смотрела на Ларису Ивановну и не видела в ней врача. Я видела соучастницу кошмара, в который превратилась моя жизнь за одно мгновение.

— Какая беременность? — я медленно поднялась со стула, чувствуя, как внутри закипает черная, липкая ярость. — Я пришла на обычную процедуру. Вы лично вводили мне препарат!

— Алина, произошла техническая ошибка... — начала она, пятясь к окну и пряча дрожащие руки за спиной. — Сбой в системе маркировки. Номера... они перепутались.

— Ошибка?! — я сорвалась на крик. — Вы всадили в меня чужую жизнь и называете это ошибкой?! Да я вас уничтожу! Я прямо сейчас иду в полицию! Я не оставлю это внутри себя, вы слышите?! Исправляйте то, что натворили!

Я рванула к двери, желая только одного — сбежать, смыть с себя это ощущение чужеродности. Но дверь распахнулась сама, едва не ударив меня. В проем шагнул тот, кого я мечтала забыть как страшный сон.

Давид Воронцов.

Этот запах. Дорогой табак, ледяная свежесть и власть. Человек, который пять лет назад

— Уйди с дороги, — я попыталась проскочить мимо, но он перехватил мое запястье. Хватка была железной. — Пусти меня, Воронцов! Это твоих рук дело? Ты это подстроил?!

— Не ори. Ты привлекаешь лишнее внимание, — он равнодушно захлопнул дверь ногой, отрезая нас от остального мира.

— Мне плевать на внимание! — я рванулась, пытаясь вырвать руку, но он лишь сильнее сжал пальцы, заставляя меня зашипеть от боли. — Я требую всё отменить! Сейчас же! Я не буду носить под сердцем твое наследие! Слышишь? Никогда!

Я была вне себя. В ход пошло всё: я пыталась вырваться, ударить его, достать до этого самодовольного лица, которое не выражало ни капли сочувствия. Я кричала ему в лицо всё, что думала о нем, о его методах и о том, что я сделаю, чтобы эта связь между нами прервалась.

Давид терпел ровно три секунды. А затем он просто впечатал меня в стену, прижимая своим весом так, что из легких выбило весь воздух. Его лицо оказалось в сантиметре от моего. Я видела каждую искру ярости в его темных глазах.

— А теперь замолчи и слушай, — прошипел он. — Ты ничего не отменишь. Ни в этой клинике, ни в любой другой. Я уже выставил охрану. Ты не выйдешь отсюда без моего сопровождения.

— Пошел ты! — я дернулась, задыхаясь от его близости. — Я найду способ. Я избавлюсь от этого груза, даже если мне придется рискнуть собой! Ты не получишь то, что хочешь!

— Если ты хоть пальцем тронешь то, что принадлежит мне — твой брат Максим не доживет до утра в СИЗО, — он произнес это так буднично, будто обсуждал прогноз погоды.

Я замерла. Холодная волна ужаса накрыла меня с головой.

— Что ты сказал? При чем тут Макс?

— Его взяли час назад. Финансовые махинации. Один мой звонок — и его там растопчут. У парня со слабым сердцем нет шансов в таких условиях. Второй мой звонок — и он выходит под подписку. Выбирай, Алина. Твоя гордость или жизнь твоего единственного брата?

Я смотрела в его глаза и видела там тьму. Он не блефовал. Давид Воронцов никогда не бросал слов на ветер. Пять лет назад он доказал это, разрушив бизнес отца. Теперь он пришел за мной.

— Ты чудовище, — прошептала я. Голос дрожал, а по щекам, вопреки моей воле, покатились слезы бессилия. — Как ты можешь так поступать?

— Я просто забираю свое, Лина. И я предлагаю сделку. Ты обеспечиваешь сохранность моего наследника, я — безопасность твоего брата. Ты переезжаешь ко мне прямо сейчас.

Выход из клиники казался мне дорогой на эшафот. Я шла, едва переставляя ноги, а Давид шел рядом, крепко держа меня за локоть, будто я могла испариться. Коллеги провожали нас взглядами, и в их глазах я читала приговор.

Черный внедорожник ждал у входа, сверкая мокрым лаком под дождем. Как только меня затолкнули в салон, и Давид сел рядом, я поняла — это мой последний шанс на протест. Машина только тронулась, водитель еще не успел набрать скорость.

Я рванула ручку двери на себя.

— Совсем обезумела?! — рявкнул Давид.

Машина дернулась, я почти вывалилась наружу, но он в последний момент перехватил меня за талию, буквально затаскивая обратно. Мы повалились на заднее сиденье. Он навалился сверху, блокируя мои движения, его руки прижали мои запястья к кожаной обивке над головой.

— Пусти! Убей меня лучше сразу! — я извивалась под ним, чувствуя его тяжесть и ярость. — Ненавижу! Будь ты проклят со своим наследством!

— Угомонись! — он дышал тяжело, его взгляд обжигал. — Ты могла покалечиться!

— А тебе не всё равно? Тебе же нужен только твой «результат»!

— Именно! Поэтому ты будешь сидеть смирно, даже если мне придется запереть тебя в четырех стенах без права выхода! — он рывком усадил меня и щелкнул центральным замком. — Еще одна попытка — и я позвоню следователю. Ты меня поняла?

Я отвернулась к окну, кусая губы до крови, чтобы не завыть в голос. За стеклом мелькал город, который в одночасье стал моей тюрьмой. Внутри меня зародилась связь с человеком, которого я должна была ненавидеть до конца дней своих.

Но я знала одно: я не сдамся просто так. Я вытащу брата. А потом я найду способ уничтожить Давида Воронцова, даже если мне придется сгореть вместе с ним.

🔥 МОЯ ГОРЯЧАЯ НОВИНКА! 🔥
Если вам нравится мой стиль, приглашаю в новую историю:
«ХОЛОДНЫЙ РАСЧЕТ. ЛИКВИДАЦИЯ ЛЮБВИ»
Впереди нас ждет очень эмоциональный сюжет от ненависти до любви, тайны прошлого и настоящий накал страстей!
Ищите на моей странице! ❤️
Ссылка на книгу:https://litnet.com/ru/book/573929

Понравилась глава? Ставьте лайк! ❤️ И не забудьте подписаться на мой профиль. Как только нас станет 200, то мнеоткроют блог и я смогу выложить там визуализацию героев и интересные факты о книге! Жду вас!
🕙 В 10:00 и 22:00 по времени Казахстана
🕗 В 08:00 и 20:00 по московскому времени
Жду ваши впечатления и звёздочки! Приятного чтения! ❤️

Глава 2. Хозяйка или пленница?

Дорога до загородного поместья Воронцова заняла вечность. По крайней мере, мне так казалось. Дождь за окном превратился в настоящую стену воды, скрывая очертания деревьев и дорожных знаков. В салоне внедорожника царила такая тишина, что я слышала собственное прерывистое дыхание.

Давид больше не пытался меня коснуться. Он сидел в углу широкого сиденья, погруженный в свой планшет. Голубоватый свет экрана подчеркивал резкие, будто высеченные из камня черты его лица. Пять лет назад я любила этот профиль. Сейчас он вызывал у меня только приступ тошноты.

Когда машина затормозила перед коваными воротами, которые открылись автоматически, я поняла: это точка невозврата.

— Выходи, — коротко бросил Давид, когда водитель открыл дверь с моей стороны.

Я вышла под козырек огромного дома. Поместье Воронцова выглядело как современная крепость — холодный камень, стекло и полное отсутствие жизни. Никаких цветов на клумбах, никаких детских качелей. Только идеальный, вылизанный порядок.

— Ты думаешь, если ты привез меня сюда, я стану шелковой? — я обернулась к нему, не обращая внимания на холодный ветер. — Ты совершаешь ошибку, Давид. Я не твоя ручная кукла.

Он проигнорировал мой выпад, просто кивнув охраннику, и жестом указал мне внутрь.

Холл встретил меня пугающей пустотой. Мраморный пол блестел так, что в нем можно было увидеть свое отражение. Из глубины дома вышла женщина в строгом темно-сером костюме. Её волосы были уложены в безупречный пучок, а взгляд был холоднее, чем лед в стакане виски.

— Элла Марковна, это Алина. Теперь она живет здесь. Подготовьте синюю спальню и проследите, чтобы она не покидала комнату без моего разрешения.

Я задохнулась от возмущения.

— Без разрешения? Ты серьезно?! Я тебе не заключенная!

— Пока ты носишь то, что принадлежит мне — ты под охраной, Лина, — Давид наконец повернулся ко мне, снимая пиджак. — Элла Марковна будет следить за твоим распорядком и питанием. Советую не доводить её. У неё специфические методы воспитания непокорных.

— Я не буду здесь жить! — я сделала шаг назад, к двери, но там уже стоял охранник, безмолвный и мощный, как скала.

— Пройдемте, Алина Сергеевна, — голос Эллы Марковны напоминал скрип несмазанных петель. — Не стоит расстраивать Давида Александровича. У него был тяжелый день.

Меня буквально под конвоем повели на второй этаж. Синяя спальня оказалась верхом холодного люкса. Огромная кровать, тяжелые шторы, гардеробная, забитая вещами моего размера. Он знал. Он всё подготовил заранее.

Как только дверь за экономкой закрылась, я услышала щелчок замка.

Я бросилась к двери, дернула ручку. Заперто.

— Открой! Давид! Ты не имеешь права! — я колотила кулаками по дубовому полотну, пока костяшки не заныли. — Я вызову полицию! Я всё расскажу!

Ответа не последовало. Я была одна в этой роскошной тюрьме.

Через час замок снова щелкнул. Вошел Давид. Он уже переоделся в домашний джемпер, который делал его чуть менее опасным на вид, но я знала — это иллюзия.

— Ты пришел насладиться триумфом? — я стояла у окна, обхватив себя руками.

— Я пришел принести тебе телефон. Можешь позвонить адвокату своего брата. Максим уже на пути домой. Подписка о невыезде оформлена.

Я схватила телефон из его рук, едва не вырвав его с мясом. Быстро набрала номер Макса.

— Макс? Ты где? Ты в порядке?

— Лина? — голос брата был слабым и растерянным. — Я... я дома. Всё как в тумане. Следователь вдруг изменил тон, сказал, что произошла ошибка в документах. Господи, Лина, я думал, мне конец... Ты где? С тобой всё хорошо?

Я посмотрела на Давида. Он стоял, прислонившись к косяку, и в его глазах читалось неприкрытое превосходство.

— Со мной всё хорошо, Макс. Я... я устроилась на новую работу. Частная клиника в пригороде, там связь плохая. Не волнуйся, я скоро приеду.

Я сбросила вызов и швырнула телефон на кровать.

— Ты получил, что хотел. Брат дома. Теперь отпусти меня.

Давид медленно подошел ко мне. Он был так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела.

— Сделка была другой, Лина. Ты остаешься здесь до самого конца. И не надейся, что я спущу с тебя глаз.

— Почему именно я? — прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу. — Почему ты не выбрал любую другую? Ты ведь мог найти сотни суррогатных матерей. Почему ты ломаешь мою жизнь?

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Я хотела отшатнуться, но спина уперлась в холодное стекло окна. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.

— Потому что только в тебе течет та кровь, которую я хочу видеть в своем наследнике, — его голос стал тихим и хриплым. — И потому что я еще не закончил с тобой, Алина. Пять лет назад ты ушла слишком легко. В этот раз я тебя не отпущу.

Он наклонился, и на мгновение мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Я зажмурилась, приготовившись к борьбе, но он лишь коснулся губами моего виска.

— Ужинай и ложись спать. Завтра приедет врач. И не вздумай подходить к окнам, Лина. Стекла бронированные, а внизу — собаки. Береги себя. Для меня.

Когда он ушел, я сползла по стене на пол. В этом доме я была не гостьей и даже не матерью его ребенка. Я была его трофеем. Самым дорогим и самым ненавистным. И я знала: эта битва только началась.

Дорогие читатели! Спасибо, что вы со мной. Чтобы история двигалась быстрее, я перехожу на новый график: теперь новые главы будут выходить два раза в день!
🕙 В 10:00 и 22:00 по времени Казахстана
🕗 В 08:00 и 20:00 по московскому времени
Жду ваши впечатления и звёздочки! Приятного чтения! ❤️

Глава 3. Инкубатор

Утро в доме Воронцова началось с ледяного ужаса. Я проснулась от того, что в моей спальне были чужие люди.

— Давление сто десять на семьдесят. Пульс частит, — сухой мужской голос раздался над самым ухом.

Я резко распахнула глаза и попыталась вскочить, но чья-то тяжелая рука прижала меня плечом к подушкам. Над кроватью склонился мужчина в белом халате, а рядом, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, стоял Давид. Он наблюдал за мной так, будто я была не человеком, а дорогим скаковым жеребцом перед забегом.

— Убери от меня свои лапы! — я ударила врача по руке и всё-таки вырвалась, забившись в угол огромной кровати. — Пошли вон! Все!

— Алина, не паникуй, — голос Давида был ровным, что бесило еще больше. — Это доктор Абрамов. Он будет следить за тобой. Каждый день.

— Я не давала согласия! — я схватила подушку и швырнула её в Давида. Он даже не шелохнулся, подушка бессильно упала к его ногам. — Убирайся из моей спальни!

— В этом доме у тебя нет прав, Лина. Только обязанности, — он сделал знак врачу выйти.

Абрамов молча собрал чемоданчик и испарился, закрыв за собой дверь. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым, заряженным нашей общей ненавистью.

— Ты думаешь, я буду лежать и улыбаться, пока ты ставишь надо мной эксперименты? — я вскочила с кровати, не заботясь о том, что на мне только короткая сорочка. — Я ненавижу тебя. Каждую секунду здесь я мечтаю, чтобы это закончилось. Любым способом!

Давид медленно подошел ко мне. Он был выше, сильнее, он подавлял меня самой своей тенью.

— Любым? — он перехватил мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза. — Ты ведь понимаешь, что за каждую твою попытку «закончить всё» твой брат будет платить костями? Тебе прислать видео из его камеры, или сама догадаешься?

Я задохнулась. Моя ладонь сама взлетела вверх, наотмашь ударив его по лицу. Звук пощечины прозвучал в тишине как выстрел.

Голова Давида дернулась. На его щеке медленно проступал красный след. Он замер. Секунду, две... А затем медленно повернул лицо ко мне. Его взгляд был таким, что я невольно сделала шаг назад.

— У тебя есть характер, Лина. Это хорошо, — он внезапно сократил расстояние, прижимая меня к стене. Его руки зажали мои запястья над головой. — Но никогда. Больше. Не смей. Меня. Трогать.

— Или что? Убьешь меня? — я вызывающе вскинула голову, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Убивать тебя — слишком скучно. Ты мне нужна живой и здоровой, — он наклонился к самому моему уху, обжигая дыханием. — Сегодня вечером прием. Ты наденешь платье, которое я выбрал, и будешь стоять рядом со мной. Молча.

— Я не пойду.

— Пойдешь. Потому что от того, как ты улыбнешься моим партнерам, зависит, выйдет ли Максим завтра под подписку. Это последнее китайское предупреждение, Алина. Дальше я перестану быть добрым.

Он отпустил мои руки и вышел, не оборачиваясь.

Вечер наступил слишком быстро. Элла Марковна принесла платье — кусок дорогущего темно-синего шелка, который выглядел как кандалы.

Я стояла перед зеркалом, глядя на свое отражение. Красивая. Сломленная. И дикая. В моих глазах не было покорности.

В дверь вошел Давид. Он уже был в смокинге, безупречный и отвратительно спокойный. Он подошел сзади, глядя на меня через зеркало, и достал из кармана бархатную коробочку. Внутри сверкало колье. Тяжелое, усыпанное камнями, которые стоили больше, чем вся моя жизнь.

— Надень.

Он сам застегнул замок. Холодный металл коснулся кожи, и у меня перехватило дыхание. Это не было украшением.

Это был ошейник. И Давид только что затянул его до упора.

Глава 4.Чужая среди своих

Огромный зал приемов сверкал так ярко, что у меня заболели глаза. Зеркала, золото, хрустальные люстры и сотни людей, чьи улыбки казались мне оскалами хищников.

Давид крепко держал меня за локоть. Его рука ощущалась как стальной обруч. Он не просто вел меня — он демонстрировал меня, как редкий трофей, добытый в честном, а скорее бесчестном бою.

— Спину ровнее, Лина, — не разжимая губ, прошептал он. — На нас смотрят.

— Пусть смотрят, — я вскинула подбородок. — Пусть видят, что ты купил себе новую игрушку.

Он ничего не ответил, лишь сильнее сжал мои пальцы.

Мы медленно продвигались сквозь толпу. Я ловила на себе шепотки. Люди, которые пять лет назад обедали в доме моего отца и клялись в вечной дружбе, теперь отводили глаза или, наоборот, смотрели с неприкрытым злорадством.

— Посмотрите-ка, кто это у нас? Алина Сергеевна?

Я замерла. К нам подошел грузный мужчина с красным лицом — Аркадий Борисович, бывший партнер отца. Тот самый, который первым переметнулся на сторону Давида, когда начались обыски.

— Надо же, какая ирония, — он оглядел мое колье с таким видом, будто прикидывал его стоимость в ломбарде. — Дочь предателя в объятиях того, кто его похоронил. Давид Александрович, не боитесь брать в дом змею? Говорят, яблоко от яблони…

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Внутри всё задрожало от желания хлестнуть его по этой лоснящейся морде.

— Алина Сергеевна под моей личной защитой, Аркадий Борисович, — голос Давида прозвучал тихо, но в зале будто мгновенно похолодало на несколько градусов. — И я бы на вашем месте очень осторожно выбирал метафоры. Если, конечно, вы не хотите обсудить чистоту ваших собственных яблок и налоговых отчетов.

Мужчина побледнел, пролепетал что-то невнятное и поспешно скрылся в толпе.

Я посмотрела на Давида. Он даже не взглянул на меня, продолжая сканировать зал холодным взглядом.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, когда мы отошли к фуршетному столу. — Тебе ведь плевать на мою честь.

— На твою — возможно. Но это мой ребенок, Лина. Никто не имеет права лить грязь на мать моего наследника. Это вопрос имиджа, не более.

Имидж. Ну конечно. Ничего личного, только бизнес.

Я взяла с подноса бокал с водой, но рука так сильно дрожала, что капли плеснули на шелк платья. Мне нужно было уйти. Хотя бы на минуту. Воздух в зале казался отравленным.

— Мне нужно в дамскую комнату.

— Пять минут, — Давид кивнул охраннику, стоявшему чуть поодаль. — Степан проводит тебя до двери.

— Ты даже в туалет меня без конвоя не пустишь?

— Пять минут, Лина. Время пошло.

Я почти бежала по коридору, чувствуя, как тяжелое колье тянет голову вниз. В уборной было пусто и прохладно. Я припала к зеркалу, жадно вглядываясь в свое отражение. Кто эта женщина в синем шелке? Где та Алина, которая мечтала спасать жизни, а не становиться разменной монетой в играх олигархов?

Я открыла кран, подставляя запястья под ледяную струю. И вдруг дверь позади меня открылась.

Я обернулась, ожидая увидеть горничную или гостью, но в дверном проеме стоял молодой парень в форме официанта. Его лицо было скрыто козырьком кепки, но когда он поднял голову, мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.

— Макс?! — вскрикнула я, прижимая ладонь к губам.

— Тише, Лина, — брат быстро проскользнул внутрь и запер дверь на задвижку. — У нас всего пара минут. Степан стоит за углом, он взял у меня сигарету.

— Как ты здесь оказался? Давид сказал, что ты…

— Плевать, что он сказал! — Макс схватил меня за плечи. Он выглядел изможденным, под глазами залегли темные тени. — Слушай меня. Я нашел человека, который может нам помочь. Бывший безопасник отца. Он говорит, что в деле Воронцова есть дыры. Давид не просто так вцепился в тебя, Лина. Ему нужна не только ты, ему нужны архивы отца, которые зашифрованы на твое имя.

— О чем ты? У меня ничего нет!

— Есть. Ты просто не знаешь. Помнишь тот кулон, который папа подарил тебе на восемнадцатилетие? В нем ключ. Лина, ты должна его найти.

В дверь громко постучали.

— Алина Сергеевна? Время вышло, — голос Степана был сухим и требовательным.

— Я иду! Секунду! — крикнула я, чувствуя, как внутри всё леденеет от страха.

— Найди кулон, — прошептал Макс, отступая к служебному выходу для персонала. — И не верь ему. Ни единому слову. Он уничтожит тебя, как только получит доступ к коду.

Он исчез за дверью так же быстро, как и появился. Я осталась стоять посреди комнаты, глядя на свое отражение. На моей шее сверкали бриллианты Воронцова, но я чувствовала на ней петлю, которая только что затянулась еще туже.

Я вышла в коридор. Степан стоял у стены, подозрительно оглядывая меня.

— Долго вы. Давид Александрович недоволен.

Я ничего не ответила. Я шла по коридору обратно в зал, и каждый мой шаг отдавался в голове набатом. Кулон. Архивы отца. Давид не просто тиран. Он — лжец, который ведет гораздо более сложную игру, чем я могла себе представить.

Когда я подошла к Давиду, он внимательно посмотрел на мое бледное лицо.

— Ты долго. Что-то случилось?

— Просто голова закружилась, — я выдавила из себя подобие улыбки. — Слишком много «друзей» семьи в одном месте.

Давид прищурился, явно чувствуя подвох, но промолчал. Он снова взял меня под локоть, и в этот раз его прикосновение показалось мне не просто властным, а смертельно опасным.

Игра поменялась. Теперь у меня была тайна, которую я должна была сохранить любой ценой.